Спор на чувства

Неделю Медведева не появлялась в жизни блондинки. Не приезжала ни к Хрустальному, ни к ее квартире, ни к Дане, такое ощущение, что девушка, действительно, поняла, что ловить тут нечего и сдалась. Поначалу Этери это было абсолютно плевать. Она даже обрадовалась, что это все закончилось и надеялась, что вскоре чувства к Жене поугаснут и ей станет легче. Но прошел день, два, три и Тутберидзе начала понимать, что скучает. Скучает даже по такой Женьке, которая сделала больно, но потом продолжала бороться непонятно зачем. Снова исчезло всякое настроение. На работе она была похожа на робота без эмоций, на которые просто не хватало сил. В какой-то момент, сидя с Даней в тренерской и разбирая программу Камилы, Этери завела с тем диалог не по теме. — Как ты думаешь, она правда меня любила? — М? — Даниил поднял взгляд от листа, на котором до этого писал прыжки Валиевой, и посмотрел в глаза Этери, думая, что ему послышалось. Тема Жени была табу, он и зарекаться боялся на этот счет, — прости, я не расслышал. — Я спрашиваю, как ты думаешь, Женя правда меня любила? — без труда, спокойно повторила Этери, поднимая взгляд на друга. Даниил даже ручку выронил он неожиданного вопроса, — да, — прокашлялся мужчина и поднял упавший предмет, нервно крутя его в руках, — любила. Я видел ваше взаимодействие и то, как она смотрит на тебя. И в тот вечер… на лестнице, в общем, это похоже на любовь. Почему ты спрашиваешь? — Не знаю…я…вроде как скучаю по ней. — неуверенно произносит Этери, откладывая бумаги в сторону. — Я просто скучаю по ней, потому что до сих пор люблю, не смотря на то, что она сделала… И я не знаю, что с этим делать. — Мириться! — хлопнул в ладоши Даниил, растянувшись в улыбке, — только есть одно маленькое «но». Я совершенно не знаю где её искать. Да и на связь она не выходит. Мы с ней разговаривали в начале недели, она спрашивала как ты. После последнего моего ответа «она тебя отпустила», Женя пропала. Абонент не абонент… — Надо спросить у Скопцовой. — пожимает плечами Этери, поднимаясь из-за стола и направляясь к выходу. — Закончи тут сам, ладно? Я пойду найду Анастасию и узнаю где эта блудная душа шастает. Тутберидзе покидает кабинет и спускается в зал для офп, где сейчас находится группа Насти. Постучав, женщина заходит внутрь и вежливо просит Скопцову выйти на минуту. Они выходят в коридор, где Этери, тяжело вздохнув, начинает говорить. — Ты не знаешь где сейчас может быть Женя? — Знаю, а что? — Настя вытирает полотенцем пот со лба, глядя на Этери с непониманием, — она улетела в Канаду. Ей предложили работу и она согласилась. — В смысле улетела… — в шоке спросила Этери. Сердце пропустило удар, а руки слегка задрожали. — Надолго? — Этого не знает даже она сама, — девушка пожала плечами, — а я и тем более. Ей что-то передать? Она номер сменила, если что. — Я хотела поговорить с ней. — тихо произнесла Тутберидзе, которая перешла из шокового состояния в состояние полного опустошения. — Но не успела… — Оу.., — Настя прикрыла глаза, делая глубокий вдох и медленный выдох, — я даже не знаю, как и помочь, Этери Георгиевна. Максимум, могу спросить у неё, готова ли она к тому, что я дам вам её номер телефона.

***

— Да пошла она нахуй! Отпустила?! Отпустила! Она меня отпустила, ты понимаешь?! Всё. Я её тоже отпущу! Раз никакой больше Жени Медведевой для неё не существует, значит и для меня Этери Тутберидзе — пустой звук! — эмоционировала девушка, собирая чемодан. — Жень, не принимай решение на эмоциях! Остановись ты, блять! — Настя пыталась образумить подругу, но все попытки терпели фиаско. Женя еще больше психовала.

