Нелюболь

      Ты мою душу обнимай. Мне нужен огонь. Мне нужны твои ожоги.       Одиночество на вкус… Безвкусное. Пресное ничто. Не пахнет, не ощущается на языке. Даже у воды есть вкус. А у одиночества нет.       Я знаю, ты скучал, мой дорогой дневник. По мне, моим ебанутым умозаключениям, по чернилам на твоих листах, по ощущению тяжёлой руки на тебе. Я хотел и не хотел возвращаться к этому бесполезному делу. Но мысли…       Мне казалось, что будет достаточно разложить их по полочкам в голове, прокрутить столько раз, чтобы надоело мусолить одно и то же изо дня в день. И это действительно помогает. Только вот… Недостаточно. Мысли будто хотят обрести чуть более материальную форму, чем им положено. Рассказывать кому-либо о том, что на душе, не хочется совсем. В лучшем случае они не поймут. В худшем ещё и по Нему проедутся. Да и не их это дело, что у меня внутри, кроме органов.       Вообще не хочу, чтобы кто-то знал о всей той дичи, что творится внутри меня. Это страшно, когда пустил кого-то дотронуться до души. Это хуже, чем разгуливать голым по городу. Обнажённая душа ценнее обнажённого тела. В век потреблядства физическая оболочка потеряла всё сакральное и стала просто товаром. Причём весьма дешёвым. Часто — бесплатным. Осталось слишком мало тех, кто всё ещё ценит и уважает физическую оболочку. Ещё меньше тех, кто хранит в себе душу. Разумеется, она есть у всех, или почти у всех, но обычно к ней не обращаются. Её не слушают, не развивают, не берегут. Затолкали в самый дальний и пыльный угол за ненадобностью и забыли.       Люди с душой чувствуются. Они… Другие. Могут выглядеть как и основная масса, могут ничем себя не выдавать в обычной жизни или даже казаться холоднее, чем остальные. Но они глубже. Они не ограничены рамками. В их душах целые миры. В них сила. В них жизнь.       Дёргаю плечами будто от холода. Вокруг тепло, а у меня ощущение кондиционера на коже. Искусственный холод. Созданный для комфорта, однако абсолютно бездушный. Говорят, что мы всё дальше от Бога, а я считаю, что мы всё дальше от души. Впрочем, никто не может сказать наверняка, насколько эти понятия взаимосвязаны. Быть может, душа и есть Бог. Ну или как минимум его часть. В любом случае с каждым годом вокруг всё меньше и меньше души. В технике, вещах, в людях…       Это очень заметно, если сравнить старые и новые фильмы или сериалы. От «старых» чувствуется тепло, надежда, в них виден труд, старания, душа. Новое поставлено на поток. Нет времени продумывать, нет возможности вкладываться туда. Только штамповать как на конвейере побольше контента, да успевать попадать в тренды. Раньше было честно. Сейчас — ради денег.       Вздыхаю и отхожу от окна, вновь ощущая холод кондиционера. Которого у меня нет. Странное чувство, ведь этот холод не перепутать. Это не освежающий ветерок, это не слишком низкая температура на улице и открытые окна, это не состояние, когда знобит. За окном, к слову, люди одеты максимально легко и стараются придерживаться тени. А у меня кондиционер на коже без кондиционера.       Эй, вселенная, можно мне другую суперспособность?       Отпиваю чай и смотрю на написанное. Оно не вызывает никаких эмоций. Совсем. Ничего. Пусто. Я без проблем могу взять ручку и писать дальше. Более того, оно, кажется, даже необходимо, но смысла я в этом не вижу. Ну напишу, ну выгружу из головы, ну перестану думать конкретно об этом. А в целом что оно изменит? Ничего? Время как шло, так и будет идти. Жизнь не изменится и не остановится. Да и для изменений нужны действия, а я смысла в них не вижу. Просто… Зачем? Для чего? Для кого? Для себя? Я не подыхаю, спасибо. Базовые потребности закрыты, а стремиться к большему не хочется. Или сил нет. Я не вижу света впереди. Истинного света, а не подобие или отблеск. Столько раз тянулся к этому, что в очередной раз обламываться не хочется.       