tails and needles

      утро встречает юнхо солнечными лучами. на улице поздняя осень, но именно сегодня холод отступает, а тучи, которые закрывают небо почти постоянно, расступаются для того, чтобы солнце осветило собой землю. чон морщится, зарывается носом во что-то теплое и мягкое, чтобы поспать еще хоть немного, и замирает. он в постели не один. парню приходится поднапрячь мозги для того, чтобы вспомнить, что вчера было и он болезненно хмурит брови. воспоминания наваливаются одним плотным потоком. парень вспоминает весь предыдущий день, но визит в дом минги заставляет его почти задохнуться от того, как сдавливает грудь. как сон мог столько времени справляться со всем один? без чьей-либо поддержки, без крепкого плеча рядом, на которое можно опереться и знать, что у тебя есть человек, который всегда тебе поможет? юнхо так точно бы не смог, а вот у минги получалось. ему пришлось обрасти колючками, чтобы его больше никто не мог обидеть, и отключить свои эмоции настолько, насколько это вообще возможно. это страшно.       чон медленно открывает глаза, сразу же утыкаясь взглядом в тело рядом. юнхо все это время утыкался в теплую спину носом, и пусть она скрыта под футболкой, но все равно кожа казалась до одури мягкой, а рука, которой парень обнимал минги поперек живота прямо под тонкой тканью, только подтверждала это. хо немного отодвигается, с сожалением возвращает свою руку себе обратно и затихает. он не хочет будить сона, который, по всей видимости, уже давно нормально не спал, поэтому остается на месте, чтобы своими копошениями его не потревожить.       это все так странно. еще вчера их, с огромной натяжкой, можно было назвать друзьями, а сегодня юнхо просыпается с соном в одной кровати, а накануне они так самозабвенно целовались, что у него до сих пор саднят губы и он чувствует на них фантомные прикосновения. минги рядом тяжело вздыхает во сне, поворачивается и забрасывает руку на торс чона, прижимаясь щекой к его плечу и снова затихая. губы парня приоткрыты, он тихо сопит и выглядит очень спокойно и расслабленно, таким, каким его еще раньше юнхо никогда не видел. хочется, чтобы сон смог уже жить спокойно, а не думать о безопасности своей матери, о том, как ему самому найти возможность прийти домой и не быть там избитым, о том, где найти деньги, чтобы купить еды.       - я защищу тебя, - шепчет юнхо, почти невесомо прикасаясь пальцами к чужой спине и мягко ее поглаживая ее. от такого ги во сне что-то бормочет и почти полностью вжимается своим телом в чона, но не просыпается. хо тихо фыркает себе под нос, немного сползает вниз, прижимается щекой к взъерошенным волосам и закрывает глаза. можно еще поспать, пока есть такая возможность.

***

      когда юнхо открывает глаза во второй раз за окном все еще светит солнце, на небе почти нет облаков, а в кровати он находится один и в квартире абсолютно тихо. слышны только звуки проезжающих автомобилей на улице и редкие разговоры прохожих. парень еще несколько минут лежит в одной позе, почти с грустью думая о том, что минги снова ушел и ничего ему не сказал, а после садится и разминает шею, которая затекла от того, в каком положении он спал. пусть сейчас сон и сбежал, но чон точно сможет еще выловить и поговорить, тем более, что юнхо отлично знает, где его искать, а сумка, которую они вчера забрали из дома парня, все еще стоит у стены в спальне. главное, чтобы тот не вернулся к своему первоначальному отношению к хо и не стал воспринимать в штыки все попытки поговорить.       парень шлепает голыми пятками по полу в сторону кухни, широко зевает и почесывает свой живот, а вот в дверях застывает. минги никуда не ушел, он стоит спиной к выходу и сосредоточенно разглядывает какое-то видео в своем телефоне, на котором видимо отключен звук. чон хлопает глазами, удивленно разглядывая фигуру парня, что никуда не делся из его квартиры, и даже не знает, как привлечь к себе внимание, чтобы его не испугать.       - доброе утро, - негромко произносит юнхо, а ги на это резко вскидывает голову и почти роняет телефон из рук, - прости, я не знал, что сделать, чтобы ты меня заметил и не испугался.       - ничего страшного, - бормочет минги. он ставит видео на паузу и откладывает смартфон на стол экраном вниз. парень раскрасневшийся, а его волосы, все еще влажные после душа, завиваются у щек и на лбу, - я просто слишком увлекся.       - что ты там смотрел?       - а, ну, - минги пожимает плечами и улыбается, сжимая губы в полоску, от чего на его щеке выступает ямочка, в которую хочется тыкнуть пальцем, - я нашел у тебя продукты в холодильнике и смотрел, что можно из этого приготовить.       - а почему без звука? – юнхо открывает холодильник и изгибает бровь. на полках лежат только остатки кимчи, несколько яиц и лук порей. из этого вообще ничего приготовить нельзя. может в шкафчиках хотя бы упаковка рамена есть, тогда это еще будет похоже на хоть какую-то еду.       - просто не хотел тебя разбудить, - тихо отвечает сон и как-то подозрительно алеет шеей и мочками ушей, что видны из-под волос, - думал, что успею сходить в душ и приготовить что-нибудь на завтрак, пока ты не проснешься, но не получилось.       