Чаепитие с Двуликим.
4 августа 2024 г., 15:21
Сукуна уже дошел было до комнаты Юджи, как вдруг понял кое-что важное. «Какая к черту сестра? У нее же брат!»
Первая нестыковка в рассказе девки шестиглазого мага. Что ж, по крайней мере Двуликий точно распознал бы ложь в ее рассказах. Но, как тогда сопоставлять факт и то, что ему рассказали? Получается, никакого брата нет? Любопытно. Кто же тогда тот мужик, которого и она, и повязка выдают за ее родственника? У Сукуны появился отличный повод помучить ее при следующей встрече. А эта девка полна сюрпризов.
Рёмен не мог отметить, что ему нравилась эта игра. Лукреция могла навести интригу и заставить следовать за ней по пятам в поисках ответов. Что ж, определенно неплохое развлечение, жаль, что она женщина, да еще и повадками смахивает на эту поехавшую Кугисаки. Кстати о ней Сукуна задумался о том, что произошло между ними буквально недавно.
— Хочешь поиграть, стерва, что ж, я тебе это обеспечу!
Тихо, почти незаметно, прокравшись в комнату Итадори, Двуликий увидел, что на кровати пацана развалилась сучка Кугисаки и выродок клана Зенин. Ухмыляясь, Сукуна осторожно расположился между этими двумя.
— Эй, Нобара-а-а-а-а, — приторно лживым тоном позвал он девушку. — Просыпайся.
— Мгмгхм, — девушка пробубнила что-то невнятное и больно заехала кистью руки Сукуне по лицу.
— Стерва, — прорычал Сукуна и укусил девушку за предплечье.
Нобара сразу же резко раскрыла глаза.
— Что. Ты. Исполняешь. — Прошипела она.
— Всего-то беру реванш за твою наглость, дорогуша, — прошипел ей на ушко Двуликий.
До Нобары сразу же дошло, что происходит. Она уловила поток сторонней энергии, которую уже раньше ей удавалось поймать, просто она смешивалась с энергией Юджи.
— Сукуна, — почти неслышно произнесла она.
Девушку сковал страх. Еще бы, в ночи столкнуться с Королем проклятий. Кугисаки боялась пошевелиться. Сукуна же уловил страх, усмехнулся и подлез к ней поближе.
— Ну что же ты, милая, — голос Рёмена буквально источал яд. — Ты была куда смелее тогда, куда же растратился твой былой запал?
Нобара боялась даже дышать. Она просто лежала на правом боку на краю кровати и ожидала чего-то страшного, до боли в костях сжимая уголок одеяла.
— Эй, — чуть агрессивнее сказал Сукуна, — я ненавижу, когда глупые женщины не отвечают на мои вопросы.
Кугисаки словно превратилась в камень. Это уже раздражало. Он планировал повеселиться, а не выбеситься.
— Да ладно тебе, я так плохо целуюсь?
— Что тебе нужно? — голос девушки дрогнул, несмотря на ее попытки держаться стойко и невозмутимо.
— Я же уже сказал тебе, — зашипел Сукуна. — Слушай внимательно, бестолочь, — он снова укусил ее за предплечье. — Мне скучно.
— Я тебе не клоун, чтобы тебя тут развлекать, — голос девушки уже был более раздраженным.
Что ж, все встает на свои места. Сукуна уже выдохнул от облегчения: повеселиться все же удастся.
— А я тебе не секс-игрушка, чтобы использовать меня для потрахушек с пацаном.
— Ты хочешь поговорить о Юджи?
— С чего бы мне болтать с тобой о моем сосуде? — Рёмену не нравилось такое положение дел.
— С того, что нам надо как-то сосуществовать вместе, а также нам надо объединить усилия, чтобы вытащить его из задницы с казнью, — на этом Нобара резко повернулась к Сукуне и внимательно посмотрела ему в глаза. — Я не шучу, Сукуна. Будь паинькой, а я похвалю тебя перед Юджи, — теперь она источила яд через свою речь.
Она сейчас ничего не перепутала? Как вообще эта дрянь посмела общаться с ним в таком тоне?
— Сукуна, — строго обратилась к нему Кугисаки, — ты серьезно считаешь, что нам нечего обсудить? Ты понимаешь, что твое нежелание решать этот вопрос ведет не столько нас или тебя к печальным последствиям, сколько Юджи? Тебе совсем плевать?
