Броуновское движение. Часть первая.
14 мая 2024 г., 00:34
Вибрации воздуха вокруг ощущались достаточно сильно, от чего Юджи и Мегуми ощутили некоторое беспокойство.
— А в чем суть Вашей техники, сенсей? — поинтересовался брюнет.
— А это вы с Итадори мне попробуете сейчас сами рассказать на основе увиденного, — усмехнулась девушка.
Магов поразило то, что она не применяла никакие позы, жесты или что-то еще, что они привыкли наблюдать и применять на практике. Лукреция невозмутимо стояла и жадно вглядывалась в происходящее, а зрелище было ошеломительное.
Поначалу ничего, кроме ощущаемого изменения пространства, не происходило. Да и трудно было сказать, что конкретно меняется. Фрейнцнихленгер закусила губу в ожидании эффекта.
— Ох, какое веселье предстоит, — облизнувшись сказала она.
Проклятия вокруг резко застыли и будто бы сами решили проникнуться изменениями вокруг. Но это было недолгим: буквально за несколько секунд каждое из них стало расщепляться и превращаться в какую-то дымку, понемногу заполоняя все вокруг.
В этот момент подоспели остальные участники шестерки. Гето сразу смекнул, что тут произошло и поспешил поглотить преобразованные проклятия. Как-никак, а подпитку никто не отменял. Годжо, который по началу не понял, что происходит, заметил, как проклятая энергия Сугуру немного подскочила.
— Я подпитался, может быть, уничтожишь остатки? — обратился «брат» к Лукреции.
— Тебе лишь бы пожрать, — беззлобно уколола его девушка. — Ладно, вторая часть нашего шоу. Детишки, разошлись!
Итадори и Фушигуро послушно сделали несколько шагов назад. Убедившись, что первокурсники на безопасном расстоянии, Лукреция сделала пару шагов вперед и… буквально расщепилась на атомы.
Окружающие, за исключением Гето, ахнули.
— Что произошло? — воскликнула Нобара — Где Лукреция-сенсей?
— Спокойно, — улыбаясь ответил на это Сугуру, — сейчас все увидишь.
И действительно: уровень проклятой энергии резко пошел на спад. Вокруг по-прежнему ощущалось движение пространства. Молекулы воздуха буквально бесились. Невооруженным взглядом такое не сразу заметишь, но наблюдательный Юджи, внимательный Мегуми, уже знающий, что надо высматривать, Гето, ну и, конечно же, шестиглазый Годжо Сатору, сразу обратили внимание на происходящее.
А вот Кугисаки, напротив, не видела, но ощутила. Она не понимала, что происходит, но улавливала все грани происходящих перемен.
— Я же правильно понял, что она буквально расщепила себя на атомы, создала энергетический поток и просто уничтожила проклятую энергию на молекулярном уровне? — озвучил свои предположения Годжо.
— Ну и нахрена ты рот свой поганый открыл? — перед ними снова предстала Лукреция. — Это было задание для них, — она указала в сторону Мегуми и Юджи. — Как я буду учить их, если ты не даешь им даже подумать и поделиться мыслями?
Маги переглянулись и уставились на Годжо. Тот в свою очередь зубоскалился.
— Фрейцнихленгер-сенсей, — подал голос Фушигуро, — а Вы способны контролировать чужую энергию?
— В чем суть вопроса? Конкретизируй.
Мегуми ошарашенно посмотрел на сенсея: но как же? Куда конкретнее?
— Не совсем понимаю, что конкретизировать? — спросил он.
— А ты поразмышляй, — ответила на это Лукреция. — Пока будешь выдумывать формулировку вопроса, некоторые вещи станут либо яснее, либо глубже начнешь копать. Моя задача состоит не в тупом покачивании техник: вы обязаны включать мозги. Разовьете извилины — получите результат. Техника качается не только телом, но и мышлением. Когда заработает голова, сами начнете мастерски манипуляшки производить.
Что ж, глупо было отрицать, что подход отличный. Девушка явно знала, как надо обучать и передавать опыт. В конце концов, она будет с ними на старте их нового пути, а дальше они сами за себя в ответе. Мегуми оценил ее метод.
— Что ж, -прочистил он горло, — попробую. Когда Вы только начали выполнять свою технику, проклятия будто бы оцепенели…
— Нет, — перебил его Юджи.