юнхо закрывает холодильник, хмурит брови, подсчитывая в голове свои финансы и вздыхает. покушать нужно, а с деньгами он как-нибудь разберется. возьмется за чей-нибудь проект за оплату или придумает что-то еще, главное не говорить матери, что он бедный, иначе она приедет, даже несмотря на то, что он будет яро сопротивляться и они снова поругаются до сорванных голосов.       - мы можем просто что-нибудь заказать, - решается чон, - из того, что есть очень сложно что-то приготовить.       - но я уже нашел рецепт, - тычет пальцем в телефон, что так и лежит на столе, минги, - там, конечно, нужна еще свинина, но и без нее, я думаю, будет вкусно. я, в целом, мясо не особо ем.       юнхо никак не комментирует последние слова, потому что понимает, что сон мясо почти не ест не потому, что оно ему не нравится, а потому что у него не было такой возможности. чон возвращается в комнату за своим телефоном и звонит в доставку. сегодня у минги будет мясной пир, даже если после этого у юнхо на карте не останется денег даже на стакан дрянного кофе из автомата.       - если хочешь, то мы можем что-нибудь посмотреть, пока еда не приехала, - предлагает чон из гостиной. он собирает одеяло и подушку, что все еще лежат на диване и прячет их в шкаф, надеясь на то, что это постельное больше не понадобится, потому что ги будет спать с ним в одной кровати.       - да, можно, - сон какой-то поникший и он сжимает в руках телефон, - шоу?       - можно и шоу, - тянет юнхо, сосредоточенно разглядывая минги, - что случилось?       ги молчит и отводит взгляд в сторону. парень жует свои губы, переминается с ноги на ногу и усиленно пытается подобрать слова, чтобы это не показалось глупым. он понимает, что эти переживания всего лишь его заморочки, но ничего не может с собой поделать. минги подходит к дивану, забирается на него с ногами и так тихо бормочет, что хо приходится прислушиваться к тому, что там шепчет сон.       - ты столько сделал для меня, а я не могу даже приготовить тебе завтрак, - вздыхает ги, - тебе пришлось потратить деньги на еду.       юнхо фыркает, но сразу возвращает на свое лицо серьезное выражение, потому что сон бросает на него недовольный взгляд. он-то думал, что что-то еще произошло за те две минуты, что он был в своей спальне, но оказалось, что минги просто снова стал чувствовать себя виноватым из-за ерунды. чону очень хочется сделать так, что ги относился ко всему происходящему намного проще, но он понимает, что от той атмосферы, в которой он жил столько лет, от того сколько всего он пережил, он не сможет так просто поменять свое восприятие вещей.       - минги, все в порядке, - говорит юнхо, усаживаясь на диван рядом с соном, - сегодня я заказал нам поесть, а завтра ты приготовишь из того, что у нас еще есть. если повезет, то мы и упаковку рамена найдем на кухне. а если совсем повезет, то и две.       ги улыбается. пусть тревога и чувство вины еще не до конца отпустили, но он все же немного успокаивается. может быть венди сможет выделить ему зарплату, тогда он точно сам что-нибудь купит и станет совсем замечательно. парень косится на чона, который уже щелкает пультом в поисках какого-нибудь канала, что им двоим будет интересно смотреть и закусывает нижнюю губу. на самом деле, он думал о ночном поцелуе с того самого момента, как проснулся. он не понимает, нормально ли это снова хотеть поцеловать кого-то, после того, как ты с ним уже целовался и прошло не так много времени, и у него даже не у кого о таком спросить. венди не подойдет под категорию тех людей с кем он будет обсуждать свои сердечные дела, а у хонджуна и сана никаких отношений и нет, чтобы они могли помочь советом. может быть, это сам ги неправильный, раз ему так мало было того, что произошло несколько часов назад.       - это подойдет? – спрашивает юнхо, а сон даже не понимает о чем он говорит, потому что все еще думает не о том, о чем нужно было бы, и поэтому он просто кивает:       - да, нормально.       чон кидает на ги взгляд, потому что тот все еще выглядит потерянным, но не таким, каким был, когда расстроился, а каким-то более задумчивым. словно он что-то очень сильно пытается переварить, но у него никак не выходит.       - ты все еще думаешь о том, что случилось вчера? – осторожно спрашивает чон, а минги вздрагивает. по нему так видно, что он не может хоть на мгновение выкинуть из головы тот поцелуй? сон быстро облизывает губы, боязливо косится на юнхо, что выглядит заинтересованным и немного взволнованным и снова проваливается в тот момент, когда парень ласково шептал ему что-то мягкое и нежное, когда обнимал его так крепко и надежно, когда делился своим теплом и им же словно защищал.       - немного, - скромно врет минги и чувствует, как уши начинают не гореть, а полыхать. на задворках сознания даже появляется мысль просто поступить так, как он сделал бы это раньше – оскалиться и защититься, но сон только поджимает губы. он не станет срываться на человеке, который так сильно ему помог и не отворачивается даже в те моменты, когда узнает о нем все больше неприятных подробностей.       юнхо внимательно вглядывается в лицо парня, отмечая про себя, что тот выглядит немного странно, но чон почти сразу же отбрасывает эту мысль и неловко спрашивает:       - хочешь поговорить об этом?       - поговорить? – испуганно икает минги. он не готов к тому, чтобы вслух обсуждать те поцелуи, о которых он не может перестать думать. как это вообще – говорить о таком ртом?       - да, - кивает юнхо, - мы можем это обсудить, чтобы тебе стало легче, - чон тянется рукой к плечу ги и неловко похлопывает по нему, - я выслушаю тебя.       - мне неловко говорить про это, - говорит минги и закусывает губу. он жует ее пару секунд, смотрит на щеку чона туда, где проглядываются две светлые родинки и тихо бурчит, - да и ты там был, что можно рассказывать?       - да, я тоже там был, - недоуменно хмыкает юнхо, не понимая почему сон продолжает отнекиваться от разговора, хотя, по его мнению, они стали достаточно близки для того, чтобы начать делиться переживаниями, - но ты сталкивался с этим почти каждый день, и я думаю, что тебе есть, что рассказать.       у минги пропадает дар речи. в каком смысле он сталкивается с таким почти каждый день? юнхо действительно считает, что сон не может держать свой язык во рту и целуется со всеми направо и налево? это такого он о нем мнения? обида поднимается внутри, как лавина, крепко сжимает своими холодными лапами желудок. сону хочется сделать так, как он всегда делает, когда ему хочется спрятаться – сбежать в приют.       - ты правда обо мне так думаешь? – одними губами шепчет минги, переводя свой взгляд и сталкиваясь с удивленными глазами чона. тот выглядит совсем потерянным, словно он не понял, что такого обидного он сказал и от этого сону становится еще обиднее.       - ты же сам мне про это говорил.       - когда это я про такое говорил? – вспыхивает сон, поджимая губы. он чувствует, как уши снова начинают полыхать, но теперь уже от обиды, и он выпаливает на одном дыхании то, что раньше ни за что не сказал бы, - я вчера впервые в жизни целовался. с тобой, между прочим, - минги порывисто вскакивает с дивана, но не успевает сделать и шага, потому что чон хватает его за руку и дергает обратно, чтобы ги неловко свалился обратно и не совершил свой план побега.       - так ты все это время говорит про… поцелуй? – спрашивает юнхо, как только громко прокашливается, а минги перестает ошалело хлопать глазами от того, как резко он поменял свое положение в пространстве два раза за короткое время. осознание того, что все это время они говорили о совершенно разном, медленно накрывает сона и он беспомощно стонет. так выставить себя идиотом – еще нужно было постараться, но он смог и справился на отлично, - минги?       - да, говорил. и что теперь?       юнхо не видит, но явно ощущает, как сон начинает покрываться колючками. они снова начинают колоться и это явно ощущается по его тону, по выражению лица и по тому, как минги весь сжимается. они словно опять возвращаются к тому времени, когда минги не мог выдержать и пяти секунд нахождения с чоном рядом без того, чтобы не съязвить или не огрызнуться. минги, который смущается и ведет себя мило, нравится чону намного больше.       - я… я говорил о твоем отце, - неловко говорит юнхо, пока сон надувается еще сильнее.       - это я уже понял, - фыркает сон. он по-человечески усаживается на диване, подтягивает колени к груди и завешивает лицо отросшими волосами, чтобы юнхо не увидел его безумно красных щек. почему в его голове даже не всплыли воспоминания о том, что произошло в его доме? это потому что он уже, сам того не понимая, привык к происходящему или потому что поцелуй с чоном взволновал его намного больше, чем он сам мог подумать? голова идет кругом от всех мыслей и чон не делает легче тогда, когда придвигается ближе и кладет ладонь на коленку ги. сон вздрагивает, зло стреляет глазами в парня и громко цыкает, - ты что делаешь?       - пока ничего, - выдыхает чон, сжимая свои пальцы на обнаженном колене и наблюдая за тем, как по коже разбегаются мурашки. наверное, у него холодные руки, - скажи… ты действительно думал о том поцелуе?       - тебе какая разница? – сону очень хочется сбежать из этой комнаты, потому что его уши уже настолько красные и горячие, что он может вот-вот лишиться своих и так перепаленных осветлением волос. он мог бы спрятаться в ванной и отсидеться там, пока он не перестанет так сильно себя съедать за то, что он безумно глупый, - закроем эту тему и не будем к ней возвращаться.       - но что, если я не хочу закрывать эту тему?       - почему?       - потому что я тоже об этом думал, - легко признается юнхо. в нем уверенности больше, как минимум потому, что минги уже выдал себя с потрохами. чон не может не думать о том, какие мягкие у сона были губы, пусть и покусанные, как он доверчиво льнул к телу юнхо и как крепко цеплялся за его спину, притягивая еще ближе.       сон снова зыркает из-под челки, но у хо такие честные глаза и мягкая улыбка на губах, что язвить пропадает всякое желание. парень быстро облизывает свои губы, снова кусает свою нижнюю губу и так остервенело ее грызет, что у чона возникает желание его остановить. он так и делает. протягивает руку и надавливает большим пальцем на подбородок сона, заставляя его приоткрыть рот, а после подушечкой оглаживает налившуюся цветом губу, мнет ее и оттягивает вниз.       - ты говорил, - тихо выдыхает минги, не смея отвести своего взгляда от лица юнхо, - ты говорил, что если я не пожалею, то тогда… тогда, - парень не может закончить предложение и он мажет языком по губам, задевая им палец хо. у чона расширяются зрачки и он наклоняет голову вбок, словно большой и дружелюбный пес, который ждет, когда его почешут за ухом.       - тогда, что?       - я не могу это сказать, - вздыхает сон, прикрывая глаза. он несколько раз глубоко втягивает в себя воздух, немного расслабляется, а когда снова открывает глаза, то вздрагивает и испуганно икает. лицо юнхо находится к его лицу очень близко.       - не можешь сказать, что тогда я снова тебя поцелую? – шепчет чон, почти касаясь своими губами чужих. между ними так мало пространства, что они соприкасаются носами и минги начинает дрожать от желания повторить их поцелуй. сейчас они вдвоем почти спокойны, у них не было каких-то моральных потрясений и они почти трезво отдают себе отчет в действиях.       - не могу, - соглашается сон. он в одном шаге от того, чтобы самому податься вперед, но юнхо хмыкает и отстраняется. немного, но достаточно ощутимо, чтобы сон почувствовал холод.       - тогда я не смогу этого сделать, - говорит чон и выглядит таким расстроенным, словно минги только что сказал, что никогда и ни за что его не поцелует. парень оглаживает пальцем подбородок сона, пока его вторая рука все еще лежит на голом колене и мягко царапает его короткими ногтями, - если хочешь, чтобы я тебя поцеловал, тогда я хочу, чтобы ты это сказал.       минги пунцовеет еще сильнее. юнхо действительно ничего не сделает, если он не попросит? он же не может поступить так подло и оставить минги без того, что он так хочет, но не может заставить себя сказать вслух?       сон всматривается в лицо хо. блестящие глаза, совсем легкий румянец на щеках и приоткрытые губы с чуть заметной улыбкой на них. минги понимает, что не может упустить такой шанс, когда ему предлагают то, в чем он нуждается, а от него самого требуется только сказать несколько слов, чтобы это все получить. ги открывает рот, из которого не вырывается ни звука, и захлопывает его. сложно.       - скажешь? – воркует чон, соблазнительно облизывая свои губы и снова приближаясь к лицу минги.       - поцелуй меня, - неслышно шепчет сон, пока юнхо хмурит свои брови и стучит пальцем по своему уху, показывая, что он ничего не слышит и минги надувается. ему и так трудно, а чон еще и издевается. парень несколько раз шумно втягивает воздух, так же выпускает его из себя и произносит, пусть не сильно, но громче, - поцелуй меня.       в этот раз юнхо и не думает увиливать или дразнить. он мягко обхватывает подбородок минги пальцами, приподнимает его лицо и прижимается к его губам, что так хорошо сминаются его собственными. сон мягко выдыхает, когда чувствует прикосновение, и сразу приоткрывает рот, чтобы юнхо смог скользнуть внутрь языком, а тот не только делает то, что сону хотелось, но и стягивает парня так, чтобы он лег на диван спиной, а после отводит его колено в сторону, чтобы утроиться между его ног и обвить талию руками.       это неожиданно, но приятно. минги закидывает свои руки на спину чона, крепко впивается в его футболку пальцами и давит, чтобы парень прижался еще крепче, чтобы полностью почувствовать вес на себе. юнхо все же удерживает свой вес на одной руке, чтобы не раздавить ги собой, но силы покидают его в тот момент, когда тот тихо стонет от того, как его язык всасывают в чужой рот и мягко прикусывают. чон не может вспомнить стонал ли сон прошлой ночью, но даже если да, то сейчас, когда они оба в состоянии трезво мыслить, этот звук звучит просто превосходно.       - ты так красиво стонешь, - ласково шепчет юнхо в припухшие губы, которые все еще тянутся за его собственными, чтобы снова поцеловать. парень проводит по уголку губ большим пальцем, стирая капельку слюны, а после вжимает свой палец в нижнюю и с восторгом наблюдает за тем, как она превосходно мнется под давлением и становится еще более яркой.       - я могу еще, если ты перестанешь чесать языком и поцелуешь меня снова, - нетерпеливо ворчит сон, а юнхо тихо фыркает. минги такой смущенный и покрасневший, но все равно умудряется язвить. точно ежик, который все еще не научился прятать свои колючки окончательно. даже в том месте и с тем человеком, где ему комфортно.       возобновить поцелуй у них так и не получается. как только чон перестает дразниться, в дверь раздается звонок и они оба вздрагивают, испуганно оборачиваясь в сторону входа. первым в голову приходит то, что отец сона написал на них заявление и полиция пришла за ними, и минги сжимает свои пальцы на спине чона сильнее, сгребая еще и кожу, но хо только успокаивающе поглаживает парня по боку и поднимается. разум немного проясняется и чон хмыкает. никак полиция не могла бы найти их так быстро, отец минги не имеет ни малейшего понятия о том, где его сын находится и кто такой юнхо в целом. и, как только, чон успокаивает себя этими мыслями, то сразу же понимает, что это просто доставка.       - не переживай, я сейчас вернусь, и мы вкусно позавтракаем.       - вообще-то, уже обед, - хмыкает минги, садясь на диване и собирая себя в кучу.       - да, ежик, как скажешь, - машет парню хо и смеется от того, как у сона округляются глаза и надуваются щеки. он бы еще посопел для полноты картины и юнхо точно бы не смог сдержаться от того, чтобы сгрести его в охапку и пригладить колючки. на ощупь они точно были бы очень мягкими.