***

— Просто исходя из нашего последнего разговора о вас… Я не думаю, что это хорошая идея. — Ладно, все равно спасибо, Насть. — вздыхает Этери, которая выглядела так, будто вся ее жизнь была разрушена после этого разговора. — И прости за мое поведение, я просто…просто это мой дом и впускать сюда посторонних для меня всегда тяжело. — она мягко проводит рукой по плечу блондинки, после чего разворачивается и медленно возвращается в тренерскую, где все еще сидит Даня. — Я опоздала. Она улетела…в Канаду… Даниил поперхнулся чаем и начал громко и долго кашлять, — что она там забыла? Охренеть. Так, подожди, — мужчина поставил чашку на стол, обдумывая, — всё, что ни делается — делается к лучшему. Надеюсь, не на всегда улетела? — Никто не знает, даже она сама походу. — опускаясь на диван, тихо отвечает Этери. — Я ее потеряла…я всегда боялась ее потерять…и вот мой страх стал явью… — Давай успокоимся, — Даниил присел рядом с блондинкой и крепко обнял её за плечи, укрывая от всех проблем, — успокоимся и подумаем, что можно с этим со всем сделать. И вообще, ну ты же сама ей дала отворот-поворот, понимаешь? Игнорировала, давила, ну какой нормальный человек будет терпеть? Я бы тоже уехал куда-нибудь в ебеня, чтобы не мучаться от всего этого. От мыслей и страданий по любимой. Ты же её убедила, что не любишь. Вот она и поверила. — Но я ведь люблю ее…я говорила это все, чтобы она почувствовала такую же боль, которую чувствовала я, когда узнала о ее поступке. — прижавшись к парню, произнесла Тутберидзе, уже не сдерживая слез. — Я люблю ее…так сильно люблю, что это сводит с ума, но теперь мы точно больше не сможем быть вместе…она там, а я тут… — Всё встанет на свои места, Этери, если и не Женя, то встретишь своё другое счастье. Я уверен в этом, — Даниил несколько раз поцеловал блондинку в волосы, поглаживая по спине, — может вернется твоя Женька, приползет к тебе на коленях и ты её примешь… — Я не хочу другое счастье…я хочу счастье, которое испытываю с ней. — как ребенок ноет Этери, обнимая друга и уже рыдая ему в плечо. — Я так хочу, чтобы было как раньше…когда мы были счастливы…я так люблю ее. — Ну-ну-ну, совсем расклеилась, — по-доброму улыбнулся мужчина, — придумаем что-нибудь. Женя талантливая художница, я постараюсь её разыскать в этой Канаде. Наверняка о ней кто-то уже слышал. Только на это нужно время, хорошо? Скопцова, которая всё это время записывала на видео разговор Этери и Дани, тихо отошла от тренерской и отправила запись подруге по Ватсапу. Нужно было соединить эти два разбитых сердца. И Настя очень бы хотела верить, что Женя сможет переступить через себя и вернуться в Россию во имя любви. — Хорошо. — шмыгнув носом, соглашается Этери, а после вытирает слезы, отстранившись от парня. — Я, пожалуй, поеду домой, голова разболелась. Закончишь тренировку без меня? — Даня, естественно, согласился, поэтому Этери собрала вещи и покинула Хрустальный, желая поскорее оказаться дома, с бутылкой вина и самокопанием.

