Как сотворить себе соседа

      Голод

      Утро встречает Веритаса хмурым небом. Он уже несколько минут смотрит в стену лёжа в кровати и пытаясь успокоить дико стучащее сердце. Испарина по всему некогда чистому, приведенному в порядок телу, которое в данный момент неприятно липнет взмокшей спиной к простыне. Безусловно, уют комнаты со всей его зеленью пытается передать ему покой, но именно что пытается и в данном случае безрезультативно. Надо всего лишь сделать пару глубоких вдохов и выдохов, да?.. Мужчина судорожными ледяными пальцами разжимает край одеяла, позволяя тому осесть на оголённые бёдра.       Давно ему не снились пугающие, будоражащие сознание сны. Где-то там, во мраке, наступая босыми стопами на ветхие, уходящие вниз ступени, в еле освещаемом факелами помещении не то подвала, не то подземелья, он едва улавливал чей-то осипший шёпот. И режущий слух лязг, будто кто-то елозит железом по каменному полу и заставляет сердце сжиматься от собственных на эту тему размышлений, да и во снах твоё воображение обычно поступает своевольно. Во всяком случае у Веритаса редко получалось контролировать сны, да и в общем-то каких-либо снов он уже давненько не видел, чтобы попробовать ещё раз.       Голос неизвестного казался ему... надрывным. Тихим-тихим, в котором Веритас смог уловить, что слова повторяются, словно нелепая мантра. И с каждым тяжело дающимся ему шагом по очередной холодной ступени Веритас не мог отделаться от всепоглощающего чувства страха, что идти туда не стоит... Подсознательно понимал: где-то там нечто не для его глаз. Однако он продолжал производить едва слышимые шаги, с опаской идя всё ниже и ниже. Не смог остановить любопытство, не желал просыпаться, хотя прекрасно осознавал, что может это сделать в любой момент. И когда он встал босыми ногами на плоскую, слегка выпуклую из-за грубо отшлифованного камня поверхность, и попытался вглядеться во тьму, каждая клетка тела ощутила тот самый ужас, который сковал его на постели этим ранним утром.       Из мрака на него обратил свои необычайно яркие глаза тот, (малиновый с голубым радужки? он не рассмотрел) кто перестал шептать. Затих. Замолчал... Предвкушал что-то? Мгновение тянулось, Веритас мог бы сказать, что простоял так и пять секунд, и десять минут, без единого вдоха астрального тела, а может быть он делал то же самое и в реальности. Скрежет по каменному полу усилился, будто тот, кто был там, попытался подойти или подползти навстречу гостю. Наконец, неуверенный, робкий голос вновь зазвучал в почти что кромешной темноте и отзвуком отошёл от стен.       Голод... Я голоден...       Услышав его, Веритас неосознанно сделал пол шага назад, но шум железа по полу внезапно усилился, и Веритас сделал ещё несколько спешных шагов, когда голос некого существа стал хрипящим полу-криком.       Пожалуйста! Я так голоден!..       Он звучал жалостливо, но Веритас не мог отделаться от мысли, что ему и самому угрожает опасность. Что нечто, которое смотрело на него дикими, расширенными и затуманенными пеленой отчаяния яркими глазами, несёт в себе злобу. И Веритас пятится.       Прошу... Веритас!..       И Веритас проснулся. Сердцебиение стучало в ушах, волосы оказались взлохмачены от метания по подушке в бреду своего сознания. Но сны не реальность, и что бы там его мозг не выдумал, ему надо вырваться из этих мыслей и приготовиться к выходу из дома.       Время... Ещё рано. Веритас проснулся слишком рано, но сделал это с удовольствием. Ни на мгновенье дольше он не хотел задерживаться в том неожиданном кошмаре. Слишком всё было... Неправильно. Двояко было ощущать долю отвращения и в то же время осознавать отчаянное желание помочь тому, что было в том месле. Не обратил внимание на то, что скулящее существо назвало его по имени. В конце концов это только его глупый мозг, что решил сыграть с ним злую шутку и не дать спокойно выспаться.       