A strawberry-flavored treat

      — Тебе необязательно этого делать…              Уён в ответ лишь хмурится. Он сам прекрасно понимает, что не обязательно. Сан неоднократно доносил до него эту мысль, аккуратно и постепенно объясняя, что это первые отношения для них обоих, и что им не нужно спешить или что-то друг другу доказывать; всё должно произойти естественно и по обоюдному согласию, а не потому, что статус пары их к чему-то обязывает.              — Но я хочу, — однозначно говорит Уён, смотря ему прямо в глаза. Сан находит сексуальным то, как уверенно Уён заявляет о своих желаниях, ничуть не смущаясь. Достаточно уверенно, чтобы сердце Сана пропустило удар, а внизу живота стремительно завязался узел возбуждения. На секунду он даже думает, что это иллюзия. Ну не может парень перед ним выглядеть настолько невозмутимо, умоляя его дать ему отсосать. Но это факт. А ещё факт: Сану это очень нравится. — Позволь мне попробовать. Я хочу научиться делать тебе приятно ещё и таким способом.              Уён знает наверняка, что никто не сделает расслабляющий массаж Сану после изнурительной тренировки лучше, чем он, и что никто не накормит Сана такой же вкусной домашней едой, как готовит он; и эти мысли доставляют ему ни с чем не сравнимое удовольствие. Уён считает, что долгие сладкие поцелуи и совместный просмотр очередного романтического фильма в их общей постели — это, несомненно, хорошо, но недостаточно. Он решил для себя, что хочет вывести их отношения на новый уровень. Уён хочет видеть лицо Сана, слышать, как он стонет, и чувствовать, как он старается сдерживаться и не двигаться, и…              Сан выдыхает, зарываясь пальцами в волосы, и сглатывает вязкую слюну. На самом деле он давно уже сдался, не в силах сопротивляться сияющим глазам его маленького демонёнка, в которых плещутся похоть и нетерпение. Сан приземляется на кровать и раздвигает ноги так, чтобы Уёну было удобно разместиться между них.              — Хорошо, иди сюда, — и Уён, резко придвинувшись, садится к нему на колени, приобнимая за шею, и томно целует. Сан в его объятиях совсем немного напрягается, но на поцелуй отвечает. Уён даже может почувствовать волнение, смешанное с предвкушением. И почему его сердце так бешено стучит? Почему ладони так сильно вспотели, а дыхание сбилось? Это всё потому, что ему доверяют настолько, что позволили сделать минет?              Сан целует его горячо и напористо, кладёт руки ему на талию, лаская бока подушечками пальцев, и прижимается ближе; это сносит крышу. Уён прикусывает его нижнюю губу совсем легко, тут же зализывая еле заметные следы от зубов, и, чуть отстранившись, трётся носом о нос Сана. Если бы тактильность была человеком, то её бы звали Чон Уён.              — Как ты хочешь, чтобы я это сделал?              — Думаю, тебе будет удобнее, если ты встанешь передо мной на колени, — отвечает Сан, а его уши, щёки и покрытую россыпью веснушек шею заливает густой румянец.              Уён звонко чмокает его в алую щёку, прежде чем опуститься на колени, как и было сказано. Он облизывает сухие губы и ладонью накрывает промежность Сана, чуть сжимая полувозбуждённый член; обострённый слух жадно ловит прерывистые выдохи, и Уён сам себе начинает завидовать, ведь ему достался самый нежный и чувствительный любовник из всех возможных.              — Когда ты дрочил в последний раз?              Время в комнате будто замирает на мгновение; Сан растерянно смотрит на Уёна и, очаровательно надув губы, бормочет:              — В душе, минут двадцать назад. Сам же меня в ванную отправил, хотя сегодня твоя очередь мыться первым. И вообще… с чего вдруг такой вопрос?              Кажется, Сан начал догадываться, что всё это время действовал по тщательно продуманному плану своего парня: Уён сначала встретил его в одной футболке, которая едва прикрывает задницу, тем самым создав правильное настроение, затем накормил, ослабив бдительность, и отправил в душ, пока сам хозяйничал в их спальне — взгляд Сана зацепился за приготовленный булылёк лубриканта, стоящий на прикроватной тумбочке. Клубничный. Сан обожает клубнику. Даже тут Уён учёл его предпочтения. Как давно он вынашивал в себе эти мысли? И как далеко планирует сегодня зайти?              — Ну-ну, волчонок, не нервничай так. Просто не хочу, чтобы ты кончил слишком быстро, поэтому интересуюсь, — Уён приблизился и потёрся щекой о бедро Сана, невинно хлопая глазами. — И я вовсе не собираюсь стыдить тебя за дрочку в душе. У меня тоже имеются определённые потребности, так что я всё понимаю, но, знаешь, ты мог бы позвать и меня. Неужели думаешь, что я бы не протянул моему Санни руку помощи в столь щепетильной ситуации?              