how deep the bullet lies

Он нравился Аскеладду. Тот сказал об этом, и это не было ложью. Он нравился Аскеладду. Нравился несмотря ни на что, вопреки их прошлому, вопреки всем разам, когда Торфинн пытался его убить, и когда Аскеладд вытирал его лицо о землю. Конечно, он поверил Дагни, когда та сказала, что Аскеладд любит его, но отчасти ему просто хотелось выдать желаемое за действительное. Услышать же это с уст Аскеладда было... Было... - Пойдём. Я устал, - Аскеладд пошевелился в его руках, но не отстранился. Торфинн прижался обратно к его телу. Время молчаливого созерцания прошло. Ночь ещё не окончена. Его чувства оказались взаимны, на его привязанность ответили, и теперь пришла пора для следующего шага. Секс. ...он понятия не имел, что должно было произойти. Он видел это достаточно часто во время рейдов, и в большинстве случаев это было по принуждению. Несколько раз он наблюдал, как женщины добровольно отдавали себя в руки более сильных мужчин, чтобы те могли защитить их от остальных, но они никогда не были по-настоящему рады этому. В любом случае, они кончали смертью или рабством, так что это нельзя было назвать счастливой любовной историей. Суть в том, что он видел секс достаточно раз, чтобы понимать, как он работает. Член входит в киску. Повторять до достижения оргазма. Перед ним стояло две проблемы. Первая заключалась в том, что он не знал - было ли по-настоящему приятно тому, кого трахали. Женщины, которых видел Торфинн, всегда кричали от боли. В тавернах он слышал отличные от этих звуки, но они его не убедили. Второй проблемой было то, что ни он, ни Аскеладд не были женщинами. Он знал, что двое мужчин могли заняться сексом, и он примерно знал его механику, но, чем дольше он задумывался об этом, тем более невозможным ему это казалось. Эта часть не предназначалась для секса. Скорее, член Аскеладда пробьёт ему дыру в животе и убьёт его. Однако, он достаточно сильный и храбрый. Он справится с этим. Он делал вещи похуже ради Аскеладда, а Аскеладд делал более ужасные вещи с ним. Он мог принять то, что его... трахнут. Даже если это будет больно, заставит его кричать и плакать. Даже если одна лишь мысль об этом оставляла его с ледяным комом в животе. - Ну же, парень. Может, ты и достаточно молод, чтобы не спать всю ночь, но я - нет, - Аскеладд толкнул его вновь. Его голос звучал так, будто он не заметил ничего лишнего, но Торфинн достаточно хорошо знал его. Он просто проявлял такт, не отпуская комментариев. Торфинн отпустил его, но остался достаточно близко. - Мы не собираемся спать, - сказал он, пытаясь звучать настойчиво, но вышло скорее вопрошающе, будто он собирался прибавить "не так ли?" в конце предложения. - Нет, - согласился Аскеладд. Он взглядом указал на добычу, висящую на бедре у Торфинна. - Прибери это, а потом приходи ко мне в комнату. Торфинн поспешил, чтобы убрать оставшихся кроликов и белку. Их бархатисто-мягкий мех будет хорош для зимней одежды. Утром он сдерёт с них шкуры и заправит мясо. Сейчас уже было достаточно тепло для них, но возможно он сможет позже использовать мех, чтобы сделать Аскеладду подарок. Да, было бы неплохо. Он мог бы спросить Эдит, как сшить плащ из шкур. Она женщина, она знает в этом толк. Он позволил своим мыслям отвлечь себя от того, насколько он нервничал. Торфинн знал об этом. Это не помогло, поскольку он в кратчайшие сроки управился с добычей и ничто не останавливало его от того, чтобы дойти до двери Аскеладда. Не желая чувствовать себя смущающейся девственницей в её брачную ночь, он с грацией быка ворвался внутрь. Неудачное решение, поскольку Аскеладд уже был