Кровавый контракт

      Четверг изменил всё.       Вся неделя выдалась солнечной, и мои коллеги позволяли себе немного пренебречь правилами пятнадцати минут.       Не сильно, конечно — София всё ещё была здесь, и получить от неё взбучку никому не хотелось.       Правда, когда я заходила в её кабинет в обеденное время, то застала её лежащей на диване почти без сил:       — Всю неделю приходится ездить по делам, — пожаловалась она мне, — а там это дурацкое солнце… теперь весь вечер отходить…       — Я могу чем-нибудь помочь? Может, кровь…       София сла́бо улыбнулась, тронутая моей заботой:       — Нет, у меня есть в холодильнике. Но спасибо.       То, что когда-то я принимала за томатный сок. Думала ещё, что София на диете, раз пьёт его постоянно и ничего не ест.       Надо же, как это было давно и недавно!..       Зуза была чуть более бодрой — я зашла на ресепшен сразу после того, как навестила помощницу гендира.       — На зиму ничего не планируй! — заявила ресепшионистка, не отрываясь от экрана компьютера.       — Это ещё почему?       — Я вчера видела рекламу и решила, что нам вчетвером пора съездить в отпуск!       — И куда же, боюсь спросить?       — На аляску.       — Точно. Только вот ты не забыла, — я оглянулась по сторонам, чтобы проверить, не подслушивает ли кто. — Я куда более мерзлявая, чем вы.       — О, не волнуйся! Тебя согреет…       — Не произноси это имя здесь!       Зуза взглянула на меня поверх монитора. В глазах её плясали озорные огоньки. Губы беззвучно, но демонстративно произнесли букву «М».       — Прекращай!       — «А», — теперь уже голосом.       — Да ну тебя! — резко развернувшись, я пошла в кабинет холодных продаж.       Позади раздалось хихиканье. Солнце явно делало Зузу ещё вредней обычного.       И вот окончание рабочего дня. Я сижу, глядя, как уходят люди — я всегда покидаю офис чуть позже — чтобы успеть перебросится парой слов с Зузой или Софией. Или остаться с Маргаритой наедине…       Мы не виделись всего четыре дня, а мне уже невыносимо. Пару раз я открывала телефон, думая написать, но сделать это всё же не решалась. Мне не хотелось, чтобы она думала, что я навязываюсь…       — А у меня муж в командировке, — заявляет Светлана, которая ждёт, когда на ресепшене будет меньше народа.       Она отвлекает от размышлений, и я поднимаю на неё голову:       — Ой, прости, что?       — В гости зову, — коллега тепло улыбается. — На чай, а может, даже на винишко.       — Звучит неплохо, только мне нужно отпро… про… проверить, нет ли у меня дел, и я с удовольствием!       Как же легко вошла в мой обиход фраза «отпроситься у Маргариты»! Даже немного страшновато…       Светлана чуть прищуривается:       — Скажи, с тобой всё хорошо?       — Да, конечно! Просто в последнее время очень много всего…       — Ты можешь мне рассказать. Ты же знаешь?       — Да… спасибо       — Вот и чу́дно! Его не будет целых две недели, так что жду!       — Спасибо за приглашение!       Когда мы, наконец, выходим к лифтам, застаём там лишь очень презрительную Зузу и… Пашу.       — К тебе пришли, — девушка кивает на курьера с таким видом, будто речь идёт о чём-то тошнотворном.       — Привет! — Паша старается выглядеть жизнерадостным. — Я решил за тобой зайти. Ну… мы же идём на выставку…       — Привет! Да, я не забыла.       Надеваю пальто, и пока Светлана и Паша не видят, корчу Зузе гримасу. Незамедлительно получаю ответную. Даже жалко, что я не могу остаться сегодня подольше!.. с удовольствием бы провела бы этот вечер с Зузой и Софией. А может быть, к нам даже присоединилась бы М…       Но обещание есть обещание, и потому я выхожу из бизнес-центра вместе с Пашей.       На дворе середина ноября, и для мотоцикла явно холодновато, но, как выяснилось, мой спутник сегодня на машине.       — Это от фирмы. Я говорил, — сообщает он, открывая передо мной дверцу. — Всю зиму теперь буду на ней!       В салоне пахнет мятой и немного бензином. Сажусь на переднее пассажирское и стараюсь не думать о машине М.:       — Так что за выставка?       — Про различные городские легенды, — Паша пристёгивается и заводит двигатель. — Думаю, тебе такое, как раз понравится.       Машина едет легко, и мы без приключений добираемся до центра, потом сворачиваем. Парочка тёмных ноябрьских улиц, и вот мы на месте. Район мрачный, но тьму осеннего вечера разгоняет яркая вывеска над чёрной железной дверью.

