Как сотворить себе соседа

      Исходная точка

      Веритас, проснувшись, понимает, что совершенно забыл о том, что его организм нуждается в пище. Вчера вечером было не до этого, то свои дела, то рабочие, то отдых. Да и сейчас времени было немного, и он, умывшись и приведя себя в порядок, переоделся в строгие, малость с синим оттенком, брюки, белоснежную отглаженную рубашку, повязал чёрный галстук и позволил себе мягкий тёмно-серый свитер без каких-либо рисунков. Удобно и комфортно, и подходит по всем критериям.       В планах было зайти в кафетерий при университете и перекусить чего-нибудь там. Например, выпить его любимую чашечку капучино с одной ложкой сахара, и взять чего-нибудь похожее на завтрак: омлет, да поджаренный бекон. Может быть ещё вон ту брускетту с аппетитным балыком... И Веритас, набрав что хотел, решил было сесть за один из столиков, пока за соседним директор не кивнул ему и не указал жестом присесть рядом.       — Доктор Рацио, доброе утро, — мягко щебечет он с лёгкой улыбкой, пока Веритас садится напротив.       — И Вам, Сандей.       Сандей, что выдержал его взгляд, и был одет в белое с иголочку словно ангел (коих Веритас по-прежнему не признавал), отпил глоток латте с безумно, для Веритаса, сладким сиропом с привкусом кокоса. Откуда он знал, что там? Сандей всегда его заказывает, а Веритас, не без помощи этого самого директора, попробовал его напиток. Приторно сладко, это не для него и его вкусовых рецепторов. В тот раз он весь день ощущал желание выпить ещё воды, и ещё вечером, и на утро, а ведь выпил-то всего ничего. Или на то повлияло случайное соприкосновение их пальцев на чашке, и дело было вовсе не в напитке.       — Как спалось? Что сегодня освещаете?       — Хорошо, художницу Сюэи и её работы, — как-то немного сухо ответил Веритас и приступил к завтраку.       — Ах, Сюэи, — малость встрепенулся тот и одарил собеседника ещё одной тёплой улыбкой.       Сандей, не смотря на достаточно юный возраст для директора, не более тридцати, иногда поглядывал на Веритаса, и Веритас хорошо это понимал, просто игнорировал все брошенные в его сторону вызывающие взгляды и тонкие намёки. Например сейчас Сандей нарочито медленно водил подушечкой большого пальца по остальным четырём, зная, что Веритас внимательно смотрит и не может отвести взгляд. Ничего особенного, и всё же это заставило бедного доктора с трудом остановиться и невольно пересечься с золотыми, малость хитрецой, глазами Сандея.       — Работы художницы Сюэи, — мягко продолжил Сандей и улыбнулся чуточку шире. — Будете рассказывать и о её жизни? Её мотивах и кончине?       — Да, — неосознанно вздыхает, тем самым привлекая к себе внимание другого.       — Что такое? Я думал Вам нравится искусство.       — Искусство, а не её жизнь. Я не понимаю религиозных людей, а Сюэи была именно такой.       — Мм... И всё-таки даже в религии есть своя красота, Вам так не кажется?       Не кажется... Не озвучивает он свои мысли и завтракает в тишине, во всяком случае и Сандей поддерживает его в этой идее и молча продолжает трапезничать. Веритас временами кидал на него взгляд, но размышлял о своём. Сандей в прошлом пытался звать Веритаса одним или другим вечером, выбраться куда-нибудь и пропустить по бокалу вина, вот только Веритас видел его мотивы насквозь. Он понравился директору больше необходимого? Определённо, да, но заводить отношения с людьми, с которыми он работает, он не планировал.       Вскоре пришло время лекции, и Веритас, стоя перед своими студентами не без лёгкого скептицизма, приступил. Вещал о художнице и её картинах, как та нашла вдохновение в "великом" Нануке, Эоне Разрушения. Показывал слайды её работ через проектор, обращал внимание на хоть и мрачный, но эстетичный стиль написания. Он не вдавался в подробности самого Эона, в конце концов ученики итак хорошо были осведомлены о богах. О Нануке, о Шипе, Эоне Гармонии, что поглотила Эона Порядка, и о другом множестве божков.       — Доктор Рацио, — Келус с заднего места протянул руку, когда ему показалось, что момент подходящий. Конечно же, это было не так, но... Веритас тяжело вздохнул и кивнул ему, что бы тот продолжил. — А что насчёт её тела?       Веритас, в целом, был готов к подобным вопросам, хотя и не ожидал, что именно Келус, этот лентяй, будет спрашивать о подобном. Изучил материал? В коем-то веке...       — Сюэи умерла у себя дома, в кругу семьи, — уверенно произнёс преподаватель и мягко захлопнул крышку ноутбука, выключая трансляцию.       Небольшой шепоток прошёлся среди студентов, поскольку мнения на этот счёт были неоднозначны.       — Но ведь это не так, доктор Рацио.       Веритас скептично приподнял одну бровь, но молчал, решив выслушать его полностью.       — По другой версии она была найдена мёртвой в заброшенной церкви, в кругу дьявольской символики и в крови...       — Нонсенс. Это выдумка, чтобы образ её был дополнен волшебными легендами. Это привлекло внимание даже такого человека, как ты, Келус, и хотя бы этот материал ты смог изучить и запомнить. Браво.       Не без сарказма отвечает. В конце концов его студенты знают малость язвительный характер Веритаса, и, если не считать Келуса, с почтением ходят к нему за знаниями.       — Свободны.       Келус ещё какое-то время понаблюдал за тем, как уходят другие студенты, а затем чуть ли не вприпрыжку сократил расстояние по плоским, широким ступеням и оказался напротив сидячего и хмурого мужчины. Ладони с глухим шлепком оказались на чужом столе, и Веритас метнул на другого уставший взгляд с оттенком злости.       — Нет, — заблаговременно отозвался Веритас, поскольку вся тема занятия начала его напрягать. И лучше ведь не будет: следующим у них идёт Эон Гармонии и работы Тинъюнь...       — Ну бросьте, неужели совсем не интересовались? — Келус, казалось, готов был надуть губы в разочаровании, а брови хмурились и опустились.       — Не было времени, к тому же я не обещал сделать это тем же днём.       Келус выпрямился и, как показалось преподавателю, выглядел теперь малость подавленным. Для него это что, действительно было так важно?.. Веритас постукивал по крышке ноутбука, наблюдал за поведением студента, который, казалось, из последних сил старался выдавить на своём лице щенячью мордашку. Веритас цокает и встаёт, собирая вещи.       — Посмотрю сегодня.       И сам не знает, что он там собирается смотреть. Вроде и вчера хватило, да и изначально он ведь ничего не хотел, так почему теперь?.. Повлияла сегодняшняя тема? Однако Келус тут же радостно встрепенулся, широкая лучезарная улыбка озарила комнату, и Веритас не мог не хмыкнуть. Но уже более весело. Болван. Келус болван, но его эмоции это что-то.       — Спаси-и-ибо, — задорно тянет студент и прощается с ним, поднимаясь по ступеням в сторону выхода.       И опять-таки по приходу домой Веритас не кидается к книге, которую, между прочим, он по случайности взял с собой в университет. Никто из посторонних этого не увидел, хоть что-то хорошее. Какой был бы стыд. Он. И с этим... Уму непостижимо.       Готовит чудесный ужин. Раз уж не поел нормально вчера, то решил потратить на это время сегодня, заодно приготовив на несколько дней вперёд. Начистил и нарезал картошки, закинул ту в судок вместе с кусочками козлиного мяса, лучком и специями, да включил духовку.       Идёт в ванную. И раз уж времени понежиться и полежать в воде нет, то принимает душ, тщательно и с любовью (кто, если не ты сам), трёт конечности. А вот спину тереть неудобно, и невольно он стал задумываться о лишней паре рук. Но ни к чему думать об этом слишком долго, и Веритас вскоре выходит из душа, повязывает полотенце на бедрах и, вернувшись на кухню, приступает к трапезе. Во всяком случае духовая печь не требует от него внимания, если всё подготовить заранее и сделать правильно. Но будь у него ещё одна лишняя пара рук...       