Назад к любви

Прошел час, возможно, больше. Луиза все еще не приходила в сознание, а ее дыхание стало неровным. Мы перенесли ее ближе к носу катера, в тень. Ее руки распухли от жары, золотое обручальное кольцо стискивало безымянный палец, мешало циркуляции крови. Я осторожно сняла его и сунула в ее сумочку. Мне вспомнилось, что она говорила про мужа. Кажется, его звали Эрл. Где он сейчас? Должно быть, вернулся на лайнер, пил коктейль «май тай» с огневиски , может, в третий раз просматривал шведский стол, положил на тарелку еще один кусок говядины по-веллингтонски и не подозревал, что его жена с трудом цепляется за свою жизнь. Капитан лежал на дне катера. Я накрыла его лицо полотенцем. Потом села на корме и обхватила голову руками. На мое плечо легла рука. — Ты в порядке? — спросила незнакомка. — Да, то есть нет, — ответила я. — Мне страшно. — Как вас зовут? — Гермиона — Я Беллатриса, — сказала она. — Беллатриса... — Мне показалось, будто она собиралась назвать свою фамилию, но передумала. Впрочем, какая мне разница? Я кивнула, не отрывая глаз от Луизы. — Радио не работает. Может, от удара или вообще было неисправно. Вы волшебница? Чистокровная? Увидев мою палочку в кармане джинс спросила она. — Да но не чистокровная. Я родилась в семье маглов. Услышав это она немножко отстранилась и через мгновение спросила: — У вас есть чем связаться? Как это маггловская штука называлась … — Телефон? — Да, так у тебя есть? — Нет, я оставила в каюте. — Я тоже оставила телефон в каюте. - Она рухнула на сиденье и немного помолчала. Прошло очень много времени. Наверное, Драко уже ищет меня. Он бы никогда не оставил бы меня на этом чертовом океане. Но надо что-то делать или хотя бы попытаться. — Я могу попытаться доплыть до берега, — сказала я наконец. — Должен же тут быть где-нибудь остров. — Да, грязнокровка. — сказала она. — Или. Может, мы слишком далеко от суши. И тут могут водиться акулы. И съедят такое отродье. Все верно, но, признаться, я ужасно боялась остаться одна на океане среди катера с мертвым мужчиной и умирающей женщиной. Я кивнула, как бы отвечая своим мыслям. — Капитан заблудился еще до того, как налетел на риф. Конечно, мы могли уплыть слишком далеко. Беллатриса всплеснула руками. — Если мы налетели на риф, не означает ли это, что земля где-то близко? — Не исключено, — согласилась я. — Но тут странное место. Оно опровергает всякую логику. Его невозможно понять. — Что ж, - сказала она, оглядывая океанскую ширь. — Я уверена, что скоро прибудет второй катер. Я буду ждать. А ты можешь поплавать с акулами по крайней мере не думаю что они будут есть мясо грязнокровки! Да блять! Вроде волшебный мир отбросила такое мнение. Но кажется она упрямая чистокровка если сохранила такое мнение о нас. Я покачала головой: — А что еще мы можем сделать? Беллатриса скрестила руки на груди и надолго о чем-то задумалась. От такой картины у меня пересохло в горле. Я взяла свою бутылку и сделала большой глоток. — Береги воду, — посоветовала она. — Почему? — Почему?