Спор на чувства

Медведева кое-как разлепила глаза, куксясь от холода, что покрыл мурашками тело Жени. Девушка проснулась на террасе, не совсем понимая, что происходит и который сейчас час. На губах всё еще ощущался вкус губ Этери. — Но я же… люблю ее? — задала вопрос Женя сама себе. Неужели всё то, что было, оказалось лишь сном? Женя не хотела в это верить. Она хватает телефон, но ни фотографии спящей Этери, ни сообщения Насте не было. — Дерьмо. Какое же дерьмо, — прошипела девушка и ушла, наконец, в номер, чтобы умыться и пойти на ужин, который она чуть ли не проспала. «Получается, мы поцеловались возле машины, я приехала сюда, села в кресло и всё? Она не говорила мне, что любит. Я не ходила к берегу, не разговаривала с Даней и не писала Насте…», — Женя плеснула холодной водой в лицо, отрезвляя мозг. И всё-таки она хочет услышать признание Этери. И она добьётся своего, чего бы ей это ни стоило. Этери проснулась также ближе к ужину. Поднявшись с кровати, она бросила взгляд на все еще спящую Мишель и направилась в ванную, дабы привести себя в порядок перед ужином. Приняв душ и наконец переодевшись, женщина покидает номер и следует в сторону местной столовой, где уже собрались ее девочки и коллеги. Этери села за стол к Дане и Сергею, а потом окинула взглядом все помещение в поиске знакомой темной макушки, но девушки не было и это заставило блондинку немного расстроиться. Даня любезно принес ей чашку кофе и какой-то легкий салат и они завели диалог, иногда отвлекаясь на трапезу. Однако, когда в столовой появилась Женя, Этери практически перестала слушать друга и то и дело бросала взгляды в сторону Медведевой, наблюдая за той. — Ты чего не ешь? — Даня пихнул Этери под столом, желая обратить внимание женщины на себя, а не куда-то в сторону. Медведева взяла себе, как обычно, плотный ужин, состоящий из тушеной картошки, хлеба, салата и чая, и присела за столик, прямо напротив Этери. Девушка слегка улыбнулась женщине и помахала той рукой, как бы приветствуя. Этери приветственно кивнула девушке, ответно улыбнувшись, а после перевела взгляд на друга, который пытался обратить на себя внимание. — Не хочется что-то. — блондинка отодвигает тарелку с едва тронутым салатом и делает глоток кофе. — Так что ты там говорил? — наконец полностью переключившись на парня, спрашивает Тутберидзе, хотя она могла еще много минут переглядываться с Медведевой. — Я говорил, что крокодилов запустили на Луну. И Петросян собирается лететь с ними, чтобы проконтролировать этих млекопитающих, — с умным видом произнёс Глейхенгауз, на что Сергей Викторович залился смехом. Этери вскидывает бровь, смотря на Глейхенгауза как на идиота, пытаясь понять все ли с ним в порядке. — Ага, а Трусова у нас решила на следующем прыжке улететь в другую галактику. Дань, ты себя слышишь? — Это ты куда-то улетаешь, когда мы говорим о важных вещах, Этери, — Даниил закатил глаза, — что мы будем делать с травмой Акатьевой, м? Тебе не кажется, что она закончит карьеру, а нас всех потом обвинят, что мы её угробили? — цокнул мужчина, — ой, жуй давай лучше. Фиг тебя накормишь же. Твой желудок тебе спасибо не скажет, если ты будешь себя голодом морить. Нужен тебе гастрит на старости лет? — Нас? — фыркает Этери, допивая кофе и ставя пустую чашку на стол, и внимательно смотрит на хореографа. — Что-то я ни разу не слышала, чтобы ты или Сережа был обвинен в жестоком обращении с подопечными. Что-то вас с ним не называют тираном и женщиной без сердца. А что с Акатьевой делать я пока не знаю. Пусть катается так, как может, захочет закончить — пускай, я держать не буду. Этери все-таки отправляет в рот еще немного салата, но больше просто физически не может и не хочет. — Будем решать проблемы по мере их поступления. Вы за свою репутацию не беспокойтесь, все равно всех собак на меня спустят. — Ладно тебе, успокойся. Мы же одна команда, и жрать говно ложками всё равно вместе будем. Не хотел портить тебе настроение, — Даня засунул голову