Сбежать от себя

— Энджи, детка, ты занят? — Хаск постучал в прикрытую дверь комнаты Энджела. Он и раньше тут не так уж часто появлялся, а теперь, когда постель они делили на постоянку, заходил только когда хотел позаниматься каким-нибудь из своих хобби. Тем не менее, вламываться, если он делает что-то важное, не хотелось, поэтому Хаск ждал ответа. — Нет, Хаски, заходи, — блондинистая макушка появилась в дверном проеме, распахивая дверь. — Я просто тянусь. Еще немного хорошей жизни, и я ни на один шпагат не сяду. С интересом оглядев своего партнера, одетого в леггинсы и просторный топ, Хаск последовал внутрь. Он знал, что Энджел периодически занимался то растяжкой, то йогой: где-то в статьях о наркоманах в завязке было сказано, что им такое помогает, поэтому Хаск предложил, а Энджелу понравилось. Правда, видеть вживую ему ни разу не приходилось, все всегда происходило за закрытыми дверями, и Хаск не лез. — Как терапия? — с безмятежной улыбкой спросил Энджел и опустился на коврик, расстеленный в ограниченном пространстве спальной. — Неплохо, — хмыкнул Хаск. — Мисс Сера интересные вещи говорит, но с первых раз вряд ли можно увидеть большой прогресс. — Может быть, я тоже к ней как-нибудь схожу, — задумчиво протянул Энджел и свернулся в какую-то невероятную загогулину. — Хаски, раз уж ты здесь, потянешь меня немного? — А не сломаю? — недоверчиво спросил Хаск. Мысль о том, чтобы как-то навредить Энджелу вызывала у него панику, а он имел весьма отдаленное понятие, как правильно делать растяжку. — Не сломаешь, — засмеялся тот и развернулся, садясь ровно. — Я скажу, где давить. Он подхватил кубик и подставил его под пятку, раскидывая длинные ноги в шпагат. С его ростом и количеством места в комнате, он с трудом умещался в небольшом пространстве. — Надо в гараже расчистить хлам и сделать тебе зону для занятий, — задумчиво заметил Хаск, мысленно прикидывая, что можно перенести, передвинуть или отправить на чердак, чтобы освободить достаточно пространства. — Да? И где ты там меня устроишь? — заинтересованно взглянул Энджел, пружиня и опускаясь ниже и ниже. — Детка, у нас гараж на три машины вообще-то, — усмехнулся Хаск. — Просто это неочевидно из-за того, насколько он завален. Плюс, не думаю, что мы будем в скором времени покупать новую машину, а мотоцикл занимает только половину места, так что, можно найти что расчистить. Энджел неожиданно застыл, как олень, пойманный в свет фар. Его глаза удивленно расширились, рот приоткрылся, в выражении отразилась… паника? — Мы… что? — тихо спросил он. — Не собираемся пока что покупать машину? — несколько удивленный такой реакцией, похлопал глазами Хаск. — У тебя что-то не так с «Инфинити»? — Что? — Энджел взглянул удивленно, потом вздрогнул и замотал головой. — Нет-нет, Хаски, с ней все отлично, бегает, как новая. Он нервно повел плечом и натянуто улыбнулся. Что-то явно было не так, но, судя по всему, продолжать и объяснять, что именно привело его в такое состояние, Энджел не собирался. Наклонившись вперед, он обхватил носок кончиками пальцев и потянул себя вперед, проседая ниже в минус. Брови все еще были сведены к переносице, но теперь он пытался замаскировать это за сосредоточенностью. Что же, Хаск не станет сейчас заострять внимание на том, о чем Энджел не хочет говорить. Если он и сказал что-то не то, ему это еще потом припомнят, когда придется к месту. Его партнер до сих пор не всегда умел проговаривать вещи словами через рот, а если его загонять в угол, он воспринимал это, как агрессию, и срывался. — Хорошо. Ты, если что случится, говори: