Тайны Лукреции.
11 августа 2024 г., 17:03
Годжо действительно очень устал за прошедшую ночь. Не стоит удивляться тому, что все это время заняла именно Лукреция. Если бы он только знал, чем закончится сегодняшняя посиделка с этими двумя, то сразу бы завалился спать, а не точил лясы. Но, увы, Годжо не мог и предположить, что вся ночь пройдет в бесконечной тряске и переживаниях.
По началу, пока мужчины ждали свою подругу, оба готовились к интересному ночному приключению. Предыдущий раз показал, что секс втроем — весьма интересная затея. Особенно если твоя партнерша — Лукреция Фрейцнихленгер. Годжо не солгал, когда сказал, что такого дикого секса, наполненного драйвом, эмоциями, страстью и нежностью, у него еще не было. Никогда. Ему оставалось только поражаться тому, насколько сильно отдает и забирает в процессе Лукреция. И ему хотелось обладать той же энергией, чтобы испытывать высшую степень блаженства.
— И все же: что она там делает? — не унимался блондин, которому уж очень хотелось приступить к делу.
— Медитирует, наверное, я не знаю, -пожал плечами брюнет. — Я не всегда понимаю ее поведение.
— Ну Гето-о-о-о-о, — кривлялся Годжо, — неужели ты не разбираешься в привычках нашей общей подружки? Ты ее дольше моего знаешь.
— Не могу похвастаться тем, что разбираюсь во всех тонкостях ее мотивации, — усмехнулся Сугуру.
— А как вы познакомились? Мне интересно, — Годжо расположился на кровати, подперев голову обеими руками. — Расскажи-расскажи-расскажи!
— Боюсь, что сейчас ты меня сожрешь заживо! — ответил на это брюнет.
— Ну Гет-о-о-о-о-о, -канючил шестиглазый шаман.
— О господи, только не бесись, — покачал головой и улыбнулся Гето, — когда ты меня проклял, я я почти что умер, но мне повезло… Мне помог один наш, кхм, давний знакомый. Точнее, кого я обманываю… Он просто нашел и вывез меня без моего согласия. Да я его бы и не дал. Я вообще думал, что он меня отмудохает и убьет! В прошлый раз наша стычка закончилась крайне печально.
— Какой знакомый? — насторожился Сатору. — У меня есть одна мысль, но я боюсь ее озвучивать.
— Отец твоего подопечного, — так просто сказал, будто бы они с ним каждый день пили чай, а не имели давнюю жестокую вражду.
— Что? — подскочил на месте Годжо. — Он не может быть жив. Ты уверен?
— Абсолютно. Он-то мне и дал контакты Лукреции. Ну как дал, — тяжело вздохнул брюнет, — меня буквально подарили ей в качестве игрушки для ее экспериментов. Если быть уж максимально с тобой честным. Я ничего уже не мог сделать, я был буквально на грани смерти. В его руках я выступал в качестве живой игрушки, не более.
— Получается, все это время ты молчал о том, что Лукреция связана с Тоджи Фушигуро? — Годжо явно начал сердиться. — Гето, ты же сказал, что многое переосмыслил. Почему ты не рассказал мне об этом! Какого черта я узнаю сейчас про это все?
— А ты не спрашивал, -спокойно ответил на это Сугуру. — Да и можешь не переживать. Лукреция была безумно счастлива, что больше не будет пересекаться с Фушигуро-старшим. Она даже вроде бы и имени его не знает. видел бы ты ее испуганное личико, когда он пришел к ней.
— А что так? — напрягся Сатору.
— Ты можешь спросить у нее про это. Не думаю, что она не ответит. Тоджи преподнес меня как прощальный подарок. Меня она мучить особо не стала, лишь помогла выжить и восстановиться. Она проявила милосердие, за что я очень ей благодарен.
— Погоди, — снова насторожился шестиглазый, — она сказала при первой нашей встречи, что подобрала тебя где-то.
— Ну так и было, в каком-то смысле… Просто ты же сам понимаешь, насколько непредсказуемо появление Фушигуро-старшего.
— Ну и ну, — прищурился Годжо, который уже снял с себя повязку. — А наша принцесса полна сюрпризов. Да и у тебя в закромах имеется пара тайн. Я-то думал, что могу вам обоим довериться
— Ни я, ни она тебе не враги. К тому же, как я понимаю, у нее с отцом Мегуми очень тяжелые отношения были, — вздохнул Гето. — Она хороший человек, а главное, что весьма сильный маг. Иначе Фушиугро-старший ее бы прикончил… Видел бы ты ее в тот момент, когда он попрощался и сказал, что рассчитывает, что они больше никогда не увидятся. Лукреция буквально выдохнула и засветилась от счастья.
