Проклятия Лжи

Домой Сукуна вернулся с хорошими новостями, оповестив всех об успешной сделке. Юноша вернулся другим человеком, что не укрылось ни от родителей, ни от остальных знакомых. В столице Сукуна осознал незавидность своего положения. Ни одна его идея не будет реализована, если он не будет трудиться вдвойне упорнее. Он ощущал пугающее его чувство силы, которой необходимо было найти применение. Тысячи тысяч людей, обделенных не только титулом, но даже свежей едой нуждались в нем. Он четко это чувствовал, ощущая каждой клеточкой тела свою необходимость им. Ни один человек из низших сословий не способен влиять на ход вещей. Чтобы что-то сделать, надо было стать чем-то большим, надо было искать, искать, искать. И он нашел. Единственный доступный простому крестьянину путь - пойти учеником к самураю. Юноше нужны были ответы, которые он стремился получить во что бы то не стало. Он жил и дышал мыслями о том, что в конечном итоге добьется своего и сможет изменить мир к лучшему. Сможет защитить людей, дать им свободу быть собой, сможет быть рядом с другом, сможет создать семью. В его голове было только " я сделаю ", и ничего про неудачи. Юность, порой, оказывается беспощадной. Особенно к тем, кто не хочет играть по правилам и пытается совершить невозможное. Новость о вступление в отряды самураев была настоящим потрясением для родственников. Сукуна и сам был удивлен. Ему противна грубая сила, войны и бессмысленные кровопролития. Юноша пошел на сделку с совестью. "Если сейчас - это мой единственный путь, я последую за ним". Этот мир говорит на языке силы и он видел необходимость изучить его От и До. Сукуна обладал потрясающей харизмой, которую отмечали все, кто когда-либо с ним общался. Может быть, именно это помогло ему подниматься по званию быстрее, может быть, изначально крепкая мускулатура и потенциал воина, который разглядели остальные. Реальность была жестокой. Дорвавшиеся до крупиц власти самураи забывали о чести и происхождении. Необходимость в ком-то ниже по статусу была такой же важной, как воздух и еда. Без этого они бы просто пропали. Юноша стал учеником одного из таких самураев. Хотя, слово "ученик", звучит слишком почетно для той работы, которую он выполнял. Приносить сандалии, чистить меч, готовить обед... Это было похоже на рабство, однако, в какой-то мере Сукуна был готов к тому, что ему придется пройти подобное. Его господин никогда и ничего не говорил, только приказывал. Казалось, что он и не умел разговаривать, но в какой-то момент диалог все же получился. - Эй ты, паренек! - самурай обратился к Сукуне, вытирая остатки жира после оленины рукавом кимоно. Его лицо, красное и потное, чаще всего выражало неприязнь ко всему вокруг. На этот раз он был заинтересован. - Неплохо готовишь! Тебе бы кухаркой податься, а не мечом махать! - он громко засмеялся с собственной шутки. Сукуна ненадолго опешил. Он вообще перестал верить в то, что его господин способен говорить по-человечески. - Благодарю вас. - спокойно произнес юноша. - Ты уже участвовал в бою? - видимо, сяке и вкусный ужин способствовали разговорчивости. - Нет. - Такие, как ты, умирают первыми. В твоих глазах нет ярости. - охмелевший господин продолжал, - Оно и к лучшему. Пока враги глумятся над твоим трупом, хорошие воины способны проявить себя и забрать всю славу. Справедливость, сынок! - он снова засмеялся, а затем откашлялся, когда подавился кусочком блюда. - Справедливость? В том ли она, чтобы всегда побеждали такие, как вы? - прошипел Сукуна. Между двумя возникла пауза. Пререкания с господином карались смертью. Наверное, Сукуна был удачлив, раз такое сходило ему с рук. - Мелкий наглец. Тебя следует высечь или лишить конечности, а твой грязный рот прополоскать в лошадиной моче. Сукуна смотрел Господину строго в глаза, даже не думая уводить взгляд. - Или