Твоя душа, мои грёзы

      — Блэй..д...       Ты чувствовала, как стремительно теплеет и мокнет твоя одежда от вязкой жидкости. Приторный вкус крови на языке едва ли не отдавался очередными головными и рвотными спазмами, и ты ничего не могла с этим сделать. Получалось лишь медленно дышать через раз, стараясь не умереть прямо на руках своего возлюбленного.       — Замолчи.       Грубый тон Блэйда мог оттолкнуть тебя. Ты могла бы заплакать. Но почему-то этого совсем не хотелось. Его лицо расплывалось перед глазами, и в твоей груди закопошился комок страха: неужели это последний раз, как ты видишь его?       — Держи глаза открытыми.       Ты безоговорочно исполняешь просьбу-приказ, хоть это и даётся с огромным трудом. Конечности тяжелеют. Мысли медленно растворяются в ворохе разного вида боли: кажется, будто все твое тело медленно ломается косточка за косточкой.       — Я сказал, не закрывай глаза, — его голос кажется.. обеспокоенным? — Только посмей здесь умереть. Я не удосужусь даже тело забрать.       Ты знаешь, он врет. Он всегда любит говорить всякие гадости, но ведь делает в точности да наоборот. Ты хорошо знаешь его. Своего любимого колючего Блэйда...       На лицо падает несколько капель. Дыхание становится затрудненным. Это кровь или дождь? Стараясь сфокусировать зрение, ты усердно всматриваешься в лицо мужчины.       Он обеспокоен, — первая мысль. Он напуган, — следующая мысль. Он в ужасе, — заключительная мысль. Видела ли ты когда-то Блэйда в ужасе? Это вряд ли. Он бывал раздраженным, спокойным, чуточку счастливым (только рядом с тобой), но настолько напуганным и даже плачущим— никогда.       Так что, получается, ты и правда умрешь на этой миссии?..       Это.. больно.       — Не слушай меня. Ты не умрешь, поняла? Кафка уже направляется к нам. Дыши глубже, открой глаза.       — Блэйди.. не пла..чь..       От твоих слов лицо мужчины искажается в гримасе боли, и твое сознание отключается настолько, что даже огромная рана на животе больше не приносит страданий. Его приносят лишь слезы Блэйда. Он не должен так горько плакать, пока конечности тебя не слушаются и ты не можешь его утешить, пока зрение медленно покрывается сероватой дымкой и ты не можешь его хотя бы увидеть.       — Блэй.. д..       — Ты обещала не уходить.       «Обещала!»       Язык перестает двигаться. Воздух поступает в лёгкие раз в несколько десятков секунд. Кажется, это твой лимит. А ведь перед миссией казалось, что ты — всесильна.       Хочешь поднять руку и коснуться его, но не получается. Вместо этого он сам хватает твою ладонь и прижимает к щеке, ещё больше пачкаясь в твоей крови.       Разве её было так много?..       Прохладные капли падают на твои щеки.       Слух и зрение пропадают окончательно.       Ты так рада, что последнее ощущение перед смертью — это солёные капли слез твоего любимого.