— Не удивлен такой реакции, с его-то любовью к магам, — буркнул Сатору. — Но удивлен, что она стала встречаться с таким мудаком. Они же встречались?
— Ты что, ревнуешь? — дошло вдруг до мужчины. — Ты влюбился? Так сразу? — начал он подначивать друга.
— Не съезжай темы, — строго прервал его веселье Сатору. — Как он вообще нашел тебя? А главное, что было между ним и Лукрецией? Он же буквально ненавидит магов!
— Так спроси у нее. Мне неведомо то, как я оказался в его руках, да и знать мне не особо хотелось, — лениво отмахнулся Гето.
— Да ну? — не поверил Сатору.
— Представь себе, на грани смерти уже абсолютно наплевать, кто и что с тобой делает, — Сугуру прямо взглянул на собеседника.
Годжо тяжело вдохнул воздух. Что-то не то. Хотя… Лукреция могла и не знать, кто такой Тоджи. Он же не стал бы детально рассказывать о том, кто он такой? Хотя, если у них были отношения, кто знает, что ему взбрело бы в голову. Но отношения с шаманкой? Это не про Фушигуро-старшего. С другой стороны, она никак не отреагировала на Мегуми, стало быть, она не знает настоящего имени его отца… или знает, но скрывает?
Размышления блондина прервала Фрейцнихленгер, буквально ворвавшаяся в комнату.
— Парни, это пиздец! — ее глаза горели странным огнем, а сама рыжеволосая бестия еле стояла на ногах.
Ноги девушки буквально подкашивались, а сама она уже готова была плюхнуться на задницу. Ее тяжелое прерывистое дыхание наводило ужас на присутствующих: ощущение было такое, что она мчалась со всех ног от какой-то опасности. Мужчины подскочили к девушке и сразу же взяли ее под руки, чтобы усадить на кровать.
— Ты чего? — взволновано спросил Гето.
— Блять, вы не поверите, вот клянусь своей жопой! Я в ахуе! — переводила дух девушка.
— Водички? — предложил Годжо, внимательно осматривая Лукрецию на предмет повреждений.
— Потом, сначала рассказ! Короче… Вышла я подышать, никого не трогала, и тут меня затащили в какое-то кровавое говнище! А знаете, кто это был? Сукуна, мать его ебанную, Рёмен!
— Чего? — встрепенулись шаманы.
— Погоди, это вообще как так вышло? — взволнованно спросил Годжо.
— Не знаю, что этот придурок делал на улице, мне не отчитался, но он буквально сразу же, как только заметил меня, затащил к себе! Ничего криминального, пару раз получил по ебалу, потроллила его слегка. Короче… дядя теперь мой должник и присоединится к нам! В конце концов, я помогу ему с работой над его энергией, которую изрядно расшатали малолетки…
— Короче говоря, вы заключили сделку, — грустно отметил Сатору.
— Кстати, Сатору… Ты охуеешь! — она вцепилась в запястье шамана.
— Да я как бы уже, — поперхнулся словами Годжо.
— А Двуликий-то хочет нашего Юджи. Прикинь, сохнет по нему, черт потрепанный, — Лукреция расхохоталась. — Вы только представьте, как он млеет от одной мысли, что Итадори будет его. Боже мой, какой же это…
— Пиздец, — Гето встал с кровати, подошел к прикроватному столику, чтобы налить воды. — Ты сейчас так не смешно пошутила, да? Я отойти от всех приключений пацана никак не могу, а тут его еще собственный демон трахать захотел.
— Не-а, — Гето издал измученный вздох. — Короче говоря, Сукуна бы накрылся медным тазом, не случившись такой встречи… Ну она может и случилась бы, но позже, — стала раздумывать вслух Лукреция. — Короче, мальчики, он такой мощный чертолыга, но благодаря первашам в его энергии есть пробоины. Ох и наваляла я этому педофлюге! Вы бы видели его ебало… Слава богам, что теперь есть шанс залатать проблемные пробоины: иначе он бы утащил Юджи за собой в пучину пиздеца из-за шакалящего энергетического фона.
