Спор на чувства

Женя думала, что их с Этери временная разлука будет обходиться тяжело. Тяжело морально, ведь девушки будут на расстоянии друг от друга, не имея возможности прикоснуться. Но Женя ошибалась. Многочисленные звонки по телефону, переписки чуть ли не круглые сутки, видеозвонки, пока Женя расписывала стены, а Этери готовилась ко сну и умилялась умениям девушки делать шедевры. Женщина ни разу не видела Женю за работой, а наблюдала лишь результат, и тут ей выпала возможность лицезреть процесс творения, который затягивал. — Ты не устаешь кисть держать? — улыбаясь, спросила Этери, пока Женя дописывала элемент. — К вечеру рука немеет, а так… Знаешь, нет, не особо. Привыкла уже, — Женька мельком глянула в камеру, улыбаясь. — Не отвлекайся и береги руки, они мне еще понадобятся, дорогая, — Этери понизила голос, закусывая нижнюю губу. Ей нравились пальцы Жени и всё то, что она ими вытворяла. — Оу, не переживай, для тебя я найду силы, — рассмеялась Женька, — давай ложись спать, глазки вон уже слипаются. Хорошего выступления завтра твоим фигуристам. — Спасибо, Женечка. Я скучаю. Позвонишь, когда будешь спать ложиться? — зевнула блондинка, перекладываясь на бок. — Обязательно, милая, обязательно, — Медведева послала воздушный поцелуй и взяла телефон в руки, чтобы отключиться, — спокойной ночи, — прошептала девушка и отключилась. Так они и взаимодействовали на протяжении всего времени, наслаждаясь лишь голосами и картинкой друг друга через экран смартфона. Спасибо высокоскоростному интернету, иначе было бы гораздо тяжелее. Наступил конец тура, поэтому Этери предложила всей команде отпраздновать это событие в ресторане. Некоторые спортсмены отказались, сославшись на усталость, но в основном почти все согласились, поэтому было принято решение сразу после прилета в Москву отправиться в ближайшее достойное заведение и культурно там посидеть. По прилете планы немного поменялись, ибо они решили заехать домой, а уже потом отправиться на место празднования. Тутберидзе зашла домой с легкой усталой улыбкой на губах. Отправив смс Медведевой, что она дома и кратко расписав свои планы, Этери отправилась в душ, а после, переодевшись, села в машину и поехала в пункт назначения. Она и вся ее команда заняла отдельный столик в углу зала. К ним вскоре присоединился Павел Слюсаренко, который тут же завел диалог с Этери, отвлекая от остальных. Они болтали о прошедшем туре, о планах на отпуск и пили. Тутберидзе контролировала себя, но в какой-то момент просто не поняла как опьянела настолько, что даже добраться до выхода не смогла без помощи.

***

Медведева приехала рано утром сюрпризом сразу в квартиру Этери. Девушка хотела тихонько раздеться и лечь рядом с блондинкой, чтобы любимая женщина проснулась в тёплых объятиях девушки, по которой, наверняка, скучала. Женя аккуратно и бесшумно ставит чемодан в коридоре, не замечая чужой обуви, что покоилась на подставке, и сразу проходит в комнату, чтобы секунду полюбоваться мирно спящей Этери, но… Девушка только зашла, как улыбка с лица сразу же сползла. В уголках глаз начали собираться слезы обиды и отчаяния. Жене, будто, влили раскаленный металл через горло, и он тягучей струёй понесся по всему телу, до самых пяток. Её Этери с другим. В одной постели. Без одежды. Медведева тут же возвращается, хватает чемодан и убегает из подъезда, не веря своим глазам. Девушка рыдает взахлеб, стараясь как можно быстрее вызвать такси дрожащими пальцами.

