Первый урок от Фрейцнихленгер-сенсей.
12 мая 2024 г., 23:15
Примечания:
Ах вот какой шашлык это ваш фикбук: написано чуть более восьми страниц текста, а что по итогу? По итогу фигачит семь страниц. Беспредел!
— Надо же, директор Яга выклевал мне весь мозг о том, что мне не нужно направляться с вами, — за внешним спокойствием Годжо скрывалось настоящее бешенство.
— Хм, считаешь, что нас пытаются на чем-то подловить? — поинтересовался у друга Сугуру.
— Думаю, что так и есть. Плюс попытки старейшин устранить Итадори все еще не окончены.
— Глупо надеяться, что с его переменчивой энергией, им удастся установить его точно местоположение, — сказала Лукреция.
— Ну тем не менее, его фон нестабилен, он все еще возвращается к своей повседневной энергетической точке, — сообщил Годжо. — Ты сумеешь обучить их подмене энергий?
— Ну, это-та да, но как скоро они научатся? У того же Гето результат выдался за один групповой секс лишь благодаря уже запущенным преобразованиям.
— Кстати об этом, -прочистил горло Сугуру. — Нам же не надо каждый раз…
— Ну, — закатила глаза Лукреция, — конечно, вы оба справились не без недочетов, но в целом меня такой вариант подпитки вполне устроил бы, — она оскалилась. — Ты же понимаешь, что эмоции должны зашкаливать, вон, посмотри на первашей. Трахаются да так, что у тысячелетней демонюги зависть вызывают.
— Сукуна скорее испугался перемены энергетического фона у Итадори, — встрял Сатору.
— Или же недотрах порождает недовольство, как раз таки за счет желания отхапать себе крупицы этой самой энергии, — продолжала гнуть свою линию девушка.
— Что ж у тебя к этому все сводится? — мягко упрекнул ее Гето.
— Я констатирую факты, а что тебе не нравится, то твои проблемы, — пожала плечами девушка.
Тем временем тройка первокурсников гордо шла впереди. Мальчикам было все еще некомфортно рядом с Нобарой, так как они опасались, что тайна отношений Сукуны и Юджи со всеми вытекающими, ей давно известна. С другой стороны, они сомневаются в том, что она примет переживания Итадори? С каких пор?
Нобара же и знать не знала о всех терзаниях своих любовников, потому позволила себе расслабиться и взять их обоих под руки.
— Чего такие кислые? — спросила она у магов.
— Какое-то безумное начало дня, — сказал Мегуми.
— Да уж, дичь сплошь и рядом. Как вам наши преподы? — продолжила диалог Кугисаки.
— Ну… впечатляет, — выдавил из себя все еще смущающийся Итадори.
— Мне очень нравится Лукреция. Она такая крутая. В ней чувствуется драйв, безумие, стремление к приключениям и безграничная сила! — начала перечислять достоинства нового сенсея девушка.
— Ага, а еще она беспардонная, — вставил свои пять копеек Фушигуро. — Да и что там говорить, в целом-то мы имеем по описанию женскую версию Годжо.
— Нет, — решительно не согласилась Кугисаки. — Годжо выдерживает определенную маску. Она же нет.
— А мне показалось, что да, — не согласился с ней Юджи. — Конечно, она открывается, но только с определенной стороны. Она явно держит дистанцию и будто бы что-то подавляет внутри себя.
— Ну я же говорю: Годжо в обличии женщины!
— Да почему, Итадори? — закатила глаза девушка. — В конце концов, она преподаватель, она не обязана выставлять всю свою подноготную напоказ.
— По такой логике и Годжо-сенсей, — начал было Юджи, но его перебила Нобара.
— Он постоянно играет в хер пойми кого! Когда он ведет себя адекватно, то сразу становится приятным мужчиной. И это бросается в глаза, Юджи. Очень сильно бросается.