раздет наполовину. Торфинн не был уверен, как долго пялился на его голую грудь, но это точно нельзя было назвать приличным или нормальным. Хотя, смущение того стоило, ведь оно заставило Аскеладда издать неловкий кашель. - Ну же, не заставляй старика ждать. Раздевайся, - Аскеладд раздавал приказы так же, как ранее отправлял Торфинна убивать, жечь, грабить и разрушать. Мурашки прошлись по рукам Торфинна, когда он снял с себя тунику и уронил её на пол. Подцепив большими пальцами края штанов, он сделал глубокий вдох и стянул их. Аскеладд смотрел на него, Торфинн знал об этом, и он заставил себя посмотреть в ответ. Во взгляде угадывалось любопытство, возможно даже заинтересованность, и в нём совсем не было жестокости. Торфинн вспомнил о девушке, которая подглядывала за ним, пока он мылся, вспомнил тяжесть её взгляда на себе. Он вздрогнул. Было так странно, что его рассматривали иначе, чем оружие. Так странно, что кто-то мог посмотреть на его тело и захотеть его. Не в силах больше мучиться в ожидании слов Аскеладда, Торфинн поцеловал его. Не имея никакой опоры, Торфинн кончил тем, что вытолкнул их к кровати. К его удивлению, Аскеладд не сопротивлялся, просто позволил себе упасть и утянуть Торфинна за собой. Их ноги запутались в мехах. Их совместное дыхание было жарким, как летнее солнце. Касания пальцев на своих обнажённых бёдрах заставило Торфинна вздрогнуть. - Тише, тише, - Аскеладд похлопал его по боку, будто успокаивал лошадь. - Ты никогда раньше не делал этого, как я понимаю. - Не было шанса, - пробормотал Торфинн, но это было ложью. В течение нескольких лет у него были возможности побаловать себя удовольствиями. На рейдах или зимой в деревне Горма, или даже в борделях, которые банда посещала время от времени. Это всегда казалось неважным. Иногда это даже вызывало у него отвращение. Теперь, лёжа лицом к лицу с Аскеладдом, чьи движения говорили о богатом жизненном опыте, он чувствовал себя крайне неподготовленным. - Всё в порядке. Но ты скорее всего хотя бы трогал себя? Конечно, он мастурбировал, Торфинн ведь не ребёнок - и в последнее время он делал это, думая лишь об одном человеке - но прежде, чем он успел бы сказать об этом, Аскеладд начал по-настоящему ласкать его, и его мысли уступили ощущениям. Всё началось с едва ощутимых касаний пальцами, прослеживающих дорожки вверх и вниз по его подбородку, шее, ключицам. В этом не было ничего сексуального или даже чувственного, но это было самое нежное прикосновение из всех, которые Торфинн когда-либо получал от Аскеладда. Это было приятно. Торфинн не замечал, что начал постанывать, пока Аскеладд не засмеялся. Он тут же пришёл в себя. - Не издевайся надо мной! - Я и не думал, - сказал Аскеладд, продолжая хихикать. - Ты милый, малыш. - Я не милый. - Конечно. Будем учиться принимать комплименты? - Это был не комплимент! - Торфинн схватил запястье Аскеладда и вжал его руку в меха. Он хорошо смотрелся, краснея под хваткой Торфинна. На мгновение Торфинну захотелось увидеть, как он будет прикусывать губы от боли. - Это ты милый, - сказал он, отчасти чтобы отвлечь себя, и отчасти потому, что это правда. Аскеладд закатил глаза: - У тебя плохой вкус. - Из-за тебя. Ты собираешься взять за это ответственность, старик? - Торфинн ослабил хватку, когда заметил, что рефлекторно сжал запястье Аскеладда слишком сильно. Он не был настолько высокомерен, чтобы думать, что ему хватит сил сломать кости, но он не хотел затем отстраниться и увидеть синяки. - Я пытался, и посмотри, куда меня это привело, - Аскеладд пошевелил пальцами. - Так что ты собираешься делать со мной теперь, мальчик? В