Проклятия Лжи

На целом свете, даже с кучей преданных последователей, Сукуна остался совсем один. И он видел в этом справедливость. Расплату за то, что он сотворил. За то, что был глуп и азартен. О том, что Император хочет обрести бессмертие говорили уже все. Кто-то с долей скептицизма, кто-то с иронией, однако все солдаты, хоть раз видевшие то, на что способен безумный правитель не сомневались ни на секунду, что он пойдет до конца. Сукуна до последнего верил в то, что его давний друг просто сошел с ума. Сейчас же, видя весь кошмар, он понимал, что в этом дрянном мире возможно все. Подробности были никому неизвестны. Ходили только слухи, которые звучали невнятно и обрывисто. История была похожа на сказку. Одну из тех, что фрейлины читают своим юным принцам. "...Только забывший свою человечность способен приблизиться к божественному. Бессмертие может обрести лишь тот, кто больше не является человеком..." Это произошло там, где все и началось - в проклятых дворах. Сейчас это название казалось ироничным. Оно, будто провидческое, заранее предупреждало о неминуемом будущем. Там родилась сила, незнакомая людям. Пугающая, кошмарная и разрушительная. Сначала Император распорядился построить в проклятых дворах храм. Он не был похож ни на один из тех, что строили ранее. В простонародье его тайно именовали храмом дьявола, рассказывая из уст в уста, что все, кто приложил к нему руку, будут прокляты навсегда. Это строение пугало не только несчастных жителей нищих районов. Страх испытывали уже все, кто жил в столице. Черные мраморные плиты обрамляли вход в здание. Громадный храм казался неприступной крепостью. Мрачной, тяжелой, ненавистной всем, кто когда-либо видел ее. Тяжелые медные статуи в виде горгулий и змей стерегли главные ворота. Такую архитектуру не встречали на острове. Она была будто бы иной, потусторонней и жуткой. Тарухито бывал там практически постоянно. Вскоре, как говорили жители, в том злополучном месте поселилась и его жена с сыном, который, несмотря на уже несмотря на двухлетний возраст все еще не мог самостоятельно держать в голову. Все архивы были строго засекречены. Это единственное, за что император волновался сильнее всего. То, что он нашел там - скрывалось и пряталось, чтобы никто не смог узнать хоть сколько-нибудь информации. Оставалось только гадать и готовиться. К чему? Никто не знал. "Что будет, если он все таки обретет бессмертие? Нет, этого нельзя допустить. Любой ценой " - Сукуна был готов пожертвовать всем, что у него есть, чтобы противостоять противнику. Впрочем, у мужчины осталось не так уж и много - только он сам и его идея. "Пусть он убьет меня, но то, что я смог построить, тот дух свободы и борьбы, что я вселил в тысячи солдат и крестьян - это будет жить и после меня. Еще очень долго" - Сукуна согревался этими мыслями, продолжая идти вперед. Он, как и Тарухито, не остановились бы ни перед чем. Молодой месяц подарил всему населению новые слухи. Поговаривали, что Император "сделает, что хотел" через пару дней. Пара дней на подготовку. Единственный способ остановить его - это убийство. Убийство до того, как Тарухито получит силу. В тот день небосвод заволокло густыми свинцовыми тучами. Небо будто скорбело вместе со всеми людьми. Тысячи тысяч воинов, присягнувших на верность Сукуне стояли там, ожидая команды. Проклятые дворы даже в обычное время выглядели жутко. Сейчас это место больше походило на преддверие ада. Те, кто не успел покинуть дом, прятались поглубже, закрывали окна и спокойно ждали своей участи. Уже огрубевшей кожей Сукуна ощущал мороз. Из храма вышел Император вместе со своей семьей. Он знал, что его противник прознает о том, что сегодня будет происходить и по его выражению лица казалось, что он ничуть не беспокоился об этом. Тарухито медленно обвел взглядом всех воинов, собравшихся вокруг. Сам же император был совершенно незащищен. Ни войска, ни охраны. - Старый товарищ. - Он тихо обратился к Сукуне, - Неужели тебе нужны реки крови? Ради чего? - Император говорил с насмешкой. - Эти люди готовы отдать жизнь за правое дело, Тарухито. - Правое дело? Не смеши меня. Это всего лишь твои фантазии. На самом деле, они просто винтики, выполняющие бессмысленные приказы. Никого не напоминает? На