***

      весь день проходит относительно спокойно. даже минги немного раскрепощается и разваливается на диване с полным животом вкусной еды, и пихает юнхо ногой, пока тот морщится, но молчит и терпит тычки и боль в ребрах. они почти подрались за пульт от телевизора, но чон смог победить и включить любимое шоу, которое, как оказалось, минги совершенно не любит, и именно поэтому тот надутый уже почти двадцать минут не переставал тыкать своей пяткой в бок хо.       - если я отдам тебе пульт, ты прекратишь? – не выдерживает юнхо, хватая сона за ногу. щиколотка, которая попадает в его плен такая тонкая, что парень, даже не осознавая, ослабляет хватку, но все равно удерживает и не дает минги вырваться.       - перестану, - обещает ги, закусывая губу, словно о чем-то задумался, и добавляет, - но не сразу.       - тогда, какой смысл мне тебе его отдавать?       - если не отдашь, то я совсем не перестану, - часто кивает головой минги и тычет в бедро юнхо большим пальцем второй ноги, - так что лучше подумай.       - тебе все равно когда-нибудь надоест или ты устанешь, - беззлобно хмыкает юнхо. он мягко проводит пальцем по косточке на щиколотке сона, слабо царапает ее и отпускает, на что сразу же получает еще один тычок. намного сильнее, чем все предыдущие.       - ты просто меня недооцениваешь, - ги фыркает, укладывает обе ноги на колени чона и тянет к нему руку, ладонью вверх, - дай мне пульт или я продолжу тебя пинать до тех пор, пока у тебя не появится огромный синяк во весь бок.       юнхо хочет еще немного поогрызаться, но только вздыхает. пусть минги смотрит то, что он сам хочет, а свое шоу чон может потом найти в интернете и посмотреть там. парень показательно закатывает глаза, вкладывает в чужую ладонь пульт, а свои ладони укладывает на ноги сона. тот словно бы выпил зелье храбрости после того, что было днем, и стал чувствовать себя на удивление спокойным. он даже воровал у юнхо еду, когда они сели завтракать, а теперь развалился почти на весь диван, даже не обращая внимания на то, как его шорты задрались от постоянного ерзанья.       минги этого не замечает, зато чон видит это и не может перестать коситься на бледную кожу бедер. вчера он сам остановился, не дал случиться тому, чего они оба хотели, и теперь он не знает жалеет ли. тогда это было неправильно. они были не в самом лучшем моральном состоянии и секс мог сделать все только хуже. хо вздыхает, откидывается на спинку дивана и пытается смотреть только в телевизор, на экране которого теперь идет какой-то концерт и сон покачивает песне, звучащей в это время, головой и постукивает ступнями друг о друга.       - ты решил просто включить концерт? – изгибает бровь юнхо, проводя пальцами по ногам минги от колена до щиколоток.       - почему нет? мне нравится такое смотреть, а у некоторых групп просто замечательные выступления, - отвечает минги, вытягиваясь сильнее и расслабляясь. ему приятно от того, как его поглаживают и он не хочет, чтобы юнхо прерывался.       - я обычно такое не смотрю, - признается чон. его рука ложится на острую коленку, гладит ее и несильно нажимает на ямочки по бокам, пока кожа сона покрывается крупными мурашками от такой ласки.       минги прикусывает губу. ему совершенно не интересно то, что происходит на экране, он только и может, что пристально следить за движениями юнхо, пока он гладит его ноги. в его движениях нет ничего странного, скорее это похоже на то, как обычно гладят своих домашних любимцев, но даже от такой ненавязчивой нежности сон чувствует легкое возбуждение. за всю свою жизнь он не получал такое количество заботы, как сейчас и от этого у него теплеет в груди. да, мама его очень любит и она всегда заботилась о нем, но это было сложно из-за тех условий, в которых они оказались, и, когда минги стал достаточно взрослым, чтобы он мог попытаться постоять за себя, он решил, что его матери больше не нужно будет терпеть избиения. он взял эту роль на себя.       парень судорожно втягивает в себя воздух. от воспоминаний у него будто ледяным обручем стягивает легкие, но минги старается отвлечься. ему совершенно не хочется портить ту уютную атмосферу, что между ними воцарилась, и поэтому сон переводит взгляд на экран, хотя сам все равно полностью отдается тому ощущению, что дарят ему ладони юнхо, пока его поглаживают.       чон замечает то, как на секунду напрягаются ноги минги. он не списывает это на то, что парню неприятны его прикосновения, он сразу понимает, что тот думает о чем-то неприятном, и поэтому мягко похлопывает сона по икре, словно пытаясь его подбодрить.       - хочешь… немного пообниматься? – аккуратно спрашивает чон. минги переводит взгляд на парня, молчит, и даже его лицо совершенно не выражает никаких эмоций. ни положительных, ни отрицательных. он просто смотрит на юнхо почти целую минуту и только после этого медленно поднимается, на коленях подползает к хо и ныряет ему под руку так, чтобы тот обнял его поперек спины.       