-смеясь ответила она. -Мы можем тут застрять на некоторое время. Так что не пей все сразу. - О-о, — отозвалась я. До меня дошел смысл ее слов. Мы можем застрять тут на некоторое время. Сколько же продлится «некоторое время»? Прошел еще час. Беллатриса возилась в лодке, выбирая то, что могло бы нам пригодиться в чрезвычайной ситуации. В этой ситуации. — Где-то здесь должен быть плот, — сказала она, поднимая сиденье. Порылась и извлек массу мятого желтого пластика. — Слава богу, — вздохнула она с облегчением. Я недоверчиво разглядывала желтый винил. Как такая верующая в чистоту крови ведьма знала что у катера должен быть плот? Беллатриса сказала, что это только на всякий случай. Я подумала о Драко. Вероятно, он уже приплыл в лагуну. Наверное, ужасно беспокоится. Скорее всего, он уже сообщил властям, что наш катер не прибыл на место, и нас уже начали искать. В любой момент к нам примчится корабль береговой охраны. Я надеялась, что это так. Луиза была плоха, а мне ужасно хотелось в туалет. — Сколько сейчас время? — спросила она. — Пять, — ответила я. Луиза еще дышала. Еле-еле. Я знала, что на ней был солнцезащитный крем, но ее кожа покраснела, а солнце переместилось, поэтому я сдвинула ее шляпу на лоб, чтобы она не обгорела. — Пожалуй, я все-таки поплыву, — сказала я. — Если мне повезет, я смогу к вечеру доплыть до острова. — Я не знала что грязнокровки бывают такими тупоголовыми.—возразила она с легкой ухмылкой на лице.— Это слишком рискованно. — Послушайте, Белл... — Беллатриса, — напомнила она. — Беллатриса, верно. — Ее глаза впились в мои. — Послушайте, если мы ничего не предпримем, то так здесь и умрем. Мое сердце забилось чаще. Ветер усилился. Он был теплый, но я дрожала. — Нет, — возразила я. — Мы не так далеко от берега, всего в нескольких милях. Поблизости должен быть какой-то остров. Кто-нибудь нас найдет. Или я поплыву. — На мои глаза навернулись слезы. - Должны найти. Беллатриса вздохнула. - Здесь быстрое течение, — сказала она. -Нас унесет, возможно, дальше, чем мы думаем. Она провела ладонью по своим черным кудрям. Их взъерошил ветер. Женщина была возраста вдвое больше меня но была красивой. С черными волосами, тонкой талии и с глубоким декольте. Несколько часов мы сидели молча, ждали, смотрели, слушали. Часто проверяли состояние Луизы, но оно не менялось. — Я знаю, что нас уже ищут, — сказала я. Солнце садилось, мне хотелось его остановить, чтобы оно не скрылось за горизонтом. Я до сих пор не верила в реальность происходящего. Женщина сидела опустив голову и кашляла. Я сообразила, что она целый день не выпил ни глотка. Она не захватила с собой бутылку воды? — Возьмите, — сказала я, протягивая ей бутылку. — Попейте. Она покачала головой. — Оставь себе, — сказала она. Я кивнула и поняла, что ужасно хочу по-маленькому, но как мне это сделать? Я прошла на нос катера. — Не смотрите сюда, — попросила я. Женщина хмыкнула. — Мы вроде одинакового пола. У меня есть то что есть у тебя то же грязнокровка. Хотя… у тебя нету такой же благородный крови как у меня. —Все же. Не смотрите! Я спустила до щиколоток джинсовые шорты и зеленые трусы-бикини, потом сняла их совсем. Страдая от смущения, присела на корточки на носу лодки, стараясь не сорваться. Поза была далека от идеальной, но выбирать не приходилось. Я наблюдала, как ярко-желтая моча потекла по белой поверхности катера в воду. После этого я натянула бикини и шорты. Беллатриса ничего не сказала, когда я вернулась. На небе уже зажглись звезды. Я положила голову на руки и заснула под покачивание лодки.

