Спор на чувства

Это продолжалось около двух месяцев. И все это время Этери становилось только хуже на душе. За это время женщина успела осознать, что все-таки влюбилась в эту милую художницу, а не просто хочет ее тело. От этого было еще более хуево. Она несколько раз порывалась написать, но ее постоянно что-то отвлекало. То работа, то Диана, которая позвонит ровно в тот момент, когда она уже заходила в диалог с Женей, то еще что-то. И вот, она в очередной раз берет телефон в руки, но у нее снова ничего не выходит, ведь в кабинет заходит Эдуард Михайлович, который выглядит слишком довольным. — Этери Георгиевна! Я к Вам с хорошими новостями! — улыбаясь во все тридцать два, произносит мужчина. — И с какими? Мы выиграли Олимпиаду авансом? — Лучше! Вы со своей командой и спортсменами едете отдыхать на турбазу на целую неделю! — А тренироваться мы когда будем? — вскинув бровь, спрашивает женщина. — Сразу после! Девочки заслужили отдых за такую прекрасную серию этапов Гран-При, ровно как и Вы. — Как понимаю, выбора у меня нет? — тяжело вздохнув, задает последний вопрос Тутберидзе и видит отрицательное качание головой от начальника. — Хорошо, когда выезжаем? — Завтра в шесть! Всего доброго и хорошего Вам отдыха, Этери Георгиевна. — напоследок произносит Аксенов и покидает кабинет. Женя, размяв затекшую шею, откладывает кисть и берет в руки телефон, глядя на абсолютно пустой экран. Ни сообщения, ни звоночка. Медведевой казалось, что она уже отпустила Этери из своих мыслей, но надежда увидеть хоть какой-то намек теплилась где-то глубоко внутри. Значит, не отпустила? Прибравшись в студии и упаковав готовые картины, Женя одевается и выезжает к Скопцовой. Весенний ветер заставил поёжиться от холода, пока брюнетка двигалась к своему авто. Сейчас стояла дурацкая погода. Снег растаял, куча воды, неприятный порывистый ветер, который всё время портил девушке укладку. Хвала всем богам, что буквально через пару дней температура воздуха поднимется выше пятнадцати. Медведева прибывает к подруге и устало усаживается у той в коридоре, не желая сдвигаться с места. — У меня апатия., — констатировала девушка, — веснянка, весеннее обострение. Называй, как хочешь, но я устала и не вывожу. У меня ничего не рисуется, я пачкаюсь и вообще… Ничего не хочу. Настя выходит к подруге в коридор и присаживается перед той на корточки, взяв ту за руки. — Эй, медведь, ты чего нос повесила? Устала? Так давай я тебе поездку на турбазу организую по дружбе? Есть тут одна в Подмосковье, мои ребята там часто отдыхают между соревнованиями. Скопцова достает телефон и открывает сайт турбазы, где находит фотографии, которые потом показывает брюнетке. — Давай, соглашайся. Там лес, свежий воздух, птички, солнце, вкусная еда. Может там вдохновение найдешь и отдохнешь заодно, м? — Турбаза… У меня картины не дописаны, и писать их совсем не хочется, — Женя уткнулась в плечо Насти, хныкая, — я не знаю. У меня сложный период. Хочу лечь, а лучше пропасть вовсе. Гребанная Этери… — Ну вот и пропадешь. Все, не обсуждается. — Скопцова набирает номер с сайта и встает с корточек, уходя из коридора. Проходит пара минут, прежде чем блондинка возвращается к подруге. — Так, завтра тебя будут ждать, я взяла тебе лучший номер и все у тебя будет включено. Так что иди собирай свои манатки и звиздуй завтра отдыхать, адрес я тебе уже скинула. Скопцова не стала говорить о том, что Тутберидзе тоже едет туда отдыхать. Не то, чтобы она хотела поиздеваться над чувствами подруги, просто хотелось понаблюдать за этим бразильским сериалом чуточку подольше. Женя обреченно вздохнула. Вроде бы как и хотелось возразить, но сил не было даже на это. Наверное, Настя права, и девушке действительно нужен был отдых. Поэтому, смирившись с участью недописанных картин, Женя поехала к себе и начала медленно собирать вещи. «Спасибо, Настюш, настоящий друг», — отправила смску Медведева, когда готовилась ко сну. От усталости и моральной истощенности, сон забрал её гораздо быстрее, чем предполагалось. Утром