сону спокойно. с этим парнем ему до одури, до жжения в груди и сбитого сердцебиения спокойно. ему совершенно не хочется выходить из этой квартиры, куда бы то ни было, потому что тогда вся эта иллюзия того, что все вокруг хорошо, просто разрушится, а ему этого не хочется совершенно. хочется просто хотя бы чуть-чуть поверить в то, что у него все хорошо и ничего плохого не происходит и никогда не произойдет.       мягкие поглаживания по спине только еще больше усиливают желание остаться вот так настолько долго, насколько это вообще возможно. парень укладывает свою голову на плечо юнхо, а после, совершенно не стесняясь, закидывает на чужие колени еще и свои ноги. если чону так понравилось гладить его коленки, то пусть продолжает. ги совершенно не против такого расклада.       юнхо прижимается к волосам минги щекой. они стали намного мягче, чем были раньше, потому что тот давно не обесцвечивал их. у него отрасли темные корни, а сами волосы стали более желтыми, но чон на такое не обращает никакого внимания. минги все равно красивый. юнхо укладывает свою руку на колено ги, поглаживает его и ведет рукой выше, гладя мягкое бедро. сон громко втягивает в себя воздух, устраивается удобнее и будто бы только еще больше отставляет задницу, намекая на то, чтобы юнхо не останавливался. минги лежит спокойно несколько минут, наслаждаясь тем, как его бедро мягко ласкают, закидывает свою руку на плечо чона и приподнимает голову, чтобы прижаться губами к его шее и прошептать:       - сожми.       хо кидает в жар от тихого голоса и от того, как влажные губы вжались в его кожу. приятно до мурашек и до сбитого сердцебиения. он несколько раз еще проводит рукой по бедру сона и делает так, как его просили. вжимает свои пальцы в пышность, а после сгребает ее всей ладонью, чувствуя мягкость и податливость. если бы раньше ему сказали, что он будет не просто общаться с минги, не просто станет его другом, а будет трогать его бедра и целоваться с ним до звездочек перед глазами, то он бы точно дал этому шутнику по лицу. а сейчас ему ни капли не хочется кого-то бить. сейчас ему хочется шлепнуть раскрытой ладонью по бледной коже, сгрести обеими ладонями его ягодицы и крепко сжать, чтобы услышать снова, как сон стонет.       - так? – глухо спрашивает юнхо. сон все еще почти невесомо целует его шею, а свою руку он перемещает с плеча на лицо парня и поворачивает его к себе, мягко проводя пальцем по щеке.       - можешь сильнее, - дает свое согласие минги. его глаза так сияют в свете гирлянды на окне, что юнхо кажется, будто он тонет. парень трется о ладонь сона своей щекой и обхватывает ее своей рукой, чтобы поднести к своим губам и поцеловать, едва ощутимо касаясь губами.       первым из них все же не выдерживает минги. он подается вперед и впечатывается своими губами в чужие, а свою ладонь освобождает, но только для того, чтобы вернуть руку чона на свое бедро, а после снова обхватить лицо чона и лизнуть его губы с намеком на то, чтобы тот его уже нормально поцеловал. юнхо не нужно просить дважды. он с готовностью сминает бедро ги и кусает его за нижнюю губу, оттягивает ее, ласкает своим языком, а когда сон нетерпеливо хнычет, углубляет поцелуй.       они целуются так нерасторопно, мягко, с такой нежностью, что больно сжимает сердце, но в отличие от поцелуя, пальцы чона сжимают кожу минги требовательно и страстно, словно пытаются оставить свои метки на мягком бедре и показать, хотя бы самому себе, что сон в какой-то момент принадлежал только ему одному.       - ты можешь быть смелее, - говорит сон, а хо от этого хочется рассмеяться. это тот самый минги, который еще днем смущался и не мог вслух попросить о поцелуе, просит его сейчас быть смелее? парень все же фыркает в губы сона, пока тот, ни капли не обижаясь и не показывая своих колючек снова, плавно перетекает на его колени и прижимается грудью к груди юнхо, - я могу сам положить твои руки куда нужно, если ты этого не можешь сделать.       - сколько личностей в тебе живет, сон минги? – восхищенно спрашивает чон. он укладывает уже обе свои ладони на ладные бедра, скользит ими вверх, сжимая во всех местах, которые только попадаются ему на пути, а после, наконец, кладет руки на мягкую задницу и от всей души впивается в нее пальцами.       - да, - тихо стонет сон, снова прижимаясь к губам юнхо. он его целует, позволять проникнуть в свой рот языком и обласкать там все, что только можно, пока своей задницей подается к сжимающим ее рукам, - вот так.       