— Почему нет? — не понял Мегуми.
— Сначала началась трансформация пространства.
— Молодец, Итадори, — похвалила его Лукреция. — Как ты думаешь, что произошло?
— Эм… ну, — Юджи слегка засмущался от такой похвалы. — Я обратил внимание, что пространство изменилось первым. Если идти по логике, что каждый человек с помощью негатива порождает проклятую энергию, то я предполагаю, что вы решили пойти по тому же пути.
— Так-так, — поддержала его рассуждения Лукреция, — горячо. А что за энергия?
— То, о чем он уже говорил: минус на плюс равно ноль, — сказал Фушигуро. — Только… я, например, не обращал внимание на уровень Вашей энергии…
— И я, — сказал Юджи.
— В тебе преобладает больше проклятой сейчас, — с улыбкой подсказал Гето.
Лукреция кивнула ему.
— Положительная! Вы выдали поток энергии, обратной проклятой! — в один голос сказали Мегуми и Юджи.
— Отлично. Гарри Поттера читали, мальчики и девочки?
— Да! — крикнули в один голос первокурсники.
— Умницы. Помните принцип работы с патронусом?
— Доброе и светлое воспоминание позволяет вызвать сильный потронус? — подала голос Нобара.
— Да. Как вы уже поняли, я надеюсь, принцип порождения противоположной энергии работает так же, как и принцип выработки проклятой. Ваши эмоции — ключ к решению.
— А как Вы активизировали выброс позитива? — не понимал Мегуми.
— Легко. Каждый выбирает свой способ, но у меня… в основном воспоминания, — сообщила сенсей.
— И что же ты вспомнила, чтобы расправиться с проклятиями? — поинтересовался Годжо, внимательно наблюдавший за процессом обучения своих подопечных.
Мужчина не мог не отметить, что у Лукреции есть явный талант в преподавании. Девушка далеко не глупа, она мастер своего дела. Он не ошибся в ней.
— Сначала Фрецнихленгер-сенсей их просто расщепила, уже потом уничтожила, — стал восстанавливать картину действий Итадори.
— Итак, Юджи, продолжай развивать мысль. А вы все тоже подключайтесь. Башка каждому на что дана на плечах? — начала вовлекать всех в процесс Лукреция.
— Не понимаю, как Вы смогли заставить их оцепенеть? — спросил Юджи.
— Природу проклятий напомни.
— Целиком из проклятой энергии, а она берется из негатива вокруг, — сказала Кугисаки. — Получается, любая чужеродная. то есть не проклятая энергия, позволяет застопорить проклятие?
— Ну, как бы да. Просто для начала это разрушает структуру их целостности. Да, подобное притягивает подобное. Но на уровне атомов мы все знаем, что противоположности тянутся друг к другу. Достаточно лишь малюсенького потока положительного, чтобы обнулить или хотя начать расшатывать отрицательные связи, — сказал Лукреция.
— Стало быть, выпустив контрпроклятую энергию, ты разрушила целостность проклятия? — поделился мыслями Годжо. — В конце концов, это логично. Структура обретена, стоит чутка ее задеть — все, картинка рушится. Ты трогаешь не просто уровень энергии, ты трогаешь саму энергию. От того, совершается трансформация облика проклятия. Но! Они рассыпались на частицы проклятой энергии, так как целостность была разрушена. Они же могут вновь собраться во что-то еще?
— Это да, — сказал Гето. — Я просто вовремя подоспел. Часть энергии я поглотил, полезная практика, к слову, затрачивать ресурсы на поглощение и удержание проклятой энергии гораздо дешевле, чем вырабатывать ее и поддерживать. Но. За счет техники подчинения я не дал им собраться. Я контролирую проклятия, даже если те разбиты на части. А Лукреция способна их уничтожить на молекулярном уровне.
— Именно! — воскликнула Фрейцнихленгер. — С… Януш вовремя подоспел, иначе мне пришлось бы уничтожать новое целостное проклятие. Это куда трудозатратнее.
— Но Вы расщепились сами! Как так? — удивилась Нобара.
— Ну моя целостность, благо, сохранена, я просто преобразовала свою энергию в каждую из своих частиц. Вы же можете перенаправлять проклятую энергию в оружие? Так и тут. Только мои частицы, то есть я сама, и есть мое оружие.
— Круто! — воскликнул Итадори. — А собрались Вы как?