***

На утро Этери открывает глаза от ужасной головной боли и ощущения, что во рту буквально образовалась вторая пустыня Сахара. Но это было не самой большой проблемой. Осмотревшись, женщина в ужасе заметила рядом спящего Павла. Дрожащими руками блондинка приподняла одеяло и поняла, что они оба обнаженные. — Твою мать. — прошептала Тутберидзе, заводя руки в волосы и сжимая те у корней. — Не может быть… Было принято решение разбудить мужчину, после пары толчков он проснулся и посмотрел на кудрявую сквозь слегка приоткрытые глаза. — Этери? Что случилось? — сонным голосом спросил Слюсаренко, потирая глаза. — Это у тебя я хотела спросить, что вчера случилось? — недовольно и с ноткой беспокойства произнесла Этери, прикрывая себя одеялом. — Ну…мы вчера отмечали, а потом приехали к тебе и отмечали тет-а-тет. — мужчина довольно улыбнулся, потягиваясь. — Надо сказать ты очень громкая в постели. — То есть мы переспали? — тихо спросила кудрявая, на что ответом ей послужил кивок от Павла. — И теперь я, как порядочный мужчина, должен на тебе жениться. Но перед этим… — Перед этим ты покинешь мою квартиру. — отрезает Тутберидзе. — И мы забудем о том, что тут было, ясно? Мужчина хотел было возразить, но под взглядом женщины передумал и, быстро одевшись, покинул квартиру блондинки, оставляя ту один на один с собой и своими мыслями. Женя приехала к Насте Скопцовой и начала насиловать звонок, вытирая нескончаемые слёзы, что текли ручьем по щекам. — Просыпайся ты, блять! — кричала Женя на весь подъезд и начала бить кулаками в железную дверь, что эхом отзывалось по всему подъезду. Сонная Настя открывает дверь и молча отходит от той, впуская Медведеву. — Что у тебя стряслось опять? — зевая, спрашивает Скопцова, падая на диван и внимательно наблюдая за подругой. Однако, когда она, наконец, проснулась, то смогла разглядеть состояние подруги. Блондинка тут же притягивает ту к себе в объятия, поглаживая по спине. — Медведь, ты чего? Что случилось? — Она мне изменила, — захлебываясь слезами, тихо проговорила девушка, — она… Я приехала, а там… Настя! Она голая! С другим! — Женя уткнулась в плечо девушки, рыдая во весь голос. — Она обещала, что будет ждать, что любит… Но не дождалась.., — брюнетка вцепилась в плечо подруги, шмыгая носом. Настя поглаживала подругу по спине, пытаясь понять о ком та говорит. Единственные мужчины, с которыми Этери вчера общалась были Даня, Сережа и Павел, но Даня уехал в середине вечера вместе с Дудаковым, ибо напился раньше всех, а вот Павел... Настя пыталась вспомнить весь вчерашний вечер, а после до нее дошло и она отстранилась от брюнетки, заглядывая той в заплаканные глаза. — Женя, она не могла тебе изменить! Я вчера была с ними в ресторане и она под конец вечера была в таком состоянии, что не то что изменить, она даже встать сама не могла, ее чуть ли не на руках выносили. Анастасия достает мобильный и ищет в галерее видео, которое кидали знакомые фигуристы, что снимали эту феерию. — Я хочу домой, к Жене. — едва шевеля ртом говорила Тутберидзе, пока Павел вел ее в сторону выхода. — Отвезите меня к Жене. Именно это было слышно на видео, которое сейчас Настя показывала подруге. — Да и тем более я видела, что в какой-то момент этот Павел что-то подлил в вино твоей кудрявой и ее вообще развезло. Так что не изменяла она тебе, это ебучая подстава! — Что? — Женя вытерла слезы со щёк, выхватывая телефон из рук подруги и еще раз пересматривая видео, — зачем? Для чего? Что происходит? — засыпала вопросами девушка. Она же лично видела, что Этери была обнажена, как и Слюсаренко. Неужели он раздел её и нагло воспользовался или же… Или же всё было по обоюдному желанию?