Гето выпил воду, затем налил воды повторно, вернулся со стаканом, который протянул Лукреции, сел рядом на кровать. Девушка осушила в момент стакан и вернула его «брату».
— Да уж… не думала, что меня выебут до того, как мы приступим к делу! — усмехнулась она.
— Лукреция, — прочистил горло Гето, — а у нас тут вопрос возник.
— Какой? — устало спросила девушка.
— А что тебя связывает с Тоджи Фушигуро? — спросил в лоб Годжо.
— С кем? — не поняла Фрейцнихленгер. — Это какой-то родственник Мегуми? Фамилия вроде бы его.
Так искренне говорит. Неужели врет? Неужели она послана вместе с Гето, который может и не подозревать ни о чем, чтобы навредить техникуму?
— Тот мужик, который привез меня к тебе, — прояснил Сугуру.
— Папочка? — удивилась девушка. — А вы его откуда знаете? — в голосе девушки появилось явное напряжение.
— Папочка?! — в один голос с ноткой брезгливости произнесли мужчины, при этом переглядевшись между собой.
— Ну да. Я вообще без понятия, как его зовут, — с ноткой осторожности отвечала Лукреция. — Он такой скрытный, вы бы знали. Сказал, зови, как хочешь. Ну я и назвала: Папочка, — объяснила шаманка. — Вообще, конечно, я бы отдала все на свете, чтобы не встречаться с этим мудаком… А что такое?
— Слушай, у нас с ним давние терки, — начал было Сугуру. — Короче, расскажи про ваши отношения с ним! Это очень важно, поскольку он крайне опасен.
— А в жопу яйца тебе не запихнуть? — ощетинилась Лукреция. — Ваши разборки мне по боку. Мне своих за глаза хватило. И вас не касается это. Мне достаточно того дерьма, что он причинил мне, когда я была еще юной!
— Ошибаешься, — прошипел на ухо Годжо. — Он очень серьезный противник. Ты даже не представляешь, насколько. И поэтому тебе придется честно рассказать все, как на духу! Иначе я не могу тебе доверять, а заодно и ему, — он кивнул в сторону Гето.
— А ты не охуел, Годжо Сатору? — разозлилась Лукреция и влепила магу пощечину. — Это ты не представляешь, насколько он серьёзный противник.
— Слушай, он пытался убить каждого из нас… Он предал сына. Он ненавидит магов! Ты же понимаешь, что к тебе больше вопросов, чем к нему? — спокойно начал донимать подругу Гето.
— Мне плевать! Со мной он поступил в разы хуже! — рявкнула Лукреция.
— Ты расскажешь нам сию секунду обо всем, — строго сказал Годжо, крепко сжав девушку, — ибо в противном случае я заставлю тебя это сделать, но это будет куда больнее. А я не хочу причинять тебе боль.
— Боже! — всплеснула руками Лукреция. — Это скотство! Ну хороши, ублюдки, — ее глаза блеснули недобрым огнем, — сейчас я расскажу вам. Чтоб вы пропали, мрази!
Она вскочила с кровати, больно задев Годжо ногой по коленке. Мужчины были ошарашены тем, что простой вопрос вызвал такую бурю негатива.
— Я познакомилась с ним, когда была в бегах. Меня пытался атаковать один гребанный черт. Ну, ему нужна была моя голова… Папочка тогда был на задании, как я поняла, этим заданием был именно этот маг. Ну… в общем мы сумели вдвоем его повалить. Он и меня бы грохнул, только против моей техники он ничто. Да, он силен, могущественен и без магии, все такое… Но в моей ситуации — это на руку мне. Броуновское движение способно расщеплять все… Но я была еще малышкой, против грузного мужика я все равно не смогла бы ничего сделать… по крайней мере на тот момент я уже была на грани своих сил…
— И что дальше? — не унимался Годжо.
Лукреция затравленно взглянула на мужчин. Она не хотела раскрывать этот позорный факт своей биографии. Она предпочла бы вообще молчать об этом до конца жизни… Уловив ее скачок энергии, маги обеспокоились.
— Лукреция, — спокойно сказал Сатору, — что произошло? Тебе никто из нас не навредит за правду. Доверься нам.
Спустя несколько минут торга, Лукреция сказала то, что повергло мужчин в полнейший мрак.
— Он меня изнасиловал, — еле слышно произнесла девушка.
Воцарилось молчание. Никто из присутствующих долгое время не знал, что и сказать. Первым начал Гето, который был шокирован такой новостью, наверное, больше, чем Годжо.