голове Торфинна пронеслись чередой образы. Большинство из них включало то, как он прижимает Аскеладда к постели, целует его, кусает, доминирует над ним... но это было неправильно, ведь это Торфинн станет тем, кого прижмут к кровати, над кем будут доминировать и кого трахнут. Это он окажется на месте тех кричащих женщин, потому что Аскеладд слишком силён, мужественен и горд, чтобы быть пониженным до этого статуса. Аскеладд пристально посмотрел на него: - Торфинн? Он отбросил мысли прочь. Он начинал становиться мягче, и этого нельзя было допустить. Он не девственница, а Аскеладда уже вряд ли можно было назвать викингом, и он желал этого слишком долго, чтобы облажаться сейчас. Он пытался понять, что ему сделать сейчас, и сосредоточился на том, что изначально привлекло его внимание: грудь Аскеладда. Широкая и покрытая малозаметными пучками светлых волос. Торфинн помнил ощущение от неё с тех раз, когда он заботился об Аскеладде, помнил, как она выглядела, забинтованная и окровавленная. Здесь же остался шрам от почти что смертельной раны, разовая плоть срослась в форме острия меча. Не дав себе времени на раздумья, он приник к ней, чтобы исследовать шрам своим ртом. Вопреки его ожиданиям, он не ощутил вкуса крови, лишь кожу, только более нежную и безволосую. Он вылизал её, мысленно подмечая, как Аскеладд дёрнулся и задрожал от этого, и оставил на коже крепкий поцелуй. - Ты и правда не хочешь моей смерти, ха... - пробормотал Аскеладд. - Очевидно, - нахмурился Торфинн. Он думал, они уже прошли этот этап. Если же нет, он уже был не в силах убедить Аскеладда словами. В любом случае, у него всегда лучше выходило действовать. Волосы на груди Аскеладда, отливающие золотом и серебром, смягчались под губами Торфинна. Он исследовал их, пока не добрался до соска. Поколебавшись всего мгновение, он облизал его. Из горла Аскеладда вырвался стон. Торфинн лизнул снова, а затем сомкнул на нём губы и всосал. - Хватит, - Аскеладд прижал его запястья к кровати. - Поднимись сюда и поцелуй меня. Но Торфинн знал, когда у него было преимущество, и он никогда не отступал. Он остался на том же месте, вылизывая, целуя и даже кусая, вонзаясь зубами и смакуя проклятия Аскеладда под ним. Он знал, что старик был достаточно силён, чтобы высвободиться из его хватки, и что тот просто выбирал не делать этого. Возможно, он не хотел навредить Торфинну. А может, ему это на самом деле нравилось, и все его протесты были лишь для сохранения гордости. Это не имело значения. Торфинн не собирался останавливаться. Пока не прокусил кожу. Это была лишь царапина, его клык наткнулся на свежий синяк, и ранка не была достаточно широкой или глубокой, чтобы вызвать хоть сколько-нибудь серьёзное кровотечение. Но, едва почувствовав на языке вкус железа, Торфинн отпрянул, чуть не упав с кровати. Быстро, как гадюка, Аскеладд схватил его и удержал на месте. Они уставились друг на друга, обнажённые и тяжело дышащие. Торфинн был твёрже, чем когда-либо в своей жизни. - Не говори мне, что ты вдруг застеснялся, - тон Аскеладда был игривым, с каплей сарказма, но выражение лица было серьёзным. Между слов ощущалось, как он спрашивал "ты в порядке?". Открытой заботы оказалось достаточно, чтобы сбить Торфинна с ног. Он посмотрел вниз на синяки, усеивающие грудь Аскеладда, на тонкую красную царапину, и ощутил необъятный стыд. - Я тебя поранил, - глупо сказал он. Аскеладд медленно моргнул, глянул вниз на собственную грудь, а затем снова на него. - Ну. Ты делал и похуже раньше. - Да, - тот первый раз, когда он нанёс достаточно хороший удар и рассёк Аскеладду бедро, и множество