***

Я быстро открыла глаза. У меня затекло все тело. Ноги были холодные и чуточку мокрые. Солнце светило ярко; я загородилась от его света, поднеся ладонь козырьком к глазам, и огляделась по сторонам. Мгновенно ужас от вчерашнего происшествия всплыл в моем сознании. Разбитый катер, дрейфующий в открытом океане, труп, лежавший поодаль, и безжизненная женщина рядом со мной. — Луиза! — воскликнула я, вскочив на ноги. Встала возле нее на колени и проверила ее дыхание, пульс. Беллатриса подошла ко мне. — Она умерла, - сообщила она без эмоций. Как будто видела трупы каждый день. — Скончалась ночью. Я покачала головой. — Нет! - закричала я. — Нет, мы должны были спасти ее! — Мы сделали все, что могли, — сказала она. — У нее была травма головы. Я села, обхватив колени, и заплакала. — Даже в лучших больницах с самым современным оборудованием или волшебной палочкой ее, возможно, не смогли бы уже спасти. — Откуда вы знаете? — рявкнула я. Мне тут же стало стыдно за свою резкость, но я нервничала, боялась и чувствовала себя виноватой. Ведь она умерла при нас. Женщина не отвечала. Она снова возилась с радио на носу катера. Я подумала о своем муже. Вероятно, он уже проснулся в нашей каюте. Или, может, не спал совсем. Может, искал меня всю ночь. Где же он? Почему не приплыл сюда? — Что же нам делать? — испуганно спросила я у Беллатрисы. — Не знаю, грязнокровка — ответила она. — Лайнер должен отправиться то ли вечером, то ли этим утром дальше. Маловероятно, что они будут нас ждать. — О чем вы говорите? — удивилась я. — Конечно, будут. — Все круизные линии предупреждают в своих правилах, — сказала она, — если вы не возвращаетесь на судно на следующий день, они не занимаются вашими поисками. Правда, именно это написано у них мелким шрифтом. — Она произнесла это уверенно, словно сама уже сталкивалась с подобной ситуацией. — Но ведь они знают, что мы потерялись, — запротестовала я. — Не то что мы просто захотели остаться тут по собственной прихоти. Мой муж скажет им. Беллатриса безучастно смотрела на океан. — Драко сделает все, чтобы нас нашли, — уверенно заявила я. Услышав имя она казалось немного была шокирована, но потом обратно посмотрела на океан. *** К полудню солнце повисло прямо над головой. Я достала из сумочки солнцезащитный крем и намазала им плечи, потом кинула бутылочку женщине. Выдавив несколько капель крема на ладони. Я смотрела, как она нанесла его на плечи и шею, немного оставив для ушей и кончика носа. Ее взгляд задержался на моей бутылке с водой. — Вы ведь хотите пить? — сказала я, протягивая ей воду. — Пожалуйста, возьмите. На этот раз она не отказалась и сделала глоток. Я знала, что ей хочется еще, что она могла бы одним глотком выпить все, что осталось, но она завинтила крышечку и вернула мне бутылку. — Нам надо подумать, как собирать воду, чтобы быть готовыми, если пойдет дождь. Она была права, но мне не понравилось ее предложение — ведь я была уверена, что нас скоро спасут. — Вот, — сказала она, вытащив маленькое металлическое ведро из-под капитанского кресла. Я кивнула. Течение несло нас теперь быстрее. Я не слышала гудка судна. То ли наш лайнер еще не отплыл от острова, то ли нас уже унесло слишком далеко, за пределы слышимости. Стояла жара, меня мучила жажда, но в бутылке оставалось лишь несколько дюймов воды, и я терпела. Беллатриса присела возле Луизы и показала на ее странную сумочку на талии. — Нет, — ужаснулась я. — Вы что, серьезно? — Грязнокровка у же думает о вежливости? Может, там у нее вода, — сказала она. - Или сотовый телефон. Мне казалось неправильным рыться в имуществе умершей женщины. Я отвернулась, когда Беллатриса отцепила ее сумочку и села рядом со мной. Расстегнула молнию. — Эврика! — Она вытащила маленькую бутылочку воды. Сделала глоток, потом отдал ее мне, и я тоже отпила немного. Потом она достала пачку розовой жвачки «Бабл гам», мятую, полу растаявшую пачку «Сникерса», гигиеническую помаду, пузырек с таблетками, пачку сигарет и зажигалку. Женщина рассмотрела пузырек. — Викодин, — прочитала она. — Помню, она что-то говорила про операцию на ноге в прошлом месяце. Она кивнула. — Этот препарат вызывает очень сильную зависимость, — сказал она. Я удивилась, откуда она это знает, но ничего не спросила. Она взяла «Сникерс» и разорвал обертку. Шоколад испачкал ее руку. — Хочешь кусок? — сказала она, облизав палец. — Хочу, — сказала я. Мой желудок урчал все утро, но я старалась не обращать внимания. Она протянула мне кусок полу растаявшей массы с оберткой, и я сунула ее в рот. Съев ее, мне захотелось еще, но она убрала «Сникерс» в сумочку. — Надо приберечь. Может, это единственная пища, которая у нас будет неизвестно сколько времени. Тут я вспомнила про миндаль и вытащила его из своей сумочки. — И вот это, — сказала я. Интересно, подумалось мне, надолго ли хватит этой пачки миндаля из «Старбакс»? Если мы будем есть понемногу, то на несколько дней? Я прогнала эту мысль. Драко спасет меня. Но, когда садилось солнце, нас так никто и не спас.

