Проклятия Лжи

Ласковый теплый ветер приятно прикасался к коже. Вечером ощущения другие - более тягучие, плавные. Наверное, говорить по-душам о самом сокровенном надо именно по вечерам. А когда еще? Днем атмосфера располагает к активности. А вечер создан для бесед. Где-то в глубине едва освещенного парка Сукуна заметил круглую постройку, похожую на греческую ротонду. Оттуда открывался отличный вид на фестиваль. Эхом доносились шумные возгласы зевак, песни и смех. Миса взглянула в сторону гуляний. - Если честно, я не люблю фейерверки. - призналась она, посмотрев на компаньона. Тот скорчил недовольное лицо. - И зачем тогда пошла смотреть? -Ну, вроде традиция. Хотя все эти хлопушки, взрывы, салюты... Не мое, наверное. Громко, шея затекает смотреть наверх, да и ничего нового не придумывают. - она аргументировала свою позицию. Сукуна стоял напротив, наблюдая за размышлениями спутницы. Ее волнистые волосы уже выбивались из прически, игриво спадая на плечи. Она смотрела с высоты их положения на фестиваль. - Ты прости меня, за тот разговор в первый день приезда, о друзьях. - голос Сукуны идеально подходил к атмосфере. Низкий, бархатный, он резонировал с глухим дыханием леса, сочетаясь в нечто воистину прекрасное. В этом моменте, в этом звуке хотелось раствориться. Мужчина понимал, что не стоило затрагивать в тот раз такие волнующие темы. К тому же, в шуточном контексте. - И ты. Все же, неприлично называть кого бы то ни было монстром. - она мягко посмотрела на Сукуну. - А ты разве веришь в то, что я - не монстр? Миса задумалась. - Было бы проще поверить в это, не стой ты передо мной! - она улыбнулась, присаживаясь на деревянную скамейку. Тонкими руками девушка аккуратно расправила юката Сумико. Она снова посмотрела на расстилающийся вид вечерней Окинавы. Миса жадно всматривалась в горизонт и, казалось, что боялась больше никогда не увидеть ничего подобного. - Я уже не знаю, во что верить. - она прикрыла глаза. - Чувствую внутри что-то первобытное, дикое... Что-то неподдающееся контролю. Оно как будто дремало, но никогда не расставалось со мной. Это как бесконечная жажда...- Она посмотрела на Сукуну, пытаясь прочитать по его лицу, понимает ли он. Мужчина был расслаблен и слушал внимательно. Не найдя подтверждения своим догадкам, Миса, все же решила уточнить. - Ты понимаешь, о чем я? - ее голос едва заметно дрожал. Она боялась услышать "нет", ведь это бы означало, что она навсегда прикована к своему одиночеству. - Наверное. Вот он, ответ, пожалуй, еще хуже. Ответ, дающий надежду и Миса чувствовала, что нет для нее зла страшнее, чем это. Она замолчала. Ее взгляд устремлялся в огромное нечто под названием небо. - Наверное, мне остается только как-нибудь дожить эту жизнь. Ведь я уже никогда не смогу видеть мир прежними глазами. - спокойно произнесла девушка - Как-нибудь дожить - это уже довольно большая работа. - он улыбнулся, смотря на Мису с теплотой. Сукуна понимал ее. Понимал, как никто другой. Каждое переживание, метание и разочарование. И для него было ясно, как белый день, что с этим крушением ожиданий он не в силах помочь. В один момент девушка строго взглянула ему в глаза. Так, как не смотрела еще никогда. В этом взгляде было что-то такое... Что-то пугающее, что-то родное, что-то вселяющее надежду. Да, это был странный, противоречивый взгляд. Так обычно смотрят либо безумцы, либо разочаровавшиеся мечтатели. И, к сожалению, границы между ними очень стерты. - Я нуждаюсь в ответах. Помоги мне. - попросила она. Впервые о чем-то попросила. Будь это, например, что-то другое, он бы поделился гораздо охотнее. Она же просит невозможного. Пару минут назад Миса говорила о жажде. Да, да. Это чувство было ему знакомо. Он знает его, он освоился в нем, оно дало ему все, что он сейчас имеет. Оно очень коварно, потому что отняло гораздо больше. И ему хотелось ощутить эту жажду также, как она. Такую наивную жажду познания изнутри абсолютного неведения. Эта роскошь была ему уже недоступна. Он будто бы смотрел из будущего на далекого-далекого себя. И знание разъедало его. Знание того, что будет дальше. Там. Потом. За правдой, за бесконечными попытками, за предательствами, за отчаянием, за тем, что ты снова и снова встаешь, чтобы продолжать. После всего этого, после того, как ради идеи и поиска ответов, приводящих к выжженным полям, ты остаешься один на один с отчаянием. А что дальше? Пустота. Неужели он и вправду монстр, раз способен позволить кому-то пройти тем же путем? Это жестоко. Это крайняя степень жестокости, но тем не менее... Раз они так похожи. Не будет ли еще большим проклятием оставить ее блуждать в потемках? Сукуна понимал, что жажда знания ни за что не уймется, она будет точить изнутри, побуждать искать ответы, бороться... Скверное, скверное чувство, полностью меняющее людей. Ему было немного жаль, что это проклятие поразило и ее - девушку, которая казалась ему добрым и светлым лучиком. Она могла быть им и дальше - радоваться, светить, жить. Но сейчас на него смотрела другая Миса. Возможно, она еще даже не успела понять те изменения, которые произошли в ней с того момента, как она впервые начала сомневаться. Однако мужчина четко улавливал эту новизну во взгляде, в мыслях, в характере. Нет, безусловно, он не знал ее, пока она не ворвалась в Мо-Мо Парадиз, но даже без этого был уверен, что сейчас она - другой человек. И опять выбор. А выборы он делать умел. Сукуна смотрел в ее еще горящие огнем глаза. "Вот бы они горели и дальше. Всегда" Ложная надежда была смертельнее яда. Мужчина молча кивнул. Девушка чуть ли не подскочила на месте. "Он так долго молчал. Говорил что-то невнятное, а теперь... Сдался?" - Расскажи мне все. Сукуна сел рядом. Так близко, насколько позволяли нормы приличия. - Тогда готовься. Рассказ будет долгим.