Гайд по людоубийству

      Утро нового дня началось не с первых солнечных лучей, а с орущего на улице начальника погранпоста. Поморщившись и перевернувшись на другой бок, Саша сонными глазами взглянул в чуть приоткрытое окно. Начальник орал на младших по рабочему статусу.       — Олухи! Огузки! Придурки кухонные!– пылая красным восклицал худой дядька с плоской, короткой рыжей стрижкой, тряся руками так, будто у него горячка.— Да как так можно было облажаться, а?! А?! Вам ничего нельзя доверить, бестолочи окаянные! Да даже свинья умнее вас, а она ведь слепая и в небо смотреть не может! Позор! Позорища! Всех уволю! Все-е-ех, без разбору!       — Даже Лизоньку?– робко спросил один из сотрудников, взглядом указывая на симпатичную молодую красотку, стоявшую возле «буханки» серебристо-синей покраски. Её обтягивающая, лиловая униформа подчёркивала пышные бёдра, худую талию, упругую грудь и личико, в сочетании со светлыми локонами волос. Засмотревшись на неё, начальник почувствовал, как румянец заливает его рассерженное лицо, и как в промежности стало заметно твёрдо. Поняв, что ситуация дерьмо, мужчина что-то торопливо пробормотал оскорблённым, прежде чем удалиться в будку. Сотрудники переглянулись между собой, посмеялись, похвалили робкого, да ушли компашкой на перекур. Возможно, Саша и сам сейчас бы закурил, будь у него такая опция. Головной скрипт не предусматривал сие действие.       — Одно из правил: «Курить можно только по окончанию учебного дня».– негромко напомнил себе Кравич, вздыхая. Волей-неволей, он вынужден был встать, одеться, подняться на вышку и приступить к первым занятиям. Лестница выглядела очень хрупкой – малейшее движение, ступеньки рухнут как карточный домик. Пусть поднимать недолго, но эти пару минут считались гранью между жизнью и смертью. Поднявшись, юнец увидел стол, на котором, под светом лампочки, лежала снайперская винтовка. Рядом со столом стоял Игорь Игорьевич, облачённый в униформу лейтенанта. Кружка в его руках была наполнена коньяком, горьким запахом заставляя слегка поморщиться.       — Доброе утро, Саша.– поздоровался Трац, делая глоток и сладко вздыхая, ненормально наслаждаясь напитком. Как Кравич это понял? По закатанным полуприкрытым глазам и расплывчатой улыбке. Потирая глаза, начинающий наёмник кивнул.       — Јутро је добро само за непријатеље.– ответил Саня, прикрывая рукой немой зевок из своих уст. Пробуждение под ор начальника пограничного поста не дало как следует выспаться, задав стук по обмякшей черепушке. Лейтенант усмехнулся со слов ученика, а затем жестом пригласил подойти к столу, на котором лежала винтовка.       — В любом случае, сегодня мы совместим и практику, и теорию.– старичок взял в руки оружие, аккуратно рассматривая в своих сухих ладонях.— Мы устроим охоту на... гринриков.       — Гринрики? Кто это такие?– недоумевая, вопросил наёмник, скрестив руки на уровне груди, с подозрением смотря на наставника. Старшина Серго Протафич не раз предупреждал его о том, что Игорь Игорьевич знает куда больше, чем кажется на первый взгляд. Старшина также предупреждал о том, что, несмотря на странное поведение лейтенанта, он совершенно здравый человек. Игорь Игорьевич, услышав вопрос, по-военному насупился, сжав в руках винтовку и пронизывающим взглядом сверля Кравича. Юнец поджал нижнюю губу, не зная, чего ожидать: пояснений или гнева. Трац заметно сократил расстояние, обойдя стол большими шагами и остановившись в расстоянии, сравнимом с носочками.       — Гринрики – мутированные не человекоподобные создания, обосновавшиеся в наших лесах. Их неземное судно два года назад столкнулось с землёй, а теперь эти твари умудряются каждую божью ночь вылезать и шастать по нашим шахтам. Сейчас мы пойдём на смотровой пункт номер двадцать шесть, обоснуемся да начнём пальбу по любому, кто появится в зоне прицела.       Саша ничего не отвечал, глупыми, запутанными глазами смотря то на лейтенанта, то на винтовку, то в окно. Первое, что пришло в качестве ассоциации с «гринриками», это мультипликационный персонаж Гринч.       — Жао ми је, друже поручниче, али чини ми се да сте мало...– не успел Кравич договорить, как его тут же перебил указательный палец старичка, возникший на уровне переносицы младшего.       — Перепил? Никак нет!– комично-громогласно восклицает Трац, убирая винтовку в специальный кожаный футляр, перекинутый через плечо и висящий сбоку, на уровне бедра.— Гринрики очень даже реальны, хлопчик, и очень скоро ты в этом убедишься. За мной!       Саша чуть приоткрыл рот, собираясь возмутиться насчёт того, следует ли ему брать оружие, однако ничего не оставалось, кроме как торопливо следовать за наставником, если не хотелось брести непонятно куда в одиночку, словно утёнок, отставший от мамы. Спустившись с вышки, они покинули внутренний двор пограничного поста через въездные ворота, свернули к неприметной правой тропинке и шли в глубь леса. Крапива билась об штанины, слегка намочив их росой. Растительность вокруг всё ещё мокрая, не отошедшая от дождя, который шёл, по-видимому, всю долгую ночь. Где-то в дали слышен ор начальника, сопровождаемый согласными откликами сотрудников.       — Не засматривайся назад.– шикнул на Сашу лейтенант, резко хватая того за руку и притянув к себе. Кравич на мгновение потерял равновесие, споткнулся носком обуви за выступающий корень дуба, чуть не полетев носом вниз.       — Аккуратнее, а-то землю поцелуешь.– вновь шикнул на него лейтенант, в этот более строго. Кравич негромко пробормотал извинение на сербском, по-мальчишески опустив взгляд и стручком следуя за Игорь Игорьевичем, сохраняя оптимальное расстояние. Трац не отпускал его руку. Старичок большим пальцем поглаживал молодую кожу. Саша, как полагается, не задавал вопросов. Следуя за лейтенантом, он опущенными глазами поглядывал на свою руку, недоумевая и сомневаясь в том, насколько странным, полным сюрпризов является Игорь Игорьевич.       Когда они дошли до нужного места, перед глазами предстал смотровой пункт номер двадцать шесть. Это был небольшой домик, построенный под атмосферой Хрущёва. Краска в некоторых местах давно облезла, отдав пространство для лозы и всяких растений-паразитов. При виде этого смотрпункта, начинающий наёмник искренне желал попятиться назад. Он выглядел так, будто вот-вот развалится, подобно Советскому Союзу, и никогда не соберётся обратно. Заметив замешку со стороны ученика, Игорь Игорьевич ухватился крепче за руку Кравича, насильно волоча того внутрь. Переступив порог, в ноздри ударил запах бессменной сыростью «по-деревенски». Пыль плавала в воздухе, а по ощущениям складывалась мысля о чьей-нибудь кончине в этом местечке. Скинув с себя футляр и вертикально поставив его в угол, старик прошёл в открытую кухню.       — Значит так, Саша, я расскажу тебе кратко о грядущем итоге этого урока.– начал лейтенант, заваривая себе чай, облокотившись локтем об столешницу. Необычайно спокойный взгляд заставлял юнца напрячься, подходя ближе к столешницам и не сводя взгляду с наставника.       — Если ты будешь делать всё так, как надо, и один из гринриков сегодня будет убит, тебя ждёт минет.– он выдержал паузу, всматриваясь в изумлённое лицо напротив. Небрежные усы дрогнули в насмешливой ухмылке.— А если ты облажаешься – делаешь минет мне. Не обсуждается.       — Но, товарищ лейтенант, это же бесмислено и понижавајуће! Я здесь в наёмники учусь, а не в проститутки служебного класса.– возмущённо-отчаянно пролепетал Кравич, чуть разведя руками и бегло прохаживаясь по Трацу. Последний, впрочем, проигнорировал слова младшего, махнув головой в сторону гостиной, с один ободранным диваном, потёртым кофейным столиком и со шкафами, набитыми невесть чем.       — Ввиду ограниченного финансирования мы не могли позволить постройку новой смотровой вышки. Следовательно, здесь отсутствует спальня, по этой причине над вдвоём придётся уместиться на диване.       — Я могу на полу спать.– мгновенно ответил Саня, не скрывая своё беспокойство.       — Ни в коем случае. Ты спишь со мной, это повторно прилагать к беседу запрещается. Усёк?       — Так точно, товарищ лейтенант.– по-солдатски ответил юнец. Трац довольно кивнул, ничего не сказав удравши в гостиную. Попивая чай, старичок смотрел телевизор, жестом подзывая ученика к себе.       «Боже, помози ми да избегнем карму неуспеха.».– мысленно умолял Саша, присоединяясь к Игорю Игорьевичу.       Кравич искренне начинал жалеть, что вообще встал на путь наёмника.