Let's Die Together

      –Проснись, Касуми! – сказал кто-то стоящий прямо над ней. Она открыла глаза и увидела над собой недовольное лицо брата. Касуми посмотрела вверх, затем по сторонам. Её окружали типичные светлые дощатые потолок и стены. Кроме того, всё вокруг было уставлено красивыми безделушками, вроде маленьких деревянных статуэток ручной работы и разного рода расписных настенных украшений. Сомнений не было – это её дом. Только вот как она тут оказалась, оставалось загадкой.       –Где ты пропадала вчера? Господин Тамура чуть не поднял на уши всю городскую стражу. –  он обиженно скрестил руки на груди. – Знаешь, мне ведь чуть не прилетело из-за этого!       Касуми протёрла глаза и уставилась на брата:       –И тебе доброе утро, Тору. – устало сказала она, не торопясь подниматься. – У меня… немного кружится голова. Хотелось бы полежать ещё немножко.       На его лице образовалась показушная суровость. Он оттянул сестру за руку с постели, в ответ на что послышалось недовольное усталое мычание.       –Ты подралась с кем-то? – спросил он, заметив на руке тугую повязку.       Касуми задумчиво сжала губы конвертиком.       –Даже не знаю. Честно сказать, я даже не помню, как оказалась тут, что уж говорить об остальном. Но да, я думаю, что-то такое вчера было.       Тору вздохнул и, будто бы копируя сестру, иронично улыбнулся, приподняв густые брови:       –Ну ты даёшь, сестрёнка. И снова без меня притягиваешь к себе неприятности. Ты бы хоть предупредила!       –Не моя вина, что тебя со мной не было. Ты ведь сам и отказался прогуляться со мной, сказал, что будешь занят. – разведя руками, якобы невзначай произнесла она и, недолго подержав паузу, продолжила. – Пошёл вместо этого шляться где попало. Сразу видно, кого ты любишь больше: родную сестру или эту…       –Ладно тебе, это было лишь раз! Практически всё время мы с тобой проводим вместе. – торопливо перебил он её, неловко почёсывая затылок. – Ну, должен сказать, что и сегодня я буду малость занят…       Касуми в ответ расхохоталась и ткнула его локтем в живот. Уж очень ей нравилось дразнить старшего брата.       –Дурак ты, братец! Да не в обиде я, что ты жмёшься. Сам же знаешь, что я одна не соскучусь.       И тут нельзя было не согласиться. Любой, кто был знаком с Касуми не меньше месяца, мог бы подтвердить эти слова на примере из жизни. Она нашла бы развлечение где угодно и как угодно, не задумываясь о последствиях. И нередко это становилось проблемой.       Тору несильно свёл густые брови к переносице:       –Я понял тебя, но теперь без шуток. Понимаешь ведь, что тебе стоит поговорить с господином Тамурой? Он сильно беспокоится о тебе. И долго не тяни, сделай это сегодня же. –, и неторопливо направился на выход.       Касуми недовольно закатила глаза и стала бормотать себе под нос:       – Хорошо-хорошо, так уж и быть… –, и на момент отвела взгляд в сторону. – Не понимаю, к чему все эти формальности…       Но прежде, чем выйти в свет, Касуми таки решила сменить одежды. Несмотря на свою легкомысленность и своевольность, она никогда не забывала, что на людях, в широком обозрении, ей нужно выглядеть, как подобает вельможам, людям высокого чина. А значит никаких потрёпанных, мятых и бесцветных вещей быть на ней не может. Тем не менее, этикет высшего общества никогда не мог в полной мере удерживать её в рамках. Кто бы что ни советовал, но Касуми никогда в жизни не стала бы надевать одежду, что сидела бы на ней некомфортно, даже будь это единственным требованием в день её свадьбы. Натянув на низ длинные складчатые штаны по пояс, она проскользнула в сандалии, и накинула на верх яркое красное хаори. Напоследок она привела в порядок, насколько это было возможно, свои лохматые волосы, которые больше смахивали то ли на метёлку, то ли на охапку ссохшейся травы. Но лишь одно в образе осталось неизменным — сумка, что всегда висела на плече.       Наконец Касуми вышла на крыльцо, где Тору ожидал её. Солнце светило свысока, безжалостно напекая белокурые головы. Тору дурашливо развёл руки в стороны, надеясь на объятия. Касуми, улыбнувшись, уткнулась ему в плечо и с силой обхватила брата руками. Не перекинувшись ни единым словом, они разошлись в разные стороны.       