эту старушку, по-хорошему, давно стоило бы свозить на обслуживание, — Хаск сделал вид, что не заметил смены настроения и опустился на пол рядом с ковриком. — Что нужно делать? — Вот здесь и вот здесь, — Энджел положил чужие руки себе на бедра. — Просто дави вниз. Хаск послушно выполнил указания. Мягко приложил усилие, и внутренняя сторона бедра Энджела почти коснулась пола. — Дави сильнее, — прикусив губу, пробормотал Энджел. Он старался дышать ровно и глубоко, но по его тону было слышно, что делать это ему было сложно. — Энджи, тебе же больно, — ласково сказал Хаск, застывая на месте. Как он мог продолжать, когда его драгоценному партнеру было, как минимум, неприятно. В глазах Хаска оно того абсолютно не стоило. Нужны бы были эти шпагаты, если они требуют столько сил. — Ну и что? — выдохнул Энджел, пытаясь опуститься ниже самостоятельно. — Дави, Хаски, так и должно быть. Так и должно быть? Что это за вывернутая вселенная, в которой живет Энджел, что тянуться нужно через такую боль? Скрепя сердце он все же выполнил просьбу и нажал ладонями на чужие бедра. С мягким стоном Энджел сжал кулаки и просел до пола. Хаск испуганно дернулся и расслабил руки. — Не смей, — зашипел на него Энджел и посмотрел недовольным взглядом. — А ну сейчас же надави снова. — Тебе больно, детка. Зачем? — растерянно спросил Хаск, не зная, что делать. Он не хотел принимать участия в каких-то средневековых пытках, а решимость Энджела его пугала. — Иначе я потеряю форму, — поджав губы, ответил тот. — Не переживай, я могу вытерпеть такую боль, я привык. — Ты… привык? — Меня так тянут с восемнадцати лет, конечно, я привык, — раздраженно ответил Энджел. — Давай, Хаски. Три минуты по таймеру, ничего страшного. Тяжело вздохнув, Хаск надавил на бедра еще раз. В этот раз Энджел опустился легче, но напряжение в мышцах стало диким, они судорожно завибрировали под пальцами. — Засекай, — прошипел Энджел, опуская голову и превращаясь в натянутую струну. — И ни при каких обстоятельствах не смей отпускать. — Хорошо, детка, — обреченно согласился Хаск и нашел глазами часы, висящие на стене. Время тянулось целую вечность, Энджел под ним тихо поскуливал и постанывал. Закусывал губу, пытался устроиться удобнее, расслабляться, скреб коврик ногтями. У Хаска разрывалось сердце смотреть на это, и что хуже — быть причиной такой боли. — Сколько еще? — дрожащим голосом каждые пятнадцать секунд спрашивал Энджел. — Минута, Энджи, — в очередной раз прошептал в ответ Хаск, сражаясь с собой, чтобы оставаться на месте. — Еще чуть-чуть, я смогу, — прошипел сам себе Энджел, ведя свою собственную битву, но с болью. — Конечно, сможешь, детка, время уже почти закончилось, — попытался ласково успокоить и подбодрить его Хаск. — Ты — умница, ты — молодец, ты отлично справляешься. Он коротко ткнулся губами во влажный висок, сомневаясь, что это как-то поможет, но совершенно не имея понятия, что еще он может сделать. Энджел сдавленно застонал и захныкал. — Сделай так еще раз, — умоляющим тоном прошептал он. — Похвали еще раз. Хаск удивленно открыл и закрыл рот. Похвалить? В голове мелькнула какая-то неясная, не до конца сформированная мысль на тему боли и похвалы, но Хаск не успел ухватить ее за хвост, да и думать ее в такой ситуации все равно было бы сложно. — Энджи, детка, ты очень сильный, я тобой горжусь, потерпи еще чуть-чуть, осталось всего лишь двадцать секунд, — ласково зашептал он. Раз Энджелу так было легче выдерживать боль, Хаск найдет миллион слов, которыми сможет его поддержать. — Совсем немного. Десять, девять… Отсчет