Сукуна закатил все четыре глаза. Ну что она еще хочет?
— Ты зубы мне заговариваешь?
— Мудак, — вздохнула Нобара.- Если у тебя все, иди нахер, не мешай мне спать.
— Какого черта ты тут командуешь? — глаза Двуликого загорелись недобрым огнем, но девушку это нисколько не тронуло. — Ты кто такая, чтобы диктовать мне условия?
— Я та, что дарит счастье твоему сосуду, и если ты не желаешь идти на контакт, то оставь меня в покое, пожалуйста. У меня глаза слипаются, вставать рано завтра, точнее уже сегодня.
Черт, не так он планировал провести это время, что эти бестолковые бабы вечно его мучают? Недаром он ненавидит этих созданий. Ладно, эта девка права, собственно, чего уж там говорить, их разговор с подстилкой шестиглазого он помнит хорошо: синхронизация со всеми тремя. Начнем с этой. Может, наладив отношения с бабой с молотком и выродком клана Зенин, Итадори станет ему доверять чуть больше?
— Хорошо, — сказал Сукуна. — Поговорим.
Нобара сначала с недоверием глянула на Короля проклятий, потом кивнула ему.
— Пошли на кухню, я чертовски проголодалась.
— Трахаться надо меньше, сил останется больше и не потребуется подпитка, — сострил Сукуна.
— Без тысячелетнего педофила разберусь, что мне делать, — отмахнулась от него Кугисаки.
Вот она стоит на кухне с кружкой кофе и тарелкой бутербродов напротив самого опасного проклятия на свете. Тот выжидающе смотрит на девушку и не говорит ни слова. Неужели, она реально собралась с ним вести светские беседы? С другой стороны, вспоминая, как она поцеловала его и довела Юджи, а заодно и самого Сукуну, до оргазма, Нобара ужаснулась тому, насколько это было опасное мероприятие. Возможно он прав: они действительно свихнулись на почве бесконечной тяги к сексу?
— Что ж, — Нобара уселась напротив Сукуны, поставив чашку и тарелку на столик. — Ты любишь Юджи. И тебе не нравится, что он состоит с нами в отношениях?
— Все твои разговоры сводятся к озвучке очевидного и уже давно понятного и известного? Ради этого ты решила вытащить меня сюда? — недовольно ответил Сукуна.
— Я хочу начать все с начала. Если Мегуми был в курсе ситуации с самого ее возникновения, то я, видишь ли, узнала об этом буквально вот-вот, — она отхлебнула кофе. — Как ты понял, что это любовь? Ты вообще способен любить?
— У тебя сомнения на этот счет? — усмехнулся на это Рёмен.
— Да. Ты жестокое создание. Ты уже убил Юджи один раз. Ты творишь дичь, уничтожая все на своем пути. Ты абсолютно агрессивен, неприятен и у тебя нет ни капли мозгов и осознания того, что ты делаешь что-то не то, — надо же, а говорить Сукуне такое в лицо не так уж и страшно оказалось.
— Я же сказал, часть того, что мне приписывают, ко мне отношения не имеет, — раздраженно парировал Двуликий.
— Почему я или Юджи, например, должны в это поверить? Напомни, кто вырвал ему сердце?
Сукуна вздохнул. Какая же она бесячая и нудная. Опять эта шарманка про вырванное сердце. Да сколько можно? Уже столько воды утекло с того момента, что можно было забыть об этом.
— Мне нравится, что ты проявляешь недовольство, стало быть, слепо идти за кем-то по пятам, ты навряд ли станешь. Но почему я должен что-то тебе доказывать? — к удивлению самого Короля проклятий, он говорил абсолютно спокойно.
— Ты требуешь от Юджи доверия, хотя сам его растопчешь в первый же миг, — Сукуна отметил, что девушка выглядит… мило, уплетая бутерброды, при этом пытаясь вести серьезный диалог. — Он не твоя вещь, ты должен быть благодарен ему за то, что он делит с тобой свое тело, а также не вредит тебе, а послушно жрет твои гребанные конечности.
— С чего бы? — возмутился Сукуна.
— С того, что Юджи очень добрый, сочувствующий и надежный человек. И ты понимаешь, что можешь на него положиться. И ты пользуешься этим, — Нобара облокотилась спиной на спинку стула и потянулась.