других близких к победе сражений после. - Я тоже делал похуже с тобой. Заживший перелом в руке отозвался болью от напоминания. Торфинн кивнул. - Ты просто нечто, ты знаешь? - сказал Аскеладд. - Иди сюда. Я знаю, что поможет тебе отвлечься. Он дёрнул Торфинна за руку, заставляя его упасть на кровать, и передвинул их так, что они оказались лицом друг к другу. Место было ограничено, и они лежали достаточно близко, чтобы разделять дыхание. Какие бы недовольства не испытывал Торфинн по поводу оскорбления, все они замерли в горле. Крепко удерживая Торфинна на месте одной рукой, Аскеладд поднял свободную и вновь начал трогать его. Он устремился прямо к груди Торфинна, оглаживая большим пальцем его соски и задевая рёбра. Сердце Торфинна заколотилось, словно птица в клетке. Жар следовал за кончиками пальцев Аскеладда. Молча, тот взял руку Торфинна и уложил её на своё горло. Под подбородком у Аскеладда он ощутил колкие волоски, первые признаки отрастающей бороды, которую ещё предстоит побрить. Кожа между шрамами была гладкой, даже мягкой. Торфинн касался её, исследуя изгибы мускулов, повторяя то, как Аскеладд трогал его. Надавливая, пощипывая. Пальцы залезли между складок на животе Аскеладда, доказательства его возраста. Они заставили Торфинна подумать о мягкости женщин. Не то, чтобы он когда-либо трогал хоть одну. Короткие волоски тянулись вниз по животу Аскеладда. Торфинн проследовал за ними. Он не глуп, он знал, куда они его приведут, но всё равно остановился, когда достиг члена Аскеладда. Тот был больше его собственного, вокруг него росли густые жёсткие волосы. Вдоль нижней части проходила крупная вена. Торфинн взял его в руку и потёр большим пальцем головку. Он представил, как это входит в его задницу и ощутил, будто может потерять сознание. Однако, всё хорошо. Всё будет хорошо. Ему просто нужно верить Аскеладду. Он может сделать это. Он может вложить себя в руки этому мужчине этой ночью или в любую другую последующую ночь в их жизнях. Он любил Аскеладда. Все эти мысли рассеялись, когда Аскеладд дотронулся до его члена. - Делай вот так, - он прошептал, упираясь губами Торфинну в щёку. - Обхватывай плотно и крепко. Вот так. Хорошо, правда? Просто делай как я, мальчик, я научу тебя всему, что тебе нужно знать. - Аскеладд, - Торфинн судорожно выдохнул. В животе занимался огонь, инферно, которое он не мог остановить. - Аскеладд, Аскеладд, Аскеладд... Он придвинулся ближе на кровати, даже не заметив этого, и теперь они вжимались друг в друга, будучи достаточно близко, чтобы слиться в единое существо. Их ноги переплелись. Торфинн пытался повторять за Аскеладдом, копируя его движения запястьем, но у него в голове шумело всё сильнее с каждой минутой. Он чувствовал, будто может взорваться. Он скоро кончит. Он знал это, потому что чувствовал, как сжимались яйца, как тряслись его бёдра. Он отпрянул от Аскеладда, ощущая себя будто на краю пропасти, и вздохнул. Аскеладд приподнял бровь: - Это слишком? - Мы... - Торфинн изо всех сил пытался отдышаться. - Мы ещё не закончили. Мы не всё сделали. - Как говорят христиане, "терпение - добродетель". Тебе бы у них поучиться, - Аскеладд погладил большим пальцем бедро Торфинна. - Нет нужды в спешке. Хотя бы дай мне подготовить себя. - К чему тебе готовиться, старик? - сказал Торфинн. - Это в моей заднице будет член, а не в твоей. Аскеладд усмехнулся: - Ты так думаешь, мм? Торфинн привык к склонности Аскеладда вкладывать скрытые смыслы в свои слова, но даже так ему потребовалось добрых десять секунд, чтобы понять, что сказал Аскеладд. Каждая капля крови в нём устремилась вниз. - Ты же не