Медведева погрузила свои вещи в багажник машины и выдвинулась по навигатору в сторону турбазы, которую порекомендовала и забронировала подруга. Дорога заняла добрых полтора часа. Но Жене нравилось ездить на машине, тем более в неизвестность. После асфальта началась щебенка, потом утрамбованный песок, а следом и вовсе дорогу развезло. Впереди, прям по середине жижи буксовал белый автомобиль. — Чёрт, — вздохнула Медведева, понимая, что ей будет не проехать, ведь машина стоит прямо в центре, а колеса проворачиваются. Сцепки с дорогой нет. Водитель так сильно хотел выбраться, прокручивая колеса, что начал зарываться в грязи, еще чуть-чуть и машина «сядет на брюхо», — ну нет, — цокнула Женька и вышла из машины. На цыпочках, делая большие шаги, чтобы меньше пачкаться, брюнетка подходит к машине и замирает, увидев водителя. Только не это. Этери с самого утра ненавидела этот мир. Очередной сон с участием Жени заставил ее проснуться посреди ночи и не дал уснуть все оставшееся время. Потом еще куча пробок по дороге к этой турбазе, на которую она, кстати, ехать не хотела совершенно, но начальство же сказало. В итоге ее путь закончился почти у самой турбазы. Машина прочно засела в грязь и не давала сдвинуться с места, буксуя на одном месте. — Да твою мать! — с силой ударив по рулю, почти прорычала женщина, не оставляя попыток выбраться. Однако вскоре ее отвлек чей-то силуэт в окне. Повернув голову Этери, кажется, потеряла дар речи. За окном стояла никто иная как Женя, которая, походу, была не в меньшей степени шокирована такой встречей. Глубоко вздохнув, Тутберидзе опустила стекло, дабы начать разговор. — Здравствуй, Жень…а…ты тут как? — Из машины выйдите, — кратко ответила девушка. Вот тебе ни здрасьте, ни как дела. Ничего. Абсолютно. Женя была словно роботом, который выполнял какие-то действия. Открыв дверь снаружи, чтобы Этери быстрее вышла из машины и освободила своё место, девушка протянула той руку в знак помощи. Этери беспрекословно выполнила просьбу девушки, покидая автомобиль с ее помощью. Встреча с брюнеткой вызвала бурю эмоций, но сейчас им обеим было не до этого. — Что ты собираешься делать? — Дорогу освобождать, — закатила глаза Женя и закрыла дверь. Показав рукой, чтобы Этери отошла подальше, ведь её может обрызгать грязью, Медведева включила заднюю передачу. Но попытка потерпела фиаско. Этери плотно зарылась. — Я сейчас, — Женя вышла из машины и пошла в лес. Набрав веток и найдя пару досок, девушка возвращается к автомобилю и вываливает всё найденное добро. Подложив под передние колеса доски и ветки, девушка садится в машину и, наконец, выезжает дальше. Всё происходило в полном молчании. Жене было нечего сказать. Убедившись, что жижа осталась позади, брюнетка выходит из машины и направляется в сторону своей. — Обратно когда поедете, скорость перед этой грязюкой не сбрасывайте, ок? — не дожидаясь ответа, девушка прошла мимо опешившей Этери. — Да, спасибо. — бормочет Этери, смотря в спину девушки. Что-то щелкает в ее голове и она направляется следом, наплевав на грязь, что сразу липнет к сапогам и на пальто, которое уже успело испачкаться от брызг. — Жень, — окликает брюнетку женщина, но та её игнорирует, — Жень, да остановись ты. — блондинка хватает Женю за руку и разворачивает к себе. — Давай поговорим, пожалуйста. — О чем? — хмыкнула Женя и всего на секунду посмотрела в глаза напротив, — говорить надо было тогда. Сейчас я не вижу в этом никакого смысла. — Я понимаю, что поступила некрасиво и ты имеешь полное право злиться на меня, но… — Этери шумно выдыхает. — Прости меня. Блондинка нервно поправляет волосы, не сводя глаз с брюнетки перед собой. — Прости, правда, я не хотела тебя обидеть — Угу, — кивнула Женя и потупила взгляд на сапоги Этери, которые были в грязи, — простила. Это всё? — Все…наверное… — бормочет Тутберидзе, а после наблюдает как девушка вновь уходит. Но в последний момент Этери вновь хватает ее за руку, притягивает к себе и накрывает ее губы своими, прижав к задней двери своей машины. Женя выпала из понимания реальности, застопорившись. Но, наконец, поняв, что Этери её целует, отвечает на поцелуй. Расположив свои руки на талии женщины, Медведева перехватывает инициативу, мягко втягивая то верхнюю, то нижнюю губу блондинки, сжимая пальцами тонкую талию от нахлынувшего возбуждения. Этери не хотелось прерывать поцелуй ни на секунду, но пришлось, ибо воздуха стало категорически не хватать. Она мягко отстраняется от губ младшей, смотря той прямо в глаза и неосознанно облизывая свои губы. — Прости.