***

Медведева только-только раскрыла глаза, ведь часовой пояс в Канаде отличался от московского. Уже было не так больно. Так думала девушка до того, как увидела сообщение от Насти. Видео. Еще даже не нажав на него, девушка уже видит до боли знакомые белые кудри. Стиснув зубы, Женя пишет краткое «зачем?» и откладывает телефон, намереваясь пойти в душ. Злость и обида захлестнули до самых ушей, да с такой силой, что жутко начала болеть голова. Но не успела девушка дойти до ванной комнаты, как приходит ответ от Насти: «а ты посмотри, чтоб не задавать глупых вопросов. Давай, Медведь, не бойся!» И Женя сдается, хоть и медлит. Неуверенно нажав на play, Медведева понимает, что слышит ровным счетом ничего. Поэтому делает звук на максимум. Девушка смогла разобрать хоть что-то лишь к концу видео «Я люблю ее…так сильно люблю, что это сводит с ума». И этого было достаточно, чтобы выронить телефон из рук и несколько раз удариться лбом о стену. Что же делать дальше — Женя не знала. Если до этого момента девушка была уверена в своих силах и желаниях отпустить Этери и двигаться по жизни дальше, то теперь она вновь оказалась в подвешенном состоянии. А что если она вернется, а её снова пошлют? А вдруг у Этери, пока девушка дописывает заказ, кто-то появится? Дилемма. Отказать Брайну Орсеру в росписи стен хореографического зала Женя не могла. Ведь уже получила аванс за работу, да и непрофессионально бросать всё на полпути. Женя ничего не ответила на видео. Девушка быстро собралась на работу, сосредотачиваясь конкретно на объемном заказе. Мысли то и дело посещали голову, что нужно позвонить или написать Этери. Но Женя межевалась. Четыре дня Медведева бездействовала, не выходила на связь даже с Настей. И нет, не потому что не хотела, а потому что было непреодолимое желание сделать бо́льшую часть работы, опережая срок, и рвануть в Россию, чтобы помириться с Этери. Поэтому некогда Жене было отвечать подруге, да и сил к концу дня вовсе не оставалось.

***

— Я узнал, — Даниил улыбнулся, заходя к Этери в кабинет, — я просмотрел кучу информации, потом что-то наткнулся на новое интервью Орсера. Там твоя Женька в кадре засветилась, и вот он сказал, что вызвал художницу из России, чтобы та приехала и сделала роспись стен. Этери тут же отложила документы, внимательно слушая друга и ту информацию, которую он ей сообщал. — То есть Орсер… — женщина задумалась о том, как ей выцепить Медведеву оттуда или как добраться до нее самостоятельно. — И что нам делать? Его каток довольно большой, а это значит, что работы у нее завались и вернется она не скоро. Что мне делать, Дань? — Я бы подождал, — Даниил пожал плечами, — она в кадре была явно не в духе, да и вообще у неё что-то с лицом. На, сама посмотри, — мужчина протянул женщине телефон, — с пятой минуты она попадает в кадр, и несколько раз показывают, как она рисует. Или пишет. Я не разбираюсь. Короче, не нравится мне её рожа, замученная какая-то. Не думаю, что если ты туда сорвешься, что-то получится путное. Этери несколько раз отматывала видео обратно, лишь бы лишний раз посмотреть на брюнетку, которая, действительно, выглядела уставшей, даже слишком уставшей. — Да, ты прав…тогда мне стоит еще подождать? Но сколько? Вдруг он ей еще какую-то работу предложит и она еще на месяцы там останется? Что тогда? — Значит будем ждать месяцы, — развёл руками мужчина, — или следить вон, по тем же интервью, за её состоянием. А может… Может ей вообще уже ничего не надо, — вздохнул Даня, поджав губы, — ты не думала о том, что она могла вовсе отпустить тебя из своего сердца? Я просто спрашиваю, ничего не подумай. — Может и могла… — тяжко вздыхает блондинка, выключая телефон и отдавая обратно Даниилу. — Но легче от этого не становится знаешь ли. Тутберидзе закрывает глаза, массируя переносицу и думая что ей делать в данной ситуации. — Значит я буду ждать…до