это имеешь в виду. Ты не позволил бы мне-... ты не позволил бы никому-... - Не позволил бы никому трахнуть себя? Мой мальчик, - на губах Аскеладда заиграла дьявольская ухмылка, - ты единственный, кому я позволил бы трахнуть себя. Сердце пропустило удар. Торфинн вообразил это. Аскеладд под ним, извивающийся от каждого толчка, со слезами на глазах зовущий Торфинна по имени... Торфинн умер. По крайней мере, так это ощущалось. Перед глазами всё побелело, и мир закончился, и, когда он рухнул обратно в своё тело, он едва держался, чтобы не потерять сознание. Удовольствие не получается осознать до того, как оно оканчивается, и тогда оно уже граничит с болью. Торфинн понял, что кончил, только по белым пятнам на мехах. У него ушло несколько ударов сердца, чтобы прийти в себя. Он открыл глаза, не уверенный, когда вообще успел их закрыть, чтобы увидеть, что Аскеладд пялится на него. - ...ты что-... Торфинн перебил его: - Замолчи. - Ты кончил без-... - Я сказал, замолчи! - он вскрикнул, хлопнув Аскеладда по плечу. На его лице читалось смущение. Что было ещё хуже, он не ощущал себя полностью удовлетворённым. Его нервы всё ещё трепетали от напряжения. Он зажмурился и попытался восстановить дыхание. Блять. Он хотел большего. Он хотел этого так сильно, что готов был умолять. - Да ладно, парень, всё в порядке. Ты не первый мужчина, который кончает немного раньше, - сказал Аскеладд. Он обнял обеими руками лицо Торфинна и большими пальцами погладил кожу под его глазами, будто вытирал его слёзы. - Это была моя вина, я слишком сильно раздразнил тебя. Открой глаза, хорошо? Было не похоже, что Аскеладд издевается над ним. Колеблясь, Торфинн приоткрыл один глаз. Вместо обычной дерьмовой ухмылки, его встретила нежная улыбка. Он не привык видеть такую у старика. Торфинн открыл оба глаза, убедившись, что его губы всё ещё сжаты, выражая недовольство, и вот тогда Аскеладд усмехнулся. - Вот и мы, - Аскеладд притянул его ближе. Торфинн скорчился, когда бедром случайно задел собственную сперму, и та размазалась по коже. - Не делай такое лицо. Это твой беспорядок. Торфинн фыркнул. Что-то влажное и бархатное потёрлось о его бедро. Он глянул вниз и увидел, что головка члена Аскеладда медленно трётся об него. Из-за того, что его член обмяк, чужой казался ещё больше в сравнении. - Давай попробуем кое-что новенькое, - сказал Аскеладд. Он провёл рукой по животу Торфинна, обойдя его пупок стороной, спустился вниз по бедру, и прижал пальцем маленькую каплю семени, которая осталась на его члене. - Мы только что делали то же самое, - проворчал Торфинн. Он быстро твердел под касаниями Аскеладда, и извивался, будучи слишком возбуждённым, чтобы спокойно лежать. - Терпение, помнишь? - прошептал Аскеладд. Он оставил поцелуй в уголке рта Торфинна. Торфинн не собирался упускать возможности поцеловаться вновь. Он сжал волосы на затылке Аскеладда, притягивая его ближе. Их языки скользили в едином темпе. Всё ощущалось таким мягким и тёплым. На таком расстоянии он мог различить, насколько светлыми были ресницы Аскеладда. Казалось невероятным, что им удалось зайти так далеко, что всё это было по-настоящему, но Торфинн знал, что это просто не мог быть сон. Ни один из его снов не ощущался так хорошо. Аскеладд продолжал томно поглаживать его. Его хватка была слишком вялой, чтобы Торфинн мог по-настоящему кайфовать от этого, но его предсемя каплями оседало на чужих пальцах, облегчая скольжение. Помня, что Аскеладд до сих пор так и не кончил, Торфинн попытался оказать ответную услугу, но лишь затем, чтобы его остановили, сильно укусив нижнюю губу. - Положи руки