в плечи. Что-то пошло не так. Мужчина прям чувствовал весь настрой блондинки, и он ему, честно говоря, не нравился. Женя сидела и кушала, стараясь уловить все эмоции Этери. Быстро допив чай, Медведева встаёт из-за своего места и подходит к блондинке, кладя руку той на плечо, — если вы закончили кушать, могу ли я вас украсть? — склонившись, шепчет девушка на ухо Этери под пристальный взгляд мужчин из штаба. Но они её сейчас мало волнуют. Этери тут же расплывается в улыбке, поворачиваясь к Жене, и кивает. — Конечно можете. — она бросает взгляд на мужчин и поднимается. — Увидимся После этого она направляется прочь из помещения вместе с Медведевой, которая непонятно куда ее ведет. — Куда мы идем, Жень? — Я тут буклет турбазы посмотрела. Здесь неподалеку есть мостик красивый, кованный. И утки. Мы поужинали, а утки нет. Предлагаю пойти и покормить их, — Женя слегка улыбнулась и достала из кармана вынесенный в салфетках хлеб. Этери невольно отзеркалила улыбку и кивнула, продолжая покорно идти за девушкой. Они доходят до красивого мостика, что стоит над небольшой речкой и Женя вновь достает хлеб, которым они потом начинают кормить уток в полной тишине. — С чего решила меня позвать? — наконец нарушает тишину Этери, поворачивая голову к брюнетке. — Так ты сидела там, явно была где-то не с ними. Я подумала, что нужно тебя спасать, — пожала плечами девушка и протянула хлеб на раскрытой ладони, — тем более, стоит поговорить о случае возле машины… Мы же не будем делать вид, что ничего не было, верно? Тутберидзе берет хлеб из руки девушки и бросает кусочек уткам вниз. — Спасибо, мне под конец стало некомфортно с ними, ты меня действительно спасла. — женщина улыбается, но потом тяжело вздыхает. — Я и не собиралась делать такой вид. Я сделала то, что хотела, так смысл бегать. Надоело. — блондинка бросает птицам еще кусочек хлеба и поворачивает голову к брюнетке. — Тут уже к тебе вопросы. — Тебе напомнить, кто первый начал говорить тебе о том, что хочет видеть горящие глаза, м? — Женя смущённо улыбнулась, — я не отказываюсь от своих слов. Сейчас я пропала и бездействовала не потому, что ты мне стала безразлична, а потому что ты заигнорила. Ну вот, мышке не удалось сбежать. Видимо, судьба сама кидает тебя ко мне. Или мне даёт шанс снова постараться тебя добиться, — Женя взяла Этери за руку, поглаживая большим пальцем кожу, — дашь мне шанс? Этери улыбается, опуская взгляд на их сцепленные руки и кивает. — Я готова дать тебе сто шансов, если ты правда готова их использовать, Жень. — Конечно готова, Этери, — улыбнулась Медведева и поднесла руку женщины к своим губам, чтобы оставить там свой поцелуй. Нежное и чувственное соприкосновение губ с холодной кожей, и Медведева каждой клеточкой ощущает запах Этери. Какой-то крем для рук, вперемешку с духами, и Женю повело. Она, будто, опьянела. — Приглашаю вас сегодня, мадам, отправиться по речке на лодке. Я, ты, пледы и утки. Как на это смотришь? От контраста температур Этери бросило в дрожь, но улыбка на губах удержалась, а глаза засияли как звезды, которые она наблюдала на небе не так давно. — Звучит как прекрасная идея, Жень, поэтому я всеми руками «за». Прямо сейчас или встретимся через какое-то время? — Тебе нужно потеплее одеться, Этери, — улыбнулась девушка и повела блондинку за руку в сторону домика, — а то совсем заледенеешь. И помимо холодного сердца и рук, будет еще холодная жопа и цистит. — Не такое уж у меня и холодное сердце. — фыркает Тутберидзе, следуя с брюнеткой. — Это просто образ, маска, чтобы защитить саму себя. — женщина пожимает плечами, смотря на девушку. — Это помогает обезопасить себя от неправильных людей вокруг. — То-то ты себя от меня обезопашивала, да? — хмыкнула девушка, — ладно, снежная королева, иди переодевайся. Оденься, пожалуйста, нормально, я не хочу, что бы ты простудилась, — Женька целует Этери в щеку и быстро убегает к себе, чтобы забронировать лодку и переодеться. Мерзнуть девушка не планировала.