отправить меня на поле боя. Ведь я... Все равно там погибну, верно? - юноша слегка улыбнулся. Господин с волнением смотрел на паренька. Воин, закаленный в боях, чувствовал опасность. Его инстинкты работали отменно, поэтому мужчина мигом протрезвел. - Желаю тебе скорейшей смерти, паршивец. Посмотрим, как будешь сражаться без меча. - самурай широко улыбнулся, хотя это больше было похоже на злорадство. Ничего другого Сукуна не ждал. Хваленая воинская честь оказалась лишь мифом. Он понял, что здесь каждый сам за себя и единственный способ продираться дальше - выйти победителем. Звучало это лучше, чем было в действительности. Юноша, которому едва исполнилось восемнадцать, стоял на месте сражения впереди всех. Ему просто не оставляли шансов на жизнь. Без оружия, без брони, без надежды... Наверное, именно это помогло ему. Он не надеялся на что-то, а просто делал то, что должен. Кошмарное сражение, где каждый в конце умирает самой бесполезной смертью неизвестно за чьи идеалы и амбиции. Сукуна стоял и чувствовал страх каждой клеточкой тела. Пришлось приложить немало усилий, чтобы хотя бы сделать шаг. Глумливый Господин стоял сзади подталкивая мальца вперед. Противники, кто бы они ни были, казались неистовыми. Они мчались с диким ревом, а из под ног клубилась пыль. Издалека они выглядели настоящими животными, но по мере приближения Сукуна смог разглядеть их лица. Такие же, как он, молодые юноши летели вперед. Кто-то зажмурившись, кто-то обливаясь слезами, кто-то вопя от страха. Он смотрел на каждого из них и видел себя. Вряд ли хоть кто-то понимал, за что сражается. Вряд ли кто-то хотел умереть. Зато в этот момент руки Сукуны перестали дрожать. Он вспомнил все, что вело его этой тропой. Свобода. Свобода быть человеком и выбирать ту жизнь, какую он захочет. Без господ, без бессмысленной крови. Дыхание выровнялось. Впереди бежал, едва удерживающий на весу меч, парень. Он был слаб, но вооружен. Очевидно, что самой доступной целью он выбрал именно Сукуну. Безоружный и беззащитный, он стоял, словно приманка. Его открытость маячила перед глазами возможностью забрать на тот свет хотя бы кого-то. Сукуна сделал шаг вперед. Он улыбался. Он смотрел в глаза противника. Глаза, полные страха и отчаяния. Ловко увернувшись от слабой атаки паренька, Сукуна толкнул того, повалив на землю. Вокруг уже вовсю началась битва. Крики, стоны, мольбы... Звуки слились, стирая человеческое лицо у всех участников. Не хотелось верить, что этот кошмар происходит наяву, однако это был настоящий мир. Тот, что Сукуна так хотел, наконец, увидеть. Паренек, отступая, попятился назад. Сукуна не стал медлить. "Я должен выжить. Любой ценой." Юноша выхватил меч у растерянного парня и вонзил тому в живот. Темная кровь стремительно растекалась, впитываясь в землю. Сукуна впервые убил человека. " Кем он был? Чем занимался? Была ли у него семья?" - все эти вопросы, всплывшие в голове уже казались бессмысленными. Он мертв. Тело парня еще какое-то время подергивалось, а затем - спасительный вечный сон. Сукуна взял в руки катану. На рукояти было выцарапано имя - Сейко. "Его так звали? Или это кто-то, кто ему дорог? Сейко - это же женское имя... " Внутри сжался ком отчаяния. Только что он прервал чьи-то мечты, чьи-то переживания, чувства, страхи. Жизнь стала казаться юноше самым хрупких из всех возможных явлений. - Сейко... Сейко. - он повторял имя, чувствуя отчаяние. - Мне так жаль, прости меня. - Сукуна обращался к тому, кто его уже никогда не услышит. Его одолела тошнота. Вокруг стремительно распространялся запах крови, метала, кожи и мочи. Наверное, так пахнет в аду. Сукуна в ужасе огляделся. Только чудо могло спасти его в этой бессмысленной мясорубке. Вот только чудеса уже давно покинули этот мир. Юноша крепко обхватил еще нежными руками теплую рукоять клинка. - Надо продолжать.