последнего буду ждать, может случится чудо. — Обязательно, — Даня кивнул, слегка улыбнувшись, — Хатико ждал, и мы подождем. Главное, не кончить также, как он, — мужчина потрепал Этери по голове и покинул кабинет той. А вот Медведева, тем временем, уже на всех парах мчалась из Канады в Россию. Девушка выбила себе неделю выходных, уверяя, что по срокам она всё успевает сделать вовремя. Естественно, если вкалывать чуть ли не сутками, то можно многое успеть. Хоть руки и тряслись от напряжения после кистей, но Жене было на это всё равно. Она хотела успеть. Приехав рано утром к дому блондинки на своей машине, Женька замечает белое бмв, а значит, Этери ещё дома и всё идет как надо. Через пару минут подъезжает заказанная автовышка. Женька берет огромный букет цветов, чуть ли не в два раза больше самой Женьки, и взбирается в люльку. Через пару минут девушка уже оказывается возле окна блондинки и аккуратно стучит туда пальцем, ожидая, когда Этери откроет окно своей спальни. Этери проснулась как раз из-за стука в окно. Поднявшись с кровати, женщина прошла к тому, одергивая шторы и жмурясь от яркого солнца, которое ударило в глаза, ослепляя на несколько секунд. Когда это прошло, Тутберидзе открыла глаза и посмотрела в окно. Увидев Женю, она сначала даже не поняла, что это она, сонно протирая глаза. А когда до нее дошло кто там, блондинка ахнула, тут же открывая окно настежь. — Женя? А…как? Ты откуда? Когда? — непонимающе спрашивала Этери, бегая взглядом по лицу брюнетки. — Ты же в Канаде…вчера была…а как ты…зачем..? — Здравствуйте, великий тренер. Познакомимся поближе? — Медведева протягивает огромные цветы блондинке, улыбаясь во все тридцать два. Эффект «вау» был благополучно достигнут. Водитель автовышки чуть подвинул люльку, ближе к окну, чтобы девушка тянулась не слишком далеко. Женя была очень рада видеть блондинку так близко, её сонные глаза, растрепанные волосы. Как же девушка скучала по своей Этери. Сердце сделало кульбит и вовсе не из-за того, что Медведева находится на огромной высоте, а просто потому, что напротив её стоит любовь всей жизни и засыпает вопросами. — Ты дурочка, Жень. — улыбается Этери, принимая цветы и укладывая те рядом на подоконник. — Ну давайте попробуем. Только Вам бы, Евгения, попасть бы как-то внутрь. Улыбка не сходила с губ Тутберидзе, пока она смотрела на Медведеву. Женщина не могла налюбоваться ею, запоминая каждую деталь, будто Женя возьмет, исчезнет и Этери никогда больше ее не увидит. — А это не проблема, — продолжала улыбаться Медведева и взяла одной рукой Этери за руку, а вторую завела за затылок, притягивая к своим губам, — я буду наглой, я скучала по твоим губам, — прошептала девушка прямо в губы и накрыла их страстным и долгожданным поцелуем. Этери улыбнулась в поцелуе, отвечая на тот со всем желанием. Она действительно скучала по этой девушке, по этой безбашенности, наглости и всему, что олицетворяла Медведева. Через пару секунд поцелуй прекратился и Тутберидзе слегка отстранилась, заглядывая в глаза брюнетки. — Зайдешь? Мне так не совсем удобно тебя целовать. — улыбнувшись, произнесла кудрявая, не сводя взгляда с жениных глаз. — Отойди, — девушка отпустила женщину и отстегнула строп. Пара движений, и Женя уже без удерживающей её привязи. — Спасибо! — крикнула девушка мужчине, который управлял люлькой и аккуратно начала перелезать в окно. Когда ноги уверенно коснулись пола, Женя выдохнула и крепко обняла блондинку за талию, покрывая шею поцелуями, — ты простила меня? — Нет, я просто так тут так себя веду. — фыркает Этери, крепко обнимая брюнетку и вдыхая любимый аромат ее парфюма. — Простила. Давно простила, но не могла сказать…а потом ты улетела и у меня будто сломалось что-то… — Тутберидзе целует девушку в макушку, слабо улыбаясь. — Поняла, что с тобой сложно, но без тебя вообще невозможно… — В смысле со мной сложно? — цокнула