***

— Чем так пахнет? — спросила я на следующее утро. В воздухе висел отвратительный запах гнили. — Трупы, — сказала Беллатриса. — Мне неприятно говорить об этом, но нам придется выбросить их за борт. — Но ведь... — Мне это показалось таким жестоким, негуманным. И все же я понимала, что Беллатриса была права. Мы не могли дольше плыть по океану с двумя разлагающимися трупами. Кроме того, я заметила, что из тела капитана текла жидкость, и подумала, что мы можем чем-нибудь заболеть. — Пора, — сказала она. Она подошла к капитану и убрала с его лица полотенце, а после этого стянула с него шорты. — Что вы делаете? — спросила я с легким ужасом. — Одежда ему больше не понадобится, — ответила она. — А нам, возможно, да. Она стянула шорты с ног капитана. Я отвернулась, увидев, что он не носил нижнего белья. Беллатриса отложила шорты в сторону, достал из них бумажник, потом стащил с мертвеца майку. — Все маглы не носят нижнего белья? Интересно кто то вообще спит с ним таким размером? После этого подняла нагое тело над релингом, и оно торпедой полетело в океан. Беллатриса, словно на автопилоте, направилась к Луизе. — Грязнокровка, сделай одолжение? — Вы ведь не... — Нам понадобится все, что угодно, — сказала она, снимая шляпу с ее головы. — Для защиты от солнца и для тепла. Я посмотрела на ее розовую майку и белые капри. Они были велики мне на много размеров, и все же я понимала, что мы можем согреться ими ночью, как будто одеялом. Прошлой ночью я проснулась, дрожа от холода. — Хорошо, — согласилась я. Расстегнув ее штаны, я стянула их с раздутого, с растяжками, живота Луизы. Мне было жутко неприятно это делать. Неприятно видеть, что ее белые трусы были дырявыми. Морщась от отвращения, я сняла капри с ее лодыжек и взялась за блузку. На правом плече я увидела татуировку - внутри сердечка имя Джонни. Я вспомнила про Эрла и удивилась. Беллатриса подняла ее и так же, как капитана, бросила в воду. Зловещий всплеск долго звучал у меня в ушах. Эта женщина недавно сидела возле меня, живая, болтала о всякой всячине, ей не терпелось взглянуть на пиратский корабль, и вот она плыла, почти голая, в океане. Корм рыбам. — Подождите, — сказала я и побежала на нос катера, где видела несколько искусственных цветов, приклеенных к приборной панели. Оторвала красную розу, бегом вернулась к релингу и бросила ее в воду. Роза упала возле Луизы. — Покойся с миром, — тихо произнесла я.

***

На четвертый день мы доели миндаль и остатки «Сникерса». Мы дрейфовали уже так долго, что я утратила представления о том, где мы находимся и что с нами будет. Я наловчилась писать с носа катера и даже ходить по-большому, но все это было ужасно, особенно без туалетной бумаги. — Ты чувствуешь? — спросила Беллатриса. Я не поняла, о чем она говорила, но она ухмыляется , значит, это была хорошая новость. — Что? — Дождевая капля, — сказала она и раскрыла рот, запрокинув голову. Мы не пили воду уже день. Моя глотка стала как пергаментная и болела, как будто ее натерли наждаком. Если пошел дождь, это хорошая новость. Очень хорошая. — Чувствую! — воскликнула я, когда капля упала мне на щеку. — Где ведро? — Здесь, — сказала она и подняла его. Дождь усиливался. Мы с жадностью смотрели, как в ведро медленно набиралась вода. Через полчаса дождь перестал, и сквозь тучи снова пробилось солнце. Женщина протянула мне ведро, и я сделала глоток. Пресная вода была божественно вкусной; она омыла мое пересохшее горло. Мне хотелось выпить все, но воды было совсем мало, около дюйма, а Беллатрисы тоже нужно было пить. — Я не понимаю, - сказала я в тот вечер, глядя на океан. — Мы плыли почти пять дней. Почему мы не видели сушу? Или самолеты? Почему никто не приплыл сюда? Женщина взялась рукой за лоб. — В этих историях про Бермудский треугольник что-то есть. — Можно вас спросить про одну вещь? — обратилась я к ней. Она кивнула. — В тот вечер на ужине в ресторане, — осторожно начала я, — вы показались мне таким... подавленным. Почему? Она нахмурилась и долго молчала, потом встала и прошла на нос катера. Потом села в капитанское кресло и стала смотреть в ночное небо.

***

— Лодка дала течь! — воскликнула женщина на следующее утро. Ее слова прозвучали почти как фраза из фильма, герои произносят эти слова, когда сюжет начинает обретать драматизм. Вот только мы не смотрели кино, а жили по этому сюжету, и какие еще неприятности ждали нас по сценарию, неизвестно. Это было кошмаром. Нашим собственным, персональным кошмаром. Я открыла глаза и опустила ноги на дно лодки. Они погрузились в воду на несколько дюймов. — Боже! — воскликнула я. — Что происходит? — Это было неминуемо, — сказала она. — Я знала, что удар повредил корпус, но не знала, насколько сильно. Положение ухудшилось. — Ухудшилось? — Смотри, — сказала она, показывая на дальний правый угол катера. — Вода набирается быстро. Мы больше не можем тут оставаться. Я покачала головой и взглянула на океан. — Что же нам делать? Беллатриса посмотрела на спасательный плот. Она протянула мне плот. — Грязнокровке придется это сделать. — Ее тон был серьезным. — Я не буду накачивать когда рядом есть такая прислуга. — Но, — хотела возразить я но вспомнила что ночью потеряла палочку и скорее всего именно она взяло его. Я кивнула: — Хорошо, сейчас начну. — Я поднесла губы к соску плота и стала вдувать воздух в хлипкое плав-средство. Мне было страшно покидать катер, но женщина была права. Вода набиралась быстро. Вот она почти добралась до сидений. Если мы промедлим, то утонем вместе с катером. Я дула все усерднее и останавливалась, чтобы перевести дыхание, только когда у меня кружилась голова. У меня горели щеки. Я не сомневалась, что у меня лопнули кровеносные сосуды, и я представила себе, как красные паучки прожилок покроют мою кожу. Этот плот был не из тех, какие надувают ртом. На борту должен был быть специальный насос, но женщина не смогла его найти. Впрочем, это не имело значения. Выхода не было, и я должна была надуть эту штуковину. На это у меня ушло два часа. Вода была нам уже по колено.