что боролся, на то и... - Император задумчиво посмотрел на свои руки. Даже издалека они казались неестественно худыми и темными. - Так кто, по-твоему, чудовище? А впрочем... Какая уже разница? Он спустился по мраморным ступеням вниз. Казалось, что многотысячная армия совершенно не пугала его. За ним семенила Харука, держа на руках своего сына. Она мельком взглянула на Сукуну, но ее глаза были наполнены еще большим безумием, чем у Тарухито. Сукуна видел этот взгляд много раз. Когда воин понимал, что идет на смерть, но продолжал следовать по этому пути. Взгляд живого мертвеца, чувствующего скорую гибель. Мужчина вспомнил, какой она была - улыбчивой и озорной, как шутила над еще стеснительным Тарухито... Это все было в прошлом. - Ни ты, Сукуна, ни все эти люди - отныне никто не остановит меня. - с этими словами он подошел к упавшей на колени Харуке. Она смотрела на пыльную землю проклятых дворов, крепко обнимая сына. Понимая, что он хочет убить их, Сукуна скомандовал ближайшим к Императору воинам остановить нападение. Тарухито направляет темную ладонь на воинов, а затем что-то невидимое глазу заставляет их замертво упасть. Сердце Сукуны замерло от увиденного. Казалось, что его не сможет удивить ничего, но это было что-то нечеловеческое, что-то обладающее куда большей силой. Остальные воины начинали пятиться назад. Кто-то из молодых бойцов даже бросил свое оружие, убегая из этого места прочь. "Он... просто убил их. Одним движением" - Сукуна крепче схватился за рукоять меча. Он пошел вперед, рядом лежали замертво упавшие товарищи, которые верили ему и его идеям. На них не было ни ран, ни царапин. Из молодых здоровых мужчин будто бы разом вытянули все живое. Сукуна посчитал, что отправлять на верную смерть остальных - это преступление. Происходящее уже не похоже на обычный бой. Тарухито искоса взглянул на подходящего к нему давнего друга. - Твое время скоро придет, не торопи события, Сукуна. Лучше посмотри сначала на представление. - с этими словами он захватил свою жену за волосы, наклоняя над огромной мраморной чашей, а затем одним движением острого кинжала разрезал ей горло. Она, итак обессиленная от всех лет борьбы, все еще отчаянно пыталась хватать воздух губами. Все зашло слишком далеко. Происходящее казалось настоящим безумием. Сукуна, в несколько шагов сокративший дистанцию, занес над Императором свою острую катану. На ней, как и в самый первый раз, было выцарапано имя "Сейко". С тех самых пор мужчина делал так со всем своим оружием, опасаясь забыть того мальчугана, который умер в том бессмысленном сражении. Это служило чем-то вроде напоминания, кричащего о том, что чудовищные войны беспощадны в первую очередь к обычным людям. Таким, как этот Сейко. Увидев, что Сукуна намеревается напасть, Тарухито достал из ножен свою катану, отражая удар. "Пусть так" - Думал Сукуна, - "Один на один, так даже лучше. И я ни за что не проиграю ему" - он думал, анализируя обстановку вокруг. Мужчина сконцентрировался, намереваясь продолжать бой. Необходимо было увести Тарухито от той громадной чаши, куда уже стекала густая кровь мертвой Харуки. Внешне, Тарухито выглядел довольно хило - его кости просвечивались через кожу, мышцы высохли и было видно, как императору было сложно удерживать даже меч. "Он слаб. Однако... Почему же мне не по себе?..." - Сукуна уже был опытным военачальником и интуиция еще ни разу не подводила его. Он по-прежнему был наготове, видя, что сделал император с большим количеством воином. Остальные самураи наблюдали за происходящем. Сукуна жестом дал им понять, что вмешиваться не стоит. Они еще прошлой ночью обговаривали план, где сошлись на мнении, что надо обойтись меньшей кровью. Если удастся выйти на бой один на один, надо ждать, кто в итоге выйдет победителем. Тарухито не хотел отходить от чаши. Будто бы прочитав мысли товарища, он улыбнулся так широко, как позволяла ему челюсть. - Мы могли бы с тобой быть за одно, Сукуна. Но ты неправильно выбрал тех, с кем стоит дружить, а с кем воевать. Печально. Тарухито аккуратно, даже с некоторой отцовской нежностью взял своего сына. Он истошно вопил, но никто так и не обратил на это внимание. Сына ждала та же участь, что и его мать, однако сразу после того, как кровь