История Катарины

      Катарина беспокоится. Тревога не угасает. Напротив, становится всё больше и больше — растёт, словно снежный ком, пущенный с вершины.       Девушка не сразу понимает в чём дело, но позже до неё доходит.       Мать.       Во время семейных посиделок, когда Катарина и Маргарет перебрасываются одними только им понятными фразами, мать поджимает губы. Глядит на сестру зло, даже враждебно.       Маргарет распоряжается перешить платье Катарины на более современный манер. Но теперь, едва увидев его на дочери, мать кривит губы так, будто бы ей на вкус попалось что-то кислое.       Катарина замечает это. Катарина замечает всё.       Тем паче, что обстановка только накаляется. Воздух тяжёл, словно перед грозой и вот, наконец, ударяет молния.       Во время обеда.       — Должна предупредить, Анежка, милая, — обращается Маргарет к сестре. — Сегодня мы с Катариной припозднимся и, скорее всего, не вернёмся к ужину. Мы собираемся наведаться в деревню.       Да, Маргарет давно хотела посмотреть, как живут простолюдины возле их замка. Естественно, Катарина просто не может не составить ей компанию!..       Мать бледнеет, едва слыша об этом:       — Ты никуда не поедешь! — поворачивается она к своей старшей дочери.       — Позволь, сестра, — Маргарет, будто бы и не замечает, как сильно та сжимает кубок, — это хорошая возможность для Катарины развеется. Разве ты сама не видишь, что в последнее время она кажется несколько… измождённой?..       Девушка с трудом сдерживает ухмылку. Как будто бы Маргарет не знает, что дело вовсе не в отсутствии свежего воздуха!       — У неё полно́ дел и здесь, — холодно отзывается мать. Мы меняем украшения в замке, а её вышивка всё ещё не готова!       Щёки Катарины вспыхивают гневным румянцем. Как будто бы её здесь нет! И конечно же, мнение её никто учитывать не собирается.       Она хочет было высказаться, но видит, как Маргарет, не глядя на неё, слегка качает указательным пальцем вправо и влево. Значит, говорить пока что не следует.       Как же хорошо знает её эта женщина!       — А может, мы все вместе поедем в деревню?! — вдруг влезает в разговор Анна. — Было бы чудесно! Мы не были там очень давно!       Мать вскакивает на ноги:       — Маркета! — властно обращается она к сестре. — Позволь поговорить с тобой с глазу на глаз?       Удивительно, как Маргарет способна сохранять хладнокровие несмотря ни на что! Безмятежно улыбаясь, она легко встаёт из-за стола:       — Конечно, моя дорогая сестра. Почему бы и нет?..       Они обе движутся к выходу.       Катарина чувствует беду. Кусает губы в нерешительности. Ей кажется, что если сейчас она позволит возлюбленной уйти, случится что-то непоправимое, кошмарное, роковое. Она изо всех сил глядит в материнский затылок, пытаясь призвать все внутренние силы, чтобы остановить её.       Пусть она забудет. Пусть остановится.       Если у неё получился ритуал, может, получится и ведомство?       Пусть забудет. Пусть оставит её и Маргарет в покое!..       На секунду, на прекрасное мгновение, ей кажется, что мать задерживается у самых дверей, но… только кажется.       Вот они уходят, оставляя её, несмотря на присутствие Анны, совсем одну.