за это…просто давно хотела это сделать. — Спасибо было достаточно, — прокашлялась Медведева, уводя взгляд, покрытый пеленой возбуждения, — простите меня за… Да, всего хорошего, — Женя быстро отходит и даёт деру, чуть ли не убегая в свою машину. Этери поджала губы, провожая девушку взглядом. Было обидно, но с другой стороны она, наверное, заслужила такое отношение к себе. Сев в машину, блондинка продолжила дорогу и вскоре оказалась у турбазы, где ее уже ждали фигуристки. Поприветствовав каждую, женщина направилась в свой номер с самым худшим настроением, желая спрятаться в комнате и всю неделю не высовывать оттуда нос. Медведева приехала на турбазу чуть позже, чем Этери. Девушка целенаправленно не стала обгонять ту, чтобы в случае чего снова вытащить автомобиль. Всю дорогу Женя слегка улыбалась, вспоминая поцелуй. Такой трепетный, но, действительно, желанный. Что это было? Получение того, что девушка давно хотела из-за спора или же истинные чувства? Но эйфории от маленькой победы Женя не испытала. Ей просто было по-человечески хорошо ощущать теплые губы на своих, которые с радостью отвечали на движения девушки. Женя заселилась в номер, заварила себе кофе и вышла на террасу, усаживаясь в мягкое кресло и прикрыв глаза, чтобы постараться расслабиться и отпустить мысли. Но трепетный и нежный поцелуй не хотел покидать разум девушки. Этери, разместившись в номере, накинула на плечи пальто и вышла из комнаты. Турбаза находилась на берегу небольшого озера, к которому Этери и отправилась. Хотелось посидеть где-то в тишине и спокойствии и обдумать все происходящее между ней и Женей. Благо у озера стояли лавочки, на одну из которых блондинка и села, отправляя взгляд на водную гладь и уходя глубоко в свои мысли. Женя ответила на поцелуй, но потом убежала. Как расценивать этот поступок Тутберидзе не имела ни малейшего понятия. Что чувствует девушка к ней сейчас? И чувствовала ли ранее? Что делать дальше? Эти мысли не давали покоя, но и ответа на заданные вопросы у кудрявой не было. Вид с террасы выходил как раз на то место, где сейчас расположилась Этери. Женя тяжело вздохнула, сложив губы в недовольной улыбке. Им надо было поговорить и всё выяснить, потому что в неведении Медведева находиться ненавидела. Девушка берет из шкафа пледы турбазы с местным логотипом, и отправляется к лавочке, на которой сидела Этери. Осторожно подойдя сзади, девушка опускает тёплую ткань на плечи блондинки, оставляя на них свои горячие ладони. Женя наклоняется и утыкается подбородком в блондинистую макушку. — Еще не так тепло, чтобы тут одной попу морозить, — вздохнула девушка и уткнулась носом, вдыхая забытый запах волос Этери. Этери вздрагивает, чувствуя прикосновение к плечам. Тепло от рук девушки быстро проходится по всему телу, вызывая улыбку на губах. — Поэтому ты пришла сюда морозить ее со мной? — тихо спрашивает блондинка, не сводя глаз с воды. — Спасибо за плед, но ты не обязана была этого делать, Жень — Поэтому я пришла сюда морозить её с тобой, — выдохнула брюнетка, оставляя легкий поцелуй на макушке, и сомкнула свои руки вокруг шеи Тутберидзе, обнимая, чтобы поделиться своим теплом, — завтра будет теплее. Не нужно нос морозить, тем более у воды. — Тут думается хорошо. — накрывая руки девушки своими, отвечает Этери. — А думать мне последнее время приходится много и часто. Женщина не знала, стоит ли сейчас начинать разговор об их поцелуе или оставить до лучших времен. Она вообще не понимала как сейчас