***

Женя благополучно забронировала не просто лодку, а мини-яхту, что оказалась свободной и лучше в сто тысяч раз. Ею управлял специально обученный человек, а сами туристы могли наслаждаться приятным сплавлением в небольшой каюте, откуда было всё видно, благодаря панорамным окнам по всему периметру каюты, и поужинать в романтичном месте, когда яхта остановится в одном из самых красивых мест близь базы. Покидав в рюкзак теплые пледы, на всякий случай, ведь Этери вечно мёрзнет, Женя еще решила взять небольшой холст, пару кистей и красок, вдруг вдохновение придет откуда не ждали. Собравшись, Женя накинула рюкзак на плечи и вышла из своей комнаты, спускаясь на ресепшен, ожидая Этери. На девушки были чёрные джинсы, теплая кофта и сверху жилетка. Этери появилась на ресепшене минут через пять. На женщине была одета бежевая водолазка, черные джинсы, а сверху было теплое черное пальто, которое она привезла с собой на всякий случай и не прогадала. Увидев брюнетку, Тутберидзе поспешила к той, улыбаясь. — Прекрасно выглядишь. — произнесла женщина, после чего девушки покинули помещение и направились на пирс, что находился неподалеку. — Ты тоже хорошо выглядишь, а главное — тепло! — Женя расплылась в улыбке, — я подумала, что лодка — это слишком просто для такой женщины, как ты. Поэтому.., — девушки завернули за угол и возле пирса, наконец, показалась мини-яхта, которую как раз-таки забронировала Женя. Возле входа на пирс стоял молодой человек, держа в руках планшет, скорее всего, с бумагами, и растянулся в приветственной улыбке, видя подходящих к нему девушек. — Приятно конечно, что ты считаешь меня не от мира сего, но давай больше без таких вещей, угу? — улыбнувшись, произносит Этери, подходя с девушкой к приятному на вид молодому человеку. Блондинка наблюдает за тем, как Женя расписывается на бумагах, после чего они наконец попадают на борт судна и отчаливают. Девушки располагаются в задней части яхты, накрывшись пледами. — Сразу говорю, мне все нравится. — видя, что брюнетка все еще смущена ее словами на пирсе, твердит кудрявая. — Просто вся эта…как бы выразиться. — женщина ненадолго задумывается, а после продолжает. — скажем так, весь этот шик это не для меня. Да, возможно я известная, возможно, я не такая как все, но я все равно не люблю всю эту роскошь, понимаешь? — Ну это и не совсем роскошь, — Женя слегка улыбнулась и взяла Этери за руку, скрывая переплетенные пальцы пледом, — просто я подумала, что так будет немного уютнее, чем грести веслами, удобнее. Но буду иметь в виду, что ты не против поработать руками, — Медведева поиграла бровями и осеклась, вспоминая, что такие подкаты Этери не нравились, и поспешила извиниться, — прости. — Не извиняйся. — мягко улыбается Этери, слегка сжимая пальцы девушки. — Я обычный человек и поработать руками для меня не составляет труда. Тем более, что они у меня, кстати, действительно, хорошо работают. Женщина невольно усмехается, бросая игривый взгляд в сторону брюнетки, а после переводит взгляд на пейзаж перед ними. — Казалось бы, Подмосковье, а места такие красивые, что аж дух захватывает. — Да, красиво, — мечтательно вздохнула девушка, крепче сжимая руку блондинки. Так, обмениваясь фразами и узнавая друг друга лучше, девушки проплыли порядка полуторачасов, и яхта остановилась. Небо, усыпанное звездами, деревья, ветки которых украшали гирлянды теплого света, а в середине, прямо перед девушками, огромная красивая луна, что светила, бросая свой свет на водную гладь. — Пойдем, у нас запланирован ужин в таком шикарном месте, — Женька встала, сняв с себя плед, и протянула руку блондинке, чтобы помочь той