— Прости, но… это как? Он типа тебя изнасиловал, и типа такой: давай, проваливай? — спросил он у девушки. — Как это все…
— Как? — взбесилась Лукреция. — Ты ебанутый? Ты считаешь, что я обязана это все сейчасобъяснять на пальцах? — зашипела она. — Завалил меня, но вместо того, чтобы всадить в меня свой меч или че он там носит, он предпочел всадить в меня свой мясной клинок. Я даже не поняла, что он сделал и как. Мне было тогда всего восемнадцать! Это был мой первый раз! Я потеряла тогда всю свою большую семью, меня обвинили в расправе над ними! Просто представь себе мой ебанутый багаж в таком юном возрасте! — она уже кричала на всю комнату, вскочив с кровати и яростно взирая на сжавшихся от ужаса мужчин. — Я буквально растерялась! Взрослый мужик прижимает меня всем своим весом в землю, сдергивает мои штаны, то были джинсы, даже не юбка, и просто забирает мою девственность, делая первый секс в моей жизни огромным разочарованием и болью!
— Лукреция, — еле слышно прошептал Сатору, — прости, мы не знали…
— Теперь-то ты знаешь, Годжо, надеюсь, твое любопытство удовлетворено в полном объеме, — она уже готова была разреветься.
— Ты жила с ним все это время? — Сугуру, кажется, был больше заинтересован в деталях.
— Жила? — выплюнула Лукреция. — Он взял меня как трофей, потому что ему понравилось то, как моя «тугая магическая пизденка сжимает член». Я была домашней шлюшкой, ждущей своего хозяина. Я не знала ни имени, ни его интересов… Блять, он буквально вымещал на мне свое говно ебанное! — девушка начала метаться по комнате. — Моя промежность походила на поле боя. Меня словно выебала толпа гопников! Я не знаю… Он… просто монстр… Но было кое-что, под конец нашего совместного быта… Он смягчился тогда, мы поговорили… Я рассказала ему свою историю, — голос девушки стал на порядок ниже и тише, — он рассказал немного про себя. В общем поняли мы оба, что наша жизнь — это полный пиздец. А еще он потом сказал, что ему меня якобы стало жаль. Боже, какой позор! Блять, — она начала рыдать, — Я надеялась, что унесу это с собой в могилу. Вы — два ублюдка. Ненавижу вас!
Лукрецию затрясло, горло сковало, во рту был горький привкус. Дрожь пробивала все тело. Она будто бы вернулась в то время. Девушка упала бы на пол, если бы Годжо вовремя не среагировал и не усадил ее себе на колени.
Он нежно гладил ее по голове, зарываясь лицом в ее рыжих волосах и нашептывая слова утешения. Гето снова налил воды и протянул девушке. Та рывком забрала стакан, опрокинула внутрь и, все еще трясясь, продолжила говорить.
— Принцесса, прости нас, — шептал он ей, стыдясь того, что они надавили на нее.
— Он запирал меня в своем жилище, трудно сказать, что это было и где находилось, — сквозь истерику твердила девушка. — Для меня тогда вся жизнь кончилась. Я поняла, что это конец… Никакая магия не позволит мне покинуть это гребанное место… Да и что говорить: мои силы будто бы заблокировало. Я не могла применять свою технику… Как-то ему стало скучно, он расспросил меня о том, кто я такая, почему я оказалась в бегах… Папочка сказал, что он огорчен тем, что произошло. Ну якобы огорчен, хотя тогда я впервые увидела на его лице какое-то подобие сочувствия и понимая. Ха, обычно это был звериный похотливый оскал… Стыдно сказать, но какие-то моменты мне даже нравились: физическая боль могла затмить душевную. Но… этот ублюдок настолько испортил мои предпочтения в сексе, что иначе я не могу вообще, — она положила голову на плечо Сатору, который тут же начал усыпать ее поцелуями.
— То есть он не убил тебя лишь по той причине, что ты его устраивала как любовница? — осторожно спросил Гето, получив за этот вопрос грозный взгляд всех шести глаз.
— Не только. Он сказал, что на удивление он проникся. Якобы я произвожу впечатление шаманки, которой можно доверять, — сухо ответила на это Лукреция.
— А почему он тебя освободил? — Годжо все еще нежно гладил девушку.