себя вести с брюнеткой. Казалось, будто одно лишнее слово и их такая хрупкая связь оборвется снова, поэтому блондинка замолкла, наслаждаясь теплом, что исходило от Медведевой. — Опять о работе? Ведь кроме неё и думать, наверное, не о чем, — тяжело вздохнула девушка, убирая свои руки и присаживаясь рядом с блондинкой, — если много думать, мозг может не выдержать. Знала? — Нет, о работе я думаю не так часто уже. Не хватает сил думать о ней. — опустив взгляд на свои руки, что она сложила на коленях, произносит Этери. — Я виновата перед тобой, я это понимаю, но я такой человек. Когда меня пугают чувства, я отдаляюсь от того, кто их вызывает, потому что вот такая я. Тутберидзе закусывает губу, не в силах посмотреть на брюнетку, что сидит рядом и внимательно ее слушает. — В общем, прости если сможешь. Я думала, что такая схема прокатит и в этот раз, но все оказалось куда хуже, чем я думала. — Подожди, — Женя хмурится, глядя на Этери, не совсем её понимая, — о каких чувствах ты говоришь? Этери начала нервно ковырять кожу на большом пальце, не зная как правильно преподнести эту информацию. — Я…люблю тебя, видимо. — медленно произнесла женщина, уже готовясь к негативной реакции со стороны брюнетки. — Как это? — сглотнула слюну девушка, ведь то, что сейчас она услышала казалось каким-то нереальным сном. — То есть, Господи, извини, я… я не знаю, как мне реагировать, потому что… То, что ты мне говорила до этого и то, что я слышу сейчас не укладывается в моей голове. Ущипни меня. Мне кажется, что я сплю, — Медведева еще раз сглотнула слюну, до сих пор не улавливая происходящее. — Ну вот так. — разводит руками блондинка, поджимая губы. — Я сначала думала, что это просто желание, но потом поняла, что ничего подобного. Я тоже не знаю как на это реагировать, поверь мне. Тутберидзе сцепила руки в замок, чтобы хоть как-то угомонить нервную систему. — Я пойму, если тебе это не нужно. Просто я подумала, что ты должна знать. — Этери скидывает плед с плеч, поднимаясь со скамейки и убирая руки в карманы пальто. — Я не собираюсь навязываться с этим, просто должна же была как-то объяснить, почему поцеловала тебя тогда… — кудрявая слабо улыбается и, развернувшись, начинает медленно уходить от брюнетки. Женя сидела и тупила пять секунд, десять, пятнадцать, а потом резко сорвалась со скамейки, чуть ли не спотыкаясь о торчащие сучки, и догнала Этери. Крепко схватив её за руку, Женя рывком разворачивает ту к себе, располагает руки на щеках Тутберидзе и шепчет прямо в губы. — Я тоже тебя люблю, — девушка в эту же секунду накрывает губы Этери своими, аккуратно целуя. На столько аккуратно, что у неё самой зародилось дикое возбуждение в животе от ситуации. Этери от неожиданности не сразу ответила на поцелуй, но, как только пришла в себя, тут же притянула девушку к себе ближе, перехватывая инициативу и углубляя поцелуй. Внутри будто вспорхнули все давно мертвые бабочки, закружившись с такой скоростью, что живот сводило от накатывающего возбуждения. Но всему приятному свойство заканчиваться, поэтому вскоре Этери отстранилась от губ Медведевой, смотря той в глаза. Однако она не успела и рта раскрыть, как сбоку послышался знакомый голос Глейхенгауза. — Не, ну нормально девки пляшут. Я её по всей базе ищу, думал уже, что ты утопилась, а ты вон, сосешься с кем-то! — цокнул Глейхенгауз, ведь действительно переживал за женщину. Её эмоциональное состояние за последнее время очень не нравилось мужчине. Она приходила к нему домой и попросту закрывала в комнате, не выходя даже ужинать. А в душ та ходила, когда Даниил уже давно спал. — Я, вообще-то, переживал за тебя! Всё нормально? — оглянув мельком ту, с кем целовалась Этери, Даня слегка улыбнулся. Девушка была очень даже симпатичной, хоть и молодой. Этери взглянула на Даню взглядом а-ля «Съеби отсюда, пока можешь», но все же улыбнулась и кивнула. — Все нормально, Дань, можешь больше не переживать. Тутберидзе приобняла брюнетку за талию, целуя ту в висок. — Жень, это Даня, мой единственный друг