Короткая футболка задралась, и Сукуна увидел аккуратное красивое юное тело. Конечно, пресса, как у Итадори, у Кугисаки не было и быть не могло, но в этом что-то определенно есть. Сукуна подумал: не действует ли на него так их гребанная связь? Почему вдруг он ощутил прилив возбуждения и симпатию к этой засранке?
— Ты не похожа на ту актрису, которую Итадори считает идеалом всех женщин, — сказал вдруг вслух Сукуна.
Нобара на мгновение застыла, а потом непонимающе посмотрела на Двуликого.
— Не пойми неправильно, но мне трудно понять, почему он действительно находит красивым один типаж, а потом с огромным удовольствием отдается женщине с абсолютно иными данными… Не боишься, что ваша связь — это следствие гормонов и банального детского интереса к прелестям секса?
— Пытаешься подъебнуть и доказать, что это мы не понимаем, что чувствуем друг к другу? — ухмыльнулась девушка. — Хорош. Но не проканает.
— Почему же? Я-то по-любому побольше твоего знаю. Разве нет? — Король проклятий был искренне удивлен такому. Она даже не обиделась.
— Нет, Сукуна. Есть вещи, которые не могут быть обусловлены лишь гормонами. Фрейнцнихленгер-сенсей сказала, что у нас есть определенная связь, да и Годжо суету навел на этот счет… Знаешь, — спустя несколько секунд раздумий решила сказать она, — может быть, ты прав в том, что мы чересчур много трахаемся. Но наши отношения строятся на некоторых вещах, которые явно глубже обычного секса. Я не знаю, стоит ли это объяснять, потому что я не уверена, что ты поймешь.
— Например? — боже, Сукуна не мог поверить, что он сейчас сидит и просто болтает с этой смертной женщиной. — Я внимательно тебя слушаю, — произнес он абсолютно искренне.
— Секс — это то, что ты легко можешь удовлетворить где и как угодно. Когда мы думали, что больше никогда не встретимся с Юджи, я и Мегуми очень сильно тосковали. Казалось бы, знаем друг друга всего ничего, я даже считала их полными придурками, но когда мы остались вдвоем, то поняли, что Итадори похитил наши сердца, — горькие воспоминания больно укалывали в самое сердце, но, с другой стороны, разве это не явное доказательство ее слов?
Нобара даже не хотела допускать мысли, что кого-то из ее мальчиков у нее могут отнять. Она понимала, что это нанесет урон не только ей. Это было невыносимо больно. Она вспоминает, как ее сердце сжималось от одного взгляда на Фушигуро.
Возможно, никто бы и не заметил, как он осунулся, помрачнел и стал еще более закрытым ото всех, потому что никто не прочувствовал его так, как прочувствовала его она. Но Кугисаки видела, как он терзался и страдал. И она помнила, как он воспрянул после «воскрешения» Юджи.
— Мегуми буквально сжирал себя изнутри. Многие, если не все, даже не замечают перемен в его настроении и поведении, потому что считают, что он постоянно чем-то недоволен, бубнит себе под нос или просто нудит. Но не я. Заставить его открыться было очень сложно. И я очень ценю, что он доверился мне. Когда Итадори вернулся в строй, я помню, какой счастливый он был. Радость Мегуми буквально переполняла и меня. А еще я поняла, что меня тянет к Юджи. Его теплота, доброта, нежность, открытость, постоянный оптимизм, граничащий с идиотским безумием и безбашенностью, вся эта простота в плане взглядов на жизнь и самоотверженность… Я никогда бы не подумала, что в нашем мире есть такая неиспорченная и светлая душа.
Сукуна слушал ее и жадно впитывал каждое слово. Ему самому было трудно объяснить, почему он так заинтересованно внимает каждому сказанному слову. Это была какая-то магия. Не иначе. За время ее монолога Двуликий отметил, что она вполне недурна собой. Как красиво светятся ее глаза, когда она увлеченно рассказывает о своих чувствах. Как, удивительно, глубоки эти чувства. Неужели, он настолько ошибался?
— Мы словно три части единого целого…
— Четыре, -поправил ее Сукуна.
— Да, — недовольно согласилась Нобара, — четыре. И если три части живут в согласии, то четвертая выпала в качестве самостоятельного фрагмента.
— На кой мне прицеп к моему сосуду? Подумай сама, — Сукуна вскинул бровь и выжидающе посмотрела на собеседницу.