юнхо чувствует, что возбуждается он слишком быстро. всего пару минут назад он еще и подумать не мог о том, что сон удобно утроится на его коленях и будет тереться о него, безмолвно прося, чтобы его потрогали за задницу, а сейчас он чувствует, как от трения он становится почти болезненно-твердым.       «наверное,» - почти обреченно думает чон, пока ги кусает его губы и прижимается своим возбуждением к его через несколько слоев ткани, - «это все потому, что это именно минги.»       - ты не пожалеешь об этом? – спрашивает чон, пока у него еще есть силы на то, чтобы трезво мыслить и попытаться остановить себя, если ему ответят отказом. но, вместо ответа, он получает только еще один жгучий поцелуй и руку, которая смело скользит под резинку его домашних штанов и там уже забирается в трусы и обводит пальцами набухший ствол, что заставляет юнхо подавиться своим стоном и горячо выдохнуть в губы ги.       - не говори ерунды, - жарко шепчет минги, обхватывая член чон всей ладонью и мягко проводя по нему, - я был готов еще вчера, - парень накрывает головку, смачивает свою ладонь смазкой, которая выделяется на ее вершине и ведет по стволу уже более уверенно, - и ты обещал, что если я не буду жалеть о поцелуе, то все будет.       юнхо задыхается от ласки, мнет в руках упругие ягодицы и от души приземляет на нее свои ладони.       - я сказал, что можно будет подумать о чем-то большем, - поправляет минги чон, а тот сильнее сжимает руку на члене и почти шипит:       - ты хочешь подумать об этом сейчас?       конечно, юнхо не хочет. все, чего ему сейчас хочется – заласкать минги до звездочек перед глазами, до судорожных всхлипов, до слез и громких стонов. парень, вместо ответа, сам крепко целует припухшие губы. он снова их кусает, желая сделать их еще более налившимися, раскрасневшимися и соблазнительными, и скользит своими руками под белье ги, чтобы сжать его задницу без какой-либо преграды. это ощущается восхитительно. ягодицы такие мягкие и теплые, что в голове чона даже проскакивает мысль, что он был бы совершенно не против уткнуться в нее лицом.       - знаешь, у меня есть идея, как мы сможем сделать приятно друг другу.       минги заинтересованно наклоняет голову в сторону, изгибает губы в мягкой улыбке и тихо спрашивает:       - какая?       черт, возьми. юнхо прикрывает глаза, несколько раз глубоко вдыхает и выдыхает, и мысленно стонет. во что он вляпался? где тот колючий минги, которому хотелось врезать и дать пинка, чтобы тот свинтил из его жизни. почему на его коленях сейчас сидит прекрасное создание, от одной улыбки которого, у чона заканчиваются какие-либо связные мысли, а сердце отбивает такую чечетку, что оно точно заняло бы призовое место в каком-нибудь международном конкурсе. юнхо собирается с духом, облизывает пересохшие губы и просит:       - сними шорты и белье.       минги не задает лишних вопросов. ему даже не нужно вставать с колен чона, чтобы выполнить его просьбу. парень ужом изворачивается, быстро избавляется от всего, что ему будет мешать и даже стягивает футболку, и полностью голый опирается о колени чона позади себя, словно позволяя себя полностью рассмотреть. юнхо пользуется этой возможностью. он действительно изучает каждый сантиметр кожи сона взглядом, заостряет внимание на светлых сосках, болезненно морщится, когда видит выпирающие ребра и поджившие и свежие синяки на них. парень ласково проводит по повреждениям пальцами, обнимает сона за талию и прижимается к ним губами, словно от его поцелуев все синяки пройдут в одно мгновение.       - тебя это не отталкивает? – спрашивает сон, когда юнхо просто утыкается ему в солнечное сплетение носом.       - ни капли, - выдыхает хо, - мне просто отвратительно то, что с тобой это все происходило.       - происходило? – удивленно спрашивает сон, не понимая почему хо говорит в прошедшем времени. он зарывается пальцами обеих рук в волосы юнхо, мягко почесывает кожу головы и смотрит снизу вверх прямо в его глаза.       - я больше никому не позволю к тебе так относиться, - обещает чон, а минги задыхается от того насколько серьезно это прозвучало. он тихо шмыгает носом, пытаясь бороться со слезами, что так и норовят заполнить его глаза и сорваться с ресниц, а после просто опрокидывает чона на спинку дивана и целует. он словно благодарит хо так за все, что тот для него сделал. благодарит за то, что он принял минги со всеми его колючками и переменчивым настроением. благодарит за то, что юнхо просто появился в его жизни и всеми силами меняет ее к лучшему.       чон крепче обхватывает сона руками, сжимая его так сильно, как только может, но стараясь не причинять боли, и полностью отдается поцелую. в этот раз он выходит таким нежным и чувственным, наполненным действительно искренними чувствами, что несколько слезинок все же скатываются по щекам минги, но не успевают скользнуть ниже, потому что юнхо мягко вытирает пальцами щеки сона и оставляет на каждой по поцелую.       - я понимаю, что это очень трогательный момент, - улыбается чон, прижимаясь губами к уголку губ минги, а своей рукой скользит по его спине вниз и сжимает ладонью ягодицу, - но я все еще возбужден. и ты тоже.       сон выдыхает сквозь приоткрытые губы, хлопает ресницами и улыбается. его настроение меняется в один миг, и он широко ведет языком по губам хо, притираясь ближе своим членом к паху чона и дразняще потираясь о него.       - тогда тебе тоже стоит избавиться от лишнего, - шепчет минги. юнхо и сам это понимает, но ему совершенно не хочется хоть на секунду терять ощущения тяжести тела ги на себе. сон, словно понимает, что не так, он совсем немного приподнимает задницу, полностью упираясь своей грудью в грудь чона, и сам стягивает штаны до колен, а после туда же и отправляет трусы, - о… вау.       юнхо льстит такая реакция на вид его члена, но он обхватывает ладонями ягодицы минги и шепчет:       - оставайся так, будет удобно.       минги всхлипывает, когда чувствует, как между его ягодиц, скользит член. он такой большой и горячий, что у сона самого поджимаются яйца и ствол дергается, выпуская крупную каплю смазки, что соблазнительно блестит на головке, а после соскальзывает на низ живота юнхо. это не полноценный секс, но ги за это благодарен. он совершенно не подготовлен для проникновения и он точно растерял бы все свое возбуждение, пока они бы пытались его подготовить. сейчас ему достаточно того, что он может почувствовать чона так близко к себе.       юнхо медленно двигает бедрами, проезжается членом между ягодиц, цепляет головкой дырочку и совсем легко давит на нее, чтобы больше раздразнить, но не проникнуть внутрь. минги всхлипывает, сильно цепляется пальцами за плечи чона и упирается своим лбом в лоб юнхо. у него так жарко в животе, так шумно в голове и так темно в глазах от того, как ему хорошо, что парню кажется, будто он может потерять сознание от удовольствия.       - иди ко мне, - глухо просит юнхо. обе его руки заняты тем, чтобы крепче сжимать ягодицы минги вокруг своего члена, а сам он тянется губами к губами сона, пока тот сильно жмурится от того, как его член трется о живот хо, а сзади его снаружи стимулирует почти раскаленный ствол.       ги, наощупь, ищет чужие губы, мажет по щеке, попадает в уголок и только после находить нужное ему место. они даже не целуются, в просто вжимаются губами друг в друга, скользят языками и хрипло стонут. им совершенно все равно, что по телевизору все еще идет концерт, что снаружи снова начинает идти дождь, но они оба вздрагивают, когда внезапно раздается звонок телефона.       - это твой, - подсказывает чон, уже собираясь замедлиться и дать минги ответить, но тот сам начинает двигаться быстрее, и шипит рассерженным котом:       - только попробуй сейчас остановиться и я точно тебе врежу.       юнхо подчиняется. им обоим не нужно так уж много, чтобы подойти к финалу, но все равно эти минуты тянутся сладкой патокой, которая оседает на корне языка и согревает желудок. стоны минги неимоверно прекрасные для юнхо. только от них и от того, как сон дергает своей задницей и пытается потереться о его живот сильнее, он чувствует, что готов кончить. но все равно ставит удовольствие ги на первое место. парень обхватывает твердый сосок губами, втягивает его в рот и с таким усердием посасывает, что минги всего выгибает. он впивается пальцами одной руки в волосы юнхо, а второй рукой так сильно сжимает его плечо, что его прошибает болью. и это только подводит его ближе к оргазму.       - сейчас, сейчас, - хрипит сон, откидывая голову назад. он напрягается всем телом, сжимается и почти плачет, пока его член выстреливает несколькими тугими струями спермы. они такие обжигающие, попадают на живот юнхо и тот срывается следом. его головка упирается точно в аккуратную дырочку, орошая ее семенем, пока минги негромко подвывает от этого чувства. ему определенно понравилось чувствовать, как на его дырку кончают.       минги валится совсем без сил. он придавливает своим весом юнхо к дивану, тяжело дышит и благодарно целует его в скулу, пока сам чон все еще считает звезды перед глазами, но все равно крепко обхватывает сона за талию и прижимает к своему телу еще сильнее.       - ты не думаешь, что это был важный звонок? – тихо спрашивает юнхо, гладя разгоряченную кожу и мягко осыпая поцелуями румяные плечи.       - к черту, - выдыхает минги, - сейчас ничего больше не важно, - парень чуть смещается, ища удобное положение на коленях чона, и почти сонно шепчет, - я слышал, что пришло смс. просто посмотрю потом, что там было и все.       юнхо смеется. он абсолютно согласен с ги. сейчас важны только они вдвоем. «от кого: джун-хен 23:08 перезвони, как увидишь сообщение. у сонхва есть информация по делу твоего отца»