ребенка попала на чашу, Тарухито в одно мгновение вонзил себе в живот острое лезвие меча. Этого не ожидал ни Сукуна, ни оставшиеся в строю воины. Лицо императора исказилось в гримасе боли, а затем, тяжелое тело с грохотом упало на землю. "Что... Что происходит?" - немой вопрос, всплывший в голове всех, кто это видел. - Все закончилось! - послышалось откуда-то издалека. Восторженный крик самурая поддержали все остальные. Сукуна оставался напряжен. - Нет! - крикнул мужчина. - Готовьтесь. - он строго приказал им держать ряды, чувствуя, что происходит что-то не ладное. Литры крови, пролитые за этот вечер начали потихоньку утекать обратно в чашу. Она жадно впитывала их, будто губка. Воины, увидевшие это, начали потихоньку пятиться назад. Кровь в наполнившейся чаше начала бурлить, закипать и брызгать, а затем исчезла. Испарилась, будто бы ее и не было. Впервые за этот день можно было услышать гробовое молчание. Его разбавлял, разве что, шум ветра и далекое журчание горной речушки, куда любила ходить городская детвора. Безжизненно рухнувшее тело Тарухито дернуло пальцем. Медленно, он начал подниматься. Кто-то сзади начал плакать, кто-то молился незнакомым Сукуне богам. "Если бы только Боги существовали... Ничего этого бы не было" - обреченно думал мужчина. Его руки опускались. У него не было ни малейшего представления о том, как противостоять Императору теперь, когда он... Обрел бессмертие. Тарухито, поднявшись на ноги осмотрел свои пальцы, запястья, внимательно оглядел свои ноги и даже попрыгал с одной на другую. Он восторженно взглянул в сторону Сукуны. - Невероятно! Получилось! - император воскликнул, сам не веря во все происходящее. Он залился звонким хохотом. - Сукуна! Я и правда настоящий правитель! Тот, кто по мнению богов достоин править миром! Я ведь и сам теперь, получается, бог! - он снова взглянул на свои руки, а затем взгляд упал на толпу. - Поклонитесь мне. Иначе, я сделаю так, что смерть станет вашим спасением! - он приказал всему войску, которое присягнуло на верность Сукуне. Один за одним, воины стали падать на колени. Как бы это не злило Сукуну, он в какой-то степени был рад, что они выбрали именно этот путь. Во всяком случае, жизнь, какая бы она не была, лучше смерти. Тарухито подошел к Сукуне. - А теперь ты, дорогой братец. Поклонись новому богу! - глаза императора, казалось, светились, будто пламя. Сукуна стоял ровно. Он выпрямил плечи и строго, как и всегда, взглянул оппоненту в глаза. - Не бывать этому. - Сукуна не уводил взгляд, а затем взялся за рукоять катаны. "Даже один, я все равно продолжу" - думал он, направляя острие в сторону императора. " Продолжу за Сейко, за Масамунэ-сана, за маму и сестру, за отца... За всех, кто когда-то поверил мне и моим идеям" - его рука не дрогнула, а затем, будто танец, начался бой. Тарухито сражался не только физически. Он, обретя бессмертие, обрел и некую силу. Сукуна был искусным воином, однако, как бы он не старался, ему не по силам было сражаться с тем, кто давно уже не был человеком. Тарухито раз за разом наносил свои удары из ниоткуда, заставляя мужчину стиснуть зубы и терпеть боль. Из его рта уже бежала струйка крови, отбитые пальцы еле-еле держали меч, а каждый вдох давался с трудом из-за сломанных ребер. "Надо стоять" Сукуна и сам понимал свою слабость перед противником. Да и противостоять дальше уже не было никакого смысла. Он делал это просто потому что не привык сдаваться. Сквозь заплывший кровью глаз, Сукуна нечетко видел, как император подходил к нему. "Сейчас... Сейчас это случится." - мужчина старался сделать хотя бы еще несколько последних вдохов, прежде чем спасительная смерть не увлечет его в свои объятия. Взмах катаны звонко разрезал воздух, а затем боль в теле начала уступать бесконечному сну. Сукуна почувствовал, как его тело рухнуло на землю, а затем, темнота. Или там не было темно? Нет, он отчетливо помнил, что было так мрачно, как если бы он гулял по темному хвойному лесу в холодную осеннюю ночь: ни россыпи костров, ни спокойного свечения луны. Есть только тьма и шелест листвы. - Сукуна... - откуда-то из небытия донесся слегка хриплый голос женщины. Он был так похож на материнский, что мужчина чуть было не подумал, что просто посмотрел