***

Даниил проснулся от настырного звонка мобильного, кряхтя от боли в голове, — Этери… Че ты хочешь? Мне плохо.., — простонал мужчина, не открывая глаз. — Я ей изменила. — огорошила друга новостью Тутберидзе, пока расхаживала по квартире и нервно кусала губы. — Я проснулась с Пашей в одной кровати, голая, и он сказал, что мы переспали. Блять, Дань, он жениться на мне хочет! — Чего?! — Даниил тут же подскочил с кровати и почувствовал отбойные молотки в затылке, но на это он лишь скривился, — как изменила?! Ты че?! А в смысле он сказал? Ты вообще сама что-нибудь помнишь? — Ничего я не помню, блять! — нервно выкрикнула Тутберидзе, — Но блять все действительно выглядит так, будто я ей изменила! Ты понимаешь, Дань? Она меня никогда не простит. — Если узнает, то не простит.., — вздохнул мужчина, — а может и простит. Ты же не специально или… Слушай, а у вас каких-нибудь женских штучек нет, которые давали бы понять измена была или нет? Ну или презерватив использованный может где висит… — Дань, ты идиот? — вздыхает Этери, хотя внутри все продолжает дрожать от переживаний. — Я должна ей рассказать…но ведь она тогда меня бросит…а мы только-только все восстановили. — Лучше признайся. Лучше будет, если от тебя узнает сразу, чем как-нибудь потом от какого-нибудь Слюсаренко. Да блять, у меня в голове не укладывается, как ты могла Жене изменить?! Ну не верю я в это. Ты же любила её… — Так я и люблю, я сама не понимаю как это произошло… — по голосу было понятно, что она чуть ли не плачет. — Ладно, надо позвонить ей узнать когда приедет…все-таки лучше я действительно сама признаюсь. Все, давай пока. Блондинка вешает трубку, а после сразу набирает номер Медведевой, но абонент был не в сети, поэтому было принято решение подождать пока брюнетка как обычно позвонит сама с утра. Медведева кое-как успокоилась, хотя давалось это тяжело. Включив свой мобильный, девушка увидела, что звонила Этери. — Наверное, нам надо поговорить.., — Женя заглянула красными от слез глазами на подругу и после одобрительного кивка набрала номер любимой. — Привет, — охрипшим голосом от долго рыдания поздоровалась девушка, — ты звонила… — Привет, Жень. — тихо поздоровалась Этери, не зная как начать этот диалог. — Ты когда прилетаешь? Нам надо встретиться и поговорить…- блондинке хотелось зарыдать от собственной ничтожности. Она предала ее, своими руками все разрушила и теперь у них точно нет светлого будущего. У них вообще никакого больше совместного будущего нет. — Я уже прилетела., — вздохнула девушка, — представляешь, хотела сделать тебе сюрприз. Но твой сюрприз оказался эмоционально мощнее, нежели мой. Хотела лечь к тебе в постель и крепко обнять, но, представляешь, там было занято. Прекрасно, правда? — хмыкнула девушка, утирая нос, из которого потекли сопли. — Жень, я… — Этери тяжело вздыхает, закрывая глаза из которых уже были готовы потечь слезы. — Прости…я не знаю как так вышло…мы сидели выпивали, а утром уже такая картина…я правда не знаю как это произошло…прости меня, родная. — Ты правда нашла с ним силы переспать или.., — Женя пыталась найти оправдание Этери, но с каждой минутой это давалось всё сложнее. Медведева не хотела верить в то, что женщина, которая ей почти клялась в любви, вот так просто взяла и изменила, — или ты, может, не помнишь… Или он изнасиловал… Или… Ну скажи, что это не правда. Скажи, что ты не спала с ним. — Я не помню, что было вчера, Жень…я даже не помню как до дома добралась. — всхлипнув, произносит Тутберидзе. — Я помню как пила третий бокал, а дальше пустота…я правда ничего не помню, малыш. — Понятно… Ясно, — тяжело вздохнула девушка, — ладно, развлекайся со своим этим. Главное, будь счастлива, хорошо? — сглотнув ком в горле, произносит девушка, — раз я не смогла, может быть он сможет сделать тебя счастливой и любимой. — Жень…я — начинает говорить Тутберидзе, но в трубке слышатся лишь гудки, обозначающие о сброшенном вызове. — люблю тебя… — уже в воздух шепчет Этери и слезы, наконец, выходят наружу. Это конец.

