Теперь то точно шах и мат?

Подготовка к смене началась в первых числах марта, а новых педагогов звали Виктория Андреевна и Виктория Валерьевна. Я работала с Викторией Андреевной на прошлой смене. На тот момент ей было около 25 лет, полная девушка с длинными, светлыми и всегда распущенными волосами. Она жила со мной в одном доме, только в другом подъезде. Виктория Валерьевна казалась божим одуванчиком тогда. Ей было вроде как 45 лет, однако, думала и вела себя так, как будто ей все 55. Они набирали уже не 12 человек на смену, а 20. Я знакома почти с каждым из новых вожатых. Это мои друзья, одноклассники и просто знакомые. Педагоги знают меня и как я работаю. Поэтому сразу выделили меня из общей массы. Я никогда не любила получать огромное количество внимания, мне это было ни к чему, но тогда это показалось мне приятным. Среди всех я разглядела Игоря. Мне было противно от одного вида. Вместо довольно длинных рыжих волос у него были обесцвеченные клочки длиною примерно 0,6-1 миллиметр. От него воняло сигаретами и потом, хотя в требованиях к работе было прописано, что гигиена касается всех, а форма обязательно стирается. «Он не изменился» — сказала я своей подруге 14 апреля — омерзительный день.

Сегодня нам скинули списки. На каждом отряде стабильно работают 2 педагога и по 4 вожатых. Педагоги работают по 6 часов, т.е. полный рабочий день площадки, а вожатые по 4 часа.

Я должна была работать на 3 отряде, с педагогом по танцам и педагогом по актёрскому мастерству. В списках вожатых также были Соня, Оля и Игорь. Мои глаза отказываются в это верить. Я не смогу с ним работать на одном отряде. Дети ведь чувствуют негатив, либо они не взлюбят меня, либо его. Это будет ужасная смена. Может мне отказаться? Хотя Светлана Сергеевна и ребята не позволят мне, да и я сама считаю, что это не правильно. Блять, что мне делать? Я не смогу. «Я не смогу!» — эта мысль вертится у меня в голове уже час. Соня — лучшая подруга всей моей жизни. Интересно вышло, наверное, но мы обе носим одинаковые имена и разница в возрасте у нас ровно полгода. Я была безумно рада, от того что я буду работать с ней. Оля — дочка зама директора «Света» Противная, вечно ноет и истерит по каждому поводу и без повода. Терпеть таких не могу. «Я не знаю, что делать» — подумала я и тут же мне пришло приглашение в голосовой чат в дискорде. Не долго думая, я решила зайти. — Емае, ну наконец-то! Женя ты же видела списки? Это трешак блин! Как вы с Соней работать будете? — прокричала в микрофон моя одноклассница Злата. — Я не знаю, правда… — я впринципе не знала что сказать тогда, у меня не было каких-то особых идей и комментариев на её возмущение. — Бляяя, может вам с Соней написать Викторие Андреевне? Ты с ней уже работала, она к тебе хорошо относится, да и она женщина в конце концов, думаю она поймёт и уберёт его на другой отряд. — предложила Катя, соседка Златы по парте. Идея кажется хорошей, но действительно ли это так? Мне кажется одной судьбе известно это. В любом случае, я решилась написать Викторие Андреевне с данной просьбой. Отказ. «Сонь, моя хорошая, это не кружок по интересам, вы у меня сами изъявили желание работать на отряде постарше, тем более вы в 9 классе, и разбавляли мы всех исключительно из-за экзаменов. Всё будет хорошо, вы же у меня умницы)» Досадно было получать такой ответ от человека, на которого возлагал большие надежды… Списки изменились ровно через месяц. Нам поменяли педагога и всё-таки переставили Игоря на другой отряд, заменив его Никитой, а вместо «танцовщицы» нам представили Елену Ралифовну — милая женщина, чересчур активная для своих пятидесяти четырёх лет. Ничего не могу о ней сказать плохого, что тогда, что сейчас. Прошло две недели с нашего знакомства с этой милой дамой. В четверг мы должны были познакомиться с нашими отрядными комнатами и педагогами. По спискам у нас должны были быть две женщины. Мы вчетвером шли радостные в кабинет, эти эмоции не передать словами. Я была самым счастливым человеком в мире на тот момент. -"Елена Ралифовна!» — радостно закричали мы с Соней. -"Софьи!» — обняла нас в ответ женщина — «о, а это Паша. Ну, Павел Олегович» Елена Ралифовна отошла с прохода и перед нами появился мужчина лет 25-30. Высокий брюнет, с карими глазами, затемнёнными глазами и с бородой, которая по сей день украшает его. Павел Олегович подошёл к нам с милой сдержанной улыбкой, которая меня не напугала. «Почему я его не боюсь?» — подумала я. Мой мозг боялся всех мужчин и неважно как они выглядели и сколько им лет, он воспринимал только родственников и парочку самых близких друзей. Так всё и началось.