Женя, заглядывая в глаза Этери, — вообще-то, планировалось облегчить твою жизнь и сделать счастливой, а не… приносить проблем. Этери, пожалуйста, давай поговорим и закроем гештальт, пожалуйста. Иначе мы сейчас снова начнем всё заново, но из-за той ситуации каждый раз будем ругаться, вспоминая обиды. Да, тема неприятная, но нам нужно найти понимание и всё обсудить, — Женя взяла Этери за руку, крепко сжимая тонкие пальцы. — Да, хорошо, только мне нужно что-то крепкое, чтобы слушать это спокойно. — Этери слабо улыбается, а после идет с девушкой в сторону кухни, где достает бутылку вина и два бокала. Да, она может позволить себе выпить утром, особенно по такому то поводу. Разлив напиток по бокалам, блондинка садится за стол напротив Жени и морально готовится слушать. — Ты можешь начать…рассказывать. — Ну что ж, — Медведева отодвигает от себя бокал, пить утром она не намерена, да и тем более первые три дня Женя не просыхала. Спасибо представителю Орсера за звонок, именно он помог выйти из кратковременного запоя. — Мы со Скопцовой дружим с самого детства. Потом, когда у них на катке обвалилась крыша и они вынуждены были приехать к тебе для тренировки, она мне пожаловалась, что ты холодная сука и всё такое. Мы тогда нажрались в хламину и я предположила, что у тебя недотрах. Как выяснилось, отношений у тебя правда не было. И в мою пьяную голову закралась мысль, что я бы смогла тебя… ну, охмурить, да. Я посмотрела твои фотографии и ты мне очень понравилась. Твой взгляд, губы, черты лица, твоя энергетика и харизма. В общем, Настя утверждала, что у меня ничего не выйдет, а я же упертая, как стадо ослов. Ну и с пьяну и сказала «а спорим получится?», так и получилось, что поспорили. Просто на интерес. Я начала за тобой ухаживать и беситься, что у меня ничего не выходит, ты же динамила меня. Ну и потом пришла к Насте и сказала, что всё, сдаюсь. Влюбилась в тебя по уши, еще и от этого больше бесилась. А потом… на базе поняла, что не влюбилась, а люблю. Про этот спор нафиг забыла, полностью ушла с головой в твою любовь и наше совместное счастье. А потом сон этот… Я испугалась, что ты узнаешь и бросишь меня. Поэтому на следующий день вызвала Настю, чтобы попросить её молчать на счет спора. Ей призналась, что люблю тебя. Но ты приехала раньше и получилось так, что услышала конец разговора. Лучше бы ты в начале приехала, когда у меня глаза горели, когда я о тебе говорила., — вздохнула Женя, не выпуская руку блондинки из своей ладони. — Я хотела забыть про этот спор, как про страшный сон. Потому что он был уже давно не актуален. Пожалуйста, верь мне, — Медведева поджала губы, поглаживая большим пальцем кожу руки женщины. Этери слушала девушку максимально внимательно, стараясь держать эмоции под контролем. Да, она уже в курсе об этой ситуации, но все же слушать все это еще раз было все также болезненно. Блондинка допивает вино и ответно сжимает пальцы брюнетки. — Я верю тебе, Жень. Да, твой поступок нельзя назвать…нормальным, но мне важно, что ты действительно раскаиваешься. Я простила тебя уже давно, просто вот эта боль внутри не давала мне нормально себя вести. — Тутберидзе тяжело вздыхает, опуская взгляд на их сцепленные руки. — А потом Настя говорит, что ты улетела и я поняла, что мой самый главный страх выбрался наружу и что я ничего не могу с этим сделать. Я правда думала, что потеряла тебя навсегда…и это было в разы больнее того момента, когда я услышала слова про спор. Все-таки одна слезинка скатывается по щеке, но кудрявая быстро вытирает ее, слабо улыбаясь. — Но ты сейчас здесь…и я правда хочу попробовать все с начала. С чистого листа, где не было никакого спора, твоей этой Канады и всего того, что произошло за эти несколько недель. Я просто хочу снова быть счастливой рядом с тобой. — Этери, тогда нужно еще чуть-чуть подождать.., — тяжело вздохнула