дошел до нуля, и, наконец-то медленно и плавно можно было ослабить давление. Энджел зашипел совсем уж, как дикая кошка, на его глазах выступили слезы. Бережно поддерживая его за локоть, Хаск помог ему перегруппироваться. Он ласково гладил напряженную спину, пока его партнер снова учился дышать и двигать ногами. — Иди сюда, Энджи, — Хаск притянул его в объятия, как только Энджел смог расслабиться и размять закаменевшие мышцы. Он устроил блондинистую голову у себя на плече и мягко покачал его в руках. — К черту бы такую растяжку, детка, у тебя и без нее прекрасная подготовка. — А мне понравилось, — хихикнул Энджел и взглянул на Хаска из-под ненакрашенных сегодня ресниц. — Ты был таким ласковым, хвалил меня. В шоколадных глазах еще стояли слезы, может быть, именно из-за этого они выглядели затуманенными и давали впечатление, что Энджел был пьян. — Тебе не нужно терпеть боль, чтобы я был с тобой ласковым, — Хаск погладил его по волосам и взял за подбородок, приглядываясь. — Ты под чем-то, детка? — Нет, — тот смотрел Хаску в глаза очарованным полуосознанным взглядом. — А мог бы быть под тобой. — Он фыркнул и качнулся в объятиях. — Но ты не разрешишь, скажешь, что мы еще за ручки не надержались. — Энджи, — спрятать мягкий укор в голосе не получилось. — Знаю, знаю. По-человечески, — отмахнулся Энджел, приподнялся и обхватил лицо Хаска длинными ладонями, потирая щетину большими пальцами. — Хаски, ты такой умопомрачительный, знаешь, даже если ты однажды придешь ко мне с ножом и решишь разукрасить меня шрамами, я буду влюблен в них до конца своей жизни. Потому что это твоих рук дело. Хаск ошалело похлопал глазами. Если это было признание в любви, то оно было самым уникальным из всего, что Хаск слышал, видел или читал. — Энджи, я никогда с тобой такого не сделаю, — тихо, но серьезно ответил Хаск, глядя Энджелу в абсолютно пьяные глаза. — Откуда вообще такие мысли? — Я знаю, Хаски. Знаю, что ты не сделаешь, — Энджел потянулся за поцелуем, впиваясь в губы Хаска и влажно проводя языком по его губам. — Ты такой замечательный. Поцелуй быстро превратился в беспорядочное соприкосновение губ и языков, голодное, с ноткой какого-то отчаяния. Хаск несколько раз попытался перехватить инициативу, придать ему ритм и превратить во что-то более спокойное, но Энджел был совсем не в себе, поэтому пришлось отстраниться и удерживать шального партнера на расстоянии. — Энджи, под чем ты? — сузив глаза, с нажимом повторил вопрос Хаск. — Я же вижу, что ты не трезв. Энджел заливисто рассмеялся. Глупо похлопал глазами и ухмыльнулся. — Я не очень трезв, но не на веществах. Я быстро и глубоко проваливаюсь. — Куда? Энджел склонил голову набок и вгляделся в чужие глаза. — Ты не знаешь, да? Хаск чувствовал себя совсем уж идиотом. Он понятия не имел, о чем идет речь, и что за дичь несет Энджел. Он только отрицательно покачал головой и раздраженно потер висок: давление в нем означало скорую головную боль. — Я… — Энджел взмахнул рукой и, отстранившись, сел пятой точкой на коврик. — Легко диссоциируюсь, когда мне больно. И, ну, — он смущенно отвел глаза и поджал губы, — признаться, я отвык от такого за год, поэтому меня шарахнуло сильнее, чем раньше. — Энджи, — Хаск недовольно поднял бровь. — Скажи мне, что я не порвал тебе связки или что-нибудь в этом роде. — Нет-нет, Боже, нет, конечно, — Энджел замахал руками, его взгляд начал проясняться. — Я бы тут визжал, как баньши, если бы ты мне что-нибудь повредил. — Мы больше не будем повторять этот чудесный опыт, ты меня понял? — строго рыкнул Хаск, складывая руки