Несколько десятков шагов вдоль улицы, и Касуми уже стояла перед широким зданием. Было оно прилично большим, но тем не менее довольно простым и скромным на вид. Только вот напротив него располагались целые придворные сады, за коими виднелся и дворец. Касуми схватилась за железный дверной молоток и постучала ровно два раза.       Дверь тут же отворилась, и с обратной стороны её встретил грозный взгляд зрелого статного мужчины. Господин стоял в проёме и смотрел вниз, девушке в лицо. От его морщин над бровями складывалось ощущение, что он сейчас пребывает не в духе. Но вместо ожидаемого выговора, он скромно пригласил ту внутрь.       Сразу с порога на Касуми с визгами набросились две маленькие игривые девчушки и в один голос заговорили:       –Сестрёнка пришла, сестрёнка пришла! Поиграешь с нами?       –Сестрёнка, ты где пропадала? Тут без тебя так ску-у-у-учно.       Касуми приподняла обеих на руки и тут же опустила обратно:       –И я по вам скучала, малышки! Опять себя плохо ведёте?       –Дети. Марш в свою комнату. – раздался низкий хрипловатый командирский голос господина Тамуры, стоявшего в пороге. – И чтобы не было слышно ни звука.       Загрустившие близняшки прильнули к коленкам Касуми. Она дружелюбно потрепала их по волосам, – Ну будет вам, не дуйтесь. Мы всегда успеем поиграть, а теперь ступайте! –, и они неохотно ушли по коридору. Стало безумно тихо и напряжённо.              В одну ладонь господин взял блюдце с горящей свечой, что стояло около входа. Хоть свеча и была зажжена, ничего она не освещала — эта свеча показывала время. Хорошенько присмотревшись, можно было увидеть на ней неаккуратные отметины, сделанные, по-видимому, из сажи, руками ленивого человека. Другой рукой он подобрал трость, стоявшую рядом и, опираясь на неё, сделал пару тяжёлых шагов, чтобы сесть за столик.       –Присаживайся, чай пить будем. — с пугающей ноткой строгости прозвучали слова.       Касуми перечить не стала: смиренно прошла ближе и уселась напротив. Молча они сидели ещё какое-то время, перебивая тишину постукиванием пальцев о деревянную скамью. Касуми хотела поскорее сгладить обстановку, но всё не могла придумать правильный подход. Немного покопавшись в мыслях, она решила начать разговор с простого, но едва лишь успела открыть рот, как мужчина тут же устроил ей выговор:              –Время полдень. — свеча со скрежетом передвинулась в центр стола. – Как ты будешь объясняться?       Касуми бросило в холодный пот. Было не по себе, когда разговор начинался на негативных эмоциях. Да и вопрос сразу загнал её в ловушку: ну что было ответить недовольному серьёзному дядьке, когда она не занималась ничем хорошим? Правду? Не лучшая идея говорить в таком случае о ночных попойках и драках, тем более, когда разговариваешь ни с кем иным, как с одним из лучших генералов всего Востока.       Неловко почесав затылок, Касуми рискнула посмотреть рассерженному господину в лицо. Его узкие глаза было еле видно под нависшими хмурыми бровями. Он неторопливо поглаживал одной рукой свою длинную чёрную бородку, ожидая ответ. Девушка, вздохнув, начала:       –Господин Тадао, не сердитесь вы так. Я всего то прогуливалась по городу, да и только. Неужели мне теперь и пройтись нигде нельзя?       –Не дерзи мне, юная леди. – говорил он всё ещё спокойным твёрдым голосом. – Ты оплошала. Ушла из дому, никого не предупредив, и пропала на несколько дней. – Его слегка морщинистые жилистые руки потянулись к чайнику, стоявшему на краю. Он начал разливать чай, приговаривая под нос. – Вы же ещё глупые дети. Повезло, что мы живём в мирное время. А была бы сейчас война, вас бы сразу…       –Благодарю за чай, дядюшка. – перебила его в момент Касуми, взяв в руки маленькую чашечку с ароматной травяной жидкостью. – Я увидела, что ваши младшие дома. От старшей, как обычно, ни слуху ни духу. Но где же Тоширо?       Взгляд генерала чуть смягчился:       –Вроде ты умная, образованная девочка. Вот если бы ты не пропадала не пойми где дни напролёт, ты бы знала, что мой сын скоро отправляется в столицу вместо меня. Сейчас он на военных сборах, после чего пробудет в городе ещё пару дней. Увы, ему приходится заниматься этим, пока я не имею возможности. – он подобрал трость под плечо и, осторожно наклонившись, приподнял подол кимоно. Его левая голень была вся в ссадинах, почти целиком отёкшая, налитая кровью. – Полюбуйся. Я и земли коснуться ей не в силах.       