«Достоверная история города С.»

      Невольно ухмыляюсь, представляя, какое лицо было бы у Зузы, Софии или даже у М., оказавшись, они здесь. Паша принял это на свой счёт и смутился:       — Это только внешне так, на сайте фотки вообще огонь.       — Я верю. Давай посмотрим.       У двери уже стояло несколько людей. Кто-то курил, кто-то сверялся с мобильником. Я подумала, что сама выставка, скорее всего, находится в подвале, и не ошиблась.       Запах старости, сырости и воска. По сути, всё это сла́бо относилось к культуре или истории — обычный аттракцион для приезжих, в тёмно-красном антураже с пожилым, сухопарым гидом, напоминающим дворецкого из старого британского детектива.       Первый зал посвящён средневековью: легендами про оборотней, вурдалаков, ведьм… мы бродили между кукол и чучел. Здесь больше всего выделялся огромный лекан, стоя́щий на двух лапах, обнаживший острые белые зубы.       Интересно, существуют ли все они взаправду?.. если есть такие, как М…       Во втором зале нас ждали врачи-убийцы и сумасшедшие учёные. Надо отдать организатором должное — муляжи уродцев в банках выглядели и впрямь отвратительными. Я даже заметила, как Пашу украдкой передёрнуло. Меня же это отчего-то больше забавляло.       В третьем зале рассказывали про маньяков.       — Это началось ещё в начале восьмидесятых, — таинственно объявляет гид, едва мы заходим. — Город захлестнули убийства. Череда смертей. Вереница трупов. Все девушки. Молодые, невинные. И… — он делает театральную паузу, — обескровленные…       От этих слов я вздрагиваю, как от тока. Резко поднимаю глаза, но никто, кажется, не обращает на меня внимание. Паша с интересом изучает газетные вырезки на стенах…       Мы останавливаемся напротив восковой фигуры. Видимо, одна из жертв. Одетая по моде восьмидесятых, она смотрит на нас стеклянными, неживыми глазами, и мне вдруг делается не по себе.       Отчего-то она кажется мне смутно знакомой.       — Вероника Стольд, — представляет нам её гид. — Настоящая загадка. Приехавшая к нам из маленького областного городка на заработки — она бесследно пропала спустя полгода жизни здесь.       Из маленького городка на заработки… какое-то зловещее совпадение. Я смотрю на фигуру: карие глаза, светло-каштановые волосы — воображение легко подсовывает на её место…       Нет, не стоит о таком думать.       — Самое примечательное, — экскурсовод слегка подаётся вперёд. — Так это то, что её вещи спустя время нашли рядом с очередной жертвой. Обыкновенная с виду сумочка, оказалась вся в крови. Внутри были документы, деньги, телефонная книжка… и всё. Полиция лишь разводила руками: никакой связи с жертвами так обнаружено не было. Равно как и тело несчастной Вероники…       Люди вокруг не слишком поглощены происходящим — их больше интересуют экспонаты. Я же слушаю, не смея пропустить хоть слово:       —…ходили слухи, что это секта, — продолжает мужчина. — Череда убийств в какой-то момент прекратилась, сменившись редкими эпизодами. Но самое страшное… о, самое страшное, что это началось вновь. Два месяца назад. И так же, как и в прошлом, полиция теряется в догадках. Нам же остаётся лишь надеяться, что всё образуется, и остерегаться ночных переулков и незнакомцев…       «…или незнакомки» — подумалось мне, и всё внутри похолодело.