Но раз уж он проснулся раньше, то постарался использовать это время с пользой. Ещё один душ, после него домашний завтрак из остатков творога и сметаны, с добавками грецкого ореха, да самый обычный растворимый сублимированный кофе. Кофе-машины дома не было, и к своему разочарованию приходилось довольствоваться этим. Утренняя трапеза, поливка всех растений, одеться и выйти. Во всяком случае про Эона Гармонии он помнит во много раз больше, чем про Эона Разрушений, так что материал как в голове, так и на ноутбуке обновлять не пришлось.       А всё потому, что вот этот вот, стоящий в коридоре университета напротив доктора Рацио мужчина, все уши прожужжал про Тинъюнь и Эона Гармонии. Приятно осознавать, что директор по-прежнему тянется к искусству и готов напомнить или поделиться чем-либо на этот счёт.       Сандей замечает малость страждущий вид коллеги и хмурит брови.       — Веритас, ты спал?       Мужчина в светлом не церемонится с фамильярностью, подходит чуть ближе, стараясь получше рассмотреть чужие глаза. Взгляд Сандея скользит по лицу другого, пока Веритас малость заторможенно размышляет над ответом и поправляет плечевую сумку с бумагами. Книгу глупых призывов он оставил дома, и чёрт бы с ней. Веритас не скидывал на неё свои проблемы, к тому же и ритуала-то никакого он не совершал. Это просто глупый мозг, временами отказывающийся поддаваться контролю.       — Я, да... Я спал, — откашливается в кулак и старается вести себя уверенно, что не ускользает от чужого внимания. — Всё так плохо?       Сандей, поджав губы в тонкую линию, метнул на него оценивающий взгляд. Старается разобраться в компетентности работника, или искренне переживает? Веритас впервые чувствует себя провинившимся, хотя он, вроде бы, ни в чём не виноват. К тому же он смотрелся в зеркало перед выходом, и не раз. Вроде бы всё было в пределах допустимого, особенно если продолжать держать на лице маску скептика и прагматика, или, для большинства других, маску зазнавшейся высокомерной личности.       Сандей отрицательно качает головой.       — Перед студентами можешь показываться и в таком виде, но передо мной я надеюсь ты более таким не предстанешь.       Это злость? Тонкий, да, вообще-то, ни разу не тонкий намёк, который Веритас хорошо уловил в золотых сощуренных глазах.       Сандей, увидев замешательство на лице у другого, протяжно вздохнул и, спустя мгновение, слабо, но искренне улыбнулся.       — Прошу прощения, я лишь выражаю своё беспокойство.       — Всё в порядке. И со мной и с этой ситуацией, — Веритас продолжает смотреть на него, отчего-то ожидая, пока директор его отпустит.       И Сандей сдавленно смеётся, будто развеселил его вовсе не мнущийся Веритас, а что-то совсем другое. Не может же это быть Веритас, правда?       — Я Вас не держу, — вновь переходит на формальности и указывает раскрытой ладонью в сторону.       — Да, я знаю..       Веритас протяжно вздохнул и привёл мысли в порядок. Надо переключиться на работу, о своих делах он поговорит наедине с самим собой и дома. И, попытавшись сделать шаг в сторону, нога его будто бы не особо послушалась и осталась на месте, а сам он тихо произнёс:       — Я голоден.       Сандей весело хмыкнул, а на губах расползалась аккуратная соблазнительная улыбка.       — Это Ваш способ пригласить меня? Или Вы ждёте обратного приглашения?       Веритас, честно говоря, ещё на своих же сказанных словах не слабо так ушёл в собственные мысли. Он не был голоден, он позавтракал, да и говорить директору о том, что не получил порцию полезных веществ, было сродни какой-то глупости. К тому же прекрасно зная, о чём сейчас подумал этот лукаво ухмыляющийся мужчина.       — Я, кхм, — Веритас вновь откашливается, малость сконфуженно и робко смотря на собеседника. — Хмм...       