Юджи лишь обиженно цокнул и не стал спорить. В отличие от Мегуми.
— Как по мне, оба идеально друг другу подходят: два сапога пара. Оба заносчивые.
— Сам ты заносчивый! Вообще-то такое обидно слышать, тем более от тебя, Мегуми! — неожиданное вторжение в их разговор Фрейцнихленгер-сенсея заставило троицу вздрогнуть.
— Твою мать! — прошипел Фушигуро.
— С чего ты вообще взял, что я заносчивая? — с явной обидой в голосе спросила Лукреция.
— Ну что ж, объясняйся, — недовольно зашипела на парня Нобара.
— Фрейнцнихленгер-сенсей, Годжо-сенсей, — обернулся к ним Мегуми, — я прошу у каждого из вас прощение за свои грубые высказывания. Мне жаль, что вы были задеты.
— В смысле прощение? — воскликнула девушка. — Ты что, сожалеешь лишь о том, что мы это услышали? И за что ты извиняешься перед Сатору? Я тебе задала вопрос, а не он!
Мегуми оторопел от такого наезда. Честно сказать, он не ожидал, что девушка окажется такой приставучей и настойчивой. Подавив раздражение, он все ответил:
— Вы—будущая супруга Годжо-сенсея, мне было бы неприятно, если бы дорогую мне женщину кто-то задел своим нелицеприятным высказыванием. Потому, безусловно, прощение просится и у него. К тому же…
— Ты и по мне прошелся, — без тени злобы с улыбкой ответил Сатору.
— Это тоже, но… я правда не хотел никого обижать.
— Но ты обидел! — уперлась Лукреция. — Мегуми, ну правда. Что значит, я заносчивая? Ты хотя бы понимаешь, что это значит?
Девушка достала свой мобильник и начала набивать что-то в интернете.
— Вот, — начала она, — заносчивый — это высокомерный, чванный… Твою мать, что такое «чванный». Сейчас. — Она продолжила что-то яростно строчить в телефоне. — Чванный — это полный тщеславия. Я, что, тщеславная? Ты где это увидел? В моем замечании? Я, по-твоему, выделываюсь? Ты серьезно?
Мегуми не знал, как реагировать. Судя по всему, Лукреция реально была задета. Ей было очень обидно, от чего на глаза даже стали проступать слезы. Фушиугро не на шутку взволновался. Он вопросительно посмотрел на сенсеев, но поддержки ни в лице Годжо, ни в лице Сугуру не нашел. Затем он перевел взгляд на любовников.
Юджи смотрел на него взглядом полным сочувствия, а Нобара — осуждающе качала головой.
Фушигуро влип. Впервые, наверное, ему придется нести ответственность за свои дерзкие замечания в чей-то адрес. Он и правда не хотел обижать Лукрецию. Но если задуматься, а в каком месте он реально обнаружил, что она тщеславная? Он задумался.
Перебирая все, что он на данный момент знает о будущей супруге своего опекуна, вспоминая все их взаимодействие, он пришел к выводу, что мощно облажался. Он действительно несправедливо высказался. Стало не по себе.
— Ну? — вырвала его из рассуждений Лукреция. — Ответ где? Я все еще жду. Кроме шуток. Я требую. Пока не получу ответ, я никуда не сдвинусь. Это не каприз, не клоунада. Мне реально неприятно. Я не считаю, что такое замечание в мой адрес справедливо. Плюс ко всему мы знаем друг друга не так близко и много. Я открыта к общению, а он уже навешал на меня ярлыки. И, если верить словам Сатору, он уже точно решил не открываться. Стало быть, диалога мы не наладим. Но спешу тебя осадить, дружочек, если с другими прокатывало такое хамское поведение, то со мной — нет. Коль не желаешь общаться, окей. Обидно, но я переживу. Можешь не сомневаться. Как и в том, что я потребую с тебя в любом случае пояснения за каждое действие, за каждое слово в мой адрес. Я, мой дорогой, могу пояснить за все, что делаю и говорю. А вот ты, судя по всему, даже не привык задумываться. Считаешь, что можешь нацепить на себя маску правдоруба? Хорошо, но ты же в курсе, что в таком случае ответственность за все, что ты исполняешь, лежит на тебе? И ты обязан ее нести? Нет? Новость для тебя, да? Так вот, Фушиугро Мегуми, пока ты не пояснишь мне, почему вдруг ты решил, что я страдаю тщеславием, я даже не стану с тобой общаться. Ни по учебе, ни по другим вопросам.