***

Медведева кинула телефон куда-то на диван и закрыла глаза руками, — она даже не отнекивается… Она даже не сказала, что жалеет, что так вышло. Она… Она ничего мне не сказала, что ей не понравилось, никак не попыталась оправдаться. Ей просто похер, Насть. Она, блять, даже не сказала, что любит меня! — в очередной раз брюнетка заплакала, хотя, казалось, всё уже было выплакано, но нет. Больно, как же, сука, больно, когда любимый и дорогой человек предаёт. Вот он, бумеранг жизни. Женя сделала больно Этери, а Этери, в свою очередь, нанесла роковой удар по сердцу Медведевой. Женя бы простила. Простила бы Этери, даже если бы та изменила, но женщина не нашла подходящих слов, чтобы как-то остановить ситуацию. — Всё-таки, я вернусь в Канаду. Меня здесь правда ничего не держит. Сам господин Орсер приглашал, сказал, что поможет устроиться и найти студию. Пропиарит меня, как художницу… Может это мой шанс начать свою жизнь с чистого листа. Без Этери и всего того, что напоминает о ней. Пусть она будет счастлива со своим этим Пашей. — Жень…мне кажется, что ты рубишь с плеча. — вздыхает Настя, внимательно смотря на подругу. — Ты веришь в то, во что хочешь верить. А она, как я поняла, даже сама не понимает как так вышло. Как человек может объяснить то, что сам не понимает как произошло? Это тебе не спор наш объяснять, тут все серьезнее. Скопцова тяжело вздыхает, думая над тем как помочь этим двоим все разрулить. — Она даже вчера звала тебя, понимаешь? В самом уебищном пьяном состоянии она звала тебя, разве это не показатель того, что она любит? Этери сейчас самой не легко, а тут еще объяснять непонятно что. Ни у тебя, ни у нее нет доказательств того, что измена была, однако ты готова отказаться от нее и ее любви лишь из-за того, что она не может себя оправдать. Она же извинилась перед тобой, понимаешь? И, возможно, она извинилась за то, чего не было, так может стоит помочь ей разобраться, а не бросать в тот момент когда ей гораздо хуже, чем тебе? — Да я не знаю, что у неё в голове, блять! Она может сначала звать, а потом взять и… И переспать с этим уродом, найдя в нём утешение, — Женя выскочила в коридор, быстро одеваясь. Единственный человек, который мог рассказать всё, как было, быстро возник в голове. Осталось найти рычаги давления на него. И Женя это обязательно сделает. — Я по делам. Не звони и не пиши мне, — быстро оделась девушка и выскочила из квартиры, отправляясь в Хрустальный.

***

— Здрасьте, — в кабинете Аксенова показывается темная макушка Жени Медведевой, — вы заняты? — Женечка, — разулыбался Эдуард, отрываясь от монитора, — для вас я свободен. Что-то стряслось? И кто вас пропустил? — Да я наплела там на вахте охраннику, он и пропустил. Эдуард Михайлович, я к вам по очень личному вопросу. — Я вас внимательно слушаю, Евгения, — Аксенов указал Жене на мягкое кресло, приглашая туда присесть. — Что вы можете мне рассказать о взаимоотношениях Этери Георгиевны и Павла Сергеевича? Прошу вас, не спрашивайте, мне просто важно знать, есть ли между ними что-то. Эдуард, конечно, очень удивился этому вопросу, но не стал пытать девушку причинами его возникновения. — Ох, Евгения, личная жизнь Этери Георгиевны закрыта за семью замками. Я только вчера совершенно случайно узнал, что у неё есть какой-то Женя. Что это за Женя, я, если честно, понятия не имею. А Павел Сергеевич женатый человек, но от нас всех не скрывается то, как он смотрит на Этери Георгиевну. Последняя ситуация была вчера, Павел вызвался проводить Этери домой, потому что та перебрала с алкоголем. Не думаю, что между ними что-то могло быть. А так, они коллеги, — Аксенов пожал плечами, — утолите мой интерес, почему вы спрашиваете? — Да Павел Сергеевич оступился по жизни. Вот хочу понять его мотивы, — скрыто ответила девушка, но Аксенов по взгляду понял, что дальше расспрашивать нет смысла, — а можно как-то с ним пообщаться? — Да, у него сейчас тренировка с парниками, которых не было в туре. — Спасибо! — Женька подскочила с места и отправилась на лед. Благо помнила, где тот находится.