девушка, поджимая губы, — мне нужно вернуться в Канаду и доделать то, что я начала. Я взяла неделю отпуска, чтобы приехать к тебе и поговорить. Но мне нужно туда вернуться. Это не на долго, у меня сроки до конца апреля… Этери шумно выдыхает, но ничего против не говорит, а точнее вообще ничего не говорит, внимательно рассматривая девушку перед собой. — Хорошо. У меня скоро начинается тур по России и вернусь я как раз к концу апреля. Поэтому думаю время пролетит незаметно. — Ну, пару дней мы можем провести всё же вместе, если ты не против, — Женька многозначно поиграла бровями, обнимая блондинку за талию одной рукой. Этери целует девушку в висок, пробегаясь пальцами по талии той. — Я не против. Конечно не против. — Тутберидзе пару секунд смотрит в глаза брюнетки, а после порывается вперед, накрывая ее губы своими в требовательном поцелуе. Медведева сразу же отвечает, перехватывая инициативу вести, и заводит руки за спину блондинки, прижимая к себе сильнее и поглаживая через тонкую одежду. — Как я скучала по тебе, — прошептала девушка в губы и вновь вернулась к устам женщины. Женя провела кончиком языка по чужим губам, проталкиваясь вглубь, и, наконец, овладела языком Этери. Полувздох, полустон вырвался из женщины, и она прижала Женю к себе сильнее. — Я хочу тебя. Сейчас, — утвердительно прошептала девушка, стреляя глазами в глаза блондинки, и быстро сняла её майку, откидывая на пол. Опустившись на колени, девушка примыкает губами к одному соску, массируя вторую грудь пальцами, слегка оттягивая возбужденный сосок. Этери стонала, прижимая голову девушки к своему телу сильнее, и нервно облизывала пересохшие губы, наслаждаясь долгожданной близостью. — У тебя кто-то был? — девушка отрывается от груди и опускает свою руку на влажные трусики блондинки, слегка массируя, раздразнивая, — спала с кем-то, м? — надавливая на возбуждённый клитор через тонкую ткань белья, сквозь зубы спрашивает младшая, хоть и боится услышать утвердительный ответ. Каждое прикосновение Жени отзывалось в теле женщины новым всплеском эндорфинов и приятной болью внизу живота. Она отзывалась на каждый поцелуй, каждое касание стоном или просто тяжелым дыханием. — Никого, Жень… — со стоном отвечает Тутберидзе, запрокидывая голову и начиная слегка елозить, чтобы добиться долгожданной близости. — Кроме тебя ни с кем… Она думала, что умрет от этого томительного ожидания, которое устроила ей Медведева. Все тело было в напряжении и ожидании более ярких ощущений, но Женя медлила, чем только усугубляла состояние бедной блондинки. — Жень, пожалуйста… — сквозь зубы произнесла Тутберидзе, хватаясь за свободную руку брюнетки и сжимая ту. — Не томи, пожалуйста…умоляю тебя. Медведевой нравилось это состояние Этери, когда та умоляла. Но долго мучать Женя совсем не хотела. Она отодвигает край трусиков в сторону и дует на половые губы женщины, от чего та вздрагивает и до боли закусывает губу. Женя ухмыльнулась и быстро припала ртом к клитору блондинки, с силой втягивая его в рот и играясь языком. Почувствовав сильную хватку на своих волосах и воспевая себе оды во время сладких стонов, Женя быстро хотела войти в Этери, но на стуле это было делать не удобно. Оторвавшись, Женя встаёт и протягивает руки блондинке, помогая той встать. — На стол сядь, — Медведева рывком поднимает блондинку и прижимает к себе, разворачивая попой к столу, — так удобнее, — шлепнув женщину по бедру, Женя давит в плечи Этери, чтобы опустить ту на стол. Этери казалось, что потеряет сознание от того взрыва ощущений, который произошел как только Женя коснулась ее в эпицентре желания. Но долго наслаждаться ей не дали, поднимая со стула. Тутберидзе даже говорить против ничего не стала, послушно опускаясь на стол, слегка двигаясь, чтобы брюнетке было удобнее. Медведева наклонилась, осыпая тело Этери поцелуями от шеи до низа живота, гуляя руками по