на груди. — Да, сэр, — кивнул Энджел, опуская голову, как пристыженный ребенок, и заерзал на коврике. — Как скажешь. Хаск вздохнул. Потянулся и снова заключил Энджела в объятия, прижимая к себе. Он не мог заставить себя злиться на бедового партнера, даже если бы очень захотел. В конце концов, у того за плечами было столько травм и ненормальных практик, что неоткуда было взять референс для чего-то здорового. Если Хаск ему не покажет на своем примере, то кто? — Детка, пойдем сегодня вечером на свидание? — прошептал он, касаясь губами венки на виске. — Куда? — Энджел поднял на него, наконец-то, ясные глаза и улыбнулся. — На Стрипе есть прекрасный итальянский ресторан. Аутентичный. Думаю, тебе понравится. — О, итальянский ресторан — это хорошо. Я давно в них не был. — Потому что ты готовишь итальянскую кухню лучше, чем в любом ресторане, — хмыкнул Хаск и потянулся за поцелуем. — Льстец, — хихикнул Энджел и ответил, в этот раз встраиваясь в медленный и тягучий ритм и выгибаясь в его объятиях, чтобы прижаться ближе. — Путь к сердцу мужчины, как говорится, — прошептал Хаск, когда пришлось оторваться от любимых сладких губ, чтобы вздохнуть. — По моему опыту лежит через минет, — горячо прошептал Энджел и игриво потерся бедром о промежность Хаска. — Да ну тебя, — фыркнул тот, удерживая узкие бедра на месте. — Все тебе надо опошлить. — Это чтобы у меня от сладости кариес не начался, — нахально ухмыльнулся Энджел, отстраняясь и поднимаясь на ноги, как ни в чем не бывало. Хаск закатил глаза и подпер щеку рукой. — Значит, никакого десерта сегодня. Чтобы кариес не начался. — Эй! — Энджел скрестил руки на груди и возмущенно надул губы. — Мы так не договаривались! — А я что, я просто повторил за тобой, — довольный собой Хаск встал, поправляя брюки, и направился к двери. — В следующий раз знай, что десерт идет только в комплекте с комплиментами и поцелуями. Энджел неверяще покачал головой, всплеснул руками и, так и не найдя, что ответить, вытащил из шкафчика чистое полотенце. Демонстративно задрав нос, он направился в ванную и захлопнул за собой дверь так, чтобы Хаск слышал, как он возмущен. С умилением проследив взглядом за своим своенравным партнером, Хаск, глупо улыбаясь, пошел переодеваться. В груди цвела захлестывающая с головой нежность, он не мог поверить, что, несмотря на все его многочисленные травмы и негативный опыт, Энджел все-таки хотел чего-то настоящего. Это значило, что нужно было приложить все усилия для того, чтобы доказать: оно того стоило. Начать со свидания в ресторане казалось Хаску довольно неплохой идеей. *** — Твою мать, Хаски. Я должен был предположить, что ты меня притащишь в какой-то Мишленовский ресторан. Предупреждай в следующий раз, я не одет для такой обстановки! — шипел Энджел, оглядываясь по сторонам, пока хостесс провожала их к столику. Хаск улыбнулся и окинул высокую фигуру, одетую в светлые брюки и розовую рубашку, взглядом. Такая цветовая гамма чудесно гармонировала с его внешностью и светлыми волосами, невозможно было не залюбоваться. Даже без обычных побрякушек, которые в изобилии таскал на себе его партнер. — Ты прекрасно выглядишь, Энджи. Лучше, чем все посетители вместе взятые. — Хаски, — шоколадные глаза взглянули на него с укором, на щеках засветился нежный румянец. — Я даже толком накраситься не успел. Невесомый, едва заметный макияж шел Энджелу не меньше, чем густая подводка и яркий контур. Хаску даже нравилось, насколько легким и естественным тот сегодня смотрелся. — Детка, не стрессуй, — Хаск провел пальцами вдоль острых лопаток и