дурной сон. Что сейчас он, все еще юный и энергичный, проснется на мягком футоне, а затем вместе с семьей поест вкусный рис с пойманной отцом рыбой. Он постарался встать, но тело не слушалось. - Сукуна! - голос старушки становился все требовательней. Мужчина смог приоткрыть глаза. Его зрение никак не могло сфокусироваться и все происходящее казалось туманным. Светлая каморка напоминала ему уютные охотничьи хибары, но здесь, вместо запаха спирта был приятный запах лесных трав. - Ну и дел же ты наворотил, дорогой! - хрипотца этой незнакомой старушки была даже убаюкивающей. - Ладно... Когда-нибудь еще поругаюсь на тебя. - спокойно, с некоторой иронией произнесла она. - Ты, должно быть, не понимаешь, что происходит. Ты сейчас лежишь, весь потный, в крови и грязи, а твое тело с каждой минутой остывает, поэтому у нас мало времени. - она тараторила, стараясь дать как можно больше информации. - Тебе придется остановить твоего друга. Хотя бы на какое-то время, пока ты не окрепнешь, чтобы раз и навсегда все закончить. Он получил силу, которой не должен обладать человек. Сила эта получена обманом и хитростью. Она, привнесенная в наш мир, разрушит все, если не встретит на своем пути равное сопротивление. Сейчас, Сукуна, мир изменится. И... Я не должна вмешиваться в ход событий. И не вмешалась бы, если бы Император не добрался до того, что ему не принадлежит. Прости меня, дорогой, но мне придется сделать это. - Сукуна почувствовал на своей щеке теплую, но шершавую руку старушки. А затем она легонько прикоснулась своими губами к его лбу. - Обращайся с этой силой мудро, сынок. Сукуна почувствовал во рту металлический привкус, а затем его тело вновь пронзила кошмарная боль, заставляющая вернуться в реальность из того теплого и уютного места, где он сейчас находился. Мужчина распахнул глаза, а затем шумно вдохнул воздух, наполняя им легкие. Он приподнялся, осматриваясь вокруг. Видимо, времени прошло совсем мало, ведь обстановка после его "смерти" ровным счетом не поменялась. Сукуна обратил внимание на свои руки и ужаснулся. Теперь на его пальцах красовались острые когти, а запястья обрамляли черные метки, похожие на браслеты. Он схватился за лицо, а затем за тело, ощупывая себя. Его сердце бешено колотилось от подступающей паники. Его, изменившегося после пробуждения, наполняла не человеческая сила. Она, еще незнакомая и пугающая, чувствовалась каждой клеточкой. Она норовила ворваться в этот мир и уничтожить все на своем пути. "Обращайся с этой силой мудро, сынок" - слова незнакомой женщины эхом раздались в воспоминаниях. "Кто она такая? Как она смогла даровать мне эту силу и зачем?" - вопросы кружились в голове. "Зачем..." - Сукуна взглянул на Тарухито, который уходил вглубь мрачного храма. "Зачем, зачем, зачем..." - он потянулся рукой к катане, а затем откинул ее прочь. - Тарухито! - Сукуна окликнул императора и тот обернулся. Его взгляд, яростный и озадаченный одновременно заставлял кровь стынуть в жилах. - Что.. Что это такое? Кто.. ты? - Тарухито опешил, всматриваясь в силуэт Сукуны, когда тот стремительно приближался. - Ты монстр! Монстр! - Император закричал, переходя на истошный вопль. "Я не знаю, что мне делать. Не знаю, как управлять этой силой..." - несмотря на это он подходил все ближе к императору, который пятился назад, хватаясь за перилла. Сукуна всегда доверял своим чувствам и интуиции. Даже полное непонимание дарованной ему силы не остановило мужчину от действий, которые шли, казалось, из глубины его души. Он остановился в паре метров от императора, а затем произнес: - Расширение территории В один момент пространство исказилось, превращаясь в жуткое место, полное боли и страданий. Там пахло кровью и смертью, а Сукуна властвовал в нем, будто самый настоящий бог. Отсюда не было выхода и входа, а время останавливалось. Замирала вся жизнь, которая по какой-то причине здесь оказалась. Светловолосый мужчина смотрел на своего давнего друга. Казалось, что их прошлого и вовсе не существовало. Их лица изменились из-за полученной силы и бессмертия. Их взгляд и вовсе перестал походить на человеческий. Тарухито, пусть и напуганный происходящим, оказывал сопротивление, пытаясь выжить, однако преимущества в силе, очевидно, были не