и по совместительству хореограф в моем штабе. Даня, это Женя, та самая художница, о которой я тебе рассказывала. — произнесла блондинка, улыбаясь слишком счастливо для той, кого считали бессердечной Снежной Королевой. — Я знаю, кто такой Даня, — хмыкнула Женя, слегка улыбаясь. Было неловко. — А ну да, точно, ты же был ее посредником, как я могла забыть. — улыбается Тутберидзе, смотря на друга. — Неплохо ты тут нарисовалась, Женя, — Даня по-идиотски улыбнулся, — ну, надеюсь, ты не дашь ей утонуть. Отдыхайте, девушки. Этери, поесть не забудь, бога ради! Два месяца без ужина! — Этери! — Женя ткнула женщину локтем в бок, закатывая глаза, — ну что за дела?! — Ауч, — шикнула Этери, а после посмотрела на девушку. — Что? У меня было много работы, я просто не успевала поесть, что сразу ругаться то. Она перевела взгляд на друга, что все еще стоял рядом и только собирался уходить. — Я тебе больше вообще ничего рассказывать не буду, понял? И в разведку с тобой точно не пойду. — Конечно не будешь, ты и так мне ничего не рассказывала! Только в комнате молча запиралась, — Даниил закатил глаза, засунул руки в карманы и ушел, задрав нос кверху. — Эм., — Женя схмурилась, — ты, значит, с ним… Ладно, — Медведева отошла от женщины, стиснув зубы. Какая-то неприятная ревность и чувство собственности засели где-то глубоко внутри, расдирая грудную клетку от боли. — Даня, твою же мать. — сквозь зубы произнесла женщина, провожая друга взглядом, а после поворачиваясь к девушке, что отошла от нее. — Жень, это не то, что ты подумала. — тут же произнесла Этери самую тупую фразу в данной ситуации. — Мы с ним не вместе и никогда не были. — блондинка сделала шаг к брюнетке. — Просто я у него какое-то время жила, когда пыталась от тебя отдалиться. Но у нас ничего не было, честно. Он вообще жениться скоро собрался, а я с такими уж точно ничего, кроме дружбы, иметь не желаю. — Ладно, — кивнула девушка, с трудом веря в слова женщины, — допустим, отпустили ситуацию. Какие планы на вечер? Может поужинаем вместе и посмотрим, наконец, тот фильм, который ты нагло проспала? — Планов нет, но твои предложения меня очень даже привлекают. — блондинка улыбается, наконец, подходя вплотную к Медведевой и оставляя легкий поцелуй на ее губах. — Ты слишком забавно ревнуешь, Жень, но это с другой стороны приятно. — Забавно ей. Вот мне нифига не забавно! — фыркнула девушка, — пойдем, кормить тебя буду. А то скоро придется камни в карманы накладывать, чтобы ветром не снесло, — Женя взяла Этери за руку и потянула за собой в сторону местного ресторана.

***

После прекрасного и вполне комфортного ужина, Этери и Женя переместились в номер младшей, где вновь улеглись на кровать за просмотром очередной мелодрамы, которую нашла Медведева. И картина повторилась вновь. Успокаивающие поглаживания брюнетки по голове усыпили блондинку и та уснула, обнимая девушку за талию и уткнувшись куда-то в область шеи. Женя слегка улыбнулась, заметив, что Этери уснула, и прикрыла глаза, гоняя мысли. Девушка не понимала, что чувствовала к Этери на самом деле. С женщиной было уютно, но любовь ли это или просто заполнение внутренней пустоты — непонятно. Желая разобраться или хотя бы что-то понять, Женя фотографирует Этери в своих объятиях и высылает фотографию Насте, добавив подпись: «Я не понимаю, что испытываю к ней. Сказала, что тоже люблю… Но… Кажется, не люблю. Нахрена вообще нужен был этот спор..?» Настя отрывается от вечерней тренировки в зале, как только видит сообщение от подруги. Присев на лавочку, она быстро печатает ответ. «Ты сама захотела поспорить. Кто говорил мне фразу "А спорим, смогу?" Я честно не знаю чем тебе помочь, я не могу говорить за тебя, тебе придется разбираться самой :( » Блондинка отправляет это смс и возвращается к тренировке. Женя обречённо вздохнула, отложила телефон и обняла Этери покрепче, стараясь заснуть. Может быть сейчас, когда они вот так вот близко друг к другу, девушке всё-таки придет осознание того, что именно она испытывает к женщине?