— Что? — возмутился Мегуми. — Вы мой сенсей… Вы не имеете права!
— Мое направление факультативное, и я имею право отказать неподходящим студентам.
Воцарилась тишина. Годжо тяжело сглотнул и попытался урегулировать ситуацию.
— Ну слушай, он же еще ребенок. Сама видишь: энергия шалит…
— А голова на что? Это свинство. И если кто тут и страдает тщеславием и высокомерием, то это скорее он, а не я!
Фушиугро дернулся от таких слов в свой адрес. На помощь ему поспели Юджи и Нобара.
— Фрецнихленгер-сенсей, — взмолились оба, — не сердитесь на него.
— Давайте, после задания все спокойно обсудим? Я уверен, что успокоившись, вы оба поймете, что причин для ссоры просто нет! — поддержал студентов Гето.
— Нет. Это не будет иметь смысла, — всплеснула руками Лукреция. — Я сказала все, что хотела.
Она обиженно отвернулась от Мегуми, а тот бросил ей в спину яростный взгляд и вернулся к своим.
— Какого черта? — негодовал Фушигуро.
— Милый, — Нобара чмокнула его в щеку, — успокойся. Ты завелся на пустом месте. Да и судя по твоему лицу, ты все же понял, что ошибся. И теперь чувствуешь себя уязвленным. Все еще считаешь, что она носит маску?
— Да что ты…
— Мегуми, — Юджи ткнулся ему в висок носом, — тебе надо остыть. Уверен, сенсей быстро простит тебя. Просто поговорите, вот и все.
— Мне не о чем разговаривать с ней, — буркнул Мегуми. — Я даже не сказал ей это лично. Она просто тупо подслушала наш разговор.
— Прости, — Нобара прижалась к нему сбоку, — это и моя вина. Я завела этот чертов разговор.
— Да ты тут причем? — вздохнул Фушигуро. — Это нелепое стечение обстоятельств. Нечего уши греть при чужих беседах.
— И все же ты злишься больше из-за того, что оказался неправ, — заметил Юджи.
Мегуми крепко сжал руку парня, но не стал спорить.
— Никто не будет на тебя давить, — шепнул Юджи. — И я уверен, что Фрейцнихленрег-сенсей не злопамятна. Ты не расстраивайся раньше времени, хорошо?
— Хорошо, — грустно улыбнулся Мегуми.
— Обещаешь? — Итадори внимательно заглянул парню в лицо.
— Обещаю, — улыбка Мегуми стала чуть теплее.
— Ты чего так завелась? — удивленно спросил Сугуру.
— А чего он на меня быкует? Было б за что, — возмутилась Лукреция.
— Ты так близко к сердцу принимаешь его слова? — продолжал удивляться Сугуру.
— А тебе было приятно, если тебя ни за то прозвали, как там… чванным?
— Ты устроила Фушигуро отличную встряску, так держать, — похвалил девушку Сатору. — Насчет последней твоей реплики я не согласен в корне, но в целом, ты выбрала отличную тактику при укрощении такого строптивого экземпляра.
— Ты правда откажешь ему в занятиях?
— Да, пока он не признает, что облажался.
— А он не признает, — усмехнулся Сатору.