внутренней стороне бёдер. Девушка никак не могла тактильно насладиться блондинкой, ведь скучала по её телу всё это время, что они были в разлуке. Легкое касание подушечками пальцев возле входа, и Этери в очередной раз вздрагивает, выгибаясь в пояснице. Тихое «пожалуйста», чуть ли не в слезах, вырвалось из уст Этери и она подняла голову, глядя на Женю. Медведева резко вводит в Тутберидзе два пальца, прижимая большой к клитору. — Я так люблю тебя, Тери, — прошептала девушка, вбирая в рот сосок. Женя то мягко сосала его, то кусала зубами, слегка оттягивая, но не принося боли. Удовольствие от собственных действий растекалось по всему телу, заставляя нижнее белье намокать. Женя двигала рукой уверенно и глубоко, задевая чувствительные точки, и не забывая массировать клитор пальцем. Сладкие стоны Этери и тяжелое дыхание наполнило кухню. Женщина впивалась ногтями, царапая поверхность стола. Венка на шее вспухла, всё тело кинуло в жар. Этери выгнулась в пояснице, стоная всё громче, ведь то, что делала с ней Женя — было превосходно. — Кончи для меня, — прошептала Медведева, меняя свой большой палец на язык, стимулируя им клитор. И Этери взорвалась, сжимая мышцами пальцы Жени в себе. Девушка не останавливала движений, а лишь замедлила их, принося Этери бо́льшее удовольствие. Эта фраза стала спусковым крючком для блондинки. Она выгнулась с громким хрустом костей и кончила с именем возлюбленной на губах. Откинувшись на стол, кудрявая приложила руку ко лбу, пытаясь прийти в себя после такого сногсшибательного оргазма. Дыхание женщины было тяжелым, а все тело ватным. Кожу покалывало, будто блондинку ударило током, по лбу стекали капельки пота, а губы были искусаны в кровь из-за жалких попыток сдержать крики удовольствия. Она пришла в себя через пару минут, осторожно возвращаясь в сидячее положение и притягивая к себе Женю для очередного поцелуя. Чувствуя на губах свой вкус, Этери казалось, что она может кончить еще раз только от этого. Медведева вновь сводила ее с ума, будто это был их первый раз друг с другом. Блондинка поднимается со стола, не прерывая поцелуя и медленно движется с брюнеткой в сторону спальни, но до туда они не доходят. Терпение кудрявой кончается где-то у стены в коридоре. Она прижимает Медведеву к той лицом, осыпая шею и плечи поцелуями, пока освобождает возлюбленную от лишних элементов одежды. — Ты прекрасна. — хриплым, сорванным от криков голосом произносит Тутберидзе, пока руками прокладывает себе путь к горящему центру Жени. Она не медлит, проводит пальцами по всем половым губам, собирая влагу, и тут же входит двумя пальцами, начиная медленно двигаться, чем только раззадоривает брюнетку. — Скажи мне как тебе хорошо, родная. — шепчет женщина девушке на ухо, касаясь языком мочки и в конце концов слегка кусая ту, чем вызывает очередной стон со стороны возлюбленной. – Очень хорошо, – полувсхлипом, полустоном шепчет девушка, испытывая весь спектор эмоций. Смазка уже текла по бёдрам девушки, и ей было совершенно не стыдно. Движения руки ускоряется, вбиваясь в лоно девушки с какой-то невероятной скоростью. Кудрявая то и дело слегка меняет угол входа, затрагивая острые точки внутри младшей, чем вызывает все более громкие стоны с ее стороны. Это продолжалось не долго, ведь вскоре Тутберидзе почувствовала, что Женя на грани и ускорилась до максимума, чтобы быстрее подвести ту к кульминации. Стенки влагалища начали ощутимо сжимать пальцы Этери внутри, что означало только одно — Женя готова. — Давай, малыш, кончи на мои пальцы, давай. — тихо произнесла блондинка, касаясь губами шеи брюнетки. — Отпусти себя, родная. Медведева откинула голову назад, упираясь затылком в плечо блондинки, и начала трястись, будто в припадке, сжимая пальцами стену. — Этери, — прошептала девушка, стиснув зубы, и обильно кончила, выгибаясь, словно кошка. Заведя руку на щеку блондинки, Медведева