— Сказал, что он не насильник… Не хочет лишний раз вспоминать про нашу связь. Стал более тактичным под конец, справлялся о моей технике. Даже помог восстановить силы и понемногу вернуться в строй. У нас общий враг, а он сказал, что не желает наживать себе врага среди тех, кто может одолеть его реального противника.
— Он дал тебе возможность практиковаться? — не поверил Гето.
— Моя история его зацепила. Он вроде бы тоже из какой-то могущественной магической семьи. Тоже белая ворона, — по щекам Лукреции текли слезы.
— Это да-а-а-а, — согласился Годжо. — Представляешь, он хотел убить меня, чтобы доказать им, что круче и сильнее, чем все они вместе взятые с их проклятой энергией.
Девушка ничего не ответила на это.
— Слушай, — Сугуру почесал голову, — понимаю, что мы перебарщиваем, но все же не можем не прояснить всех деталей…
— Возможно, за это время он что-то осознал, но я слабо верю… По сути он позволил мне сбежать. одобрил побег. Я не могу сказать, что вообще происходило, я была словно не в себе. А потом он отыскал меня… Спустя пару месяцев… Приволок Сугуру и сказал, что это прощальный подарок и компенсация за причиненный ущерб…
— Так вот, почему ты так напрягалась, пока он был в доме, — догадался Гето.
— Я не ожидала, что он найдет меня. И что он вообще станет искать… Но, наверное, это слишком неправильно так говорить, но то, что было между нами — это херня в сравнении с тем, что со мной делали ранее и могут сделать, если поймают…
— Кто? — задал вопрос Годжо.
— Ты же понимаешь, что я не из здешних мест? — сухо сказала Лукреция.
— Конечно, у тебя явно славянская внешность, — усмехнулся Годжо.
— Там, откуда я родом, есть некое подобие ковена. Это немного походит на ваши кланы шаманов, но там мы связаны не столько семейным родством, сколько традициями. Мое рождение — это незапланированная штука. Такой же незапланированной штукой было и проявление моей техники. Меня любили, моя семья во мне души не чаяла, — тяжело вздохнула Лукреция. — У меня было две сестренки и брат. Брат был невероятно красив, — на губах девушки проступила вымученная улыбка, а глаза засияли не то от слез, не то от дорогих ее сердцу воспоминаний. — Высокий, крепкий… Его рыжая борода с густой не менее рыжей шевелюрой создавала впечатление, что перед нами предстал какой-то дровосек из какой-нибудь сказки. Мой брат обожал деревянные дома. Кроме шуток, он помог построить несколько домиков нашим… Сам рубил деревья, отсюда моя ассоциация, обрабатывал бревна… Он вообще многое умел делать по хозяйству, там. Девки бегали за ним толпами… Его черные, словно воронье крыло, глаза заставляли теряться в них и гипнотизировали. Я всегда слушалась его, так как только он мог заставить меня угомониться!
— Ох уж эта покорность мужчинам, — канючил Сатору.
— Братик мой на мое рождение соорудил люльку деревянную, — продолжила рассказывать Фрейцнихленгер. — Такая красивая штука, — поток слез из глаз все усиливался. — Мама рассказывала, как он боялся взять меня на руки: не хотел уронить. Такой большой бугай, а так боялся такой крохи, как я, — Лукреция сглотнула тяжелый ком. — Правда, потом меня стали бояться все…
— А что с ним сейчас? — поинтересовался Сугуру.
— У нас была стычка с соединим ковеном. Такие вот междоусобицы. Брата не стало… Он погиб как герой! Мне даже толком нечего вспомнить… Мне было лет… пять. Тогда-то для нашей семьи и настала черная полоса. Старшая сестренка вышла замуж. Но честно, это было нежеланным шагом. Ее муж был настоящим ублюдком. Блядь, каких еще поискать надо было. Когда же моя сестра дала ему отпор, он забил ее до смерти. На моих глазах… Я была настолько напугана, а боль за сестру так ебанула в башку, что я даже не осознала, как будучи шестилетней пиздючкой, применила такую сложную технику… Я расщепила этого выблядка и весь его дом, в котором жила и его блядская мамаша, и ебанутые братья, даже его псина — все было разрушено Броуновским движением в щепки…
— Ничего себе! — воскликнули мужчины.
— Собаку жалко. Настоящей псиной в этой семье была явно не она.
— А твои не знали о твоих способностях? — удивленно спросил Годжо.