***

— Иди сюда, урод, — Медведева дождалась, когда Павел Сергеевич выйдет со льда, и резко взяла его под локоть, сжимая пальцами всё сильнее. — Рассказывай, что вчера было и какого ты проснулся в квартире у Тутберидзе? А не расскажешь, твоя жена узнает о твоих похождениях, уж поверь, — шипела Медведева, сжимая руку мужчины, вонзая свои ногти. Наверняка останутся синяки. — А Вы кто такая, девушка, чтобы так со мной разговаривать. — пытаясь вырвать руку, спрашивает Слюсаренко, но в итоге делает только хуже. — Мы вчера выпивали, а после провели с Этери чудную ночь, вам то какое дело до моей и ее личной жизни? Мужчина, наконец, вырывает руку, самодовольно смотря на брюнетку. Да, врать он умел, но умел хреново, что можно было вычислить по мимике и жестам. — А что? Тоже хотите Этери? Ну ничего, она меня тоже динамила несколько лет, но я смог ее нагнуть. — Павел похабно ухмыляется, поправляя рукава спортивной кофты. — Это все? — Нагнуть он её смог, — фыркнула Медведева, сжимая зубы от злости. Еще чуть-чуть и она потеряет самообладание. Где-то глубоко внутри она не верила ни одному слову мужчины, — какого размера у Этери родинка на пояснице? Примерно хотя бы. Вы должны были заметить, раз «нагнули», — показав кавычки в воздухе, шипит брюнетка. — Маленькая родинка около поясничных позвонков. — уверенно произносит Павел, хотя в душе не знает о какой родинке сейчас ему твердит эта сумасшедшая девчонка. — Нет у неё родинок на пояснице! Идиот! — Женя смачно ударяет мужчину коленом в пах, и когда тот сгибается, хватает за заднюю стенку шеи, наклоняя её ниже так, что мужчина встаёт на колени, — ты, может, и нагнул Этери, но только в своих фантазиях, придурок! Запомни, дорогой мой, Этери — занятая женщина! И не тобой, — Медведева резко толкает мужчину на пол и покидает арену быстрой и целеустремлённой походкой, набирая номер любимой по пути к выходу из Хрустального. Этери к телефону не подходит ни с первого, ни с десятого раза, потому что как раз подъезжает к Хрустальному, оставив мобильный дома. Они сталкиваются в дверях. Этери от неожиданности чуть не падает, но вовремя хватается за дверь, пытаясь понять что брюнетка здесь забыла. — Женя? А ты здесь…откуда? — осторожно спрашивает Тутберидзе, смотря на возлюбленную. Женя явно не ожидала увидеть Этери сегодня на работе, тем более после вчерашней пьянки. Медведева аж потеряла дар речи, слегка приоткрыв рот, — чего трубки не берешь? — Женя показала экран мобильника, на котором до сих пор шел исходящий абоненту «Тери ❤», — поговорить надо, — скинув звонок, девушка засовывает телефон в карман. — А…я телефон дома оставила, там все равно зарядки не хватало, а времени зарядить не было. — блондинка убирает руки в карманы, а после кивает на вход в Хрустальный. — Поговорим у меня в кабинете, — женщина заходит в здание и вместе с брюнеткой следует к своему кабинету. Зайдя внутрь, кудрявая вешает пальто на вешалку и указывает Жене рукой на кресло напротив, пока сама занимает свое. — Ты хотела поговорить? О чем? Женя подходит к блондинке со спины и крепко обнимает её, утыкаясь носом в волосы той, — прости меня, я надумала на тебя всякого… Просто ты голая, он голый… Было не сложно сложить два плюс два. Наверно, любой бы подумал, что вы спали, — вздохнула девушка, целуя Этери в макушку. — Это ты меня прости… — вздыхает Тутберидзе, поворачиваясь к брюнетке и обнимая ту сильнее. — Мне стоило контролировать сколько я пью…что и с кем… — Ты думала, что ты среди своих… А оказалось, что этот придурок просто давно тебя хотел, вот и всё, — Женя прижала голову блондинки к своей груди, поглаживая по волосам, — твоя родинка на пояснице, которой нет, дала мне понять, что он переспал с тобой только в своих фантазиях. Ты не изменяла мне, и вечером хотела ко мне приехать. Все слышали, что ты звала Женю, — хихикнула Медведева, оставляя еще несколько поцелуев на макушке Этери, — даже Аксенов теперь думает, что это у тебя за Женя появился, о котором он ни сном, ни духом. Этери улыбается, обнимая возлюбленную. — Что у пьяного на языке, то у трезвого на уме, слышала, да? — хихикает женщина и, подняв голову наверх, целует девушку в губы. — А Аксенову знать о Жене не обязательно. Пусть гадает кто и откуда, любопытный. — за дверью слышится голос Сергея, который зовет блондинку на тренировку и Этери вздыхает. — Мне нужно работать… — Иди работай, пчелка, я приготовлю нам поесть на ужин. Приедешь ко мне? — Женя немного отходит, давая возможность Этери встать и пойти на лед. — Конечно, куда еще мне ехать если не к тебе. — Этери коротко целует девушку в губы, а после, попрощавшись, выходит из кабинета, спеша на лед к своим спортсменам.

