Поворот переключателя

      Альфа Трион был встревожен.       Что-то смяло ткань мироздания — сила, которую Альфа Трион ощутил, но не мог ни понять, ни назвать. В считанные наноклики мир изменился, сменил форму, как при трансформаций, — и Альфа Трион оказался в реальности, где никто, кроме него самого, не помнил его дорогого ученика — Ориона Пакса.       Даже Завет Праймаса изменился, все записи об Орионе были стерты. Вместо него на страницах Завета был описан другой мех: молодой страж порядка, доблестный и высокий, с пылающей искрой и руками, привыкшими держать оружие, а не датапад.       Этот новый Орион не был плохим мехом, нет; но он был совсем не похож на кроткого протеже Альфа Триона!       Были и другие тревожные события, записанные в Завете. Священный манускрипт обладал способностью показывать проблески будущего — вероятности множества вариантов, определяемые сделанным выбором и произошедшими событиями. И Альфа Трион нахмурился, когда нечитаемые глифы сложились в текст, многообещающий, зловещий.       Он был всего лишь наблюдателем: его долг лишь свидетельствовать историю, не вмешиваясь в её ход. Но что-то уже вмешалось, и Альфа Трион беспокойно расхаживал по кабинету в Великом Архиве, терзаемый сомнениями.       И Завет, такой же справедливый, как и всегда, написал сам себя.

***

      Небо над Каоном часто бывало темным, затянутым угарными испарениями и смогом бесчисленных заводов города. Это делало ночь в нём по-настоящему непроглядной, особенно в таких кривых переулках, как этот, вдали от неоновых вывесок развлекательных кварталов.       Но фигура, стоявшая в пятне бледного света, исходящего от чудом не разбитого фонаря, казалась нетронутой грязной темнотой Каона, красно-синяя броня почти неприлично сияла. Он держал за горло слабо дергающегося меха, три обмякших корпуса лежали у его супинаторов.       — Ты больше никогда не потревожишь мехов, живущих здесь, — заявил неизвестный бот, надевая ста-наручники на запястья своего пленника. — Я вызвал полицию, тебя возьмут под стражу, и ты будешь сотрудничать, потому что если нет — я об этом узнаю. И я найду тебя, где бы ты не развернул снова свой бизнес, — он опустил отчаянно кивающего меха и сковал его вместе с уже неподвижными подельниками. Он собрался уходить, как рядом с ним зазвучал ещё один голос.       — Отличная работа. Значит, ты и есть тот таинственный тайресовец*, который в последнее время зачищает улицы моего города?       Красно-синий быстро развернулся на месте, готовясь к бою. Из тени переулка появился ещё один мех, и свет фонаря отразился на серебристых шипах его боевой брони. Тайресовец расслабился, опуская оружие.       — Ты! — в его голосе звучало ликование. — Ты тот, кто называет себя Мегатроном.       — Ты знаешь моё имя, но я не знаю твоё.       — Я Орион Пакс. Я… надеялся привлечь твоё внимание.       Две пары голубых оптик встретились.       — Значит, тебе это удалось. Я много слышал о тебе, Орион Пакс. Давай поговорим, а?