— Нет, думали, что я обычная девица. Ну что мы могли: промысел всякий разный, травничество, работа с пантеоном или колесом года? Наш шаманизм отличается от вашего. Мы больше работаем с природой, а не с энергией… Я — это так, брак производства, — горько усмехнулась Лукреция.
— Не говори так! — воскликнул Годжо. — Твои силы невероятные!
— Я… я не знаю, Сатору, — вздохнула она.
— Все ты знаешь, дурочка, — ласково потрепал ее по щеке Гето. — Никакой ты не брак производства. Ты невероятная. Столько всего свалилось на твои плечики, что мне тяжело передать все свое восхищение твоей стойкостью.
Лукреция слабо усмехнулась.
— Когда я разнесла в щепки этот проклятый домишко, — спустя паузу продолжила она, — я рыдала и билась в конвульсиях. Уже тогда в моем ковене начали косо смотреть в сторону нашей семьи и клеветать на нас… Все закончилось тем, что какая-то вшивая падаль уничтожила мою семью, оставив целехонькой только меня, семилетнего ребенка, спустив всех собак, — под конец она уже рычала.
— А что было дальше? — Годжо нежно чмокнул ее в затылок.
— Меня собирались казнить… А потом я буквально пошла по рукам: меня то выкрадывали, то продавали, то еще что-то… Я сбежала в день своей казни, — улыбнулась она, — тогда я узнала, что могу расщепляться сама. Оказывается, страх и жажда жизни — это двигатель твоего прогресса и мастерства…
— Эволюция, знаешь ли, штука, существующая не просто так, Лукреция, — Сугуру гладил ее ноги. — Тебя держали как рабыню?
— Где-то да, где-то нет… Понимаешь, найдя приют хоть в каком-то притоне, мне приходилось искать его снова. Меня просто так не отпускали. За мной объявлена настоящая охота. Я меняла имена, пыталась менять внешность и манипулировать энергией. После Папочки мне удалось наконец-то забыть о том, что такое вечные мытарства в поисках безопасного уголка…
— А что за общий враг у вас с Тоджи? — решил уточнить Гето.
— Верхушки всех магов… Везде все по-одинаковому, — грустно сказала девушка. — А за мою башку объявлена нихуевая награда…
— За мою когда-то тоже объявляли. Да и сейчас, уверен, я в цене, — усмехнулся Сатору.
— Я согласилась на авантюру Гето по той лишь причине, что мне надоело бегать и скрываться… Я не такой жизни хочу… Я хочу отомстить и восстановить свое честное имя. Я понимаю Сукуну. Я понимаю, что слишком много возлагают на этого дядьку ваши старейшины. Я не верю, что все беды принес именно Двуликий… Сатору, Гето, я безумно скучаю по нормальному отношению к себе, я безумно нуждаюсь в тепле и душевности…
— По этой причине, когда Тоджи приволок меня, ты вместо измывательств поставила меня на ноги? Чтобы обрести родственную душу? — поинтересовался брюнет.
— Да… я чувствовала тебя, мне было ясно, что ты пришел к той же точке невозврата, что и я когда-то… Кстати, твоя же семья разбежалась, а ты не беспокоишься за них?
— Беспокоюсь, — честно ответил Гето. — Я бы собрал их снова, чтобы помочь им обрести покой… Я зря втягивал их в опасные авантюры, сделал им только хуже.
— Судишь с позиции сегодняшнего дня? — ерничал Годжо.
— Да. Для меня они действительно семья, Сатору, — горячо воскликнул Гето.
— Так почему бы не собрать их вместе и не подключить к нашей общей проблеме? — предложила Лукреция. — Ты же можешь перепрограммировать проклятия…
— Ну, здесь не мне решать, — развел руками Сугуру.
— Затея слишком уж опасная и рисковая, — прищурился Годжо.
— Но ты подумай, многие из них злые не из-за своей природы, они стали такими, — тихо сказала девушка.
— Их выбор, за который надо ответить, — отрезал Годжо.
— Согласна. Но каждый заслуживает шанс на искупление вины, — она подняла заплаканные глаза на Годжо.
— Я подумаю. Честно, — решил свернуть эту тему Годжо.
— Так, ладно, — попыталась встрепенуться Лукреция, — я сейчас в душ, а то мы не этим собирались заниматься…
— Уже и не займемся. После такого-то хочется просто зарыться и уснуть крепко-крепко, — возразил Гето.
— Ха, хрена с два! Хочу секса, — она пыталась казаться веселой, но ей было явно трудно.
