A strawberry-flavored treat

      Их первая близость была очень неловкой. Сначала Сан купил не ту смазку — на масляной основе, а не на водной, — потом прогадал с размером презервативов, смущённо взяв упаковку, лежащую ближе всего на витрине. Ну откуда девственнику вроде него было знать, что «защита» бывает разных размеров? После третьего забега в секс-шоп, находясь на связи с Уёном и, следовательно, под его чутким руководством, Сану наконец-то удалось приобрести всё необходимое для занятий анальным сексом. Во время прелюдий он нервничал; пальцы подрагивали, не желая слушаться, и это делало такое незамысловатое действие, как надевание презерватива, непосильной задачей. Ситуацию снова спас Уён, который с особым рвением помог Сану раскатать «резинку» по члену, следом щедро полив эрекцию лубрикантом; это ощущалось настолько интимно, что оба на несколько секунд затаили дыхание. Проникновение тоже прошло не столь гладко, как они планировали, но, в общем и целом, оба остались удовлетворены и довольны. В самом конце, на пике наслаждения, Сан заплакал; внутри Уёна было так жарко, узко и хорошо, что он не смог совладать с эмоциями. Уён потом ещё несколько дней вспоминал о случившемся, дразня, а Сан краснел, обещая в следующий раз заставить его забыть собственное имя от удовольствия.       С опытом ласки становились умелее, а позы — смелее. Сан изучал теорию в интернете, спрашивал советы у более опытных друзей, желая подарить Уёну самые яркие оргазмы. И он достиг определённых успехов. Уёну нравилось то, что Сан делал ртом — в особенности языком во время минета, — но лучше было только то, как он сам брал Уёна, навалившись на него всем весом и шепча, какой же он красивый. И сексуальный. И такой желанный. Сан словно поклонялся его телу каждую секунду, смотрел так горячо и с невозможным благоговением, терзая губы поцелуями-укусами и размеренно двигаясь внутри.       И как с Чхве Саном не хотеть всё и сразу?       Вот и Уён так думает, поэтому с большим нетерпением дожидается конца учебных будней; он всю неделю мечтал о том, как проведёт выходные в постели с Саном, вставая лишь для того, чтобы приготовить поесть и принять совместную ванну.       Потратив почти час на подготовку к сексу, Уён крутится у слегка запотевшего зеркала, с особым наслаждением подмечая каждую деталь своего образа, и, накинув шёлковый халат, выходит из душа, уступая место вернувшемуся из тренажёрного зала Сану. За всё время их отношений он пропустил тренировку лишь однажды, поддавшись на уговоры Уёна посетить вечеринку, организованную его одногруппником. Сан не был тусовщиком, предпочитая отдых в кругу близких друзей шумной компании, но что не сделаешь ради любимого человека? Особенно когда этот любимый человек смотрит просящим взглядом и по-детски дует губы, надеясь на положительный ответ.       Освежившись и переодевшись, Сан шагает в спальню и замирает в проходе, как только замечает сидящего на кровати Уёна, игриво болтающего ножкой. В комнате горит приглушённый свет, поэтому Сану не сразу удаётся понять, почему цвет его кожи кажется гораздо светлее. Чулки… Он скользит взглядом выше — от узких щиколоток до округлых бёдер — и открывает рот, но слова застревают где-то на кончике языка, а мозг отказывается функционировать. Уён не может удержаться от довольной улыбки; Сан, несмотря на огромное тело, выглядит таким милым и домашним в своей махровой розовой пижаме с «Хеллоу Китти» на груди. Такой Сан вызывает у Уёна желание обнять его крепко-крепко и заснуть в обнимку, а не оседлать его и…       Сан морщится и очаровательно фыркает, когда капелька воды срывается с чёлки и падает на кончик носа. Совсем как кот. А это точно тот самый парень, который становится совершенно диким и неуправляемым в постели, втрахивая Уёна в матрас в порыве страсти? Эта его двойственность всегда поражала… и возбуждала.       — Ты почему не высушил волосы? — спрашивает Уён, хмурясь. — Думаешь, раз сделал короткую стрижку, то можно даже полотенцем не вытираться?       Сан бубнит себе под нос, что, вообще-то, он вытирался, но возвращается в ванную, чтобы прихватить полотенце и демонстративно начать сушить им стриженные под «каштан», как сам он любит называть эту причёску, волосы.       Такой сговорчивый и послушный.       — Молодец, вот так бы и сразу, — Уён знает, как Сан любит похвалу, поэтому при любой удобной возможности старается «почесать» его кинк. — А теперь иди ко мне.       Однако Сан остаётся стоять на месте. Он начинает раздеваться; нарочито медленно снимает верх, бросая короткие взгляды в сторону Уёна и позволяя любоваться совершенным телом. Уён закусывает нижнюю губу, жадно рассматривая острые ключицы и подкачанную грудь, и уже давно рисует в воображении, как мог бы сжать упругую плоть в узловатых пальцах, потискать и, опустившись ниже, зарыться лицом, разрешая Сану притянусь себя за талию ещё ближе, не оставляя и миллиметра между ними. Интересно, сможет ли он довести Сана до оргазма, лаская лишь его чувствительные соски? Нужно будет попробовать.       Отложив пижамную кофту на спинку стула, Сан начинает снимать кольца и наручные часы и весьма недвусмысленно загибает пальцы, из-за чего Уён краснеет и давится застрявшим в лёгких воздухом. Значит так? Лучше Сану не начинать игру, которую он не сможет выиграть.       — Уён-а?       Кровать прогибается под его весом:       — Что-то случилось?       И не скажешь ведь «ты случился» и «хочу тебя почувствовать внутри как можно скорее, чтобы ты вбивался в меня резко и быстро, целуя губы, пока они не онемеют от прикосновений; хочу вновь увидеть очертание головки твоего члена в нижней части своего живота и...»       Уён прочищает горло, отгоняя красочные картины, которые рисует разыгравшееся воображение. Если он покажет, что поддался на провокацию, то проиграет, а его подобный расклад категорически не устраивает.       Не сейчас.       Ещё слишком рано.       Уён заговорщически ухмыляется, смотря Сану прямо в глаза:       — Как ты уже мог догадаться, сегодня я приготовил кое-что особенное, — он опускает взгляд на пояс своего халата, приглашая прикоснуться. — Хочешь взглянуть?       Сан сглатывает вязкую слюну и тянется к поясу; скользит по нему пальцами, наматывая на кулак, а потом резко дёргает, развязывая узел одним движением. Уён от неожиданности подаётся вперёд; полы халата распахиваются, демонстрируя красивое тело. Взгляд Сана темнеет. Опасный блеск его глаз заставляет Уёна сжать бёдра и задрожать от предвкушения.       Выбор Уёна пал на нежно-розовый комплект нижнего белья, состоящий из чулок, пояса с подвязками и кружевных трусиков с вышитыми атласной нитью клубничинами; на его шее — жемчужный чокер от «Вивьен Вествуд» — подарок Сана на полгода их отношений.       — Тебе нравится то, что ты видишь, Санни? — он грациозно проводит руками от обтянутых чулками ног к волосам, неторопливо распуская маленький хвостик на затылке; волосы падают на лицо, заслоняя обзор, и Уён откидывает голову и плавно мотает ей из стороны в сторону, смахивая непослушные пряди. Убедившись, что Сан всё это время не отрывал от него взгляда, Уён нетерпеливо ёрзает и кладёт ладони на его широкие плечи, притягивая для поцелуя. И замирает, улыбаясь по-лисьи, стоит их губам оказаться слишком близко. Так близко, что они ощущают дыхание друг друга.       Сан хмыкает и закатывает глаза:       — Перестань дразниться, Уён-а…       — Но ты первый начал.       — Разве? — он отстраняется и отворачивается, разрывая зрительный контакт, но Уён видит, как пылают кончики его ушей. — Я тоже хочу попробовать… кое-что новое.       — Ва-ау, и что же? Покажешь результаты своих тренировок и трахнешь меня на весу?       — В-ву..!       — Что? Или это привилегия твоих любимых железок? Так одержим ими, что вторую неделю игнорируешь моё предложение вместе покататься на велосипедах…       — Я-я не игнорирую! Если хочешь, то можем хоть завтра… — Сан смотрит виноватым взглядом, и Уён кивает. Ну не может он продолжать дуться, когда Сан выглядит таким пристыженным. — А сейчас… ложись на живот и позволь мне позаботиться о тебе.       Уён тут же выполняет просьбу, с наслаждением растягиваясь на кровати, и призывно прогибается в пояснице, приподнимая бёдра, и начинает покачивать ими, зная, какой эффект это действие окажет на Сана. Это впервые, когда он берёт на себя инициативу в постели, поэтому Уён чувствует предвкушение, смешанное с возбуждением, и не скрывает своей заинтересованности. Сан приспускает его трусики и замирает, видя анальную пробку. Он обводит пальцами край пробки и слегка надавливает, заставляя войти чуть глубже.       — Ты снова растянул себя заранее…       — Да, как видишь. Зачем тратить время, если можно сразу перейти к самому вкусному?       — В следующий раз не торопи события и разреши помочь. Знаешь же, как я люблю растягивать тебя пальцами.       Сан ещё немного играется с анальной пробкой; то вытаскивает её почти полностью, то вводит по самое основание, чередуя быстрые движения с медленными и плавными и срывая с губ Уёна первые стоны. Не желая, чтобы Уён кончил слишком быстро, он извлекает пробку; смазка молочно-белого цвета вытекает следом и струится по карамельным бёдрам, вызывая у Сана ассоциацию со сливками, что он так любит добавлять в утренний кофе. Сан с интересом наблюдает за тем, как жидкость стекает всё ниже и ниже, пачкая кровать, но в этом нет ничего страшного, ведь постель всё равно пришлось бы перестилать после секса.       — Давно хотел попробовать тебя на вкус таким образом, — признаётся он и берёт Уёна за талию, притягивая ближе. — Скажешь, если я сделаю что-то, что тебе не понравится, договорились?       Уён отвечает тихое «да», пряча алое лицо в изгибе локтя; это смутило его сильнее, чем он себе представлял. Сан раздвигает ягодицы Уёна и приближается к его промежности, облизывая губы. Вдоволь насладившись открывшимся видом, он наклоняется к влажной от смазки дырочке и несмело касается её языком. Уён вздрагивает и совсем немного напрягается, что не остаётся незамеченным Саном; он оглаживает упругие половинки, переключая внимание на приятные ощущения, и подаётся вперёд, оставляя нежный поцелуй между острых лопаток. Почувствовав, что Уён под ним расслабился и стал податлив, словно глина, Сан возвращается в прежнее положение. Он невероятно нежен — его горячий язык медленно очерчивает анус Уёна и скользит внутрь. Уён любит использовать съедобные лубриканты с фруктовыми и ягодными ароматизаторами, но в этот раз его выбор пал на тюбик со вкусом ванили. Сан всегда с готовностью соглашается на все эксперименты своего парня, ведь больше всего на свете он любит доставлять ему удовольствие, исполняя все его прихоти и желания.       Уён прикусывает кожу на запястье, но до слуха Сана всё равно доносится тихий стон, когда он начинает двигать языком внутри, постепенно увеличивая темп. Покрасневший от возбуждения и трения об кровать член Уёна истекает естественной смазкой и ощущается невыносимо тяжёлым; он накрывает его рукой, чуть сжимая у основания, в надежде продержаться подольше. Когда терпеть становится совсем невыносимо, Уён начинает толкаться навстречу ласкам Сана, и тот продолжает стараться ещё усерднее; его язык то двигается внутри, щекоча бархатные стеночки, то ласкает сверхчувствительную кожу у входа. Уён плавится от ощущений, подводящих к краю, и, обхватив член в кольцо из пальцев, начинает дрочить в такт движениям языка Сана. Оргазм накрывает его с такой силой, что на мгновение он забывает самого себя. Он не чувствует ни своих конечностей, ни нитей слюны, стекающих вниз по подбородку; его разум пуст.       