— Ну и пусть, — закатила глаза Лукреция, — значит, сам перебьется. В конце концов, почему я должна из кожи вон лезть и тянуть нашу скудную коммуникацию, а он может позволить на все забить и вести себя как принцесса на горошине? Кто ему дал такое право?
— Мне кажется, он был любимчиком из всей тройки для тебя, — задумался Гето.
— Они все милашки, — вздохнула девушка, — но такого я к себе не потерплю. Решил, что взрослый, пожалуйста. Сталкивайся с последствиями своих поступков. Я не стану молчать, я много молчала. Много терпела. Каждый раз, когда меня пытались обратить в грушу для битья, а я давала отпор, на меня сразу же накидывались все такие усмиряющие. Ага. Агрессора мы не будет усмирять, мол, бесполезно. Зато ты, будь так добра, захлопни варежку и не подавай никаких признаков сопротивления. Ты драматизируешь. Ты наговариваешь. Это же человек такой. Ну и пусть идет нахуй такой человек. Мне все равно. Лучше обо мне не подумают, но и почем зря меня поносить тоже не позволю.
Гето и Сатору внимательно и несколько удивленно взглянули на Лукрецию. Оба заметили, что у нее даже выступили на глаза слезы. Это было что-то личное, что-то тщательно скрываемое где-то внутри. Очевидно, девушка прошла не самый из легких путей в жизни, прежде чем оказаться здесь, между ними двумя.
Мужчины крепко прижались к девушке, как бы давая тем самым понять, что они поддерживают ее решение и в целом солидарны с ее позицией.
Годжо все больше и больше стал интересоваться девушкой, что составила компанию его другу. Она была явно не из тех, кто имеет за плечами что-то обычное, привычное всем девушкам в плане неких жизненных чек-поинтов.
Гето, который давно прекрасно понял, что моменты, когда Лукреция раскрывается, крайне редки, а потому ценны, проникся к девушке сочувствием. Где-то внутри он ощущал привязанность к ней, а заодно и желание стать еще ближе. Но пока что это было лишь чувство в зародыше, еще не оформленное в полноценное подобие эмбриона.
В таком странном и непривычном для них всех состоянии они дошли до пункта назначения. Проклятая энергия буквально сочилась из каждого угла. Явно здесь с десяток проклятий, не меньше.
— Ну и ну, — переключилась Лукреция. — Здесь буквально все наполненно этой проклятущей энергией! Мне уже нравится. Есть, где разгуляться.
— Надо же, не думал, дорогая невеста, что у меня столь жадная до драк с проклятиями, — улыбнулся Годжо.
— Ну ты про меня мало, что знаешь, будем честны.
— На то мы и заключаем брак, чтобы познавать друг дружку весь остаток наших с тобой дней, — Сатору чуть ли не промяукал это предложение на ухо Лукреции, от чего та аж поморщилась.
— Тебе обязательно меня бесить? — спросила она.
— Разве я тебя выбешиваю? — наигранным тоном возмутился Сатору.
— Ну отвали, — она сказала это весьма по-доброму и даже ласково накрыла своей ладонью его физиономию.
— Как? — воскликнул Гето, что аж все обернулись на него.
— Что? — не поняла Лукреция.
— Как ты его коснулась? Ты, что, отключил бесконечность?
— Ну есть такое, как и вчера ночью, хе-хе, — ухмылялся блондин.
— Чертила! — беззлобно пробубнил Сугуру.
— Да для тебя хоть двуликий, — зубоскалил Годжо.- Такс, что ж, тут начальство подняло вонь, что я не должен вмешиваться в происходящее, но вы все прекрасно знаете, что в моих правилах нарушать правила, которые мне диктуют из вне. А потому я хочу составить вам компанию в поимке и уничтожении проклятий. Возражения есть?
Никто не высказал ничего против.
— Ну и славненько, — хлопнул в ладоши Сатору. — Тогда шоу начинается! — на этом появилась завеса.
— Воу, круто! Что это такое? — воскликнула Лукреция.