подняться. Этери наслаждалась водной прогулкой так, как никогда и ничем не наслаждалась в своей жизни. Они с Женей довольно неплохо узнали друг друга за эти полтора часа и в принципе, кажется, хорошо сблизились. — И что еще ты придумала на сегодня, Медведева? — с улыбкой на губах спрашивает грузинка, поднимаясь с Жениной помощью и следуя за той в сторону носа яхты. То, что она увидела перед собой, заставило ее сердце пропустить удар от всей красоты. Это выглядело более, чем чудесно и к тому же очень романтично. — Это потрясающе, Жень. — Обратно мы идём в каюту, там есть огромная кровать. Обратный путь займет у нас четыре часа, через каналы. Мы можем поспать или… посмотреть на ночные пейзажи через панорамные окна, или… я могу нарисовать тебя в любой позе в этих прекрасных местах. Всё, что угодно, — последнее предложение Женя прошептала на ухо женщине и отодвинула стул, чтобы та присела. На небольшом столе ожидала бутылка красного вина, сырная и мясная нарезки, два вида салата, овощи и фрукты. Всё было на столько красиво отсервировано, что даже портить не хотелось. От шепота Жени по телу Этери прошел табун мурашек, а живот приятно затянуло. На губах заиграла улыбка, когда она села напротив девушки и не увидела в ее взгляде ни намека на какую-то фальшь. В карих омутах Медведевой плескалась безграничная нежность и возможно даже любовь, что пока что таилась где-то глубоко внутри. Они налили по бокалу вина и продолжили разговаривать обо всем. Слова лились сами по себе, было легко и комфортно вести диалог, хотя сейчас больше говорили глаза и жесты. Переглядки, случайные касания, покусывание губ — все это будто поднимало температуру воздуха, оставляя на коже девушек ощущение легкого покалывания и предвкушения чего-то интересного, манящего и приятного. Они просидели так совсем не долго, потому что, допив вино, обе приняли решение скрыться в каюте, где не будет любопытных взглядом капитана, а будут опять только они вдвоем. Они разместились на кровати, тут же вновь соединив руки в замок. Тутберидзе прошлась взглядом по лицу девушки, закусив губу. Тянуло к брюнетке неимоверно, но было страшно нарушать эту атмосферу какими-то внезапными действиями. — Так…чем мы займемся? — голос женщины стал почему-то на пару тонов ниже, прослушивалась легкая хрипотца, что, возможно, была вызвана прохладой сверху или жаром внутри. — А чем бы хотела заняться ты? — прошептала девушка чуть ли не в губы Этери, обжигая своим дыханием. Медведева расположила ладонь на щеке Этери, аккуратно поглаживая подушечкой большого пальца и глядя прямо в глаза. Карие женщины уже не казались такими холодными. Сейчас, будто, цвет глаз заиграл новыми красками. Это было похоже на отблеск золота или мрамора с примесью. То ли свет так падал, то ли глаза Этери передавали настроение той. Для Жени это было, пока что, загадкой. — Сегодня всё для тебя, Этери, — дыхание Жени участилось, сердце забилось в несколько десятков раз, наровя выпрыгнуть наружу. Девушке безумно захотелось вновь почувствовать вкус этих сладких губ, но имел ли поцелуй место быть, оставалось под вопросом. Этери не могла оторвать взгляда от глаз Жени. Она тонула в них и даже не хотела спасаться. То, что сейчас происходило казалось чем-то абсолютно нормальным, будто именно так и должно быть всегда. Блондинка переводит взгляд на губы брюнетки и невольно облизывает свои. Секунда, две, три и она, положив руку на шею младшей, тянет ее на себя и вовлекает в поцелуй. Сердце делает кульбит, а по телу разносятся волны эйфории. Все вокруг становится таким неважным, что Тутберидзе полностью отключается от внешнего мира, сосредотачиваясь на