Кровавый контракт

      Выходные промчались, как одно мгновение.       Сидя в машине М., возвращаясь домой, мне казалось, что я в междумирье.       Серые будни. Работа с утра до вечера. Квартира без ремонта и перспектив. Мир, в котором я жила так долго, что даже не замечала, насколько же он невыносим. Яркие выходные. Поездки, тусовки, секс… пентхаус М. Место, которое тянет меня, толкая на безумие.       На моих коленях новая матерчатая сумка — я купила её сама. Чего не сказать о содержимом. Да, выходные мои прошли насыщенно…              …В субботу, сразу после ужина Маргарита предложила нам всем отправиться к ней. Зуза, задумавшиеся о чём-то тут же встрепенулась:       — В бассейн?       — Почему бы и нет?       — Ура!       — У меня нет купальника, — тихо напоминаю я, чувствуя, что краснею.       Благодаря кое-кому, у меня и белья-то нет…       Я боюсь, что М. велит купаться голышом, но, слава богу, такая идея ей в голову не приходит. Зуза бросает на меня оценивающий взгляд:       — У нас примерно один размер, так что я могу подобрать что-нибудь для тебя.       — Я была бы рада!       — Тогда одна нога здесь, другая — там, — подстёгивает нас Маргарита.       Я не успеваю сориентироваться, как Зуза уже тащит меня в холл, не переставая трещать:       — Давно хотела показать тебе свою берлогу! Уверена, она тебе понравится!..       Уже через несколько минут мы стоим у двери в её комнату. Девушка прикладывает карточку к автоматическому замку, и он отвечает зелёной лампочкой. Дверь открывается.       — Проходи.       Мы сразу оказываемся небольшой прихожей. Дальше — пустая кухонная зона, а потом зал. Нас встречает пурпурная неоновая подсветка, которая искажает цвета, но всё равно ясно, что мебель и стены в квартире белые. За исключением, пожалуй, дивана, который… жёлтый? Зелёный? Мне сложно понять. Рядом с ним журнальный столик — стоит на белом пушистом ковре. В отличие от М., Зузина квартира кажется по-настоящему обжитой: книги, манга, журналы, коробочки с дисками, разные не особо нужные мелочи.       Над диваном картина — персонаж какого-то аниме: мне он не знаком.       — Пошли, — не разуваясь, Зуза шагает вперёд, и я иду за ней.       Теперь обзора больше. Напротив дивана большущий телевизор и приставка под ним. По правую руку проход в спальню, куда и ведёт меня хозяйка апартаментов. Конечно же, кровать не заправлена, а шкаф распахнут, демонстрируя бардак из дизайнерских шмоток.       — Можно нескромный вопрос? — я всё ещё гляжу на сброшенное одеяло и смятые простыни.       Хоть, наверное, это и неприлично…       — Конечно!       — Если вы не спите, то… зачем кровать?       — А зачем она вам с госпожой М.? — Зуза подмигивает мне весьма двусмысленно, и я чувствую, что краснею.       — Да, глупо, прости…       — Да всё нормально! — девушка, наконец, достаёт из недр шкафа купальник и протягивает его мне. — Вперёд мерить!       Ванная комната захламлена не меньше остальной квартиры. У душевой кабины стоит десяток небольших пустых бутылочек без этикетки — судя по всему, раньше в них было что-то красное, и я догадываюсь что…       Стараясь не думать об этом, я надеваю купальник, и оказывается, что мне он как раз. Зуза уже переоделась в свой, и едва я выхожу из ванны, она тащит меня наверх, в пентхаус.       Маргарита и София уже ждут нас, расположившись на бортике. М. пьёт кровавый коктейль из бокала с высокой ножкой, а её помощница курит. В подсветке бассейна они обе кажутся ещё более бледными. Только щёки раскраснелись.       — А вот и мы! — Зуза полна сил и энергии.       — Не вздумай брызгаться, — тут же предупреждает её София.       Мы скинули верхнюю одежду на диван в гостиной зоне, а потому в одном купальнике мне невыносимо холодно. Чтобы хоть как-то согреться, я обнимаю себя руками.       — Залезай в воду, — М. обращает внимание на моё состояние. — Согреешься.       И правда. Едва я погружаюсь, тут же чувствую, как тело обволакивает приятное тепло. Это так расслабляюще… контраст ноябрьской ночи и тёплой воды.       — Неужели и правда замёрзла? — Зуза садится на край бассейна и смотрит на меня сверху вниз.       — Ага, всё-таки не май месяц…       — Холод. Я уже даже не помню, что испытывала его до ритуала…       — До ритуала?       — Ой! — глаза девушки расширились.       — Зуза… — устало стонет М.       — Вот поэтому мы и не доверяем тебе корпоративные тайны, — София тушит сигарету об свою ладонь: абсолютно буднично, судя по всему, не чувствуя боли.       — Да ладно вам! Не то, чтобы это был большой секрет!..       — Вообще-то, был.       — Значит, чтобы стать как вы, нужен ритуал? — спрашиваю я раньше, чем Зуза ответит на реплику Софии.       Они переглядываются, но затем М. пожимает плечами:       — Разлитого молока уже не соберёшь. Да, ты права.       Я подплываю ближе к М. и обнимаю её ноги, глядя на женщину снизу вверх:       — И как он проходит?       — А что, — Зуза плюхается в бассейн рядом, — хочешь пода́ть заявку?       Как ни странно, но этот вопрос поставил меня в тупик. Хочу ли я? Было бы неплохо знать все вытекающие, прежде чем решиться.       — Не знаю, — наконец честно признаю́сь я. — Пока не знаю.       — А что, было бы круто, — лениво тянет Зузанна, переворачиваясь на спину. — Интересно было бы посмотреть, какой ты стала бы…       — Хватит, — Маргарита легко соскальзывает в воду, чтобы оказаться со мной лицом к лицу. — Поговорим о чём-нибудь другом.       Конечно же, мы её слушаемся.       — Ритуал — это правда тайна? — спрашиваю я позже.       Зуза и София уже ушли. Мы с М. сидим в гостиной зоне, и я кутаюсь в плед, пытаясь согреться.       — Не то, чтобы, — Маргарита включает для меня обогреватель. — Про него просто мало кто помнит, а те, кто помнят, не знают, как проводить. За редким исключением.       — И вы, получается, знаете…       — Конечно. София и Зуза тому пример.       — А всё же… какой он? Ну, какие ощущения?..       — Это скорее неприятно, — М. задумывается. — Больно немножко, но… он меняет тебя. И я имею в виду не только бессмертие и тому подобное. Изменения идут на грани личности…       — Это как?       — Ничего, к чему бы ты изначально не была предрасположена, не происходит. Просто… какие-то черты усугубляются.       Я вспоминаю, что говорила София:       — Так, например, Зуза стала более увлекаемой?       — Это ещё мягко сказано. Она хватается за любую красивую идею, и огонь юношеского максимализма в ней не угаснет никогда.       — Интересно… а София?       — Стала более… хладнокровной, наверное, так.       — А вы? — осмеливаюсь я спросить шёпотом.       — А я — это я. И хватит об этом.       — Простите.       Маргарита присаживается на краешек дивана, рядом, глядя на меня своим голодным, хищным взглядом:       — Итак, чем займёмся?       — У меня всё немного болит… до сих пор, — мне немного стыдно признаваться в таком.       Однако, похоже, М. это нисколько не огорчает:       — Значит, будем смотреть новые мультипликационные фильмы.       — Может, потом и до цветных фильмов доберёмся…       Я вновь вижу за роковой женщиной лучезарную девушку. Эта улыбка выходит у Маргариты тёплой и немного озорной:       — Возможно.       Мне вдруг снова хочется её нарисовать.       — А я могу кое-что сделать?.. — я снова чувствую, что смущаюсь.       — Смотря что.       — Я… немного рисую, в общем, и думала, может быть, я могу, ну… если вы не против…       — Ты хочешь, чтобы я поработала у тебя натурщицей?       Ах уж этот огонь в глазах! Только в него можно влюбиться без оглядки.       — Если вам несложно…       — А у тебя есть на чём рисовать?       — Да, я взяла с собой…       Моя сумка лежит у входной двери. Там, где я её оставила в пятницу. Спешу за ней, чтобы достать скетчбук.       — Дай посмотреть.       Мгновение я колеблюсь, но вот М. встаёт, обнимает меня сзади и кладёт подбородок на моё плечо:       — Мне очень интересно, что у тебя там.       Как я могу устоять!..       Открываю свои наброски, чувствуя волнение. Вряд ли Маргарите покажутся они хоть сколько-нибудь интересными…       Я листаю страницы, а она молчит. Наконец, мы доходим до её портрета, и она обнимает меня чуть крепче:       — Это ты когда успела?       — Когда только перешла к вам. Ну… ещё до всего…       — Понятно.       Последнюю страницу я рисовала по памяти. Здание клуба и отеля со сферой — то, где мы сейчас находимся…       — Завтра съездим кое-куда, — сообщает Маргарита, когда я закрываю скетчбук.       — А насчёт рисунка…       — Завтра, — рука её ложится на мою и переплетает наши пальцы. — А сегодня нас ждёт кино.       Показала ей мультики на свою голову.       Утро воскресенья выдалось уже привычно-мрачным, и М. находилась в прекрасном расположении духа. Едва дав мне поесть, она отправилась со мной на другую сторону города.       Она не говорила, куда мы поедем, поэтому, когда Маргарита привезла нас в художественный магазин, для меня это явилось полной неожиданностью.       Небольшая лавка, наполненная дорогими наборами для рисования: брендовыми карандашами, красками, мольбертами, скетчбуками, мини-статуэтками и всем прочим, что могло пригодиться любому художнику.       — Выбирай что хочешь, — произносит Маргарита, облокотившись на стену.       — Я так не могу…       — Можешь.       Тон её не терпит возражений, однако я всё же пытаюсь торговаться:       — А можно я хоть за одну вещь заплачу сама?       М. хитро прищуривается:       — Мне уже рассказывали о твоём упрямстве. Даже интересно было бы посмотреть на этот твой «фамильный» взгляд…       Я чувствую, что смущаюсь:       — Не уверена, что он такой уж и «фамильный» — я просто не привыкла…       —…что что-то даётся просто так, — Маргарита глубокомысленно кивает. — Одну вещь. Не больше.              — Спасибо!       Так я и приобрела матерчатую сумку, в которую мы поместили всё, что понабирали в той лавке. Мне подумалось, что хоть М. и не дала никакой оценки моим наброскам, они ей понравились — иначе она не стала бы тратить время, чтобы возить меня по художественным магазинам.       Нашим воскресением она бы распределилась по-другому: посвятила бы сексу… или мультикам.       А может, и тому, и другому.