Отдышавшись и вернув способность мыслить, Уён оборачивается к Сану:       — Это было так хорошо, что словами не передать… Иди сюда, — просит. И тянется, чтобы поцеловать. Немного пососав мягкие губы, скользит языком вдоль острой линии челюсти, прикусывает мочку уха, и они падают на кровать; целуются долго и страстно, прижимаясь друг к другу, и этого всё равно нещадно мало. Уён с удовольствием откидывает голову, позволяя вылизывать свою шею, заливисто смеётся, когда становится слишком щекотно, и тянется к резинке штанов Сана, желая поскорее помочь ему избавиться от оставшейся одежды.       — Ты такой нетерпеливый сегодня, — Сан улыбается, являя ямочки, и целует Уёна в щеку, ловко избавляясь от пижамных штанов и нижнего белья. Он помогает Уёну скинуть с плеч халат, чтобы в следующий момент прильнуть к соскам — взять один в рот, подразнить языком, наблюдая за тем, как Уён закатывает глаза и задерживает дыхание, а потом стонет, стоит совсем немного пососать.       — Да, Санни, да..!       Горячие руки блуждают по всему телу, пощипывая и тиская, — Сан уже знает, где лучше всего прикоснуться, чтобы Уён, растаяв, сладко выпрашивал новые поцелуи — вот здесь, Санни, ещё, прошу, пожалуйста — и направлял бы Сана сам, извиваясь на белоснежных простынях, так красиво контрастирующих с его кожей.       От одной мысли об этом хочется сорваться, но первым срывается Уён: шепчет откровенное «хочу тебя» и слегка впивается ногтями в крепкие плечи, а потом и вовсе вжимает в кровать и седлает сверху. Сан только рад такому повороту событий — трепетно оглаживает татуировку на рёбрах Уёна, проводит рукой по боку, подушечками пальцев очерчивает линию тазовой косточки, позволяя устроиться на себе удобнее, и сглатывает, когда видит вновь налитый кровью небольшой член Уёна.       Его так легко завести.       Уён ведь не представляет, как выглядит сейчас — возбуждённый и влажный, совершенно открытый и невероятно привлекательный. Рядом с ним Сан чувствует себя влюблённым идиотом, неспособным связать между собой и пары слов.       Уён, наслаждаясь влиянием, которое оказывает на Сана, проводит пальцами вдоль его груди и останавливается там, где начинается тёмная дорожка волос. Сан рвано выдыхает и тянет Уёна на себя — он подчиняется и подползает чуть ближе, позволяя руке Сана скользнуть сначала к пояснице, а затем к дырочке между ягодиц; Сан дразнит, выпрашивая поцелуй за поцелуем, пока пальцы только касаются входа, и осыпает Уёна комплиментами. Истекающий смазкой член Уёна пачкает живот Сана, когда пальцы всё-таки проникают внутрь, медленно растягивая.       Хочется уже самому коснуться себя рукой, но Сан предупреждающе прикусывает его нижнюю губу и вытаскивает пальцы с развратным влажным звуком. Уён любит внимательного и нежного Сана, но иногда его медлительность раздражает.       — Дальше я сам.       — Сам?       — Да, ты всегда делаешь это слишком долго, — Уён выдавливает на пальцы смазку и направляет руку к сжимающемуся анусу, всё ещё непривыкшему к пустоте. Он достаточно растянул себя в душе, но Сан считает иначе, желая, чтобы близость не доставляла Уёну ни капли дискомфорта.       Уён приподнимается, прогибаясь настолько, чтобы можно было проникнуть в себя пальцами — там всё влажное и такое податливое; смазка стекает по бёдрам, а спереди член выпускает новую порцию предеякулята. Сан шепчет что-то совсем тихо, но звук утопает в тишине вместе с тихим стоном Уёна, когда он впервые задевает простату.       Как хорошо.       По телу словно течёт нежное покалывающее тепло — пробирается под кожу вместе с прикосновениями Сана, который ласкает его, помогая расслабиться, в то время как его член уже давно упирается Уёну между бёдер, требуя разрядки.       — Я уже готов принять тебя.       — Точно?       — Да.       Сан ловит во взгляде Уёна уверенность и восторженно вздыхает:       — Как же ты прекрасен…       На мгновение Уён отстраняется и тянется за тюбиком лубриканта и презервативом, чтобы помочь Сану надеть его, но Сан останавливает его руку:       — Дальше я сам, — повторяет недавние слова Уёна, на что тот закатывает глаза и позволяет своему самостоятельному парню взять всё в свои руки.       