сладких губах Медведевой. Уши закладывает, а живот начинает тянуть сильнее, показывая тем самым все зародившееся внутри желание. Кудрявая мягко сминает губы Жени, не показывая ни намека на какую-то пошлость. Сейчас этот поцелуй — это воплощение чего-то сильного, что долго таилось внутри и теперь, наконец, вышло наружу. Ногти женщины осторожно поглаживают заднюю часть шеи младшей и Этери чувствует, как в том месте выступают мурашки. Им было наплевать на нехватку воздуха, они дышали друг другом, не в силах оторваться. Не хотелось даже усложнять ситуацию играющей внутри похотью, хотелось просто остаться в этом моменте еще ненадолго. Женя, казалось, испытывает первый раз такую бурю эмоций. Стараясь дышать носом как можно чаще, лишь бы не отрываться от уст блондинки, Медведева вторгается языком в рот женщины, исследуя. Легкое соприкосновение кончиком языка по чужому, и Женя чуть ли не превратилась в лужицу. Она расположила руку на талии блондинки, аккуратно поглаживая женское тело. Волна возбуждения накрывала с головой, заставляя тонуть. Но Жене это нравилось. Ни о каком продолжении девушка сейчас не думала, а лишь целовала, целовала и целовала. Отдавая через этот поцелуй все свои эмоции и чувства к блондинке. Девушки целовались долго, не желая отпускать губы друг друга из сладкого плена. Но когда губы занемели, Женя была вынуждена слегка оторваться, прикрыв глаза и утыкаясь лбом в лоб блондинки. — Ты прекрасно целуешься, — прошептала девушка, дыша глубоко и часто, будто пробежала ни один километр на скорость. Трусики давно промокли, прилипая к коже, но та совершенно не обращала на это внимание. Дыхание сбилось напрочь, а все тело слегка подрагивало от накатившего возбуждения, но это волновало Этери в последнюю очередь. — Могу сказать тебе тоже самое. — почти прошептала женщина, прикрыв глаза и улыбаясь как идиотка. Чувства, что пробудились внутри, были прекрасны, а за спиной будто выросли крылья, доказывая, что она, наконец, свободна. Свободна в том понимании, что ей больше не нужно скрывать своих истинных чувств, не надо убегать, потому что этот поцелуй, эти глаза напротив говорили за себя. — Никто еще не вызывал у меня столько эмоций за такой короткий промежуток времени. — спустя немного времени тихо проговаривает Тутберидзе, поднимая голову и заглядывая брюнетке в глаза. — Но мне это нравится. И ты тоже нравишься. Все, что ты делаешь, то, что я чувствую рядом с тобой, все это мне нравится. — Значит, у меня есть все шансы, чтобы быть к тебе намного ближе, чем мне казалось на первый взгляд, — улыбнулась девушка, зарываясь носом в шею Этери и вдыхая аромат её духов. Женя продолжила гладить тело блондинки, в некоторых нежных местах пробегаясь пальцами, чтобы осязать, где у Этери слабые места и эрогенные неочевидные зоны. Этери обнимает девушку за талию, прикрывая глаза. Дыхание Жени в районе шеи все еще вызывает бурную реакцию у блондинки, заставляя кожу покалывать, отправляя импульсы по всему телу. Касания Жени по спине вызвали рваный вдох, ведь спина уже давным давно была одним из самых слабых мест Тутберидзе. Чувствительность в этой зоне была повышена и все ощущения были острыми даже через одежду, но при этом блондинка даже не попыталась отстраниться, наслаждаясь этими касаниями и всеми чувствами, что испытывала в это время. Сама она тоже не сидела на жопке ровно. Пальцы мягко пробрались под кофту в районе спины, выводя какие-то немыслимые узоры на оголенном участке кожи, не торопясь переходить во что-то серьезное. Простые касания, простое наслаждение этими мгновениями и ощущениями. Просто она и Женя. Один на один друг с другом и чувствами.