— С учетом всего, что происходит, мы помогаем тебе насыщаться энергией и получать удовольствие от жизни, наверное, как-то так, — пожала плечами Кугисаки. — Мы нужны тебе, по крайней мере сейчас, пока у тебя нет своей плоти.
— Ну а дальше?
— А будет ли это «дальше»? — грустно ответила девушка.
— Почему его должно не быть? — не понял Сукуна.
— Ах да, — раздраженно сказала на это Нобара, — ты же похуист у нас. Считаешь, что твоя жопа будет в целости и сохранности, тебе вообще плевать на будущее! Ты уверен в том, что сам выдумал! Какой ты молодец, Сукуна! Я просто восхищена, — она метнула в его сторону злой взгляд и громко похлопала в ладоши, — ты у нас такой самоуверенный и дохера умный! Знаешь, в чем твоя проблема? — тихо прорычала она. — Тебе насрать на всех, ты не думаешь о последствиях, считаешь, что никогда не допустишь ошибки, а также, что твои слабости никто не обнаружит. Это безумно наивно, Сукуна. Как минимум по той лишь причине, что ты, будучи самым мощным проклятием, был пойман кучкой каких-то остолопов, которые заточили тебя на тысячу лет! Ты либо ебанутый, либо тупой, либо все сразу! Ты ломаешь Юджи жизнь… А он готов принять этот перелом как должное, если это послужит общему благу. Я не верю в твою любовь! Я просто вижу жадину и собственника, чсв которого пробило небеса!
Закончив свой агрессивный монолог, Нобара выдохлась и запрокинула голову. На кухне воцарилось молчание. Сукуна долго вглядывался в Кугисаки и пытался собраться с мыслями.
— Ну давай, — хрипло произнесла девушка.
— Что «давай»? — ровным тоном спросил Сукуна.
— Ну че ты там обычно исполняешь? Метни в меня разрез, задуши, швырни меня об стену, че еще? Ты же только так умеешь! На большее ни мозгов, ни силенок, ни фантазии не хватает! Аргументированный диалог — это явно не твоя сильная сторона.
Это звучало как вызов. Вот тебе и шанс свести счеты с ненавистной (а так ли это сейчас?) девчонкой.
— Не знаешь сама, на что нарываешься! — прорычал Двуликий, а его глаза загорелись злым огнем.
Нобара выпрямилась, но абсолютно без страха взглянула на Короля проклятий. Ну и что он выкинет? Ей даже было любопытно.
Рёмен встал со стула, подошел к ней, рывком поднял за шею и прижал к стене.
— Стоять, стерва, — горячее дыхание обожгло нежную кожу на юном личике. — Вот теперь мы-то и поквитаемся! Фантазии, значит, не хватает, да?
Нобара даже не думала вырываться. Она лишь грустно и устало наблюдала за его движениями и ждала развязки. Но почему-то девушка была уверена, что он не станет ее убивать, это лишь игра.
В это время Двуликий немного ослабил хватку: ему же не хочется убить эту идиотку. Лишь небольшая месть. Он провел царапающую дорожку с помощью ногтя от подбородка девушки до пупка. Когда Нобара слегка дернулась от щекотки, Сукуна усмехнулся. Далее он спустился вниз.
Инстинктивно девушка свела ноги. Нет, вот это уже перебор. Он собирается ее изнасиловать?
— Ты что…
— Ты настолько увлеклась нравоучениями, что совершенно забыла спросить, где же сейчас твой любимый мальчик, — Сукуна приблизил свое лицо прямо к ее. — А все это время Юджи отдыхал на моей территории, спал сладким сном. Но сейчас я разбужу его, и мы провернем штуку, аналогичную той, что ты выкинула после разговора со своим сенсеем.
— Сукуна… это перебор! — она пыталась вырваться, но безуспешно.
— Не бойся, я всего лишь попробую тебя на вкус, а заодно покажу засранцу, что я способен идти ради него на уступки. Это все ради него, — солгал Рёмен.
— Врешь же, — хрипло возразила Нобара.
— Ага, -лыбился Рёмен. — Но он должен открыть для себя все границы удовольствия, ведь так?
— Ублюдина….
Сукуна все еще держал Нобару за горло, когда опустился на корточки и сорвал с нее все, что было надето внизу. В глазах девушки появилось отчаяние и горечь обиды из-за унижения.