— Завеса. Будем считать, что от лишних глаз, — с улыбкой сообщил Годжо. — Выдвигаемся. Фушигуро, Кугисаки, Итадори, помните наш разговор? Ни на шаг друг от друга.
— У Кугисаки вечная проблема с засасыванием во всякие воронки и порталы, мы не всегда успеваем за этим следить, — буркнул Мегуми.
— Эй, — воскликнула недовольная Нобара.
— Серьезно? — в глаза Лукреции заиграл интерес. — И неужели каждый раз?
— Нет, не каждый, — прервала попытку Фушигуро вставить свой комментарий девушка.
— Это любопытно. По возможности я хотела бы взглянуть на это воочию. Мне кажется, что у меня имеется объяснение этой проблеме. И если мои предположения окажутся верны, то я научу тебя противостоять этой заднице, — улыбнулась Лукреция.
Нобара улыбнулась сенсею в ответ. Все же с невестой Годжо Сатору явно повезло. Она бесподобная. Вот бы только конфликт с Мегуми был урегулирован.
— Что ж, Януш, — Фрейцнихленгер обратилась уже к Гето, — нам надо не только бороться с проклятиями, но и по возможности наблюдать за нашими учениками. А заодно, — она говорила уже полушепотом, — не спалиться перед этими ебучими старейшинами. А также не забыть про то, что первостепенно первые дни выполнять поручение Годжо: оценивать и анализировать боеспобность его учеников. Если ты помнишь.
— Я-то помню, но до сих пор не понимаю, зачем нам последнее. Он же и сам неплохо справляется, — сказал Гето.
— Взгляд со стороны всегда полезен, дорогой братик, — на последнем слове девушка собезьянничала. — Ну че, погнали?
Шестерка двинулась в эпицентр источника проклятой энергии. Лукреция, которая уже горела от любопытства посмотреть, как Кугисаки затягивает в порталы, сумела удовлетворить свой запрос буквально сразу же. Первое проклятие, первая стычка и образовавшаяся воронка, в которую резко стало затягивать Нобару.
— А вот хера с два, псина, — рванула к девушке Лукреция.
Ей удалось не только вытянуть Нобару, но и перекрыть воронку. Запыхающаяся девушка сбивчиво поблагодарила сенсея.
— Ай, да херня, ой, — поднесла руки к губам Лукреция. — Слушай, я, честно скажу, люблю сквернословить, так что иногда у меня может пара ласковых с губ слетать. Проблем же никаких с этим нет?
— Неа, — ответила все еще задыхающаяся от случившегося Кугисаки. — Я и сама люблю выражения покрепче.
— Ай ты моя прелесть! — обняла ее Лукреция. — Ну сразу видно, что наш человек. Ты просто прелесть.