***

Оставшееся время Женя то и дело, что удивляла блондинку новыми идеями свиданий. Они успели сходить на пикник в лес, что находился неподалеку от турбазы и где Медведева умудрилась превратить все в сказку, успели и на лошадях покататься, которых брюнетка отыскала в конюшне неподалеку от их места отдыха, иногда они просто гуляли на природе, держась за руки и целуясь под цветущей сиренью, как какие-то подростки. Они окутали друг друга заботой и ощущением счастья и безопасности. Этери полностью раскрылась рядом с Женей, сняв маску бессердечной стервы и показав себя настоящую – ранимую, любящую, нежную, умеющую идти на уступки. Такую Тутберидзе, какой она была рядом с девушкой, никто, кроме Дани, ранее не видел и только ему и Жене была удостоена такая честь, что, кстати, дорогого стоит. По вечерам девушки сидели друг у друга и смотрели фильмы, на которых Этери даже практически не засыпала. Иногда они просто молча лежали, рассматривая друг друга и наслаждаясь той атмосферой, что витала в воздухе. Их отдых подходил к концу, поэтому напоследок Женя решила устроить что-то вроде романтического ужина на веранде своего номера. Куда Этери пришла в красивом черном платье, которое открывало вид на бедро благодаря разрезу, а так же подчеркивало прекрасные формы, благодаря внушительному декольте. Волосы женщины свободно струились по плечам, а на шее висел небольшой крестик, что поблескивал в свете свечей. — Я не перестаю удивляться твоей фантазии, Жень. — поцеловав брюнетку в щеку, произнесла кудрявая и присела за стол напротив возлюбленной. — А я не перестаю удивляться твоей красоте и сексуальности, Этери, — Женя сглотнула ком в горле, лицезрея шикарный образ женщины. Декольте подчеркивало не только грудь, но и открывало вид на небольшие родинки, по которым хотелось пройтись языком… Слюноотделение повысилось и Медведева решила отмахнуться от своей сексуальной фантазии, которая так не вовремя проснулась. Девушка смущенно улыбнулась, наконец, отрываясь от выреза Этери. — Надеюсь, сегодня ты останешься у меня? — открывая бутылку штопором, брюнетка посмотрела в глаза женщине, — завтра мой отдых заканчивается. А ты остаешься еще на день… — Если ты того хочешь, то конечно останусь. — отвечает блондинка, закусывая губу и скользя взглядом по девушке. Внимание приковывало все, особенно оголенные участки кожи. Грудь прикрывал топ, но даже он не помешал картинкам появиться в голове, создавая образ того, что скрывается под ним. Женщина оторвала взгляд от разглядывания девушки только тогда, когда та протянула ей полный бокал вина. Этери обхватила тот, благодарно кивая, а после принюхиваясь к его аромату. — Ты даже вино выбираешь потрясающе. — с легкой улыбкой произносит Тутберидзе, а после слегка приподнимает бокал, не сводя глаз с брюнетки напротив. — Предлагаю выпить за тебя, за твою красоту и сексуальность, которую невозможно не заметить. — проговаривает блондинка и вновь улыбается, вновь утопая в карих омутах возлюбленной, чьи глаза сейчас были похожи на янтарь из-за отражающегося огня свеч. Женя кивнула, улыбаясь, и поднесла бокал к бокалу Этери. Звон стекла наполнил веранду, девушки сделали по глотку вина, ведь напиваться, как оказалось, не входило в планы обеих. После легких закусок и алкоголя, Медведева включает медленную музыку на телефоне, подключённого к колонке, что стояла под столом. — Подари мне танец, — скорее с просьбой-утверждением произносит Женя и встаёт со своего места, раскрыв ладонь перед Этери. Блондинка без возражений вкладывает свою ладонь в ладонь Жени и поднимается, укладывая одну руку той на плечо, а другую оставляя на прежнем месте. Вести сегодня будет Медведева и она совершенно не против этого. Они медленно качались в такт музыки, не сводя глаз друг с друга. Атмосфера накалялась, но они совершенно не замечали этого, полностью сосредоточенные друг на друге. В какой-то момент музыка закончилась, а они все продолжали танцевать, пока Тутберидзе не сорвалась и не притянула брюнетку к себе, обхватывая за талию и накрывая губы в поцелуе. Вот сейчас была страсть, были легкие