***

Медведева чуть-чуть не рассчитала по времени. Оказывается, говядина готовится намного дольше, чем было указано в рецепте. Поэтому, открыв дверь блондинке, Женя мигом возвращается на кухню, чтобы закинуть к подходящей говядине уже нарезанные овощи. — Этери, прости, пожалуйста, я слегка тут не успеваю, — кричит девушка из кухни, — пока переодевайся и мой ручки. Мне нужно еще минут двадцать. Точнее не мне, а этой чертовой низкокалорийной говядине! Этери нежно улыбается, слушая бурчание девушки, а после идет в ванную, где моет руки и направляется на кухню. Она медленно подходит к девушке со спины, обнимая ту за талию и укладывая голову на плечо. — Я люблю тебя, Жень. — шепчет Тутберидзе на ухо Медведевой, улыбаясь уголками губ. — Ты мое настоящее счастье, медвежонок. Женя почему-то смутилась и развернулась в объятиях блондинки, утыкаясь лбом ей в шею, разведя руки в разные стороны, чтобы не испачкать Этери, — я тоже люблю тебя, Этери. Надеюсь, мы сможем через всё пройти вместе, — девушка отстранилась и посмотрела на шкафчик кухонного гарнитура, — достань, пожалуйста, молотый перец в пакетике и посыпь в салат, — Женя сделала шаг к раковине, будто помыть посуду сейчас было архиважно. Этери кивнула, доставая указанную специю и подходя к тарелке с салатом. Запустив руку в пакетик, чтобы достать небольшую щепотку перца, Тутберидзе хмурится, натыкаясь на что-то твердое. Подцепив это нечто, она достает из пакетика…кольцо. Вскинув бровь, блондинка поворачивается к брюнетке. — Жень, тут…вместо перца вот… Медведева поворачивается, слегка улыбаясь, пытаясь скрыть своё волнение и неловкость ситуации. Вообще девушка планировала положить кольцо под лист салата в тарелку женщине, но не успела из-за какой-то говядины. — Тери, милая, я долго думала на этот счет… И сегодня приняла окончательное решение для себя. Я бы очень хотела, что бы ты была только моей женщиной. Мне с тобой очень хорошо, как душой, так и телом. Я очень рада, что тогда решила заполучить тебя, честно. Ведь благодаря этому чёртову спору я поняла, что такое любить по-настоящему и быть любимой. Ты… Ты согласна быть только моей Этери? — Женя подходит к блондинке, беря её за руки, — я приму любой твой ответ, — прошептала девушка, сглотнув ком в горле. Врала. Не любой. Отказ принимать Женя даже не готовилась, будучи уверенной в положительном ответе. Тутберидзе не знала что и сказать. Она внимательно смотрела на Женю, видя все ее переживания, что отражались в глазах. Хотелось сразу сказать "да", но Этери не была бы Этери если бы слегка не напугала Медведеву. — Жень, нет. — спокойно произносит кудрявая. Сжимая руки брюнетки и поглаживая те большими пальцами. Она видела как в глазах возлюбленной отразился шок, а рот слегка приоткрылся. — Я не могу быть только твоей. У меня как бы еще дочь есть. — выдержав небольшую паузу, продолжает блондинка и улыбается. — Я просто готова быть твоей, всегда. У Жени как камень с души упал, она пустила нервный смешок, потому что изначально конкретно напряглась, услышав «нет». Цокнув и закатив глаза, Медведева берет Этери за руку и надевает кольцо на палец блондинки, — моя, — шепчет девушка и встаёт на носочки, завлекая блондинку в нежный и трепетный поцелуй, которого так не хватало для того, чтобы поставить точку и начать новую совместную жизнь.