Встав с колен Годжо, Лукреция неуверенной походкой доковыляла до ванной комнаты.
— Прозвучит дико, но может помочь? — предложил обеспокоенный Сугуру.
— Нет-нет, — запротестовала Лукреция, — я сама, — на этом она скрылась за дверью.
Мужчины переглянулись. Секса сегодня явно не будет. Особенно после такой вот истории. Лукрецию хотелось не трахать до отказа, а наоборот пожалеть и одарить заботой.
— Да уж… Ощущаю себя последней мразью, — почесал затылок Годжо. — Это ж только верхушка айсберга… Но знаешь, я верю ей. Энергия не обманывает, в отличие от слов.
— Что поделать, оно было ожидаемо: не просто же так она устраивает маскарад и вечно представляется другими именами, -вздохнул Гето.
Мужчины уже готовились ко сну, как вдруг оба поняли, что Лукреции давно нет. Она не вышла из ванной. Обеспокоенные шаманы сначала рванули к двери и деликатно постучали.
— Принцесса, ты там в порядке? — поинтересовался Годжо.
В ответ была тишина.
— Лукреция, если ты не отзовешься, мы войдем! — предупредил Сугуру.
Снова тишина.
Это было очень пугающим. Не могла же она покончить с собой? Не долго раздумывая, шаманы вломились в ванную комнату, где застали лежащую на полу без сознания Лукрецию.
— Твою мать! — прохрипели в один голос мужчины.
— Лукреция, Лукреция, ты как, подъем, — Гето осторожно ударял ее по щекам.
В это время Годжо выкинул из стакана зубные щетки, налил туда холодной воды и окатил им девушку. Она немного пришла в себя. Ее била сильная дрожь, конечности будто сводило в судорогах.
— Что такое, — с трудом говорила она.
— Тихо-тихо, малышка, — Гето аккуратно поднял девушку и понес на кровать. — Сейчас, маленькая, потерпи.
— Что происходит, — хриплым голосом продолжала свои расспросы Лукреция.
— Тебя, похоже развезло, — констатировал Сатору. — На, попей водички, осторожно.
Гето бережно приподнял Лукрецию, придерживая ее корпус, а Годжо аккуратно поил ее. Лукреция была не в состоянии пошевелиться лишний раз. Да и не лишний тоже. Он лишь беспомощно вращала глазами и пыталась понять, как отключилась.
— Моя энергия иногда сбоит из-за сильного стресса или чрезмерных эмоций… Я вышла из-под самоконтроля, простите, не хотела пугать, — виновата начала объяснения шаманка.
— Да ты что, милая, — Сугуру чмокнул ее в щеку, — это мы виноваты. Мы довели тебя до такого состояния своими расспросами. Прости нас, малышка. Ну правда, мы не думали и не хотели такого…
— Тебе что-нибудь нужно? Поесть, попить? Лекарство? Что сделать? — тараторил Годжо.- Умоляю, скажи, что ты знаешь, как себя восстановить.
— Я бы приняла ванную, но я словно желе, — потупила взгляд девушка.
— В таком состоянии тебе еще этого не хватало! — всплеснул руками Годжо. — Ладно, может быть, в себя придешь.
Подождав некоторое время, пока дрожь Лукреции не стала тише, мужчины перенесли ее в ванную. Пока Сатору колдовал над приятности для комфорта девушки, Гето крепко держал ее на руках время от времени целовал в щеку, говоря всякие успокаивающие вещи.
— Черт бы побрал этот ночной разговор, — ворчал Годжо.
— Сам же спровоцировал, — прищурился Сугуру.
— Кто ж знал-то! — повысил на друга голос блондин. — Так, надо ее раздеть. Осторожно. Держи ее на руках, я снимаю одежду.
— Все же не терпится меня раздеть, — нашла в себе силы сострить Фрейцнихленгер.
— А как же, дорогая невеста, — ответил в тон ее голоса Годжо. — Так, аккуратнее, — он ловко стащил с нее всю одежду и приказ Сугуру положить девушку в ванну.
— Ну что, наверное, сейчас ты вновь ощутишь это чувство безопасности и семейной теплоты, — заключил Гето. — Где у тебя тут мочалки? — обратился он к Годжо.
— На, — протянул ему Сатору. — Мы будем очень осторожными. Клянусь!