нотки грубости, но они слишком долго хотели и ждали этого, поэтому ничего против никто не имел. Они забыли обо всем, на автомате заходя в номер и медленно приближаясь к кровати, терзая губы друг друга. Этери первая углубила поцелуй и их языки столкнулись в бешеном танце, сражаясь за право власти друг над другом. Женя своим телом толкнула Этери на постель, роняя на спину, и нависла сверху, не разрывая поцелуя. Девушка расположила одну руку на бедре Тутберидзе, как раз в том месте, где был вырез, и начала слегка поглаживать вверх и вниз, ощущая, как тело блондинки реагирует. Женя отрывается от губ и спускается поцелуями ниже, осыпая нежную шею, но не оставляя засосов. — Я безумно тебя хочу, — прошептала девушка с явной хрипотцой в голосе, вновь примыкая к шее, чтобы подарить не только нежные поцелуи, но и легкие укусы, слегка оттягивая кожу, а после, зализывая поврежденное место кончиком языка. Сердце бешено стучало, Женя даже мысли допустить не могла, что Этери будет против. Ведь все реакции блондинки были об одном — она тоже этого хочет. Все поцелуи девушки вызвали бурную реакцию в теле Этери. Ее поцелуи обжигали и охлаждали одновременно из-за чего с губ сорвался первый судорожный выдох. Она безумно хотела девушку, но желания говорить сейчас не было, ровно как и сил. Однако сдавать позиции сразу женщина не желала. Одно быстрое движение и блондинка оказывается сверху, бросая мимолетный взгляд в глаза брюнетки и едва не стонет от желания, которое видит в них. Она проводит ногтями по ребрам девушки, слегка царапая кожу, но не причиняя тем самым никакой боли. Кудрявая склоняется к лицу брюнетки, захватывая ее губы в поцелуй, а после прокладывая дорожку поцелуев ниже, руками в этот момент гуляя по всему остальному телу. Пальцы Этери оказываются на бедрах младшей и сжимают с внутренней стороны, пока сама кудрявая вновь оказывается у губ Медведевой, вновь захватывая те в плен и ловя первый стон со стороны Жени. Она чувствует руки брюнетки и это только раззадоривает, вскруживает голову сильнее алкоголя, отключает разум напрочь. Она ведет руки выше и с помощью младшей избавляет ту от топа, после чего тут же спускаясь губами к груди, накрывая один сосок, а другой оказывается в плену руки кудрявой. Температура в комнате повышается с каждой секундой, кожа горит от каждого прикосновения, а нижнее белье уже, кажется, можно выжимать. Этери быстро избавляет младшую и от нижней части гардероба, большим пальцем накрывая центр желания сквозь белье и с удовлетворением наблюдая за тем, как закатываются глаза брюнетки от наслаждения. — Скажи мне чего ты хочешь. — хриплым от возбуждения голосом спрашивает Тутберидзе, усиливая давление на клитор от чего с губ Жени срывается первый громкий стон. — Давай, моя хорошая, попроси меня. — Войди в меня, — стонет девушка, выгибаясь в пояснице, и хватает Этери за запястье, ведя руку женщины через край трусиков, что были насквозь мокрыми от дикого желания и возбуждения, — хочу тебя в себе, — Медведева второй рукой хватает Этери за затылок, притягивая к своим губам, — трахни меня, — словно заклиная проговорила девушка, касаясь своими губами губ блондинки. Желание кончить от рук этой прекрасной дамы било через край. Медведева не узнавала свой голос, свои мысли. Разум словно покинул сознание девушки, оставляя место физиологии и чувствам, которые плескались через край. Слово Жени сейчас — закон, поэтому, без всяких прилюдий, Этери входит в девушку двумя пальцами, глуша ее стоны поцелуем и начиная двигаться. Комнату наполнили запах секса и слишком пошлые хлюпающие звуки, заставляющие саму Этери течь, как сука. Темп набирал обороты, ровно как и громкость стонов, которые Тутберидзе надоело глушить и она позволила комнате наполниться и ими. Возможно, на них завтра будут косо смотреть, но сейчас на это было откровенно всё равно. Блондинка склоняется к шее девушки, вновь покрывая ту поцелуями и в некоторых местах специально оставляя несколько багровых пятен, будто помечая территорию. Рука женщины в это время продолжала входить в девушку максимально быстро. Да, кисть