Гайд по людоубийству

      На следующее утро попрощаться пришлось со всеми по порядку. Пожал руку старшине Серго Протафичу, старшине Леону Харитоновичу, старшине Владимиру Владимировичу, медсестре Грейс Ривергрозовой, медбратьям Кириллу и Никите Успенским, товарищам ученикам Тимуру, Капиту, Грише, Доминику, Сафону, и не только им. Прежде чем отпустить в долгий путь, Серго Протафич впился в ноги юнца, крепко обнимая и слёзно прощаясь, как будто отец отправлял родного сына на фронт. Так или иначе, ехать нужно.       По прибытию первым, что отметил Кравич, были масштабы погранпоста. Скромнее заправки, и примера получше не найти. Жить, а также обучаться, теперь придётся не в корпусе бывшего штаба, как раньше, а прямо на вышечной тройке – так назывались три вышки, построенные близь друг к другу, и имевшие специальные мостики, чтобы из одного местечка моментально попасть в другое. Хоть внешний вид тройки не выглядел обнадёживающе и безопасно, Игорь Игорьевич рьяно настаивал на том, что всё соответствует госстандарту.       Ещё несколько новых моментов вовсе ввели в шок: спать придётся в одной постели с наставником, вместо душевой баня, а в сводке правил вообще прописано несколько строк с подтекстом совершеннолетия. Саша несколько раз в недоумении менял взгляд то на лейтенанта, то обратно на сводку. Ухмылка на лице старичка вызывало лишь ещё больше напряги и вопросов, чем ответов.       — А что насчёт столовой?– поинтересовался Кравич, оторвав взгляд от бумажек.       Наставник похлопал глазами, слегка насупившись и пожав плечами.       — Какая такая «столовая»? Это погранпост, хлопец, здесь каждый ходит и сам покупает себе перекус.       — Јеби се...– ругнулся под нос наёмник, убирая правила под пазуху. Следуя дальше по территории, Саша старался не отставать от торопливых, чётких шагов Игоря Игорьевича, который уверенно шёл в сторону небольшого трейлера на колёсах. Внезапная остановка оказалась настолько внезапной, что Саня чуть не врезался в спину старшего по возрасту. Развернувшись, как по команде, старичок отошёл в сторонку, руками указывая на трейлер.       — Та-да-а-а!– махая ладонями, пропел лейтенант, улыбаясь от уха до уха.— В не учебные дни ты будешь поживать вот в этом небольшом, но уютном трейлере. А в учебные – на вышке.       Трац стоял, ожидая реакцию со стороны новоиспечённого ученика. Кравич, выгнув бровь, взглянул на трейлер. Потрёпанный временем, с него уже давно слезка краска, наружные стены покрылись лозой и ржавчиной, а колёс, какие должны быть у каждого трейлера, отсутствовали. Медленно, Саша кивнул, решив, что это всяко лучше, чем ничего. Игорь Игорьевич положил свою руку на плечо наёмника.       — Ну, давай, раскладывай вещи и мы продолжим ознакомление с твоим новым местом обитания.       — Као што кажете, друже поручниче.– лаконично ответил наёмник, войдя внутрь. Единственным местом, куда можно поставить багаж, оказалось скромное пространство под столиком. Положив шмот туда и выйдя, Саша чуть не стукнулся с Игорем Игорьевичем носами. Тот, кажется, от осознания почти случившегося казусного столкновения, ещё больше повеселел.       — Пойдём, друг мой сербскоговорящий, покажу где всё вооружение находится.       Для того, чтобы попасть в хранилище, нужно знать весьма непростой, но любопытный маршрут. Сперва заходишь за телефонную будку, открываешь люк в форме звезды, спускаешься по ступеньчатой лестнице вниз, идёшь прямо до тех пор, пока не увидишь дверь с портретом французского террориста Жака Манро, а затем поворачиваешь налево. Заходишь в небольшую железную дверь и, о чудо!, действительно прохладное, отделанное металлом помещением, где каждое оружие отсортировано по модели, типу, и не только. А для патронов и глушителей, как полагается, есть специальная «витрина» с непробиваемым, плотным полупрозрачным стеклом. Освещение имело приятный небесно-голубой оттенок, излучающий какое-то необычайно родное ощущение вокруг души. Саша невольно улыбнулся уголками губ, с ожившимися глазами осматривая хранилище.       — Впечатляет, не правда ли?– старичок хмыкнул, стоило ему увидеть реакцию юнца.       — Да-а... очень.– протянул завороженно Кравич, остановив взгляд на винтовках. Ухоженные, отполированные, не выкрашенные в какой-либо нудный цвет, они, как и остальные огнестрелы, сохраняли строгий тёмный цвет.       — У нас есть хранилища для холодного и метательного оружия.– прибавил лейтенант, уже зная, какова реакция ожидается.       — Это же замечательно, Игорь Игорьевич!– воскликнул Саша, как ребёнок, сложив кулачки и случайно стукнувшись костяшками.       — Да, они находятся прямо за теми двумя дверями.– старичок указал на две одинаковые двери по бокам хранилища. На них были прикреплены наклейки с соответствующими пометками, дабы те, кому нужно что-то кроме огнестрелов, случайно не зашли в другое хранилище.       — Могу ли я взглянуть на них? Уз вашу дозволу, наравно.       — В другой раз, Шура.       — Саша.       Лейтенант зыркнул на него неодобрительно, однако решил проигнорировать поправку, сославшись на то, что Кравич только начинает свой путь наёмника, и уму-разуму ему только предстоит обучиться. Игорь Игорьевич поманил того обратно на свежий воздух. Пришлось взять ученика под пазуху и силой вытаскивать из хранилища. Саша, будучи настолько заворожённым и одурманенным прохладной красотой комнат, с большой неохотой был вынужден покинуть подземку. Пока они были тут, на поверхности солнце скрылось за хмурыми тучами, одна темнее другой, намекая о готовящейся дождливой погоде. Трац поднял голову, выставив ладон вперёд. Никаких капелек на кожи не ощутил.       — Что же, поскольку грядет дождик, к учёбе мы приступим завтра. На сегодня отдыхай, осваивайся, да сводку как следует поизучай, коли не хочешь пальцы в точке заприметить.– с хмыканьем сказал наставник, прежде чем уйти в сторону будки, где находился начальник погранпоста. Несколько минут Кравич тупо смотрел куда-то, анализируя последние слова лейтенанта.       — Шта дођавола "прсти у тачки"?– прошептал себе под нос Саша, развернувшись и идя внутрь трейлера. Порядки Алгонсти явно оборачивались чем-то новым: не то шифр для БДСМ, не то гей-клуб под прикрытием – уж слишком много в сводке пунктов, в которых голубизна прописана чёрным по бело-грязному. Единственное, что радовало, так это текстура бумаги. Шершавая на ощупь, она напоминала о любимых журналах, сканвордах, ребусах и телеграммах из родного агрогородка. Сев на небольшую кровать (если эту деревянную кушетку, накрытую матрасом, пледом, подушками и одеялом, вообще можно назвать кроватью), юнец поправил подушки, чтобы находиться в полусидячем положении, достал мобильник. Мессенджеры разрывались от «эсэмэсок» Серго Протафича, выражавшего безграничное беспокойство, которому могли позавидовать даже самые любящие отцы. Кравич, безусловно, ответил на них, почти мгновенно получая обратно новые порции текстов, к некоторым прилагались даже картинки. Саша усмехнулся, увидев знакомые мемы с забавной подписью. Уж что-что, а Серго, пожалуй, единственный старшина, пытающийся быть на одной волне с молодёжью.       «Толстой тратит несколько глав на описание двери»– прокомментировал кто-то из ребят. Остальные также приводили сравнения произведения «Чернисов» Кудена Ахджара с романом «Война и мир» Льва Николаевича. Саня никак не комментировал, во-первых, потому что оба литературных «шедевра» не читал, а во-вторых, потому что все свои комментарии наёмник считал тупыми и неуместными. Мнения других выглядели более интересными, остроумными и меткими, как прицел лучника.       По окну забарабанил дождь. Юнец улыбнулся уголками губ, вынув из портфолио термос и стакан. Налив наполовину крепкий чай, Саша отпил немного, распробывая прекрасные нотки вишни и малины, а затем, накинув на себя одеяло, принялся посматривать на улицу. Пока он сидел под крышей, работники пограничного поста бегали из одного места в другое, пытаясь нормально покурить.