отодвинул для него стул. — Подлецу все к лицу. — Эй! — ухмыльнулся Энджел, не успевая увернуться от поцелуя в щеку и краснея еще гуще. — Ты что, решил меня сегодня утопить в сиропе? Хаск пожал плечами и невозмутимо сел напротив. Взял в руки меню и пробежался глазами по пунктам. В принципе, это было не обязательно, он уже точно знал, что закажет: курицу пармиджано, которую здесь готовили чудесно. Лучше это мог сделать только его личный итальянец. Тяжело вздохнув и оглядевшись по сторонам еще раз, Энджел опустился на свой стул. Ему явно было несколько некомфортно находиться в подобном заведении, хотя, в целом, ничего особенного в ресторане не было: чуть повыше классом, чем те, в которые они иногда позволяли себе сходить. В конце концов, это было их первое свидание, Хаск должен был привести своего партнера в какое-нибудь приличное место, он же обещал сказку. — Меня выгонят отсюда, если я схвачу не ту вилку, как думаешь? — Энджел потыкал пальцами приборы. — Нет, детка, можешь есть хоть руками, никто тебе ничего не скажет. Мы платим приличные деньги за то, чтобы они улыбались, даже если ты лицом ныряешь в тарелку. — Блять… — Энджел потер переносицу, заглядывая в меню. — И правда, за такой ценник они должны мне разрешить танцевать на столе. Хаски… — он заколебался и неловко отвел глаза. — Я не рассчитывал на подобное заведение, ты не мог бы мне занять?.. — Энджи, детка, — Хаск остановил его прежде, чем тот успел закончить предложение. — Кто пригласил на свидание, тот и платит. Не парься, ты и не должен был ничего рассчитывать. Высокая тонкая фигура замерла, натянутая, как струна. Энджел взглянул на Хаска почти с ужасом в глазах. Его дыхание сбилось, длинные пальцы сжали белоснежную скатерть. — Нет-нет, Хаски, не надо. Я могу заплатить, у меня есть деньги, клянусь. — Дыши, детка, — Хаск потянулся через стол и положил ладонь на чужую, чуть дрожащую. — Все в порядке, я хочу заплатить. Ты разрешишь мне? Пожалуйста? — Хаски, — пораженно покачав головой, Энджел сдулся и опустил голову, стискивая его руку. — Твою мать, почему ты такой? — Какой, Энджи? — Такой. — тот абстрактно махнул свободной рукой в сторону Хаска. — Ты так легко говоришь «мы», строишь монументальные планы, платишь за меня… ведешь себя так, как будто мы вместе. — А мы разве не вместе? — осторожно спросил Хаск, чувствуя неприятное тянущее чувство в груди, предвещающее неприятность. — Вместе, но… — Энджел судорожно вздохнул и поднял глаза. — Это меня пугает. Хаск открыл рот и снова закрыл его. К ним — очень невовремя — подошла официантка, пришлось отвлечься и заказать напитки. — Что именно тебя пугает, детка? И почему? — тихо спросил Хаск, как только улыбчивая и общительная девушка, не увидевшая напряжение за их столиком и попытавшаяся активно общаться, отошла. — У меня такого никогда не было. А то, что было, сам понимаешь, было негативным, — Энджел пожевал губу и нахмурился, пытаясь сформулировать то, что его терзало. — Мне кажется, что это «мы», оно… связывает меня по рукам и ногам. Я теряю чувство контроля над своей жизнью. Ты строишь планы, а во мне все холодеет от ужаса, что, если я соглашусь, ты прогнешь меня под себя и… я снова буду просто красивой игрушкой, только теперь у тебя на полке, а не у Вэла. — Ох, — только и нашел, что сказать Хаск и затих. Он почему-то даже не учел, что Энджел окажется настолько не готов к серьезным отношениям, и понятия не имел, что теперь делать. Было больно и горько. Он только свыкся с мыслью, что снова обрел верного союзника и любимого партнера, а теперь придется опять переламывать