сюда, - Аскеладд указал на свою шею. Торфинн доверял ему и всё такое, но он всё ещё немного колебался, выполняя приказ. Годы пинков в живот от этого же мужчины делали своё дело. Однако, поцелуи были универсальным средством отвлечения, и Торфинн едва заметил, что Аскеладд делал своей рукой. Сначала он трогал его член, спускался к основанию, а затем гладил под яичками. Торфинн правда надеялся, что его стоны не было слышно через поцелуй, но он сомневался в этом. - У тебя там почти нет волос, - прошептал Аскеладд. Касания его мозолистых пальцев к чувствительной коже заставляли Торфинна трястись и постанывать. Рука Аскеладда была скользкой от предсемени, что позволяло ему легко скользить между бёдрами Торфинна. - Ещё и такой маленький. Уверен, что ты можешь зваться взрослым мужчиной? - Хватит нести - ах - чушь, - Торфинн не дрожал. Он абсолютно точно не дрожал, потому что он не был напуган, не был жалок, и не был на грани того, чтобы снова кончить, просто потому что Аскеладд хрипло шептал ему на ухо. Точно нет. Он впился ногтями в спину Аскеладда, пытаясь и проваливаясь в поисках того, что вернуло бы его в реальность. Теперь Аскеладд ласкал его бёдра, распределяя жидкость между его ног. Ощущалось липко и неприятно. Прежде чем Торфинн успел возразить, Аскеладд обхватил его бёдра, придвинув его ещё ближе, и мягкая головка его члена начала проскальзывать между бёдер Торфинна. Он испуганно вздрогнул, воспоминания о пожарах и крови вновь настигли его, но Аскеладд не дал ему отстраниться. - Расслабься, - сказал он. - Я не войду внутрь. Тебе это понравится, обещаю. - ...хмф. Ну, он ожидал, что будет намного хуже, поэтому он решил, что всё не так плохо. Его мускулы тёрлись о член Аскеладда, каким-то образом всё ещё опасаясь боли, но влажность позволяла ему легко скользить между ног. Аскеладд быстро переместил их, сжав бёдрами Торфинна свой член, и начал двигаться. Он толкался неспешно, словно и не собирался заканчивать. Каждое движение заставляло Торфинна трястись всем телом. Маленькие искры удовольствия появлялись всякий раз, как член Аскеладда тёрся о его яички. Это ощущалось странно. Слишком мокро, слишком горячо, и слишком много. Аскеладд был у руля, и всё, что Торфинн мог делать, это цепляться за его плечи и принимать это. Каким-то образом это оказалось не настолько страшным, насколько он думал. - Чувствуешь? - Аскеладд сказал это прямо ему в ухо. - Хорошо, да? Позволь мне сделать всё работу, мальчик. Позволь мне побыть хорошим для тебя. - Зат- ...кнись, - выдавил Торфинн. Его сознание плавало где-то не здесь, будто окружённое облаками. Отдалённо он снова и снова слышал влажное хлоп хлоп хлоп от их шлёпающихся друг о друга бёдер. Его мышцы напряглись. Он ощутил себя натянутой тетивой. Зажатый между их животов, его член тёрся о пресс Аскеладда. Чужой член, давящий на его промежность, заставлял его дрожать. ...может быть, было бы не так уж и плохо, если бы Аскеладд трахнул его. С этой сумасшедшей мыслью он кончил снова. В этот раз он был мысленно готов к этому и до ужаса ясно слышал, насколько громким он был. Торфинн заставил себя посмотреть на Аскеладда. Он ожидал усмешки, но лицо того пылало красным, верхняя губа растянулась в оскале, светлые ресницы трепетали над щеками. Он сейчас кончит, понял Торфинн и поцеловал его. Рваный стон стал единственным предупреждением перед тем, как он ощутил распространяющуюся между бёдер влажность. Часть спермы Аскеладда попала прямо на его задницу. Всё было мокрым, липким и тёплым до такой степени, что стало жарко. Бедренные мышцы Торфинна хаотично сокращались. Он посмотрел вниз, между