Но какого-то чёрта продолжаю делать микроскопические шаги в никуда…       Знаешь, отчего грустно, мой дорогой дневник? Зная о моих проблемах с тревожностью, он ударил именно по ней. Поставил точку, филигранно превратив её в запятую для меня. Это как в историях с открытым финалом. Есть те, в которых в целом понятно, чего там дальше будет. Есть и такие, где благодарен автору за недоговоренность, ведь именно из-за неё есть шанс додумать, что всё кончилось хорошо. А есть такие, за которые хочется наслать понос на автора. Ну или хотя бы взглянуть ему в глаза и спросить: за что?       За что ты так со мной, а?       Точку переживать грустно, тяжело, тоскливо, не хочется, но это часть жизни. Ничто не вечно, никто не вечен. Расходятся интересы, меняется мировоззрение, не твой человек… Много причин. Вплоть до смерти. Это грустно. Это тяжело. Но это проще принять, чем запятую, после которой ты мучаешься вопросом «почему?». День за днём. Раскапываешь себя до самого дна, закапываешь, вновь ковыряешь раны в попытках понять, что же именно пошло не так.       Разумеется, раскапывание не имеет никакого смысла, ведь… У него стоит точка. А у меня просто тревожность. Да и вряд ли он это специально сделал... Я могу представить его коварно хихикающим и замышляющим какую-то шалость. Но не в данной ситуации. Тут скорее звёзды в кривой член сложились, да я ебланом обыкновенным оказался.       Нет, мой дорогой, это не шутки. И в маршрутке мы не встретимся. Тем более под номером один. А вот помолчать можем, да. Это мы умеем. Так вот. Знаешь, чем занимается придурок в лице меня, когда появилось свободное время? Правильно. Преисполненный решимости, смахивает чат с ним в архив. Ну а хули сидеть, ждать у моря погоды и душу свою терзать. Я, знаешь ли, не море, но какого-то чёрта меня волнует. Поэтому буквально через полчаса я лезу в архив и достаю чат обратно. Потому что совесть на ухо воет, что так нельзя-а-а, пусть будет на виду-у-у. Он слишком ценен и важен, чтобы обитать где-то на задворках архива. Он должен светить, а не пылиться на чьих-то полках. А потом вновь решимость хватает за горло и заставляет убрать подальше то, что больше меня не касается. Да и касалось ли когда-то…       У этих действий нет конца. Нет финала. Нет логического завершения. Есть только ебучая запятая, которую нарисовала моя тревожная сторона, пока адекватная хлопала глазами от шока и непонимания. И действовала, разумеется. Весьма холодно и категорично, в то время как внутри всё умирало и даже кошки не скреблись. И те сдохли. Интересно, осталось ли во мне хоть что-то живое?       Закусываю губу, сжимая ручку. Вновь хочется выть. Прикрываю глаза, пытаясь глубоко вдохнуть и выдохнуть, чтобы унять чёрт знает что, творящееся внутри. Почему оно всё ещё со мной? Зачем? Для чего? Я устал каждый день видеть самую разбитую версию себя. Тошно от неё уже, честно. От всего тошно. От действий, от бездействий, от себя, от мира, от людей. Я просто хочу прекратить что-либо чувствовать. Ведь станет так хорошо, когда получится наконец отключить чувства и спрятать сердце…       Открываю глаза, отпиваю чай и откидываюсь на спинку стула. Начинаю ненавидеть свободное время. Точнее, отсутствие каких-либо сил, чтобы чем-то его забить. И да, скажи он, что я еблан конченый и ну нахуй со мной связываться, мне было бы легче. Или просто надоело. Бури магнитные, меркурий ретроградный, метеорит упал, переезжает, умом двинулся, проспался, ввязался в клуб вязальщиков, а я туда не вписываюсь, передумал, нашёл что-то получше, таро сказали «ну нахуй», вселенная на ухо нашептала, что это путь в никуда, да что угодно, блять, но не так, как сделал он. Нахуй мне эти пространственные «тебе это вряд ли понравится»?       А что если я просто ёбнулся?       