— Пахнет неплохо, чистоплотная девочка, жаль, язычок грязный, но это же поправимо? Не только мне исправляться ради нашего мальчика? — издевался Сукуна.
Не долго думая Король проклятий начал воплощать свой замысел на практике. Он щедро провел языком по всем складкам Нобары, от чего та затряслась. Сложно было сказать: то было удовольствие, страх, обида, унижение или все сразу? К ее шоку, Король проклятий оказался нежным: он крайне осторожно и ласково проводил языком, особенно по клитору. Его аккуратные движения пугали, возбуждали и невероятно сводили с ума. Легкое удушение только усилило весьспектр ощущений.
Когда же Сукуна начал посасывать ее клитор, девушка пискнула.
— Скажи, что Юджи сейчас тоже наслаждается, засранец, умоляю, — взмолилась Кугисаки. — Скажи!
— Если я начну говорить, то кто будет доставлять тебе удовольствие, глупая девица! — беззлобно проговорил второй рот Двуликого, образовавшийся на щеке.
— Ты же сейчас говоришь, идиот, — закатила глаза девушка.
— Ой, все, задолбала, — на этом второй рот резко замолк, но не исчез.
Нобара уже мелко тряслась от нахлынувшего кайфа, но вопрос о том, что сейчас чувствует Юджи и вообще он хоть как-то участвует в процессе, не давал ей покоя. Вдруг девушка ощутила присутствие знакомой энергии. Юджи! Он тут!
Кугисаки закусила губу. Интересно, как Итадори отреагирует на взаимодействие с Сукуной? Кайфует ли Юджи или бесится?
— Не то, чтобы я бесился, просто я в полном ахуе! — перед Нобарой уже был не Двуликий.
Юджи быстро отодрал руку с ее горла, помог ей натянуть трусы и штаны, встал сам и осторожно заправил ее волосы.
— Как ты? Прости, я даже не думал, что он такое может исполнить! — в глазах юноши читалось беспокойство.
— Все окей, -выдохнула Кугисаки, — это было… необычно. Что ж, я последнее произнесла вслух?
— Ага, — Юджи гладил лицо девушки. — Точно все окей?
— Да, можешь не париться, — заверила она его. — Ты подавил этого засранца?
— Да нет, он сам передал мне контроль, я сам нихрена понять не успел.
— Вот так будешь дрыхнуть, проспишь самое интересное, — тут же появился рот Сукуны на щеке Итадори. — Мог бы научиться у меня азам правильного кунилингуса.
— Сукуна, — зашипел на него Итадори.
— Да ладно тебе, он неплохо справился, — усмехнулась Нобара.
— Ну надо же, какая высокая оценка, — фыркнул Сукуна. — Нобара-тян прямо добра ко мне.
— Не бесоебь, — одернула его девушка.
— Оу, Нобара-тян недовольна мной? Но за что? Я же был послушным проклятием, вылизал все ее…
— Заткнись! — беззлобно крикнули на него молодые люди.
— В следующий раз я сяду тебе на лицо сама, даже не успеешь осознать. засранец, — пригрозила Двуликому Нобара.
— Мне или пацану? — решил ехидно уточнить Сукуна. — Чтобы сесть на меня, тебе надо оказаться на моей территории.
— Я подумаю, ты же знаешь: мне секс нельзя предлагать. Могу не отказаться, — ехидно улыбалась Кугисаки.
Сукуна исчез, оставив Итадори и Кугисаки один на один.
— Что это было? — спросил все еще не отошедший от шока Юджи.
— Опять старая плесень развлекается. Я ж говорю: у мужика недотрах. Хочется ему молоденьких шпилить, — Нобара сдула прядку, которая выбилась и попадала ей прямо в глаз.
Юджи заботливо заправил ее за ушко любовницы, проведя тыльной стороной ладони по нежной щечке.
— У тебя глаза просто сияют от радости, — усмехнулся он. — Неужели Сукуна так хорош?
— Ну, не могу не согласиться с тем, что свое дело он знает, — Нобара мягко поцеловала Юджи в губы.
Итадори крепко прижал подругу к себе и не собирался отпускать. То, что творилось по ту сторону — это отдельная тема для разговора.
Вот представьте себе, каково это — делить свое тело с таким говнюком как Сукуна. Юджи мирно спал, не думал даже о том, что Сукуна воспользуется его бессознательным состоянием, перехватит контроль на телом, оставив самого Итадори мирно и сладко посапывать среди кровищи, костей и тьмы на своем костлявом троне.