***

Катер тонул. Беллатриса бросила на плот одежду, ведро и две бутылки воды. — Жаль но я не хочу чтобы я на острове заморачивалась если есть грязнокровка. Так что быстрей забирай все нужные вещи и прыгай на плот пока я не кинула в тебя непростительное. Я забрала содержимое сумочки Луизы, бумажник капитана, на всякий случай, и свою сумочку. Я забралась на плот, Беллатриса последовала за мной и села рядом. Плот оказался меньше, чем я думала. Я чувствовала под ногами холодную воду, но знала, что винил скоро нагреется. Солнце пекло немилосердно, и мы не успеем оглянуться, как будем обливаться потом. Беллатриса оттолкнулась веслом. — Стойте! — воскликнула я. — Моя камера. Я забыла фотоаппарат мужа! Женщина пожала плечами: — Камера? Ты уверена, что она нам сейчас понадобится. В чем-то она была права. Фотоаппарат лишь добавит нагрузку на уже и так перегруженный плот, и все же я поняла, что эта камера была для меня спасательным тросом. С ней мне казалось, что Драко был недалеко, искал меня. А без нее? Ну, это будет конец всяким надеждам. — Пожалуйста, я не могу ее оставить, — попросила я. Беллатриса пожала плечами, снова взялась за весло и подгребла к катеру. Он уже накренился, готовый скрыться под водой. — Она там, — сказала я, показав на нос лодки. Женщина протянула руку, схватила камеру и передала мне. — Спасибо, — поблагодарила я, когда она снова уселась рядом со мной. — Большое спасибо. Она просто смотрела перед собой и молчала. Мы дрейфовали несколько часов. Катер скрылся из виду. — Грязнокровка не хочешь сделать снимок? — спросила она. — Какой? — Сфотографировать нас. Как мы тут сидим. — Зачем? — спросила я. Мне не хотелось вспоминать про это потом. Я хотела, чтобы появился Драко. Я хотела оказаться дома и больше никогда не думать об этом ужасном происшествии. Я даже не была уверена, что захочу потом снова увидеться с Беллатрисой. — Потому что это будет, возможно, последняя фотография, которую мы сделаем, — сказала она. И тут до меня дошло. Вот оно что. Это жизнь или смерть. Я посмотрела на женщину, действительно посмотрела на неё. Она слегка ухмыльнулась мне в ответ, и эта улыбка говорила все — и ничего. — На что ты так пялишься Мадди? Неужели влюбилась? — Если что я замужем и вообще я не пялилась! — Как скажешь грязнокровка. На мгновение, лишь на мгновение в ее глазах я заметила доброту, которую не видела прежде. Я достала камеру и посмотрела в видоискатель. За ее спиной садилось солнце, она сидела в ее неярком свете, словно в ореоле. Я сделала снимок и опустила фотоаппарат. — Готово. Женщина взяла фотоаппарат в руки, а я пригладила ладонью свои каштановые волосы, жесткие от морской соли. Моя косметика давно стерлась, вернее, ее смыли мои слезы и соленая вода. - Взгляни на небо, - сказала она, показывая на оранжевые и розовые краски заката. Я повернула голову и посмотрела на горизонт, прислушиваясь, когда раздастся щелчок камеры, и с облегчением поняла, что она не стала меня фотографировать. Я не хотела знать, как выглядела сейчас. Я не хотела видеть страх в своих глазах, ужас поражения. Беллатриса сфотографировала два раза закат, убрала фотоаппарат в футляр, и мы молча смотрели, как солнце опускалось за горизонт. Может, мы увидим новый день, может, не увидим. Все, что я знала точно, это то, что я сидела на этом маленьком плоту и слушала, как он прыгал на волнах.