на его стороне. Он вряд ли ожидал подобного исхода. Впрочем, Сукуна также не думал, что этот бой закончится таким образом. Растеряв свою человечность, двое, некогда близких друга, сражались, с целью уничтожить друг друга. Решающий удар нанес Сукуна, разрывая тело императора на много мелких кусков. Его тело, пусть и было изувечено, продолжало существовать - на то оно и бессмертное. Однако, как и наставляла неизвестная старушка, хотя бы на какое-то время силу императора удалось изолировать из этого мира. Кусочки его тела исчезли, будто бы их никогда и не существовало, однако Сукуна понимал, что просто так это не закончится. Мужчина снова оказался в реальном мире. "Расширение территории?.. Что это такое? Как у меня получилось подобное? Надо разобраться, как работает эта сила..." - заключил он для себя, вновь обнаружив вокруг привычные здания и испуганные лица людей. Сукуна приподнялся, подходя к одному из тех, кто когда-то поклялся ему в верности и служении. Солдат, попятился назад, а его лицо, застывшее от испуга, не сулило ничего дружелюбного. Затем отходить начали и все остальные. В толпе слышались чьи-то голоса. "Это Сукуна! Монстр! " "Чудовище! " "Посмотрите на его отметины! Это настоящий дьявол..." Сукуна всматривался в лица тех, кого всеми силами старался уберечь от гибели, даже ценой своей жизни. Они начали убегать. Они в страхе покидали место сражения, навсегда окрестив Сукуну - монстром. Мужчина упал на колени, а затем рассмеялся. Его хохот действительно казался чудовищным и кошмарным. Он смеялся так, как не смеялся ни с одной солдатской шутки, выпаленной на какой-нибудь пьянке после боя. Он кричал и хохотал, срываясь на хриплый вой. Из глаз рекой текли слезы, но остановиться смеяться он будто бы не мог. От обшарпанных стен проклятых дворов его вой эхом разносился по округе, но мужчину мало волновало происходящее, ведь сейчас он был совершенно один. - Монстр... монстр. - он раз за разом повторял это себе, пока навсегда не запомнил то, кем отныне является для этого мира. После этого его имя обычно произносили шепотом, боясь, что навлекут на себя беду. Сукуна стал тем, кем пугают непослушных детей, если те отказываются засыпать. Он стал тем самым абсолютным злом, которое пошатнуло этот мир. Последователей Тарухито оставалось гораздо больше. Если какое-то время некоторые люди еще сомневались в увиденном, то вскоре уже каждый уверовал в то, что великий Император просто пытался остановить обезумевшего и властолюбивого Сукуну. Ложь, как зараза, распространялась из уст в уста, навсегда уничтожая реальность. Она была самым настоящим проклятием, которое поразило весь мир. Этот инцидент привнес в мир новую силу. Она будто бы обладала своей собственной справедливостью, где каждый превратившийся в чудовище человек находил на себя управу. Мир расселили проклятия - несчастные души тех, кто не смог противостоять злу внутри себя. Через какое-то время появились и объединения, которые называли себя "магами" - те, кто имел способности противостоять проклятиям. И снова был найден баланс. После этого Сукуну никто не видел. Он стал героем мифов и легенд, сказок и страшилок, которые могли пощекотать нервы. Он будто бы испарился, стараясь затеряться так, чтобы никто точно не нашел его. В конечном итоге люди и маги стали считать его мертвым, поверив в то, что император в те далекие времена все же смог одержать победу, разделив тело монстра на тысячи кусков. Даже нескольких сотен лет Сукуне не хватило, чтобы навсегда простить себя за содеянное. Образы близких, которые поверили в него, мучали в кошмарах. Он тяготился каждой прожитой минутой, а их уже было не мало. Каждый бессмысленный день сводил с ума. Жизнь, если ее можно было так назвать, походила на скитания. Он старался закрыть руки длинными рукавами, прикрыть отметины на лице щетиной, размашистыми шляпами или воротниками, но люди все равно пугались, стараясь увести своих детей подальше от подозрительного незнакомца. Так шли годы и столетия. Сукуна продолжал оттачивать дарованную ему силу, но дал себе обещание никогда больше не вступать на путь войны. " Что бы не произошло, какой бы ни оказалась опасность, я больше не вступлю в бой. В мире нет ничего, что стоило бы пролитой крови."