Стоит отдать Двуликому должное: он организовал мягкое и удобное местечко для своего сосуда. Юджи даже по началу подумал, что он проснулся в императорских хоромах, только потом, завидев любимый рогатый череп своего соседа по телу, юный маг осознал, что происходит что-то не то.
Более того, он проснулся не потому что ему приспичило, его нахально будили! И не кто-то посторонний, а сам Сукуна Ремен приглашал его прочувствовать то, как он удовлетворяет ртом Нобару, которую он на дух не переносит.
Юджи, который даже не понимал, что вообще происходит, спросонья пытаясь сложить все происходящее вокруг в единое объяснение, «охуевал и не успевал выхуевывать обратно», как позже он расскажет Кугисаки обо всем, что творилось в эти моменты.
По началу маг испугался, когда не понял, а потом понял, где проснулся. Потом он осознал, что Сукуна забрал контроль над телом, стало быть он и дальше будет промышлять тем же самым без ведома и разрешения Юджи. Это хамство, не иначе.
Вслед за этим он увидел, почувствовал то, что творит Сукуна. Увидев то, что тот душит Кугисаки, которая трясется и закатывает глаза, Итадори ощутил неимоверную ярость и желание уничтожить Рёмена. Но потом, увидев и почувствовать энергию, которые оба транслировали, Юджи просто потерял дар речи.
— Ты даже терлась об него, — со слабой улыбкой на пересохших губах сообщил Нобаре Юджи.
— Это вышло само собой… Сегодня какой-то траходром прям. Три секса за последние несколько часов… Честно, меня немного ведет… Недосып и…
— Опять ешь через задницу! — добавил Итадори.
— Нц, — Нобара закатила глаза, — опять ты за старое.
— Вообще-то за старое сегодня взялась ты. Ну или он за тебя, — сострил Итадори.
— Я все слышу! — рыкнул на него внутри Сукуна.
— Ты такой смешной, что прям рука так и тянется к молотку с гвоздями, — девушка попыталась состроить зловещий вид, но вышло так смешно, что Итадори просто согнулся от смеха пополам.
На утро оба были с недосыпом и жутко уставшие. Мегуми, который наблюдал за ними, был явно недоволен.
— Ну и что я упустил? — буркнул он.
— Двуликий вчера разбудил меня и пошел пить со мной чай. А после сделал куни, — будничным тоном ответила Кугисаки.
Мегуми поперхнулся чаем, который по своей глупости именно в этот момент решил выпить залпом, чуть не выронил чашку и в полном непонимании уставился на обоих.
— Твою мать! — только и смог сказать брюнет.
— Твою бабу, скорее, — подстебнул Сукуна.
— Какого черта! — воскликнул Юджи. — Ты еще должен ответить за вчерашнюю выходку.
— Ого, Юджи, мы даже не начали полноценно встречаться, а ты уже строишь из себя суровую половинку? — канючил Сукуна.
— Это не шутка? — Фушигуро таращился на всех присутствующих на кухне.
— Нет, справился он неплохо, — самодовольная Кугисаки села на край стола, потягивая утренний кофе.
— Опять ты пьешь кофе, — покачал головой Итадори. — Поешь хотя бы, я приготовил на троих омлет.
— Не начинай, — процедила сквозь зубы девушка.
— Он, что, и тебя своей любовницей сделал? — Фушигуро все еще пытался понять, что происходит.
— Еще чего, это была месть, — подал голос Двуликий.
— За что? — не понял Мегуми.
— За ее дерзость, — на этом Двуликий снова исчез.
— Черт возьми, что за херня тут происходит, — Мегуми отставил чашку в сторону и растрепал свои волосы.
— Ничего необычного, просто Суки старается быть послушным мальчиком, — ухмылялась девушка. — Чего не сделаешь ради такой булки, как Итадори, верно? — она подмигнула Фушигуро.
— О, так это он ради Юджи так задницу рвет и подставляет? Так вот, кто у нас настоящий король проклятий, да Итадори? — Мегуми немного развеселился.
— Да что вы опять начинаете, — зарделся розоволосый. — Нобара, ешь!
— А давай накормим ее? — улыбка Фушиугро не предвещала ничего хорошего.
— Эй, я вообще-то не немощная — встала в позу Нобара.