их тел, и увидел его сперму, прилипшую к животу Аскеладда. Его тело стало странно измотанным, вялым и тяжёлым. Чувство совершенно отличалось от того, что он ощущал после сложной битвы. Всё, чего он хотел, это проспать десяток-другой. Всё это смогло уместиться в одно слово: "бля". - Неплохо, верно? - сказал Аскеладд. - Заткнись, плешивый, - огрызнулся Торфинн, хотя это его уже не особо смущало. Сложно ощущать неловкость, когда Аскеладд дышал также тяжело, как и он сам. - И не говори мне, что мы уже закончили. Я могу ещё. Аскеладд, как обычно, лишь посмеялся над ним: - Ты маленький монстр. Уже поздно, Торфинн. Нам надо немного поспать, - он подчеркнул слова зевком. - Но сначала надо прибрать тут. Там в сундуке есть тряпка. Он махнул рукой в направлении сундука в дальней части комнаты. Торфинн должен был подняться и сходить за ней, потому что не хотел, чтобы Аскеладд вставал, когда уже настолько измотал себя, но его конечности ощущались словно желе. Он боялся, что, если попытается встать, то просто упадёт. К этому моменту он уже не думал, что Аскеладд и правда будет над ним насмехаться, но какая-то защитная часть его самого отказывалась идти на риск, каким бы незначительным он ни был. Он постарался сделать голос низким и хриплым, говоря: - Я ещё не трахнул тебя, старик. Взгляд Аскеладда потемнел. Он поднял руку к лицу Торфинна хватая того за подбородок и поднимая вверх. Торфинн закрыл глаза в ожидании поцелуя, но Аскеладд вдруг ущипнул его за щёку. - Эй! - взвизгнул Торфинн. - Оставь это до того, как мы искупаемся. Поверь мне, не стоит лезть туда, не помывшись предварительно. Торфинн поморщился: - Отвратительно. - Ты так говоришь, но сам по-прежнему не против этой затеи, - Аскеладд усмехнулся. - Нет? - ...аргх, - загнанный в угол, Торфинн сделал единственное, на что был способен: отступил. Он слез с кровати и прошёл к сундуку. Движение заставило сперму Аскеладда стечь вниз по ноге, оставляя мокрую дорожку, словно призрак его касаний. Это не ощущалось неприятным. Торфинн протянул руку, чтобы дотронуться до него, и к его пальцам пристала белая, липкая капля. Он ощутил запах, поднеся её к лицу. Это Аскеладда... Голос Аскеладда прервал его: - Мерзко, не так ли? Я же говорил, что ты не захочешь спать с этим, - у него на лице появилось то снисходительное выражение, к которому Торфинн привык испытывать ненависть. Теперь это было не так, но он всё ещё ощущал желание доказать его неправоту. Торфинн поднёс семя ко рту и слизнул. Солёное. Это тоже не было неприятным. Аскеладд скорчил гримасу: - Прекрати. Это отвратительно. - Но ты не против этого, - уверенно сказал Торфинн. Он видел, что взгляд Аскеладда был прикован к его губам. Он ещё раз провёл по ним языком для верности. - Иди уже сюда. Я весь липкий, - Аскеладд ворчал прямо как старик. Но ему было лишь немного за сорок. И теперь Торфинн знал, что люди могут жить даже до восьмидесяти. У них было куда больше времени, чем думал Торфинн. У них были годы, десятилетия, чтобы обедать вместе, ходить на свидания, заниматься сексом. Торфинн взял одежду и вернулся к Аскеладду с самодовольной ухмылкой. - Ты выглядишь ужасно довольным собой для того, кто кончил так сильно, что чуть не потерял сознание, - Аскеладд протянул руку за одеждой, но Торфинн дёрнул её, отводя вне зоны его досягаемости. Он прижал тряпку к животу Аскеладда, неспеша ощупывая его, и продолжал тереть, пока не очистил его полностью. Аскеладд выхватил тряпку у него из рук: - Ладно, ты повеселился. Разведи ягодицы, чтобы я мог тебя оттереть. Торфинн нахмурился: - Мои что? - Я говорю о них, конечно, - Аскеладд