Глаза девушки округлились от сей картины. Выглядело это неприятно больно, и неосознанно представив такое на себе, Касуми слегка поморщилась.       –Ох, как же вы так, дядюшка?       –Да стыдно сказать, в оружейной оступился. Какой-то дурень стойку оружейную там опрокинул. Ходил я потом с женой к лекарям. Они посоветовали мне принимать рисовые ванные, мол так раны заживут быстрее, а кости станут крепче, как в молодости. Я посчитал эту идею сомнительной и чересчур затратной. Мне нужно кормить большую семью ­– у меня жена, сын, три дочери и ещё два взрослых непослушных ребёнка. Ни о каких ванных, полных риса, речь идти не может.       Касуми раздражённо фыркнула, преподнеся чашку чая к губам.       –Перестаньте, господин Тадао. Мы с братом вам не дети, и о себе позаботиться давно можем самостоятельно.       –Забота о вас — мой долг перед вашим отцом. Я знаю, что не могу заменить его, но лично ты по-прежнему являешься частью моей семьи. – пригрозив пальцем, завёл речь генерал. – И права у тебя мне перечить нет, так как дело это вас, неразумных юнцов, вовсе не касается.       Тут терпение Касуми резко лопнуло, и она дала своей вспыльчивой натуре выйти наружу. Пустая чашка с грохотом приземлилась на содрогнувшийся от шлепка стол.       –А кого тогда касается? Вашей хрупкой чести? Да плевать мне на долг, на честь, на права и манеры. Знаете, мне уже достаточно лет, чтобы принимать решения, и я решила, что хочу закончить на этом. Всего вам доброго, господин Тамура.       Дальше она вовсе перестала слушать. Сдвинув скамью, она резко поднялась с места и подошла к выходу. Напоследок она лишь мельком услышала слова: “Вернись немедленно, мы не закончили!”. И, выйдя наружу, хлопнула дверью. Сделав пару последовательных вдохов-выдохов, Касуми потихоньку собрала себя в кучу и широкими скорыми шагами ушла куда подальше.       Этой ночью дорога снова привела Касуми в уже знакомую таверну. На самом деле, бывала здесь она не постоянно, но видимо звёзды так сложились, что последнее время она сюда зачастила.       Всё то же место, всё те же лица. Старый друг сидел напротив, долго с тоской смотрел на девушку. Время шло, хозяин периодично обхаживал их столик, но, на удивление, Кайдан и капли спирта в рот не взял.       –Ну что ты, печальная рожа, – заговорил он. – Долго ещё так будешь?       На столе стояло кружки три, все опустошённые. Касуми лежала, уткнувшись в поверхность стола, закрыв себя руками от окружающего мира. На секунду, кажется, от неё наконец послышался звук. То ли это было мычание, то ли она невнятно произнесла какой-то заговор. В любом случае, было сложно определить, в сознании ли ещё она.       –Что ты там бурчишь? Давай, светлая башка, подъём. – Кайдан попытался разбудить её, похлопав по плечу. – Тебе ещё до дома топать, а я тебя тащить не собираюсь.       В ответ вновь послышался приглушённый звук, словно какой-то вой, а за ним наконец и членораздельные слова, которые уже можно было разобрать:       –Кай… Заткнись… – проговорила она в нос. – Никуда я не пойду.       –Тоже мне, сама недвижимость! Соберись давай, тут ты не останешься.       Касуми медленно оторвала голову от стола и подняла взгляд на друга. Выглядела она уставшей, будто вот-вот упадёт обратно и до следующего дня уже не очнётся. Но самое ужасное — в её лице не было ни намёка на хорошее настроение. И это не на шутку пугало, ведь она была чуть ли не олицетворением любви и радости. Увидеть Касуми без улыбки было сродни взгляду в глаза самой смерти.       –Я переночую у тебя. – небрежно ткнув пальцем, твёрдо сказала она, после чего попыталась аккуратно подняться.       Кайдан вздрогнул от неожиданности и подхватил девушку, чтобы та вдруг не упала:       –Эй-эй, погоди! Места нет, спать будешь на полу! – немного он всё-таки переживал за подругу, хоть и вела она себя порой нелепо.       Касуми, вяло перебирая ногами, потащилась к лестнице, что вела выше. Да, Кайдан считался постояльцем таверны, и ночевал сам в комнате на втором этаже. Именно поэтому ему пришлось-таки волочить её по ступенькам на гнилых подпорках, чтобы та чуть что не оступилась.       Ввалившись в комнатушку, Касуми сразу грохнулась на пол и, стянув с стоявшей рядом лежанки простыню, так и заснула. Кайдан ещё с минуту постоял в проёме, почёсывая щетинистый подбородок, и, махнув рукой, закрыл дверь, а затем сам спустился обратно.