Веритас фыркает. Очередные глупости заползают в его извилины и стараются там напакостить, ведь даже партнёра, не то чтобы любовника или любовницу, заводить он не планировал. И однако не может не протянуть руку к сумке и не взять эту злосчастную книгу. Раз уж практически пообещал взглянуть на сей шедевр, то совместит это с чем-то действительно полезным и необходимым.       Обложка по-прежнему встречает доктора этими дикими глазами, и Веритас раскрывает причудливый экземпляр. Нет предвкушения, нет волнения. Ничего. Лишь лёгкая доля любопытства смешанная с не хилой долей скептицизма к происходящему. Текст написан от руки. Или во всяком случае он таким казался. В конце концов кто в эру электроники и технологий решит записать всю книгу от пера чёрными чернилами? Это же чернила, правда?.. Бордовый оттенок привлекает внимание, а статья звучит следующим образом:

Ты решил призвать Великих, так взгляни же в демонические лики

      1. Призыв совершай ты при полной луне, но луна та должна быть затянута облаками.       Опять же любопытства ради взглянул за окно. 9 вечера и полумесяц. Неопределенно пожал плечами и продолжил, кинув в рот кусочек картошки, насыщенный соком от мяса. Вот, где настоящее, а не в этой глупой книжке.       2. Место должно быть выбрано таким, будто сам Нанук, Всевышний наш, решил на нём отдохнуть перед полным забвением, что он дарует нам, своим приближённым, и всем прочим. Достойным и недостойным. Ведь все мы станем равны в энтропии.       Веритас оглядывает свою кухню. Зелень тут и там, как и в случае с его комнатой и ванной. Только растут здесь в приоритете цветы с маленькими голубыми лепестками, по краю обведёнными нежно жёлтым. По полочкам, на подоконнике и вдоль окна. Несколько подвешенных вычурных горшочков с имитацией веток после утреннего дождя. Будто влажные и пахнут лесом. Но захотел бы здесь отдохнуть эон разрушения?.. Веритас всерьёз об этом задумался. Возможно Нанук хотел бы минуту покоя, ведь даже злодеям необходима маленькая услада. Но что там дальше? Допустим, хотя бы по этому параметру он смог бы призвать кого бы то ни было. Веритас насмешливо фыркает на себя же и продолжает.       3. Кровь. Свежая кровь, дабы насытить Его.       А они точно поклонялись зону разрушения, а не, Веритас вновь усмехается, древнему вампиру?       4. И не забудь про острый, как игла, кинжал.       Веритас держал изящными пальчиками в правой руке кухонный нож для нарезки более крупных кусочков готового мяса. Нож как нож. В крайнем случае он накормит эона разрушения. Или кого-то из его приближённых. Веритас уже посмеивается в своих мыслях, представляя столь нелепый сценарий.       5. Ты не должен колебаться. Начерти символы, что ты видишь здесь, своей кровью. Прочерти несколько раз. Отдайся процессу, заставь своё бесполезное тело работать на издыхании. Черти и обновляй круг...       Веритас уже недовольно хмыкнул и всё-таки захлопнул книжку. Ну да, сейчас все пять литров крови на это истратит. Ритуал глупости. И в новостях о нём ходили бы не те сказки, как о Сюэи, а ещё глупее. Как некогда здравомыслящий доктор Веритас Рацио зарезал сам себя кухонным ножом и не мог прекратить рисовать чепуху.       Золотые глаза с книги будто бы сщурились сильнее.       — Ну хватит. И ты свободен.       Говорит, как своим студентам, хотя и сам не знает, зачем решил заговорить с книгой. Ужин успешно испарился с тарелки, Веритас получил удовольствие хотя бы от еды, и, совершив ещё пару дел, отправился спать.       Когда он выключил свет, лёгкий озноб прошёлся по всему телу Веритаса и остановился на нервных окончаниях у кончиков пальцев ног. Мозг начинает себе накручивать. Конечно же ничего и никого здесь нет. Трясёт головой и ложится в постель. И он, проваливаясь в сон, глупо считает про себя, хотя никогда прежде этого не делал.       Раз овечка, два овечка, три овечка... четыре овечка... пять... Моя овечка...