шлёпнул его по заднице. - Давай, раздвинь их. Торфинн ощутил, как кожа ото лба до шеи начала гореть. - Верни мне это, ублюдок, - он сунул тряпку себе между ног и стал беспорядочно пытаться вытереться. Нежная кожа бёдер натёрлась. Было неприятно. Совсем не так, как прикосновения Аскеладда. Он вспомнил, как однажды уже слышал эти слова - "давай, раздвинь их", - когда викинг, чьего имени он не знал, готовился изнасиловать девочку на глазах её рыдающей матери. Тот заметил Торфинна, стоящего в отдалении, и пригласил его присоединиться. Он не стал, но не помнил, почему. Он надеялся, что причиной было то, что ему не нравилась сама мысль принудить к чему-то женщину, но он не верил, что его прошлого это заботило. Скорее всего, он просто пытался убедить себя, что не такой, как все. Теперь ты хочешь принудить Аскеладда, разве тут есть какая-то разница? - вопрошал голос в его голове. Но нет, Торфинн не хотел принуждать его. Он просто хотел причинить ему боль. Он вспомнил, как возбудился от вкуса крови Аскеладда, и по его спине прошёл холодок. Резкая боль во лбу отвлекла его. - О чём бы ты ни думал, перестань. Торфинн отмахнулся от его руки, прежде чем Аскеладд успел бы снова дать ему щелбана. - Я ни о чём не думаю, - сказал он. - Конечно нет. Иди сюда-... - ...и раздвинь их... - ...Торфинн? Он дышал слишком быстро. Слишком быстро и мелко, и он снова проебал всё, как и всегда. Почему он думал, что в этот раз всё будет иначе? Всё как было с кроликом. Он старался сделать всё как надо и кончил тем, что снова устроил бардак. Что вообще Аскеладд нашёл в таком как он? Он не знал, как так получилось, просто в один момент он пялился в пустоту, а затем у него под ухом медленно и ровно забилось сердце. Краем глаза он видел розовую кожу шрама Аскеладда. Доказательство того, что он жив. Что единственная вещь, которая есть у Торфинна, которая была смыслом его жизни, всё ещё здесь. Он попытался ухватиться за что-нибудь, и крепко сжал руки на спине Аскеладда. Тупые ногти впились в чужие лопатки. - Я слишком давил на тебя. Но теперь всё в порядке. Просто засыпай, - Аскеладд поцеловал его в макушку. - Что бы ты ни вспомнил, забудь об этом. Всё в прошлом. - Но я... - Я хотел причинить тебе боль. Глубоко внутри, я всё ещё викинг. - Я сказал хватит. Я уже говорил тебе, разве нет? Беспокойство о прошлом - пустая трата времени. Сфокусируйся на том, что перед тобой. Торфинн поднял на него глаза. - То есть я должен сфокусироваться на тебе? - Вот это я вляпался, ага? - сказал Аскеладд и поцеловал его. Поцелуй не взбодрил Торфинна. По факту, он лишь сильнее утомил его, пока он не начал отключаться прямо в процессе, пока засовывал язык в рот Аскеладда. Мокрый звук отдавался в ушах Торфинна эхом. - Скажу ещё раз, малыш, - Аскеладд зашептал так мягко, что Торфинн не был уверен, сон это или нет, - я не против, если ты заставишь меня истекать кровью. Я отдам тебе каждую каплю своей крови, если ты захочешь. Это меньшее, что я должен тебе. Торфинн вздрогнул: - Я не хочу твоей крови, плешивый. Я просто хочу, чтобы ты был здесь. - Я здесь. - Ты знаешь, что я имею в виду, - тук тук тук сердца Аскеладда. Сердце Торфинна билось в унисон. - Я останусь с тобой, пока ты не умрешь. Ты останешься со мной? - Не задавай глупых вопросов, - Аскеладд сделал паузу. - ...Я останусь с тобой. Теперь спи. Было ли это обещание реальным, или же это лишь плод его воображения, сон, который он не в силах отличить от реальности? Торфинн не знал. Но он хотел верить, что это взаправду. Он хотел верить в это всеми фибрами своей души. Он сделал так, как сказал ему Аскеладд, и уснул.