— Мое тело целостно, энергия, которая направлена на его расщепление, равна энергии, затраченной на его восстановление. Получи я повреждение, то мне было бы несладко. Но это не так страшно, чем отдать часть имеющейся у меня энергии, которая нужна моему телу для указанных вещей, для разъеба проклятий, а по итогу собраться не в полном комплекте, а точнее, не собраться вообще. Такое для меня — чисто смерть. Но я тетка хитрая. С радостью сожру чутка чужой энергии. Но это, конечно, тоже требует практики, так как это сочетание нескольких техник.
— Мощно, сенсей, — радостно заверещал Годжо. — Да ты у меня алмаз!
— Техника расщепления и восстановления уникальна. И всякая шваль типа старейшин не знает о ней. Для них — это чисто манипуляция энергией, не более, — предупредила Лукоеция.
— Почему же? — удивился Годжо. — Ты же ее демонстрируешь.
— Это называется манипуляцией энергией, милый, — протянула девушка. — Да и какая разница, каким образом я это делаю, верно?
— Это рискованно: много свидетелей, — предостерег ее Фушигуро.
— Да, и кто же? Основные свидетели мертвы. А кто-то из вас хочет поболтать со старейшинами?
— Нет, но… — начал было Мегуми, но Лукреция его перебила.
— Ну раз нет, то и суда нет.
— А если все же кто-то узнает? — спросил Юджи.
— Ну-у-у-у-у, она ранее нигде не фиксировалась, но существует давно. На то есть ряд причин, но об этом как-нибудь в другой раз. Скажу так: даже если узнают, то есть шанс увильнуть от ненужных расспросов. Но я не исключаю, что среди старейшин найдется тот, кто мог слыхать о такой технике, и даже искать ее обладателя. Но это должен быть засланный казачок. И тут у меня есть ряд причин опасаться за свою жизнь: однажды я уже сталкивалась с такими засланцами. Мне не хочется лишний раз вспоминать. Радует, что те персонажи канули в лету с помощью той же техники. Но. Это знает узкий круг лиц. И кто-то из них способен донести до старейшин всю прелесть данной техники. Если будут на то причины.
— Ну а что за причины? — поинтересовался Годжо.
— Позже, милый, — на последнем слове был сделан особенный акцент. — Самое главное, что дети сегодня усвоили важный урок. Усвоили же?
— Да, сенсей, — в один голос выдали Нобара, Юджи и Мегуми.
— Вот и славно. Считай, что твоя тренировка не прошла даром: цель частично достигнута, — гордо задрав подбородок сообщила Сатору Лукреция.
Годжо, у которого засвербело в заднице, решил подшутить над своей «невестой» и не нашел ничего более идеального, чем подлететь к ней, сжать в крепких объятиях и поцеловать ее в засос. Первокурсники, которые уже стояли почти в обнимку, съежились.
— Ну фу, — простонала Кугисаки. — Это перебор.
— Он не сожрет ее? — испугался Итадори, оценив, с какой жадностью Годжо почти что поглощает Лукрецию в поцелуе.
— Нет, он же не ты, который жрет пальцы тысячелетних проклятий, -усмехнулся Мегуми.
Нобара тихо захихикала.
— Не начинай, — шикнул на него Юджи.- Да и Фрейцнихленгер-сенсей не палец Сукуны.
— Ты серьезно их сравниваешь? — шутливо изумился Мегуми.
— Умоляю, нет! Он же реально приведет сейчас комплексный анализ! — все еще задыхаясь от смеха, произнесла Кугисаки.
— Меня поражает только то, что они оба не устают от своего безумия, — раздался сзади голос Сугуру.
— Ну, они под стать друг другу. Я все же не отказываюсь от слов, что Ваша сестра — Годжо в женском обличии, — сказал Фушигуро.
— А ты так не извинился за свои слова перед ней? — поинтересовался Гето.
— Извинился. Я признал свою неправоту, — нехотя ответил на это маг.
— Надо же? И что же, по-твоему, если ты был не прав насчет ее заносчивости, но при этом утверждаешь, что она — вылитый Годжо, то, получается, тезис о том, что они оба заносчивые, несправедлив в отношении их обоих?
— Вы пытаетесь бить оружием Вашей сестры, — Мегуми прищурился.
