Снова, заново и по-новому

— Это запертая шкатулка… — сказал Кагеяма. Он держал в руках небольшой гладкий деревянный ящичек с прорезью в форме замочной скважины: запертую шкатулку. — А ты всегда отличался наблюдательностью, — заметил Могами. Кагеяма неуверенно кивнул и решил вдобавок блеснуть способностью к логическому анализу: — Нам нужно… открыть её. Он потёр пальцем прорезь: безрезультатно… палец не принял форму ключа и в скважину, увы, не пролез. Могами украдкой взглянул на свои руки: нет, такой трюк он тоже проворачивать не станет… Другой, впрочем, вполне может удасться. — Может, стоит сначала убедиться, что внутри лежит то, что нам нужно? — спросил Могами. — В противном случае не стоит тратить силы. — А ты всегда рассуждаешь разумно... — заметил Кагеяма, однако в его тоне Могами расслышал больше искренности, чем ответной поддёвки. Неслышно усмехнувшись, он поставил шкатулку на стол. Призрачная ладонь легко проскользнула сквозь дерево: под крышкой было пусто, и только на самом дне лежало нечто... вытянутое... плоское... плавно загнутое, как звериный клык... наверняка холодное... наверняка проклятое — но это ерунда. Могами заработал себе привилегию трогать всякую дрянь, и не испытывать никаких последствий, и, что самое главное, никому другому не позволять её касаться. — Кажется… то, что нужно, — подвёл итог Могами и вытащил руку из шкатулки. — Скорее всего… — Скорее всего? Ты не уверен? Могами с долей разочарования посмотрел на свои пальцы, потёр их, но правильные ощущения от этого не вернулись. Твёрдо и твёрдо, холодно, тепло, гладко, шершаво… всё одно и то же. — В книге было написано искать артефакт из камня, — напомнил он, — но у меня бывают… сложности с тем, чтобы различать материалы на ощупь. Не могу отличить камень от дерева, металл от пластмассы… Причём с твёрдым намного хуже, чем с мягким… по некой причине, — сказал он и торопливо сложил руки на груди, спрятав ладони под мышки, будто по чистой коже можно было прочитать, что Могами с ними делал. Но Кагеяма смотрел только ему в глаза, рассеянно и почему-то слегка виновато, затем взглянул на свою руку и проговорил: — Сложно вот так, наверное… — Нюансы духовного существования, — пожал плечами Могами. — Что бы там ни лежало в этой шкатулке, формой и размером оно похоже на то, что мы ищем. Сможешь её открыть? Кагеяма помедлил, оценивающе склонил голову набок и ответил: — Отпереть замок телекинезом — сложновато… Он был прав. Телекинез хорошо работает на видимых предметах — или хотя бы на тех, чей визуальный образ прочно засел в голове. Как устроен замок по другую сторону замочной скважины, представляют немногие… Могами когда-то входил в их число, однако под плотной плёнкой злодуховного существования и прошедших лет такие тонкие рисунки затираются — попробуй разбери… — Верно подмечено, — сказал он. — Впрочем… Дай-ка я кое-что попробую. Могами придвинул к себе шкатулку. Ему нужно прочувствовать только форму, а потом поменять её детальки местами… Самым сложным оказалось удерживать кончики пальцев материальными, а остальную часть ладони — призрачной, чтобы она свободно проходила сквозь стенку шкатулки. Могами хмурился. Внутренности замка оказались сложнее, чем ожидалось. Кагеяма наблюдал за попытками ручного взлома молча, пока сосредоточенная тишина не начала казаться ему неловкой — требующей сейчас же завести беседу. — Тебе нравится быть призраком? Могами сперва покосился на него с недоумением, затем сделал вид, что не может отвлекаться от работы. Нашёл парень что спросить… Хотя, безусловно, Могами пора уже свыкнуться с мыслью, что теперь его призрачность — это первое, что бросается в глаза при близком контакте. Видимо, что-то остаётся неизменным и в жизни, и в смерти… «Вам нравится быть экстрасенсом?» Вопрос, который противно вязал во рту, царапал ушные перепонки похлеще гвоздя по металлу и проел крепкую плешь на голове. Хотя ответ на него не менялся от одного интервью к другому, от передачи к выступлению… Впрочем, Кагеяма — не журналист, не камера, не микрофон, а всего лишь паренёк, который пытается понять жизнь своими методами и со своего угла… Не чувствует её шероховатостей и нюансов — ну и что такого? Перед ним хотя бы можно честно и от души пожаловаться: он никуда это не утащит, а похоронит глубоко в своей упрямой голове. — Ну что тебе сказать… — вздохнул Могами, с усилием надавливая на какую-то пружинку. Не та… — У меня ужасное зрение… время от времени. Читать бывает сложно. Людей отличать друг от друга — тоже. А они ещё и обижаются на меня потом… У меня частые провалы в памяти. То забываю напрочь, куда записную книжку положил, то спал сегодня или нет, то вообще не помню, что именно забыл… Вот это самая гадость, — поморщился он. — Ещё случайные аллергии непонятно на что… А в остальном — превосходно себя чувствую. И тут же ойкнул и чуть не отдёрнул руку: материальная часть пальца сорвалась с чего-то острого: неприятно… Пришлось вовлечь в дело другую руку. — Как это, случайные аллергии? — Они меняются. Было дело, от соли становилось плохо… Потом вроде ничего. Потом от пыли — я чуть с ума не сошёл… Повезло, что быстро прошло. И так — всё время… Ну, только на Экубо у меня постоянная аллергия, — лукаво взглянул Могами на Кагеяму. — Когда он меня раздражает, я начинаю чихать. Слава богам, он пока что не догадался… — Я ему не скажу, — пообещал Кагеяма. Могами, усмехаясь, качнул головой. Они оба — хорошие друзья… И наконец-то ему показалось, что он разгадал злосчастный замок — надавил точно, что есть силы… Внутри громко хрустнуло. Он поджал губы… А Кагеяма обрадованно подался вперёд: — Ты открыл её? — Наблюдательный… — фыркнул Могами и показательно подёргал за безразличную крышку. — Я её сломал. И в разочаровании убрал руки подальше от многострадальной шкатулки, но Кагеяма нисколько не смутился его заявлению. — Я могу починить, — как ни в чём не бывало сказал он. — В последнее время у меня это хорошо получается. Он подвинул шкатулку к себе, наставил на неё ладонь, ювелирно точно рассчитав расстояние, и сконцентрировался. Могами узнавал этот жест. Вот, значит, на что Кагеяма решил направить свою великую силу — чинить вещи, даже без визуального представления?.. И ему хорошо удаётся… в это поверить совсем не сложно. Могами облокотился на стол и опёрся щекой об ладонь. — Не перестарайся… — посоветовал он. — Починишь слишком хорошо — её никакой ключ не откроет. — Тогда ты можешь просто заново её сломать, — невозмутимо ответил Кагеяма, продолжая концентрироваться. Могами ухмылялся. И чуть прикрыл веки, когда чинящая сила начала действовать: она ощущалась приятно, как лёгкий бриз летним вечером — по крайней мере, Могами нравилось так думать. Он не мог быть уверен, что воспоминания об этом ощущении сохранились в нём без искажений, но это не слишком его заботило.