примыкает к губам той, обессиленно целуя, — как же я скучала по тебе.., — выдыхает девушка, оторвавшись, и пытается не только привести дыхание в норму, но и унять бешеное сердцебиение. Тутберидзе мягко выходит из девушки, слишком пошло облизывая пальцы и улыбаясь. — Я тоже скучала по тебе, моя маленькая. — она целует ее еще раз, а после помогает той добраться до прохладной постели, ведь ноги брюнетку не держали вообще. Они укладываются на кровать, где Этери накрывает их разгоряченные тела одеялом, притягивая Женю в свои объятия. — Я люблю тебя. — тихо шепчет блондинка куда-то в волосы Медведевой, обнимая ту. — Люблю и всегда буду, что бы ни случилось. Даже если когда-то жизнь разведет нас по разным концам этого ничтожного мира — я буду любить тебя. — Тш, — Женя быстро накрывает ладонью рот блондинки, — ты так уже говорила и мы расстались. Не говори так больше, пожалуйста. Никогда, — Медведева убирает руку и укладывается на плечо Этери, обнимая ту за талию, — ни к чему хорошему такие фразы не приводят. — Мы расстались не из-за этого, — по-доброму фыркает Тутберидзе, прикрывая глаза. — Но ладно, больше не буду так говорить, если ты хочешь. Они лежали в комфортной тишине, слушая тихое дыхание друг друга и сердца, что бились практически в унисон. Это то счастье, которое они, казалось бы, уже потеряли, но сумели вернуть. Счастье, которое, как они надеются, останется с ними теперь надолго.

***

Оставшиеся три дня прошли в теплой, полной любви и нежности обстановке. Девушки не расставались ни на секунду, ведь Этери, забив на принципы, взяла себе небольшой отпуск, а Женя и так находилась в чем-то подобном. Они проводили вместе весь день, занимались готовкой, гуляли, смотрели фильмы, а так же просто наслаждались близостью друг с другом. Их отдых напоминал чем-то медовый месяц, где они показывали друг другу всю полноту своих чувств, дарили друг другу незабываемые эмоции и просто любили, наслаждаясь каждым моментом друг с другом. Но всему свойственно заканчиваться, поэтому сейчас они стояли в очереди на посадку. Но улетала только Женя, а Этери пришла проводить возлюбленную. Они стояли в объятиях друг друга, не желая расставаться. Обе боялись, что как только отпустят друг друга, то все их хрупкое счастье окажется сном и все вернется к тому, с чего они начинали. Но вскоре им пришлось отстраниться, ведь брюнетке было пора спешить в самолет и задерживать ее Этери просто не имела права. — Пиши, пожалуйста. — напоследок шепчет Тутберидзе, смотря в любимые карие омуты девушки перед собой. — Пиши, звони в любое время…я буду скучать. Женщина осматривается и, не заметив никого рядом, притягивает брюнетку к себе, накрывая ее губы в коротком поцелуе. — Знаю, что ты не хотела, чтобы я это говорила, но я люблю тебя…и буду ждать твоего возвращения. Времени на прощания больше не оставалось, поэтому блондинке оставалось только наблюдать за тем, как возлюбленная убегает в сторону коридора на посадку и смахивать слезинки с щек. Она уже скучала по ней и это было самым невыносимым чувством. Женя была по-настоящему счастлива все эти дни. Она никак не могла надышаться Этери, не могла насытиться ею, и уезжать, честно говоря, не хотелось. Но договор — есть договор. Медведева постарается сделать всё в кратчайшие сроки, лишь бы раньше справиться и вернуться к своей любимой. — Я тоже безумно тебя люблю. Будь осторожна, — напоследок ответила младшая, поджимая губы, и вынуждена была быстро идти на посадку, ведь самолет задерживать не хотелось. Раньше улетит — раньше вернется. На душе скребли кошки, ведь оставлять Этери без себя, и себя без Этери очень не хотелось. Странное предчувствие сопровождало Женю после того, как она покинула общество блондинки и села в самолет. — Я ей доверяю, доверяю, — внушала себе младшая, прикрыв глаза, — она меня любит, и я обязательно вернусь и зацелую её.