— Ну да, — пожал плечами Сугуру. — Она же моя сестра, у нас это в крови в каком-то смысле, — усмехнулся он.
— Смешная шутка, — с сарказмом произнес маг.
— Будь проще, Фушигуро, — слова Сатору ударили Мегуми под дых. — Ты слишком много на себя берешь. Это не есть хорошо: свихнешься. Станешь таким же, как и он, — брюнет указал на Годжо, — а может и еще хуже. Зачем тебе усложнять простые вещи? Откуда такая страсть к извращениям, да еще на ровном месте?
Мегуми начал хлопать глазами так часто, что казалось, будто он планирует взлететь на своих ресницах. Нобара, поняв, что любимый на взводе, сразу же начала успокаивающе поглаживать его по животу. Юджи уткнулся носом в его волосы и произнес:
— Не начинай, он так-то прав. Ты слишком много накручиваешь себя, от того постоянно на нервах. Мы оба за тебя беспокоимся, вообще-то.
— И вы туда же, — с досадой прошептал Мегуми, опустив грустный взгляд.
— Ты не охренел, Сатору? — прервала поцелуй Лукреция. — Тут так много зрителей, неужели, сильнейший страдает тягой к демонстрации своих сексуальных потребностей?
— Поцелуй для тебя приравнивается к сексу? Давно ли? — Сатору наигранно удивился.
— Тут дети. И коль ты выебнулся на то, что я много матерюсь, то должен понимать, что твое поведение тоже далеко от корректного. Ты преподаватель, Годжо Сатору! Неужели, у тебя перестала соображать башка? — злобно зашипела на него Лукреция. — Ты словно с цепи сорвался! Так нельзя! Это ненормально. Это не смешно, не мило! Это не бесит! Ты просто перешел все границы. За такое тебя не грех и пинком под задницу отсюда!
Ошарашенные первокурсники стояли и смотрели на то, как «невеста» отчитывает своего «жениха». Годжо отчитывали много раз, много раз называли придурком или даже покрепче слова подбирали. Но слушать такие вещи от женщины, которая вроде бы планирует связать с ним свою судьбу, было по-настоящему страшно.
Мегуми стало неуютно. Честно сказать, он разделял мнение Лукреции, но… он впервые видит своего опекуна таким воодушевленным. Честно сказать, Фушигуро был в душе рад за него. Он изредка мог наблюдать, как по-настоящему одинок Годжо Сатору. Будь он хоть тысячи раз сильнейшим магом всех времен, против одиночества выстоять крайне тяжело. Это нереально. Оно ломает тебя, уничтожая все внутри. Ты будто похоронен в своем же теле. Человеку нужен человек.
Фушигуро прекрасно осознал это, как только вступил в отношения с Кугисаки. Он не сразу осознал природу своей тяги к Итадори, а его агрессивное поведение по началу, как только Юджи стал подселенцем, было лишь попыткой истерзанной души и отчаявшегося сердца, оттолкнуть объект своей страсти от себя, чтобы сильнее подпитать свою горечь. Мегуми прекрасно знал, каково это. Он знал историю Годжо. Он проживает и свою историю. Они одинаковы в этом. И появление Лукреции однозначно должно было сделать жизнь его опекуна куда ярче.
Мальчик предположил, что подобными выходками Годжо старается оттолкнуть ее от себя, также как в свое время поступал и сам Мегуми. Потому эта сцена крайне сильно задела его чувства. И прежде чем Годжо открыл рот, чтобы что-то ответить на шипение Лукреции, Мегуми вмешался.
— Фрйецнихленгер-сенсей, Вы неправы сейчас!
Пятеро присутствующих людей обернулись и внимательно посмотрели на Мегуми. Будучи уже обожженным горьким опытом и просекшим фишку общения с Лукрецией, опережая ее допросы, он продолжил.
— Безусловно, демонстрация чувств при учениках — это ужасно со стороны преподавателя. Но справедливости ради, ни я, ни они, — он указал взглядом на Нобару и Юджи, — не будем осуждать, крысятничать, как-то воспринимать это как нечто аморальное. Годжо-сенсей искренне Вас любит. Вы явно ему дороги. Просто примите, что мы, как близкий круг его общения, не просто ученики, мы верные товарищи, у которых все в порядке с понимаем.