— А может быть я снова хочу поиграть в заботливого строгого папочку? — дыхание Мегуми было таким горячим, что Нобара ощутила дикий прилив возбуждения.
— Без секса, только еда, — строго сказал Итадори.
— Безусловно, mommy, — поднял руки перед собой Фушигуро. — Наша малышка пока что не заслужила поощрения, не так ли?
— Сукуна прав, — выдала Кугисаки.
От этой реплики молодые люди резко напряглись.
— Все наше взаимодействие последнее время сводится к сексу. Это чертовски напрягает.
— Так мы и не собираемся сейчас им заниматься, — Мегуми ловко усадил Кугисаки себе на колени, поправил волосы и чмокнул в щеку. — Только кормежка. Иначе ты ноги протянешь. Видишь, Итадори может питаться всякой гадостью, например, жрать по частям Сукуну. И ему будет нормально. А ты у нас, увы, не можешь питаться одним воздухом. Тебе нужна нормальная и здоровая пища.
— Да, Нобара. Ты совершенно забываешь есть по-человечески, — Юджи сел на соседний стул и принялся кормить девушку.
Нобара не сопротивлялась, лишь изредка бурчала под нос, что они издеваются, и она им всадит парочку гвоздей для профилактики.
Покончив с завтраком, троица отправилась искать Годжо, который, к слову, уже изрядно опаздывал. Первокурсники не понимали, что происходит и уже начали серьезно суетиться.
— Может быть, он перенес время и место встречи? Мы же вовремя пришли, да? — беспокоился Юджи.
— Да, мы на месте, а его все нет, — не понимал Мегуми. — Я наберу ему.
— Отлично, то есть я могла спокойно поспать, а теперь из-за этого идиота я сижу здесь и жду хрен пойми, чего! — злилась Кугисаки.
— Сенсей, — Мегуми наконец-то дозвонился до Годжо. — Мы на месте. Что-то изменилось?
— Что? Который час? — голос Годжо был явно сонным.
— Сенсей, — голос Фушигуро был явно недобрым. — Вы же сами назначили встречу и установили время, еще и строго-настрого запретили опаздывать! Куда нам подойти или сколько ждать?
— Сатору, — Мегуми услышал голос Лукреции, — жрать хочу, который час? Еб твою мать! — она закричала так, что Мегуми аж дернулся и отпрянул от телефона. — Блять! Блять! Блять! Ты опаздываешь! Ты уже опоздал! Ебучий барсучий! Уже десять!
— Твою же… Мегуми, слышишь, тут произошла небольшая накладка, вчера ночью нужно было кое-что сделать, в общем, я улегся спать около пяти часов назад… Простите, я буду через полчаса, в качестве компенсации завтра даю вам троим выходной.
— Понял, — процедил Фушигуро. — Ждем Вас.
— Ну просто шикарно! — зашипела Кугисаки. — Какого хрена?
— Трахался со своей невестой до пяти утра! — выплюнул Мегуми.
Нобара и Юджи переглянулись. Чего это он? Таким злым они его еще не видели.
— С чего ты решил? — спросила девушка.
— Я слышал ее рядом, сладко посапывали вместе.
— Так они скоро поженятся, это нормально и вовсе не значит, что они трахались! — строго сказала Кугисаки. — Что сказал Годжо?
— Что лег спать пять часов назад, а так как проебался с таймингом, дает завтра выходной всем троим. Идиот, — Мегуми плюхнулся на скамейку.
— Ты чего так завелся? — Нобара явно злилась.
— Да ничего! Это безответственно!
— Будто бы это все в первый раз, — махнул рукой Юджи.
— Кто тебе сказал, что они трахались, может быть случилось что-то серьёзное? Проклятья тоже, как показывает практика, ночью не спать предпочитают! — опасный шепот Нобары пробирал до костей.
— Ребят, ну чего вы, — Юджи не на шутку испугался. — Ну мы тоже много раз опаздывали, в этот раз подождем Годжо мы, а не он нас. Ничего же не случилось. Стоит сейчас из-за этого ругаться?
— Почему ты так ненавидишь Фрейцнихленгер-сенсей? — спросила прямо Нобара.
Юноши с удивлением уставились на любовницу. Что началось-то?
— Я ее не ненавижу!. Я считаю ее отличным преподавателем, по крайней мере, я точно понял, что ошибся и хочу у нее многому научиться! — спокойно ответил Мегуми.