Мужчины аккуратно, абсолютно не пошло и деликатно промывали тело девушки. Время от времени это было тяжело: дрожь в теле не прошла, а сама Лукреция иногда была на грани потери сознания. Гето и Сатору следили за тем, чтобы она не отключалась.
После купания по той же схеме, что и с раздеванием, Лукрецию обтерли полотенцем, одели и утащили на кровать под одеяло.
— Что ж за тремор у тебя? — переживал Сатору. — Как от этого избавиться? Тебя знобит? Может, температура?
— Жарко и холодно одновременно, — еле слышно сказала Лукреция.
И это была не шутка: девушка испытывала серьезный прилив жара, а после, когда тот отступал, оставляя за собой пот, ее обдавало холодом. Годжо и Сугуру носились с ней всю ночь, пока к четырем утра девушке не стало лучше, и она не уснула.
— Блять, — тяжело выдохнул Годжо. — Ну и ночка!
— Согласен, Сатору, Лукреции завтра отлежаться бы, да и нам тоже…
— Не могу, у меня встреча с первокурсниками. Надо пару часиков хотя бы урвать для сна, а то я сам буду валяться мертвяком.
Вот так он и проспал свою встречу с троицей первокурсников. Так быстро он не собирался и не бежал к студентам еще никогда. Судорожно перебирая все, что надо сделать сегодня, Годжо Сатору спешил успеть там, где уже опоздал сто раз.
— Значит так, ты лежишь и не встаешь, — дал указания Лукреции Сатору, -а ты, — обращался он уже к Гето, — следи за тем, чтобы она глупости не выкидывала. Если будет хуже — звони, я сразу же окажусь тут.
— Господи, — закатила глаза Фрейцнихленгер.
— Всего лишь сильнейший, — сладко улыбнулся Годжо и вылетел к студентам.
Итадори, Кугисаки и Фушигуро уже были на взводе, но увидев потрёпанный и откровенно раздавленный вид сенсея, немного растерялись. Нобара тут же уловила тревожный энергетический фон сенсея, потому сразу же поинтересовалась:
— Годжо-сенсей, что-то случилось?
— А? Ты о чем, Кугисаки? — попытался сделать невозмутимый вид Сатору.
— Вы не сможете обмануть меня, сенсей, — строго сказала Нобара, — я вижу, что Вам плохо. Вы же из-за этого опоздали? Мы можем чем-то помочь?
Сатору натянул улыбку, но под тяжелым взглядом троицы он все же сдался и просто рассказал, как есть.
— Вчера Фрейцнихленгер-сенсей резко потеряла сознание, а потом у нее начались судороги. Возможно, сбоит энергия, возможно что-то еще. Я и С… Януш сидели до утра и пытались поддерживать ее состояние. Я смертельно устал, но не планировал опаздывать. Простите, ребята. Я не думал, что все так выйдет.
— С ней все в порядке? — ужаснулась Нобара.
— Как она сейчас? — спросил напуганный Итадори.
— Под присмотром брата. Я на связи, потому очень надеюсь, что она идет на восстановление.
— Может быть, Вы лучше вернетесь к ней, а мы лучше завтра позанимаемся? — предложил Мегуми, который испытывал дикий стыд за свои дерзкие претензии и подозрения в адрес опекуна.
— Нет, ребята. Сегодня мы проведем тренировку, а завтра вы хорошенько отдохнете, — приободрился Годжо. — Что ж, мой косяк, что все пошло не по расписанию, потому видоизменим наше занятие! А потом с меня вкусняшки!
Тренировка прошла несколько нервозно, но вполне продуктивно. Первокурсники выложились на полную мощь, даже не скажешь, что вчерашняя ночь для них оказалась сложной. После завершения тренировки первокурсники начали умолять Годжо взять их собой проверить Фрейцнихленгер-сенсей.
— Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста, — умоляла громче и настойчивее всех Нобара.
— Ох, что ж с вами делать! Ну, если Януш не написал, что сестре стало хуже, стало быть, я могу ненадолго позвать к нам в гости! — улыбнулся Годжо.
— Ура! — в один голос завопили Нобара и Юджи.
— А что любит Фрейцнихленгер-сенсей? — спросил вдруг Мегуми.
Сатору этот вопрос поставил в тупик. Все, что он знал о предпочтениях своей «невесты» — это страсть к сексу и еде.
— Она любит есть. Много есть. А раз я обещал вам вкусняшки, стало быть, убьем всех зайцев сразу! — хлопнул в ладоши Годжо. — Так что идем за едой!