Не находит слов. Во всяком случае после всех их в прошлом недо-флиртов и недо-ухаживаний (со стороны Сандея, конечно же, сам Веритас аккуратно от всего отказывался и никогда не был инициатором), ему показалось не тактично, взять и вот так вот отказаться от собственных слов.       И Сандей, заметив очередное замешательство, тихо и задорно хмыкнул в сжатый у губ кулак.       — Это?..       Зараза, стоит и ждёт ответа, не смотря на все обстоятельства. Ну хотя бы мимо проходящие студенты не обращают на них внимание. Разве что Келус, что стоит вон там в метрах десяти, навалившись локтями на подоконник, и время от времени кидающий на них заинтересованные взгляды. Глупец, слишком далеко, чтобы расслышать их разговор, но зато достаточно близко, что бы лицезреть смесь эмоций на обычно беспристрастном лице Веритаса и почти победную улыбку у Сандея.       — Наверное можно, — будто с дуру соглашается и наконец устало вздыхает.       — Что именно, Веритас? — вновь перешёл на "ты" со своим мягким щебетом, заставив Веритаса испытать волну мурашек, что пробежались по всем позвонкам и остановились протяжным ощущением предвкушения на копчике. Сандей был притягательным, и особенно он был в разы притягательнее для человека, который и сексом-то в последний раз занимался ещё будучи студентом, но поскольку это отвлекало от знаний Веритас забросил идею об отношениях. И однако что-то, например поднимающееся тёплое чувство не то дурацкой влюблённости, не то похоти, образовывалось и скручивалось тугим комом в животе.       Веритас кратко вздохнул. Успокоиться, надо просто успокоиться. Сандей и до этого делал тонкие и, не очень, намёки. Поменялось лишь то, что в этот раз инициатором как по волшебству оказался Веритас.       — Я не против ужина.       Сандей, будто бы, словил кайф от одного только согласия Веритаса, и его улыбка стала чуточку шире и лукавее. А что же будет, если у них действительно что-то выйдет?..       — Ужин, да?.. Хорошо. И дабы ты не откинулся раньше времени, я так же, в свою очередь, приглашаю тебя на обед. К сожалению, в связи с работой, могу предложить только наше заведение на первом этаже.       Голода он в действительно не ощущал, но кафетерий, хотя бы ради нормального кофе, он с удовольствием посетит.       — Я согласен, — Веритас слабо пожал плечами и на этом они распрощались.       Во всяком случае Веритас искренне хотел это сделать, делая шаг мимо Сандея, да вот...       — Я голоден, — очередные сорвавшиеся с его губ слова, словно всё та же чужая дурацкая мантра из сна, пока Веритас стоит и нервно потирает лоб большим и указательным под ухмылку другого.       — Придётся Вам потерпеть, доктор Рацио. Или Вы планируете взять отгул и оставить студентов ни с чем? — весело улыбается, не то действительно пытается спровоцировать на идиотское действие, не то проверяет.       Он же не серьёзно это, да? Да даже причина была глупее некуда. И Веритас отрицательно качает головой, опуская ладонь по своему лицу и смотря на другого сквозь пальцы.       — Всё в порядке, не обращайте внимания. Кажется я, кхм... — пытается выдумать причину столь странного поведения, но время не терпит отлагательств, и потому Сандей, хлопнув Веритаса по плечу и задержав на том руку, улыбнулся будто бы более понимающе и шепнул на ухо.       — Подожди, Веритас, не всё сразу.       Краткий брошенный озорной прищуренный взгляд на малость смущённое (и вовсе не от флирта) лицо Веритаса, и Сандей уходит. Зато Келус в стороне приходит в какой-то не то восторг, не то замешательство. Это ещё что? И Веритас метает на него взгляд, готовый испепелить на месте любого, кто сейчас постарается высказаться насчёт его плохого самочувствия или настроения.       Но Келус, которому Веритас кивнул на дверь, проходя мимо преподавателя и малость повернув к нему голову, кратко шепнул:       — Вы в хорошем настроении... Надеюсь поговорить с Вами позже.