себя и что-то менять. — Мы можем, — с трудом выдавил он из себя, — вернуться к тому, что было. Быть просто… друзьями. — Нет-нет, Хаски, — Энджел запаниковал и до боли сжал руку Хаска. — Я хочу быть с тобой. Очень хочу. Я просто понятия не имею, как это делается. Понятия не имею, что делать с собой и своими гребаными триггерами. Я же, блять, понимаю, что ты так никогда со мной не поступишь, какого же хера, я не могу успокоиться и просто быть счастливым! — Энджи, Энджи, — Хаск успокаивающе погладил его ладонь большим пальцем. — Я все понимаю. Тебе очень сложно, детка. Он замолчал на мгновение, пытаясь придумать хоть что-то, что поможет им в этой ситуации. — Может быть, походишь к мисс Сере на терапию? А я пока что постараюсь не вываливать на тебя свои нежности? Попробуем делать все постепенно? Энджел выдохнул и осторожно заулыбался. — Хаски, ты такой чудесный. Мне так повезло с тобой. Я схожу к мисс Сере, если ты думаешь, что она сможет вправить мне мозги. Хаск тихо засмеялся. — Ну, вправить-не вправить, но подсказать какие-то здоровые механизмы преодоления, думаю, сможет. Улыбчивая официантка снова подлетела к ним со стаканами воды и двумя бокалами вина. Пришлось снова отвлечься на заказ, и у Хаска появилась минутка для того, чтобы чуть успокоиться и прийти в себя. Наверное, стоило ожидать, что их отношения довольно быстро нарвутся на подводные камни, но он почему-то был в такой эйфории, что не задумался об этом. Хорошо, что Энджел сказал все вслух вместо того, чтобы молча страдать, как он любил делать в самом начале их совместного проживания. Все же, он проделал огромную работу над собой, стоило отдать ему должное. Хотелось верить, что и с этим они справятся со временем. — Энджи, — как только девица отошла от их столика, Хаск вздохнул и начал. — Послушай, детка. Мы с тобой оба неудачники, и карты нам обоим достались такие себе. По-разному, но все же. Энджел коротко кивнул и посмотрел серьезными, полными какой-то решительности и торжественности глазами, внимательно слушая Хаска. — Ты очень дорог мне, и я хочу быть с тобой, даже если нам обоим придется пахать над собой и над отношениями следующий миллион лет. Ты того стоишь. — Я… того стою? — Энджел смущенно заулыбался. — Только ты мог сказать такое, Хаски. — И сказал, — хмыкнул Хаск и пожал плечами. — И буду повторять по мере надобности. Длинные пальцы переплелись с его, Энджел внимательно посмотрел на их руки. — Тогда поверю на слово. Его улыбка переплавилась в шальную ухмылку, снова превращая его в игривого клоуна. — А в постели будешь повторять? — Энджи, — Хаск покачал головой, тепло смеясь. — И в постели буду повторять. — Сегодня? — Перед сном. — После секса? Хаск фыркнул. Иногда ему было интересно, чего Энджелу хотелось больше: потрахаться или просто напомнить, какое у него высокое либидо — в искренности чего Хаск все же сомневался. В любом случае, бурно реагировать он больше не собирался. — После того, как ты из ресторана докатишься до кровати. Порции у них тут гигантские. — Какой ты скучный, Хаски, — хмыкнул Энджел. Тем не менее, его глаза загорелись, когда им принесли заказанные блюда. Если он сможет затолкать в себя всю лазанью, которую ему принесли, то Хаск не соврал: Энджела придется катить до дома. Он с искренним умилением смотрел, как его партнер с аппетитом принялся за ужин. Невольно вспоминались времена, когда тот жил на кокаине и на одном яблоке в день. Все же, можно было надеяться на лучшее: они справятся со своими проблемами и смогут остаться вместе. Несмотря ни на что. Хаск искренне в это верил.