Уён говорил это с таким непорочным видом, что Сан готов был поверить ему, как вдруг вспомнил, с кем имеет дело. Он слишком хорошо знал этого коварного демонёнка и давно запомнил одну простую истину, которая гласит: «дразнить Чхве Сана — личный вид развлечений Чон Уёна.» И кто Сан такой, чтобы лишать его любимого удовольствия? Мысленно взвесив все «за» и «против», он в очередной раз решил поддаться и сыграть в игру, которую Уён спланировал в одиночку и поставил Сана перед фактом, бегло объяснив правила перед самым началом. Промычав что-то похожее на «перестань дразниться», Сан уселся поудобнее и предоставил ему полную свободу действий.              — Не бойся направлять меня в процессе, можешь даже взять за волосы, если потребуется, — они всё ещё не сводят глаз друг с друга, лишь изредка моргая. Сан не соврёт, если скажет, что видеть Уёна в таком положении — самое смущающее зрелище, которое он когда-либо наблюдал в своей жизни. Он с запозданием понимает, что ему говорят, и, осознав, что от него ждут ответ, тут же кивает, вызывая у Уёна улыбку.              Уён сам проявляет инициативу и не ждёт указаний — проводит языком по всё ещё скрытому под одеждой члену; его руки ощутимо дрожат, выдавая его волнение. Как бы он ни натягивал маску невозмутимости, в глубине души он переживает, что разочарует Сана, ведь до этого тренировался делать минет только на бананах. Состояние Уёна не остаётся незамеченным Саном, и он, в стремлении успокоить возлюбленного, поглаживает его лицо, нежно касаясь кончиками пальцев округлых щёк, зарывается в отросшие волосы, убирая их Уёну за уши, чтобы не мешали, и наклоняется, оставляя на его лбу трепетный поцелуй.              — Ты отлично справляешься, — заверяет он, продолжая ласкать кожу головы Уёна. — Я уже так возбуждён…              Пальцы Уёна не слушаются, поэтому Сану самому приходится развязать узелок на спортивных штанах.              — И зачем ты так сильно их затягиваешь? Боишься, что упадут?              — Я хотя бы, в отличие от некоторых, трусы до пупка не натягиваю, — парирует Сан, по-доброму ухмыляясь. Он нервничает не меньше Уёна, но старается вести себя уверенно, желая помочь ему расслабиться.              — Может, перестанешь постоянно акцентировать на этом внимание? Ты вообще бельё дома не носишь, но я же это никак не комментирую, — Уён одним резким движением приспускает штаны Сана и очень смешно зависает, смотря на налитый кровью член.              Нет, это правда надо видеть.              Сан даже забывает, как пошутить хотел, потому что лицо Уёна непередаваемо краснеет. Такое чувство, что вся легендарная храбрость и напористость его парня в один миг улетучились, и на самом деле Сан уже готов поднять его со словами «на сегодня достаточно» и «ты хорошо справился, дальше я сам», как делает обычно, когда у Уёна что-то не выходит в их повседневной жизни, например, приготовить новое блюдо, разобраться с режимами стиральной машинки или прикрутить полку.              — Уён-а?              — Я, конечно, подозревал, что ты природой не обделён, но чтобы настолько… Не уверен, что смогу взять его целиком с первого раза.              — Мне… следует сказать «спасибо»? — спрашивает Сан, смущённо отведя взгляд. И, тут же подумав о чувствах и комфорте Уёна, продолжает. — Ты знаешь, что всё ещё можешь отказаться, ведь так? Тебе не нужно себя заставлять.              — Я в порядке, — Уён поправляет волосы, смеряя взглядом член Сана и настраиваясь морально. — Сейчас начну, приготовься выстанывать моё имя.              Самонадеянно? Возможно. Но в данный момент это волнует Уёна меньше всего. Он вновь приближается к промежности Сана, всем своим видом показывая, что готов доставить ему удовольствие, высовывает язык и несмелыми движениями оглаживает его член, помогая себе рукой. Должно быть, он делает всё правильно, потому что истекающая смазкой эрекция после неумелых мокрых ласк заметно напрягается. Уён обильно смачивает налитый кровью ствол слюной, после чего облизывает губы и мягко погружает головку в рот. На языке чувствуется мускусный солоноватый привкус, но в этом ощущении нет ничего неприятного. Более того, с этого момента для Уёна этот вкус стал самым желанным.              Да, именно такой на вкус его парень.              