***

      Большая часть шаниксов, которые они забрали у гвардейцев, ушла на аренду маленькой неприглядной комнаты над дешевой общественной заправкой. По крайней мере, когда хозяин увидел Ориона, то не стал задавать лишних вопросов, просто поднял цену.       Следующей задачей было найти медика. Мегатрон знал основы оказания первой помощи, но это была дыра от бластерного огня, и выстрел прошёл в опасной близости от искровой камеры. Мегатрон не был медиком, но даже он мог сказать, что лихорадочные, рваные импульсы искры не сулили ничего хорошего. Он оставил Ориона на Рамбла и Френзи, а узнав, что дуоботы умеют обращаться с оружием, Мегатрон, с сомнениями, отдал им свой трофейный бластер. Сам он всё равно стрелять не умеет, а так у дуоботов есть больше шансов защитить себя и Ориона в случае нападения.       И вот так он оказался на оживленных улицах Каона, один с всего-то парой шаниксов.       Из-за их… особых обстоятельств он не мог пойти в легальное учреждение, так что он намеренно высматривал скромные вывески, которые тактично избегали упоминания лицензии. И тут он столкнулся с проблемой, которой не ожидал: Каон оказался дорогим.       Можно было бы предположить, что необразованный лепила из трущоб обойдется дёшево, но, по-видимому, сам факт того, что ты не можешь обратиться в официальную клинику, ставит тебя в положение отчаявшегося клиента. А мехи, которым больше некуда было деться, со всего Кибертрона стекались в бездонный Каонский подпольный мир, так что торговцы черного рынка и палевые медики процветали, никогда не зная недостатка спроса.       Это значило, что Мегатрон должен найти больше шаниксов, и срочно. Орион хоть и в стазисе, но без надлежащего ремонта — и энергона, который тоже без дела на дороге не лежит — системы самовосстановления не смогут поддержать его актив надолго.       Мегатрон до сих пор удивлялся тому, как быстро он привязался к Ориону. Этот архивист так отличался от мехов из его обычного круга общения! Конечно, у него и раньше были друзья, но все они принадлежали к его собственному социальному слою, и у него никогда не было возможности поговорить — свободно поговорить — с кем-то на ступеньку выше. Многие ли мехи из средней касты были такими же, или Орион сам по себе такой? Мегатрон подозревал, что вернее было последнее.       Орион был таким добрым, таким пытливым и открытым! Да, это может быть следствием потери памяти, но амнезия не может поменять личность. Орион обладал всеми чертами и речевыми паттернами своей касты, и потеря памяти, казалось, не повлияла на исходные характеристики. Мегатрон полагал, что некоторые шахтёры могли посмеиваться над маленьким ботом, называя его бесполезным слабаком, но Мегатрон видел, как быстро тот адаптировался к новой среде, такой суровой и непригодной для него. Орион никогда не осуждал и не презирал, вместо этого он учился, думал и был готов отстаивать свое мнение. Он был…       Орион не умрет на грязной платформе в сточных канавах Каона. Он не допустит такой несправедливости.       Это вернуло Мегатрона к его проблеме: нужно найти работу со сдельной-суточной оплатой. Он не может ждать декацикл до получки. Загвоздка состояла в том, что такая работа будет исключительно нелегальной, желательно — чтоб нанимателя не интересовало имя и идентификатор.       И тут, к своему стыду, Мегатрон признался себе, что он в растерянности. Как ни странно, но он — беглец, разыскиваемый за антисенатскую пропаганду, бунт, убийство, покушение на убийство сенатора и Праймас знает что ещё — никогда не сталкивался с необходимостью искать нелегальную работу. До инцидента с полицией Родиона он вел вполне законопослушный актив, у него всегда была приличная работа, может черная и низкооплачиваемая, но вполне официальная. Обычно именно Импактор занимался всякими сомнительными подработками, и Мегатрона он в особенности подпольного мира Кибертрона не посвящал.       И теперь Мегатрон совершенно не представлял, с чего начинать, и какие у него варианты. Его осторожные расспросы в заведении, где они снимали комнату, принесли пару предложений, которые предполагали оплату один раз в декацикл или просто место для жизни и энергон.       Да и на какую бы работу он сгодился? Мехи, которым требовалась просто пара рабочих манипуляторов, посмотрят на его мятую броню с подозрением, и очевидно, не захотят рисковать, а участвовать в чем-то вроде рэкетирства Мегатрон принципиально отказывался. Было ещё интерботство, но никто не заплатит за коннект с потрепанным шахтером, который выглядит так, будто первый цикл как с отвала* слез. С Орионом — возможно, но он вышел из строя, и к тому же, насколько знал Мегатрон, члены высших и средних каст относились к интерфейсу с каким-то странным трепетом. Побывал он однажды интерфейс с продажным мехом, который раньше был художником, и выглядел этот парень так, будто его искру берут силой. Было это очень неприятно и удручающе, так что Мегатрон зарекся фейситься с высшим классом. В любом случае, он точно не хотел увидеть Ориона на панели.       Хадин медленно скрывался за крыши, и Мегатрон впадал в отчаяние. Уровень топлива упал до желтой отметки, и он понял, что последние шаниксы придется отдать за энергон, просто чтобы в стазис не выпасть. Стазис на улице в Каоне равносилен дезактиву: в темноте переулков ждали выцветшие тени мехов, их тусклая оптика мерцала от недостатка энергии, они были голодными. Они готовы разбирать оффлайновых на запчасти.       Он стоял на углу узкого переулка и смотрел на оживленную улицу. Каон никогда не спит, целая куча ботов спешила на работу во второй половине цикла — смены на многочисленных промышленных объектах Каона, и… более сомнительные дела. Возможно, Мегатрон сумеет что-нибудь найти… Или, может, ему лучше послать Рамбла и Френзи? По крайней мере, они были знакомы с тем, как работает серый рынок труда. Но кто-то должен был остаться с Орионом, и мысль о том, чтобы отправить двух миниботов одноразовой касты добывать шаниксы, а самому в это время сидеть на корме ровно, вызывала у Мегатрона отвращение.       Он бросил косой взгляд на глухую стену напротив, там ещё виднелась полуистертая надпись «Вас обманывают». Искру защемило, и он отвернулся, бессознательно сжав кулаки.       Он уже подумывал о том, чтобы проводить случайного небедно выглядящего бота в подворотню потемнее и отоварить по шлему на всё ценное, когда кто-то рядом окликнул его:       — Здоров, приятель. Случайно, не интересует быстро заработать кредиты? — Мегатрон обернулся на голос. За ним стоял крепкий минибот с лукавой улыбкой. Больше Рамбла с Френзи, но всё же по пояс Мегатрону.       — Зависит от работы, — осторожно ответил Мегатрон. После цикла непрерывного невезения это было как-то слишком удачно.       — О, не беспокойся, ничего такого. У нас тут небольшой… турнир, ну там, чтобы мехи могли повеселиться и чуть подзаработать. Мы ищем таких фактурных ребят вроде тебя… тех, кто хорошо держит удар и может красиво нанести ответный! За участие платят немного, но если ты выиграешь, то получишь сверху процент от ставок.       Бойцовские ямы. И, очевидно, самого низкого уровня, если они вербуют явно раненых мехов. Ну что ж, могло быть и хуже.       — Платят сразу? — сейчас это было единственным, что его волновало. Уровень топлива падает, Орион в стазисе.       — Конечно! Как только выйдешь с арены! Итак, согласен?       Турнир означал публичность… Но здесь, в трущобах, мало у кого был Грид, соответственно новостей не читали, и, к счастью, десептиконы не распространяли фотографии Мегатрона наравне с его рукописью. Он просто надеялся, что никто его не узнает, потому что это была лучшая возможность из имеющихся.       — Да, — медленно произнес он, — давай.