Лукреция вскинула бровь и внимательно посмотрела сначала на Фушигуро, потом на Годжо. Тот хоть и был шокирован таким порывом своего подопечного, но виду не подавал. Не считав эмоций, но ощутив поток положительной энергии, девушка все же сдалась.
— Не делай так больше, Сатору. Сам же понимаешь, что это не очень корректно. Как бы то ни было — это твои ученики. Просто давай договоримся, что все интимные моменты остаются интимными до конца. И не сердись за грубость. Пожалуйста.
— Серьезно? — в один голос спросили Гето и Сатору.
— Да, черт бы вас побрал, — прорычала снова раззадоренная Лукреция.
— Милая, ты просто сокровище, — Годжо крепко обнял ее. — Ты такая отходчивая.
— Благодари Фушигуро, он вывез эту ситуацию.
Поход в кафе после задания все же не состоялся, но маги договорились, что сделают это в следующий раз. Разойдясь, тройки отправились по своим делам. Нобара, Юджи и Мегуми все же поспешили в колледж. По пути никто не проронил ни слова. Каждый витал в своих мыслях.
Когда они все же оказались на кухне своего блока, Нобара не выдержала молчания и начала разговор.
— Ты герой, Мегуми. Не подумала бы, что ты можешь так сильно переживать за Годжо.
— Я уж думал, скажешь, что вообще не ожидала, что я способен за него переживать, — Мегуми не нравился разговор.
— Ты не такой, — сказала Кугисаки. — Ты его любишь. Ты его принял. Ты вообще не способен вредить тем, кто этого не заслуживает. И ты всегда ценишь чужое добро. Даже если оно причиняется, как, собственно, делает это Годжо, — Нобара уткнулась носом в ключицу брюнета.
Мегуми слабо улыбнулся. Ему было приятно услышать такие теплые слова.
— Ты просто всегда переживаешь, часто чересчур сильно. Януш абсолютно прав в этом плане, — к беседе подключился Юджи, готовя при этом обед. — Реально, расслабься. Ты самый ответственный из нас троих. И мы это ценим. Но иногда, даже я бы сказал, что в большей части случаев, контроль надо отпускать. Ты реально можешь свихнуться.
Фушигуро усмехнулся. Конечно, это тоже было правдой. И до этого случая он тоже слышал преимущественно от Итадори, что он чересчур сильно контролирует даже то, что и так в контроле не нуждаается. И иногда именно так он и доставляет дискомфорт дорогим людям, хотя при этом все же собирался сделать что-то хорошее.
Пообедав, они заметили, что какое-то неловкое ощущение все же сковывало их до сих пор. Юджи начал ерзать на стуле, слегка подбешивая Нобару.
— Ты веретено, — она слабо ударила Итадори.
— Нобара, — неуверенно начал Итадори.
— М?
— Не могу сказать, что сейчас удачное время для таких разговоров, но лучше это сделать сейчас. Сегодня ты упомянула Сукуну в разговоре с Лукрецией…
— Ну и что? — Кугисаки уже удобно устроилась на плече Фушигуро, закинув ноги при этом на Итадори.
— Почему ты такого наговорила? — Юджи нежно гладил ее тонкие, но при этом сильные ноги.
— Ну, потому что. Просто. Я хотела побесить Сукуну, да и к тому же, все эти моменты же реально были. Не бери в голову, но если тебе неприятно, то прости. Я не собиралась тебя как-то задевать, честно.
— Нобара, — голос Итадори стал значительно тише.
— Что? — она тяжело вздохнула.
— Твои слова не были шуткой. Все, что ты сказала — это чистая правда. Я безумно испугался того, что ты это разузнала, просто выжидаешь, когда я перестану вести себя как ссыкло и все тебе расскажу… Я был безумно раздосадован, так как боялся, что ты можешь злиться на меня за все это. Но я правда хочу, чтобы ты все узнала от меня и мы поговорили. У меня нет от тебя секретов. Я должен тебе все рассказать! — в конце голос мага сорвался на крик.
Фушигуро перепугался. Нобара резко подскочила и уставилась на Итадори.
— Это шутка? — спросила она.
— Нет, Нобара, — Мегуми обнял Юджи и подошел с ним к Кугисаки, — ты не представляешь, как ему тяжело. Он проходит через настоящий ад, потому тебе лучше послушать его. По возможности, пожалуйста, не сердись!
— Охереть! — только и смогла произнести девушка. — Я внимательно слушаю.