***
— Знаешь, а твой уровень проклятой энергии стал значительно ниже, — сказал другу Годжо. — Мне не совсем понятно, что ты сделал? Навряд ли это все последствия битвы с Ютой и Рикой. — Я трансформировал часть своих техник. Заодно и сумел видоизменить свой фон, — признался Сугуру. — Да ну? — Годжо был во внимании. — Часть моей коллекции проклятых духов была уничтожена, точнее, почти вся. Остатки же я сумел трансформировать в проклятую энергию, забрав ее в свой фонд. Именно так я и сумел изменить свой уровень и покинуть Японию без проблем со слежкой. — Да уж, это определенно интересно. А что до техник? — Коллекционировать проклятых духов невыгодно: я проанализировал, выходило слишком затратно. Да, я становлюсь сильнейшим, но толку ноль. По итогу, лишившись коллекции, я стал слабейшим. Хотя энергии было хоть отбавляй. Жрали эти засранцы моих же внутренних ресурсов дохрена и больше. Даже смешно, что я не замечал этого. Мне проще подчинить проклятия, чем оставить их при себе. Нет, безусловно, я могу забрать их энергию в свой фонд, но перенасыщение чревато печальными последствиями. — То есть теперь никаких коллекций? — Ага. Только подчинение и… еще я немного стал учиться их перепрограммировать. — Это как? — Годжо ощутил, как его сердце забилось чаще. — Ну, за это спасибо Лукреции. Она надоумила меня на то, чтобы заняться трансформацией проклятой энергии в обратную. Получается не очень, но первые скромные результаты уже есть, — похвастался Гето. — Ты молодчина, брат! — блондин хлопнул брюнета по плечу. — Ты же понимаешь, что это революция! Ты же понимаешь, как круто придумал? Покажешь на практике? — Попробую, -улыбнулся Сугуру. — Мне все равно хотелось бы отточить навык. Эй, а это не то, о чем говорил Фушигуро? — О чем? — Годжо обернулся и увидел, как Лукреция вытаскивает Кукгискаки из воронки. — Ух ты, не прошло и пяти минут, — улыбнулся Сатору. — Кстати, а где остальные?***
Тем временем Итадори и Фушиугро попали в настоящую засаду. Они всего-то прошли чуть дальше вперед, а их уже окружила стая проклятий. На деле каждое из них по отдельности было ерундой. Но, судя по всему, сами проклятия это хорошо понимали. А еще понимали, что при нападении массово, они усиляют друг друга, потому держаться стаей им было куда эффективнее. — Годжо нас прикончит, — констатировал Мегуми. — Да ладно тебе, прорвемся, не впервые, — подбодрил его Итадори. Даже в такой ситуации Юджи умудрялся сохранять свой позитив. Единственное, что может выбить его из состояния равновесия, так это страдания или гибель близких. Ну еще Сукуна. Мегуми ощутил, как защемило сердце: Юджи был безумно милым малым. — Как только все кончится, Юджи, мы пойдем на твоего человека-червя, обещаю, — улыбнулся Фушигуро. — Оу, тебе стало интересно? — Юджи начал отбиваться от атак проклятий. — Тебе это интересно, и мне хочется составить тебе компанию. Я не люблю подобные фильмы, но я люблю тебя. И знаю, что ты любишь и меня, и такие шедевры кинематографа, — не отставал в обороне Мегуми. - Предлагаю тебе совместить два любимых фактора. — Да ладно, если в напряг, то не надо тащиться. К тому же я уже посмотрел. Можем выбрать что-то совместно, ну и Нобару прихватить… Или ты решил провести вечер вдвоем? — Ну можно и вдвоем, — усмехнулся брюнет, — только вот куда мы денем Нобару? — Ну, у нее уже появилась новая подруга. Думаю, нам придется довольствоваться компанией друг друга теперь подольше, — улыбнулся розоволосый. — О, вот вы где, — раздался голос Лукреции. — Чет какая-то лажа. — Фрейцнихленгер-сенсей? — воскликнули удивленные юноши. — Ага, высокомерно ворвалась в вашу маленькую обитель. Посветить своим чсв, да, Фушигуро? Проклятия ощутили приток новой энергии, и это заставило их моментально переключиться на незваную гостью. Но вдруг что-то заставило их успокоиться: они словно забили на нее. Что ж, это давало Лукреции явное преимущество. Девушка легко пробилась через них и оказалась рядом с мальчишками. — Сенсей, — обратился Мегуми, явно переступая в этот