Уён ни на секунду не отрывает изучающий взгляд от лица Сана, стараясь уловить все его эмоции и запечатлеть в памяти все его эрогенные зоны, чтобы в будущем обязательно воспользоваться полученным опытом на практике. На мгновение он отстраняется, тут же оставляя на головке невесомый поцелуй, и вопросительно смотрит на Сана, ожидая его вердикт.              — С ума сойти, как хорошо, Уён-а, — его грудная клетка тяжело и часто поднимается и опускается, а взгляд расфокусирован. Сан слегка прикусывает ребро ладони, заглушая рвущиеся наружу стоны. — Ты… ты не устал?              Уён лишь хитро улыбается в ответ, затем неторопливо слизывает естественную смазку с губ, сразу же проглатывая.              — А я вот очень недоволен тобой, Сан-а… Очень недоволен.              Сан не успевает ничего сказать, потому что Уён накрывает его рот ладонью, пристально смотрит в глаза снизу вверх, наслаждаясь зарождающейся паникой на дне тёмных омутов. Выдержав небольшую паузу, он продолжает:              — Хочу слышать твои стоны. Иначе как я пойму, насколько хорошо сосу, м? Будь послушным мальчиком и позволь мне услышать твой голос.              Член Сана дёргается, и Уён, снова припав к нему ртом, оглаживает языком головку, чередуя быстрые движения с медленными и томными. На миг он замедляется и скользит кончиком языка в щель уретры, и сверху раздаётся прерывистый стон. Довольный, что добился реакции, Уён становится смелее и старается принять глубже, но, как он и предполагал, это оказывается ему не под силу. Прочистив горло и сморгнув собравшиеся в уголках глаз слёзы, он указывает рукой на прикроватную тумбочку, на которую предусмотрительно поставил флакон с лубрикантом. Сан, не сразу осознав, что от него хотят, некоторое время непонимающе пялится на бутылёк, будто ожидая, что на нём магическим образом появится дополнительная инструкция, пошагово объясняющая его дальнейшие действия, а потом резко ахает и, схватив флакон, передаёт его Уёну. Он выливает немного геля на ладонь и сжимает скользкие пальцы вокруг основания члена Сана. Комнату наполняет клубничный аромат, пропитывая сладкими нотками воздух. Уён двигает головой вверх и вниз, крепко сжимая губы, пока кончик языка старательно ласкает крепкий член. Поскольку взять его в рот целиком не получилось, он использует смазанные вязкой жидкостью руки, поглаживая ствол и лаская яички в ладонях.              Теснота и жар податливого рта уже почти заставили Сана потерять рассудок от удовольствия, несмотря на несмелые и аккуратные движения Уёна, когда тот старался не задеть нежную плоть зубами. Из груди Сана раздавались громкие всхлипы всякий раз, когда Уён кончиком языка дразнил набухшую головку, слизывая выступившие капли предэякулята.              Челюсть Уёна онемела от усилий; он отстраняется, чтобы немного передохнуть, и, добавив дополнительную порцию лубриканта, обхватывает член Сана пальцами и продолжает ласкать мощными рывками. Наблюдая за тем, как налитый кровью ствол обильно истекает смазкой, а Сан — стонет, Уён нетерпеливо ёрзает, свободной рукой оглаживая свой пах; он подмечает, что сам сильно возбуждён. Настолько сильно, что сквозь ткань нижнего белья просачиваются капельки естественной смазки, стремясь упасть на пол.              Уён окидывает взглядом мокрого от пота и запыхавшегося Сана и самодовольно ухмыляется. Да, именно он довёл его до такого состояния. Видеть Сана таким — нуждающимся и до одури возбуждённым — высшая награда для Уёна.              — Я хочу попробовать ещё кое-что, но для этого мне понадобиться твоя помощь, — в глазах Сана читается «что ещё ты задумал?», и Уён продолжает. — Хочу, чтобы ты трахнул мой рот.              — Я… — давится вздохом Сан, не зная, как реагировать на это откровение. — Ты точно с ума меня сегодня сведёшь, Чон Уён.              — Я же вижу, как тебе самому тяжело сдерживаться, — он выдыхает, обдавая член своим дыханием; в его рту скапливается слюна, а его лицо выглядит так развратно. Настоящий демон-искуситель. — Я постараюсь как можно сильнее расслабить горло, чтобы принять тебя полностью, и ты тоже постарайся для меня, хорошо?              Не дожидаясь ответа, Уён снова начинает сосать, стараясь заглотить массивный член как можно глубже. Он не забывает использовать язык и дышит носом, пока его пальцы впиваются в бёдра Сана, обеспечивая таким образом точку опоры, помогающую удержать равновесие. Губы Уёна покраснели, а по подбородку стекает слюна, смешанная с предэякулятом — зрелище, из-за которого Сан окончательно срывается с тормозов.              — Я начну двигаться, — оповещает он, не в силах больше сдерживаться. — Похлопай меня по бедру, если почувствуешь, что это слишком, и я тут же остановлюсь.              Уён стонет в ответ; вибрация раздаётся по всему телу, и Сану приходится приложить немалые усилия, чтобы не кончить раньше времени. Как хорошо, что немногим ранее он подрочил в душе, иначе не смог бы продержаться так долго.              Когда Сан самостоятельно толкает член ему в рот, это чувствуется по-другому; он специально делает это медленно, позволяя Уёну привыкнуть. Когда Уён заметно расслабляется, Сан сжимает волосы на его затылке, удерживая на месте, и начинает плавно двигать бёдрами.              — Детка, ты как?              Уён поднимает вверх большой палец и мычит; вибрации так хорошо передаются вдоль всей длины и распространяются по телу. Сан видит звёзды за закрытыми глазами и протяжно стонет, с трудом заставляя себя остановиться, чтобы предупредить:              — Сейчас я начну двигаться быстрее. Ты готов?              Уён моргает, поглаживая руками бёдра Сана, давая ему понять, что всё в порядке; он полностью доверяет своему парню и почти мурлычет от его внимания и заботы. Рядом с Саном он всегда чувствует себя таким любимым и значимым.              Горло Уёна так приятно сжимается вокруг ствола, его язык так приятно скользит вдоль, посылая электрические разряды по позвоночнику. Сан просто с ума сходит. Уён тоже; он всхлипывает и выгибается дугой, сжимаясь растраханными губами вокруг члена ещё сильнее, и кончает, так ни разу и не прикоснувшись к себе. Нижнее бельё неприятно прилипает к чувствительной головке, но Уёну сейчас совсем не до этого.              Сану требуется меньше минуты быстрого темпа, чтобы подтолкнуть себя к краю.              — Я-я сейчас кончу, Уён-а, — срывается последним, прежде Сана накрывает оргазмом.              Он успевает вытащить член как раз вовремя, чтобы Уён не подавился; на покрасневших распухших губах остаётся совсем немного спермы, остальное же пачкает его футболку. Сан опускает руку ниже, к горлу Уёна, скользя пальцами по нежной коже, успокаивая и лаская, и затем заботливо вытирает пальцами его лицо и спрашивает, как он себя чувствует.              Уён не спешит отвечать. Его реакции вообще кажутся странно замедленными. Он моргает несколько раз, а после касается своей затёкшей челюсти.              — Лучше некуда, Сан-а, но мне срочно нужно в душ, — он взглядом указывает на свою промежность, влажную от спермы, надеясь на то, что Сану хватит ума никак не комментировать увиденное. — А ты как? Я превзошёл твои ожидания или, наоборот, расстроил?              Сан смущённо потирает шею и опускает глаза, что-то бормоча себе под нос, а затем произносит более чётко:              — Спасибо, Уён-а, это было правда великолепно. Теперь я тоже хочу… научиться делать тебе приятно. Расскажешь, как ты хочешь попробовать в следующий раз?              — Мой волчонок ещё от оргазма не отошёл, а уже думает о следующем разе? Похвально, — улыбается Уён, игриво приподняв бровь. — Мы обязательно вернёмся к этому вопросу, но чуть позже. Сначала отнеси меня в ванную, а то будет не особо приятно, если сперма засохнет.              Сан кивает и расплывается в счастливой улыбке, демонстрируя ямочки на щеках, и подхватывает Уёна на руки, придерживая за спину и под коленями. Он делает это с такой лёгкостью, будто тело в его руках совсем ничего не весит, — не зря Сан регулярно посещает спортзал — и под заливистый смех Уёна направляется в душ, на ходу целуя его в губы. Клубника. Точно…              — Уён-а, тебе не было противно? Мог бы с самого начала использовать смазку, клубника перебила бы неприятный привкус…              — Ну что ты такое говоришь, Сан-а? Я использовал смазку не потому, что мне не нравится твой естественный вкус, а для того, чтобы компенсировать свою неопытность. Смазка — это лишь приятное дополнение.              Сан, сомнения которого были развеяны, с облегчением выдыхает и помечает в памяти, что нужно будет побольше узнать о лубрикантах и о других способах, которые помогут сделать вкус его семени приятнее, например, о соках и продуктах, которые лучше употреблять перед оральным сексом.              — Ты так хорошо подготовился, Уён-а, я так тебе благодарен. Обещаю, что в следующий раз я…              Закончить мысль Сану не дали губы Уёна, сминающие его собственные в требовательном поцелуе. Самые желанные и любимые. Со вкусом сладкой клубники.