— Выглядит так, будто ты ревнуешь Годжо к ней, — Нобара зловеще прищурилась.
— Глупости, — отмахнулся Фушигуро.
— Нет, не глупости. Я могу отличить твое недовольство по делу от других эмоций! Сейчас твоя энергия явно шакалит. Ты бесишься. И не из-за того, что Годжо проебался! Ты по-настоящему недоволен, в тебе говорит какая-то обида.
— Да, блять! — вскочил Фушигуро. — Не ревную! Я просто взбешен!
— Чем? — уже спокойнее спросила Нобара.
— Тем, что он ни разу не рассказывал про Лукрецию, про планы жениться на ней. Тем, что сейчас он думает об этом, а не о других проблемах. В конце концов! Тебя бы не взбесило, если тебя вот так бы поставили перед фактом, исключив предварительное информирование?
Нобара и Юджи тяжело вздохнули. Забавные. Много раз Фушигуро подмечал, что они делают кучу вещей не просто одинаково, а в унисон. Он бы хотел так же. Но он не умеет. Это тяготило его, так как создавалось нехорошее ощущение, что он отстраняется от любимых.
— Мегуми, сядь, пожалуйста, -попросил Юджи.
— Зачем?
— Сядь, — требовательно сказал Юджи. подойдя к Мегуми, надавив ему на плечи, чтобы тот сел.
Кугисаки села рядом и взяла Мегуми за руку. Юджи расположился на корточках перед ним и внимательно вглядывался в его лицо.
— Мегуми, — прочистила горло Нобара. — Послушай, пожалуйста, внимательно. Конечно, это пиздец неприятно, но сам подумай. Ты постоянно отбрехиваешься ото всех. Ты постоянно троллишь Годжо и считаешь, что все его действия — это гребанный цирк. Вчера ты заступился за него перед Лукрецией. И это было искренне. Годжо эксцентричен, но при это всегда остается загадкой для всех. Очевидно, что эта часть его жизни, приватная часть, касается только его. Охраняется им. Он не обязан перед тобой отчитываться. Особенно зная твою реакцию. Он мог безумно бояться, что твое поведение может обидеть Лукрецию. В коне концов, зная тебя, ты мог столько всего выкинуть!
— Да так и вышло, — вставил Юджи.
— Именно! Ты же сам понимаешь, что он дорожит ей. Она ему важна и нужна.
— То есть, я дерьмо? — горько усмехнулся Фушигуро.
— Ты слишком много времени уделяешь обороне там, где это не уместно. И да. ты любишь иногда ставить себя выше других, — честно сказал Юджи. — Но ты ни разу не дерьмо! Люди просто боятся тебя или считают странным, но это лишь по той причине, что никто из них не знает тебя. Не пытается узнать и расположить к себе.
Мегуми ощутил, как к горлу подступил тяжелый ком.
— Ты привязался к Годжо, — Нобара мягко боднула его в висок.
— Он мой опекун, — глухо ответил Мегуми.
— Ты его любишь, но не хочешь это показать или признать, — Юджи мягко гладил его колени. — Именно поэтому тебе больно от того, что он не разделил с тобой самое ценное.
Мегуми сглотнул ком. Сейчас ему крайне хреново. Даже сложно сказать, от чего: от всей ситуации, от ее чувств и переживаний или от того, что его любовники снова оказались правы и бьют по этому месту?
Юджи взял его ладонь в свою, поднес к губам и нежно поцеловал несколько раз.
— Поговори с ним как-нибудь. Ты сейчас в полном раздрае, — Мегуми ощутил, как что-то капает ему на руку, обернувшись, он увидел тихо плачущую Нобару.
— Ты чего? — испугался он.
— Тебе больно, и ты считаешь, что не заслужил иного, — ответила девушка. — Это не так, Мегуми. Ты очень классный, чуткий, добрый, самоотверженный… просто мало кто нацелен найти подход к тебе…
— Давайте, завтра посвятим день Мегуми? — вдруг предложил Юджи. — Мы давно не давали тебе свободу выбора при совместном времяпрепровождении. Надо исправить косяк. А то ты у нас совсем зачахнешь, как Нобара без еды, — за последнюю реплику он
получил пинок от девушки.
— И не вздумай отказываться, — сказала Кугисаки.
— Разве вам можно отказать? — слабо улыбнулся Мегуми