момент через себя. — Чего тебе? — пренебрежительно отозвалась Лукреция. — На счет Вашего вопроса. — Ответ, что ли, придумал? — Ага. Еще до Вашей обвинительной тирады. — Ну и ну, и чего ж промолчал? Язык в задницу втянул? Мегуми подавил внеочередную волну раздражения. Ему было очень тяжело озвучивать очевидное и, главное, справедливо подмеченное, что он был неправ. Но выходки сенсея его выбешивали. Он не желал извиняться из-за ее подколок. Но, с другой стороны, в этом был некий интерес: он задумался над тем, что она сказала. В целом, к ее словам не прикопаешься: Лукреция сказала все по факту. Он проебался. Иначе не скажешь. — Я был не прав. Вы сказали все абсолютно справедливо. Я сделал вывод, не подумав. Когда же я начал искать ответ где-то внутри себя, то понял, что у меня не было никаких причин называть Вас заносчивой. Вы не такой человек. Я ошбися и действительно повел себя ужасно. Простите меня, я правда сожалею. — Да ну? Хорошо подумал? — хотя Лукреция и так видела ответ на свой вопрос: судя по вымученному выражению лица Мегуми, он действительно тысячекратно переступил через свое эго и сумел таки признать свой косяк. — Ладно, верю, — она потрепала его по голове. Твою мать, откуда их столько? — Судя по всему, они могут полноценно атаковать только в группе, — поделился наблюдениями Юджи. — Так, дерьмово. Ну точнее, дерьмово не то, что ты сказал, а то, что мы окружены. Значит так, школота, слушаем внимательно и наматываем на ус. Проклятия, то бишь сгустки проклятой энергии, отлично ощущают чужую. Им нужна подпитка. Это натуральные паразиты. Мой брат детальнее пояснит вам, как это работает. Вы прекрасно понимаете, что проклятая энергия всегда отнимает силы, а чтобы отлично атаковать — мало задора. Нужен настоящий источник проклятой силы. Так вот, к чему я это все. Первое, самое важное: закрыть весь ваш энергетический фон от этих паразитов. Вашу подружку буквально засасывает в эти злоебучие воронки. А она у вас самая нестабильная в плане энергетики. При этом она у нее самая ярко выраженная, понимаете? Это буквально кричащий источник: возьми меня, меня можно скушать! Юджи и Мегуми зарделись, вспомнив один из таких перфомансов их девушки, когда та буквально обложила себя едой и пригласила их на вкусняшки, где главной вкусняшкой была она сама. Тогда Кугисаки буквально слово в слово произнесла. — Судя по всему, вспомнили что-то связанное со своей подружкой? — заметила Лукреция. — С чего бы это? — возразил Мегуми. — Не хорохорься, проказник, — она потрепала его за щеку. — Ваша энергетика поменялась. К слову, Итадори держится лучше: его контроль прокачан сильнее твоего. Да оно и видно, тебя атакует куда больше проклятий. И вправду: Мегуми оценил обстановку и согласился с сенсеем. Его действительно атаковали сильнее: словно мухи на кучу дерьмища, на него слетались проклятия. Что ж, надо будет взять парочку тренировок контроля от Годжо-сенсея. — Сенсей, — подал голос Юджи, -а Вас проклятия будто не замечают. — Верно, — улыбнулась Лукреция и погладила Юджи по голове. — Манипуляция энергией — великолепная штука. Знаешь, как сделать так, чтобы энергия не читалась? — Хм, — Юджи задумался. — Подумай, вспомни свои тренировки и как ты подчиняешь себе проклятую энергию, — подсказала Лукреция. — Хм… что ж… наверное… погодите, — его вдруг осенило. — А разве здесь не работает простое арифметическое действие? Минус на плюс равно ноль? Вы выводите проклятую и обратную ей энергии на один уровень и после сравниваете счет, получая в итоге ноль? — Умница! -Лукреция ласково прижала Юджи к себе ненадолго. — Ты абсолютно прав. Но сейчас вы можете не пытаться даже: это дело практики. Даже у моего брата получается через одно место. Потому, хочу просто показать вам свою секретную технику. Даже Годжо еще ее не видел. — Воу, круто! — сразу же завелся Итадори. — Итак, дети. Запомните: моя коронная техника. Броуновское движение. На этом маги ощутили, как мир вокруг них завибрировал и начал разбиваться на молекулярные составляющие.