Не сейчас. И даже не тогда, когда он ушёл. А давно. Очень-очень давно, но понял это только сейчас. Или и вовсе никогда не был в адеквате…       Знаешь, дорогой дневник, психи ведь искренне верят в свою реальность. Они верят голосам, которые шепчут приказы, верят глазам, которые видят условных зелёных человечков, верят в то, что за дверью их поджидает добрый санта с дробовиком за спиной, верят в своё царское происхождение… Их мир для них более чем реален и нормален, в то время как для остальных они просто психи. Поехавшие. Чокнутые. Сумасшедшие. С ума сшедшие. Как с поезда. Чух-чух. Пока, огромный железный червяк. Или как с трапа самолёта сшедшие. Ручкой помахали и огромная железная кукуха полетела дальше.       Моя, кажется, тоже улетела.       И прихватила с собой все жизненно необходимые гормоны, оставив лишь кроху, необходимую для поддержания существования этой тушки. Даже немного обидно, что сил хватает ровно на обыденное, которое никуда не ведёт. И совсем ничего не делать, лёжа овощем, не выходит. Идиотизм. Никакого развития, но и деградации тоже никакой. Логика, ау! Мир и так ёбнулся! Хоть ты останься…       Хочу быть котом, который сидит на краю обрыва и медленно лапкой скидывает в него всю ненужную хуйню из жизни, с интересом наблюдая за тем, как оно быстро исчезает в темноте. Но пока получается быть только человеком, который с ужасом внутри и безразличием снаружи наблюдает за тем, как всё нужное само летит в пропасть. В этом есть что-то завораживающее. Будто смотришь на огонь, пожирающий твой дом, а оторваться не можешь. Красиво. Хоть и сжирает всё, что ты нажил непосильным трудом.       Знаешь, говорят, что если не можешь предотвратить — возглавь. Только вот что-то мне подсказывает, что возглавлять собственное скатывание на новые уровни дна, похоже на отчаянные попытки приучить кожу к кипятку, окуная руку в чан с кипящей водой. Бессмысленно, беспощадно и как минимум грозит ампутацией. Интересно, а душу можно ампутировать?       Так надоело её чувствовать, если честно. Она словно маленький ребёнок, попавший к не тем родителям. Должен был достаться любящим и заботливым, а достался доверчивому идиоту, который его просто уничтожает. Из-за тупости, разумеется, а не потому что действительно хочет видеть страдания. Она потрясающая, но я совершенно не умею с ней обращаться. Эй, вселенная, отдам душу в хорошие руки! Любящие, заботливые, бережливые. Продать аду не предлагать. Там псинки страшные. А эта душа слишком нежная для них. Загнётся, бедолага.       А я уже.       Знаешь, с каждым прожитым годом всё сильнее убеждаюсь в том, что я просто напросто ненужный человек. Именно как человек. Я нужен как плечо, где можно оставить свои слёзы, как собеседник, когда скучно, как обслуживающий персонал, как тело. Я как вещь. Для кого-то, возможно, даже хорошая, ценная. Но вещь. А для кого-то… Для кого-то обычная вилка ценнее и важнее. Она более функциональна, чем я, знаешь ли. Там и в глаз и в…       С тяжёлым вздохом откладываю ручку. Пора завязывать с этой хуйнёй. Принять уже тот факт, что верх моей годности — достать с антресоли банку. Впрочем, и антресолей уже почти ни у кого нет, поэтому остаётся покоиться на помойке, среди таких же разбитых и ненужных вещей. Пойду, вынесу себя. Благо что под окнами есть прекрасная мусорка. А потом на свалку. Найду своё спокойствие среди мух, крыс и ненужности. Только на переработку не отправляйте. Не хочу отравлять своим существованием новое. Оно ведь нужно кому-то. А я всё.       Обложусь шипами, сложу руки на коленях, прикрою глаза... Проходите, не задерживайтесь. Не на что тут больше смотреть. Очередной никто превращается в тень. Запру свою душу на тысячу замков, обложу радиацией, подключу взрывное устройство, чтобы если уж кто и добрался, то это быстро бы закончилось. Хватит с меня. И с людей меня хватит.       Беру ручку, смотря на исписанные листы, сглатываю ком, перекрывающий воздух, и резко выдыхаю.       Прости за всё, и, ради Бога, перестань мне сниться…