***

      Бои проходили в закрытой мастерской, бывшая кладовая использовалась в качестве комнаты ожидания для участников. Из-за закрытой двери доносился рев толпы, перекрывший весь остальной шум. Иногда раздавались громкие радостные возгласы, зачастую сопровождаемые одиночным криком боли. Здесь, в комнате, было жарко, тесно, и свет постоянно мерцал.       Это действительно был турнир, с расписанием поединков и одним потенциальным победителем. Взглянув на остальных участников Мегатрон убедился в своих подозрениях, что конкретно эта бойцовская ночь* была тем, что Импактор как-то назвал «утрамбовкой мусора»: самое дешевое зрелище, где ржавые полудезактивы, до которых никому не было дела, вцеплялись друг другу в магистрали за горстку шаниксов, чтобы спустить на ещё одну дозу нейроусилителей или сверхзарядку. По итогу тут собрались: тупо уставившийся в пространство огромный бот, видимо бульдозер; дерганый спидстер, который ни на клик не мог устоять на месте, кончики его пальцев были испачканы неизвестными жидкостями; бот, похожий на члена банды, с броней, покрытой шипами и узорами, бросавший на всех злобные взгляды… Публика была ни лучше.       Из зала донесся новый пронзительный крик, а за ним и ликующий вой толпы. Спидстер заскулил.       — Мы все умрём, — он схватился за шлем и начал раскачиваться из стороны в сторону. — Это дезактив-бои, мы все умрём, мы все умрём…       — Заткнись! — шипастый ударил его наотмашь. Спидстер хрипнул и замолчал, но не переставал раскачиваться.       Мегатрон отвернулся. Он знал, что такие бои иногда заканчивались дезактивом одного из участников: не было ни правил, ни ограничений, а страх и отчаяние порой приводили к решительным действиям. Но в большинстве случаев оба бойца выживали, это немного приободряло. Раньше у Мегатрона не было времени думать о бойне на С12, но сейчас, ожидая своей очереди сменить ботов, в соседней комнате, и сражаться за актив, воспоминания вернулись, чтобы мучить его. Это он убил тех гвардейцев? Кибертронцы могли выдержать много повреждений, но разрушение мозгового модуля гарантированно означало смерть…       Нет, нельзя сейчас об этом думать. В данный момент главное — выиграть как можно больше боёв. Он не в лучшей форме, но и его противники тоже; и Мегатрон знал — его трудно убить. Он пережил три обвала, нападение скраплетов, и бойню на С12. Если он проиграет сейчас и будет в таком состоянии, что ему тоже понадобится медик, то они все пропали.       Дверь открылась.       — Эй, ты, полосатый! И ты, шипастый! Вы следующие.       Мегатрон встал, поняв, что «полосатый» относилось к нему и его светоотражающим полосам. По крайней мере, ему не пришлось придумывать вымышленное имя… Но полосы придется убрать, они слишком выделялись.       — Выбирайте оружие.       Постойте, оружие? Он думал, что это будет рукопашный бой! Его противник взял два коротких энергетических кинжала из кучи возле двери и умело их прокрутил. Мегатрон неуверенно посмотрел на кучу оружия… Бластерное оружие было не единственным, с чем он не умел обращаться. Впрочем, времени на раздумья у него не было, придется учиться на ходу. Наклонившись, он поднял двусторонний энергетический топор. Он хоть мало-мальски походил на кирку, по крайней мере Мегатрон на это надеялся.       И, судя по тому как орал сенатор Децимус, киркой он владеет хорошо.