***

      И почему, когда речь заходит о Маргарите, я веду себя так глупо? Она — сверхъестественное существо. Она пьёт кровь. Она угрожала моей жизни. Она не рассказывала, что происходило с девушками до меня.       Уж можно было догадаться, что она не билеты на Бали им покупала…       Почему я об этом не думала? Даже не так… почему я не думала, что это важно?..       — Ты что-то совсем притихла, — замечает Паша.       Он везёт меня домой. Сидя в его машине, я гляжу прямо перед собой, но едва ли вижу дорогу. Перед глазами образ женщины. Дьявольски красивой, и, возможно, не менее жестокой…       — День тяжёлый, — я тру бровь.       — Как тебе выставка?       — Много пафоса.       Мой спутник не знает, как отреагировать, и поэтому смеётся:       — Я в этом совсем ничего не понимаю…       Вдруг вспоминаю, что мы с ним уже обсуждали таинственные убийства:       — Слушай, ты говорил, что у тебя в полиции работает друг…       — Ага. Тебя история с маньяками напугала? Если хочешь, могу тебя встречать и провожать.       — Наверное, не стоит…а что вообще с этими убийствами? Жертвы, что же и правда все обескровлены?       — О, да, это ужас! Полиция без понятия, как это происходит. Тоха — приятель — говорит, что никаких серьёзных ран, ведущих к этому нет. Кто-то как будто бы взял и просто… ну… слил с них всю жидкость. Причём непонятно как.       — Бррр!       — Вот-вот.       Некоторое время молчим. Я думаю.       Может ли быть такое, что это всё же не они? Но тогда кто? Ведьмы или вурдалаки? Существуют ли они вообще? Дурацкая выставка! И зачем я только на неё согласилась!..       Замечаю, что Паша украдкой косится на меня, но тут же отводит глаза.       — Что?       — Не знаю… ты не хочешь где-нибудь поужинать?..       — Не то чтобы я…       Внезапно меня прерывает мелодия телефона. Звонят Паше. Он бросает глаза на экран. Хмурится. Тормозит:       — Подожди, пожалуйста, я сейчас, — выходит, оставляя меня в машине одну.       Я вижу, как он говорит с кем-то, прижимая ладонь к уху. Смотрю, как ходит туда-сюда, и думаю.       Они или не они?       Маргарита или нет?.. как понять?..       Наконец, Паша возвращается, хлопнув дверью:       — Прости, это босс. Ужин отменяется, так что, давай подвезу тебя домой.       Выглядит он сосредоточенным. Даже хмурым. Ведёт вперёд и больше не говорит.       — Всё хорошо?..       — Что? А… да… нормально…       Кажется, не у меня одной неспокойно на душе.       Наконец, мой подъезд. Паша рассеянно обнимает меня на прощание, желает быстрой пятницы и хороших выходных. Я отвечаю ему что-то, а сама всё думаю…       …подъезд встречает меня мигающей лампочкой и зловещей тишиной. Тряхнув головой, я спешу к себе, сжимая в руках ключи от квартиры, как вдруг…       — Привет.       Незнакомка.       Она стоит на несколько ступенек выше меня.       Элегантная женщина, которая, несмотря на темноту подъезда, не снимает чёрных очков. Одета легко, не по погоде. Волосы скрывает дорого́й дизайнерский платок.       Чёрт, кого-то она мне напоминает…       — Александра, верно? — голос у неё мягкий, немного мурчащий.       — Кт… кто вы?       — Можно сказать, дальняя родственница, — женщина снимает очки, и я вижу, что цвет глаз у неё такой же золотисто-карий, как и у меня. — Та, что была на твоём месте, и та, что заботится о твоём благополучии.       Затем она стаскивает платок.       Второй раз меня словно бы дёргает током. Так вот же она! Девушка-манекен! Конечно, не точь-в-точь, но те же каштановые волосы и чуть вздёрнутый нос… это она, сомнений нет.       А ещё я видела её вживую. Точно видела у бизнес-центра! Она следила за мной?..       Час от часу не легче.       — Я не понимаю…       На всякий случай делаю шаг назад, пытаясь придумать варианты, чтобы обороняться. Стискиваю ключи…       Не к добру это всё.       — Всё хорошо, — она поднимает руки в успокаивающем жесте, — тебе нет причин бояться. Меня, по крайней мере.       — Уж так получилось, что меня научили быть осторожными с незнакомцами!       — Ого! Взгляд прямо как у Марго!       «Марго»? Интересно…       — Мне пора брать деньги за эту фразу.       Она смеётся лёгким серебристым смехом и вдруг оказывается совсем рядом. Не ожидая этого, отскакиваю, больно ударяясь спиной о почтовые ящики.       — Аккуратнее, — женщина тянет ко мне руку, но я останавливаю её жестом.       — Ты… тоже?       — Бессмертна? Не по своей воле, поверь. Меня зовут Ника. В бессмертных я уже… лет тридцать, наверное… время немного меняет своё значение — в какой-то момент перестаёшь считать…       Какой-то сюр. Пусть она и выглядит доброжелательной, я не спешу расслабляться:       — Чего тебе нужно от меня? Запоздалых поздравлений?..       — Поздравлений? — Ника фыркает, как-то печально и немного снисходительно. — Так я и думала. Конечно, Марго не считает нужным посвящать простых смертных в детали своей жизни. Даже если ты уверена, что вы близки. Как же это знакомо. Наверняка ты и о ритуале не знаешь…       — Знаю!       — Да ну? И как он проходит?       Мне нечего сказать. Я лишь щурюсь, лихорадочно обдумывая своё положение. Ох, нехорошо это всё!.. кто она такая и что ей надо?!       — Я понимаю, что ты осторожничаешь, — женщина кивает. — Ты не первая, до кого я пытаюсь достучаться. Думаю, если бы ты сама не убедилась на выставке, что что-то тут не то, ты бы не захотела меня даже слушать.       — Откуда ты знаешь, где я была?!       — Ну знаешь, нам ведь с тобой встретиться помогли люди, которым ты не безразлична.       Паша.       Вот кто ему звонил! Что-то холодное и склизкое ощущается в желудке. Может, они хотят добраться до М. через меня? Зачем им это? Я ведь и правда ничего не знаю!..       Она и правда ничего не рассказывала мне о своей жизни. О мире, в котором теперь нахожусь и я.       Может, они охотники на вампиров или типа того? Такое вообще бывает? И почему я, как Зуза, не задавала тысячу вопросов обо всём?!       — Она убивает людей, — Ника смотрит на меня сочувствующе. — Саша, она убивает таких, как мы. Именно этим она продлевает свою жизнь, а ещё жизнь Зузы и Софии… она начала это очень давно, ещё, когда была человеком. Она убила свою возлюбленную.       — Враньё! Ты тоже бессмертна!       — Потому что я ошибка, — спокойно отвечает женщина. — Они хотели убить меня, но им не удалось.       «Наша досадная ошибка прошлого снова объявилась» — София сказала это миллион лет назад. Когда я была в забытье. В первый раз, когда М. укусила меня…       — Я должна тебе верить?       — Я пыталась встретиться с тобой раньше, но они не давали мне.       Я вспоминаю тот вечер, когда я задавала вопросы. М. словно услышала что-то, и тут же повела меня прочь… в свой пентхаус.       «Не случилось ничего, с чем бы ни справились София и Зуза» — не об этом ли шла тогда речь?..       Ника, тем временем, осторожно продолжает:       — Саша, ты в опасности. Всё очень серьёзно. Марго ведь никогда не была с тобой откровенна, никогда не говорила как есть…       Даже про ритуал я узнала от Зузы.       —…я понимаю, такие вещи не решаются быстро. Я дам тебе время всё обдумать. Вот… — она быстро достаёт визитку из сумочки на плече. — Обдумай всё и позвони мне.       Я не спешу брать предложенное. Смотрю на неё, изучаю настороженным взглядом. Ника поводит плечами.       Свет подъезда вновь мигает.       Всего секунда, но я обнаруживаю, что стою на площадке совершенно одна.       Визитка лежит передо мной на полу, предоставляя мне выбор.       Буду ли я её брать?