Боже, какой же он всё-таки медлительный.       Пока Сан возится с «резинкой», Уён вновь натягивает трусики на бёдра и отодвигает закрывающую вход ткань; он купил дорогущее нижнее бельё не для того, чтобы снять его в процессе. Не в силах больше сдерживаться, Уён обхватывает член Сана рукой, растирая смазку вдоль ствола, и направляет в себя: вздрагивает нетерпеливо, когда головка касается ануса, и пытается расслабиться, принять его как можно глубже. И насаживается медленно, не сдерживая стон, когда наконец-то чувствует его в себе.       Это слишком приятно.       Сан такой большой и так хорошо заполняет его. Уён с улыбкой вспоминает, как раньше думал, что не сможет принять его целиком, ведь «он же не войдёт». Но сейчас он двигается без малейшего дискомфорта, спокойно приняв в себя половину, кусает губы от удовольствия, а потом смотрит на Сана, который взгляд оторвать не может.       Хочется переплести их пальцы — и Уён переплетает; так и держится, начиная медленно раскачиваться, пытаясь найти нужный ритм и угол, чтобы потеряться, окончательно растворившись в диком блаженстве, чтобы перед глазами с приближением оргазма всё померкло, а по телу пробежала сладкая дрожь.       Ощущение жара и тугих влажных стеночек, сжимающих член, сводит Сана с ума. Он прикрывает глаза от удовольствия и мило хмурится, когда Уён двигается особенно резко, постепенно подводя их к краю. Головка члена Сана проезжается по простате, и Уён выгибается в спине, давясь собственным стоном — да, да, да, Санни, как хорошо! Он насаживается с каждым движением бёдер всё глубже, чувствуя, как по коже словно перетекают крошечные разряды и скапливаются внизу, готовые взорваться в любую секунду. Сан сам уже на грани, поэтому просовывает руку под резинку нижнего белья Уёна, обхватывает его возбуждение и начинает ласкать в быстром темпе. Уён прикусывает нижнюю губу, когда очередной толчок словно пропускает электрический разряд по всему телу, а рука Сана ускоряется. Это невыносимо. Ещё пара фрикций — и он сжимается, с громким стоном кончая Сану на ладонь, и наваливается сверху, обмякая в крепких объятиях.       Сан кончает следом, толкнувшись ещё несколько раз сквозь оргазм, и обнимает Уёна, укладывая рядом с собой. Он всё ещё тяжело дышит и дрожит, переживая отголоски оргазма. Сан тянется к его лицу, убирая чёлку с потного лба, и Уён льнёт к его ладони, ласкаясь. Проходит некоторое время пока он собирается с силами, чтобы выдать усталое:       — Санни, давай побудем… так.       Сан придвигается ближе к Уёну, накрывая всем своим телом, и затягивает его в непродолжительный ленивый поцелуй.       — Хорошо. Только не ворчи, когда сперма засохнет и стянет кожу.       — Не успеет. Мы полежим всего пару минут, а потом ты отнесёшь меня в ванную, как и всегда, — Уён с большой неохотой отстраняется и сонно моргает. — И поможешь мне раздеться. Но только аккуратно, я планирую надеть этот комплект в будущем.       — К-конечно… — Сан прочищает горло и, набравшись смелости, признаётся. — Мне очень понравилось… всё это. Только скажи, и я подарю тебе любое бельё, которое ты захочешь!       Уён делает вид, что задумывается над предложением Сана, но на самом деле он уже давно добавил несколько кружевных комплектов в «корзину» на проверенном сайте.       — К красивому белью нужны соответствующие аксессуары, Санни, — он подмигивает и расплывается в улыбке. — Но я хочу сохранить свой выбор в тайне, поэтому можешь скинуть мне денюжку, а я, уж поверь, не разочарую.       Щёки, уши и даже усыпанную множеством веснушек шею Сана заливает яркий румянец, и он забывает о такой способности, как дышать. Уён смеётся с закрытыми глазами и тянется за очередным поцелуем; он никогда не устанет смущать своего большого мальчика.       А Сан, в свою очередь, сделает всё что угодно для Уёна.