***

      Орион проснулся от голосов, разговаривающих над ним, и от ноющей боли, сосредоточенной в грудном отсеке. Тихо постанывая, он зажег оптику. Первое, что он увидел — это два одинаковых фейсплейта над собой.       — Ура! Здоровяк, он очнулся! — Рамбл и Френзи ухмыльнулись и оглянулись на Мегатрона, который разговаривал с худощавым темным ботом, держащим медкейс.       — Рад слышать, — с издевкой сказал незнакомый мех. Сарказм в голосе он вовсе не скрывал. — А теперь держи заплатку на месте и не трансформируйся, пока саморемонт не справится, — затем, коротко кивнув и не попрощавшись, он развернулся и ушел. Мегатрон больше не обращал на него внимания, вместо этого повернувшись фейсплейтом к Ориону.       — Привет, — он выглядел усталым и разбитым, но в голосе звучало облегчение. — Как ты себя чувствуешь?       — У меня ужасное чувство дежавю, — Орион ответил слабой улыбкой, видя, как Мегатрон невольно усмехнулся.       — А физически?       — Не очень хорошо, если честно, — Орион попытался пошевелиться и поморщился, когда острая боль пронзила весь корпус. Немного приподняв шлем, он сумел посмотреть вниз и увидел грубый кусок бесцветного металла, приваренный к его честплейту.       — Что случилось?       — Тебя подстрелили.       — О… — Орион нахмурился, к нему вернулись воспоминания о последних событиях, и снова посмотрел на Мегатрона, хмурясь ещё сильнее. — Что с тобой случилось? — его друг выглядел ужасно: на его броне было множество вмятин и сварных швов, некоторые прям только заваренные — видимо, тем же хамоватым медиком — на фейсплейте были порезы, и… это что, пятно энергона?       — Я попал в ту же драку, в которой тебя чуть не прикончили, — Мегатрон сделал паузу. — А ты… помнишь что-нибудь?       — Я помню, как Дриллер начал возражать сенатору, а гвардейцы подняли оружие… О нет, они стреляли в толпу? Как Дриллер?.. — Орион запнулся, увидев, как дуоботы обменялись многозначительными взглядами с Мегатроном.       — Гм… Не хочу тя шокировать, Орион, но…       — Все мертвы, — закончил за брата Френзи.       — В… в смысле мертвы? И где мы вообще?       — В Каоне, — на этот раз первым ответил Мегатрон, его тон не сулил ничего хорошего.       — Каон? Мы на Кибертроне?! — от удивления Орион рефлекторно попытался сесть, но прикусил губу, так как его прошило болью и наполнило о ране. — Как мы сюда попали? Что случилось?       Мегатрон помолчал несколько мгновений, а затем сел рядом с Орионом.       — Думаю, стоит начать с того момента, как ты потерял сознание.