немела, но сейчас было важно довести ее девочку до финала. Через какое-то время Тутберидзе почувствовала как стенки влагалища Медведевой начинают сжимать ее пальцы, поэтому она ускорилась до предела и склонилась к губам брюнетки. — Кончай, родная. — прошептала кудрявая в губы возлюбленной, а после физически почувствовала тот самый финиш художницы. Девушка обмякла на постели, а Этери осторожно покинула ее нутро, целуя девушку в губы. Женя тяжело дышала, до сих пор не веря в происходящее. Она прижала Тутберидзе к своему телу, слегка царапая плечо и шумно выдыхая той в ухо, стараясь прийти в себя. Через пару секунд отдыха девушка начинает целовать шею блондинки, переворачивая ту на спину, и мигом расстегивает её платье, которое уже порядком надоело мешаться. — Хочу тебя послушать, дорогая, — ухмыльнулась девушка, сжимая груди Этери в своих ладонях так, что соски проходили между пальцами, — как кончает заслуженный тренер страны, м? — девушка провела языком влажную дорожку вдоль шеи Этери, а одной рукой начала поглаживать низ живота блондинки, расжигая в той пожар желания еще больше. — Что-то мне подсказывает, что ты не умеешь быть тихой, не правда ли? — вновь ухмыльнулась девушка, ведя подушечкой пальца к резинке трусов Этери, и мучительно медленно проникая пальцем под ткань. Дыхание сбивается от резкой смены положения, а после от неожиданно резких действий Медведевой. Но та была права, тихой Этери быть не умела, да и не хотела в общем-то. Голова кружилась, а голос Жени только усиливал желание, которое проявлялось в срывающихся с губ стонов, подергивающихся руках и закатывающихся глазах. — Не томи, Жень. — сбивчиво произнесла Тутберидзе, ерзая на месте от желания, которое только распалялось от поддразнивающих касаний брюнетки. — Пожалуйста, Жень. — уже умоляющим тоном хрипит Этери, не выдерживая это состояние. — Трахни меня. Покажи как ты умеешь. Пожалуйста. — Как пожелаешь, — Медведева резко сдернула трусы с Этери, выбрасывая их за пределы кровати и расположилась между ног блондинки. Вобрав в рот клитор женщины, брюнетка прикрыла глаза от наслаждения. Девушка начинает играть кончиком языка с пульсирующей эрогенной зоной и одновременно входит двумя пальцами туда, где всё давно горит и плавится. Обилие густой смазки перешло на пальцы девушки и та начала раскачивающие движения рукой, постепенно набирая темп. Почувствовав мертвую хватку в своих волосах, Женя поняла, что всё делает правильно. Не желая отрываться от клитора ни на секунду, девушка выводит языком только ей понятные узоры. Сладкие стоны Этери ласкали слух лучше любой мелодии, вновь возбуждая девушку. Кажется, это никогда не закончится. Женя почувствовала, что чем громче стонет Этери, чем сильнее держит её за волосы, тем желание самой брюнетки возрастает, отзываясь узлом возбуждения в животе и текущей с половых губ смазки. — Я хочу, чтобы ты кончила мне в рот, — прошептала девушка и это было заключительной фразой перед тем, как Этери взорвалась, отпуская себя и своё тело. Это был самый сильный оргазм, который Этери получала в своей жизни. По всему телу будто прошел ток, заставляя все тело еще несколько секунд дрожать, а после обмякнуть на постели, блаженно закатив глаза. Этери подтягивает брюнетку к себе, накрывая ее губы поцелуем и чувствуя на тех собственный вкус. Это вновь заводило, но сил уже не осталось абсолютно никаких, поэтому они просто медленно целовались, постепенно входя в состояние истомы. — Я люблю тебя. — тихо шепчет Тутберидзе, отрываясь от губ брюнетки и заглядывая той в глаза, в которых она читала точно такие же чувства, которые испытывала сама. — Я люблю тебя, — без раздумий повторяет девушка, улыбаясь самой счастливой улыбкой, и накрывает губы блондинки своими, трепетно сминая то нижнюю, то верхнюю. Они потеряли счет времени, наслаждаясь и чувствуя друг друга каждой клеточкой тела. Через легкие поглаживания и нежные поцелуи девушки дарили забытую ласку друг другу, понимая, что теперь у них самое прекрасное в жизни — их любовь, которая окрыляет и заставляет забыть о каких-то жизненных трудностях.