***

      Разговор долгий. Подслушать не удаётся из-за назойливых слуг и неугомонной сестры. В конце концов, Катарина велит всем оставить её в покое и закрывается в своей комнате.       Ей страшно. Могут помочь только книги Маргарет.       Смутно понимая, что Анна может рыться в её вещах, Катарина если и выносит что-то из комнаты тёти, то прячет это. Постоянно в разных местах. На этот раз маленький томик находится под кроватью.       Сказание про ведьм и колдунов.       Расположившись между подушек, закрывшись от мира пологом, Катарина погружается в древние строки. Речь как раз идёт о ведьмовстве.       «Дар ведьмовской передаётся кровно… ведьмы и колдуны делятся по силам своим на три классификации. В первой — ведьмари хилые, немощные. Даётся им только силы иллюзорные, как самые низшие. Таковские от людей простых почти неотличимы. Настоящие же колдуны ведают многое. Живут долго и подолгу бесчинства всякие вытворяют. Способны в зверей превращаться, разумы людские путать, да погодой повелевать…»       Путать разумы! Вот бы Катарина оказалась ведьмой!.. как бы тогда всё было просто!..       Воспоминания об обеденной ссоре паршивой кошкой царапают душу, оставляя неприятный осадок. Катарина пытается продолжить чтения, глядя на страницы, где говорится про третью классификацию ведьм от демонов почти неотличимых. Только вот строчки не идут.       Интересно, мать и Маргарет уже поговорили?       И если да, то какой итог… девушка сомневается, что это что-то хорошее. Странным образом в ней существуют рука об руку желание узнать и не знать в то же время. Как будто бы пока она не ведает о беде, та не происходит взаправду.       Катарина смотрит на свечу, свет которой помогает ей в чтении, и пытается заставить её… сделать хоть что-то.       Наверное, сперва нужно заклинание. Девушка листает книгу, но не находит нужных слов. Кажется, в спальне у тёти было что-то наподобие гримуара… что же прятаться вечно нельзя. Нужно идти к ней.       Но не сейчас. Позже. Когда все заснут.       Несмотря на то что Катарина была готова к неприятностям, эти новости оказались для неё сюрпризом. Скверным, ударяющим под дых.       Комната Маргарет за это время стала такой родной и привычной, но сейчас девушка чувствует здесь холод. Пусть камин и зажжён. Женщина уже ждёт её. Катарина застаёт её на ногах посередине комнаты. Обеспокоенной и немного печальной.       Стоит девушке войти, как любовница сразу же бросается к ней.       — Рина… — Маргарет берёт её за руку. — У меня плохие новости.       — Что она сказала?       — Примерно то, о чём я и думала.       — Прошу, не томи!       — Хорошо. В общем, разговор был не из лёгких. Кажется, Анежка окончательно потеряла терпение… и, к сожалению, Рина, я не могу ей возразить в её доме. Она считает, что я загостилась, и пора бы мне уже возвращаться в родные края.       Небывалый гнев обжёг душу:       — Вот оно что? Она выгоняет тебя вон?! Ну да, ты же посмела оживить это царство мёртвых!..       — Рина…       — Нет! Не говори, что я слишком резка! Она хочет разлучить нас!       — Она не о чём не догадывается…       — Ну конечно, — Катарина отнимает руку, чтобы прикрыть глаза. — Ты ведь в это не веришь! Ты всё прекрасно понимаешь! И ты обещала! Обещала, что будешь рядом!       — Рина! — Маргарет хватает её за плечи. — Конечно буду!       — Но ты уезжаешь. Разве нет?       — Всего на пару месяцев.       Пара месяцев! Да это целая вечность! Катарина не может представить, каково ей будет без ночных походов, без её улыбки, без их близости…       — Нет! — девушка отшатывается. — Возьми меня с собой!       — И как ты себе это представляешь? Ты понимаешь, какие пойдут слухи?..       — Да плевать мне на слухи! Плевать на всех остальных, слышишь?! Если нужно, мы их… заколдуем! Их всех!       Катарина кричит, совсем не боясь, что их услышат, но Маргарет не просит её быть тише:       — Как ты хочешь это сделать? Ты пробовала хоть одно заклинание? Даже если это возможно, даже если, Рина, ты обладаешь подобной силой — заколдовать всех?.. нет, это нереально. Мы просто подождём пару месяцев, а потом я вернусь.       — Мать к тому времени попробует сплавить меня кому-нибудь замуж!       — Тем лучше, душа моя: её не будет рядом. А я приеду и туда, — спокойно отвечает женщина, и Катарина замирает. — Даже если ты с кем-то обручишься, меня это не остановит. Кроме того, возможно это лучший вариант…       — Что?..       Маргарет улыбается её изумлению. Протягивает к ней ладонь. Ласкает щёку тыльной стороной. Катарина закрывает глаза. Прижимается губами к её пальцам… горько. Как же ей сейчас горько!..       — Скорее всего, тебя подсунут какому-нибудь немолодому аристократу. В том возрасте, в котором мужья имеют свойства умирать. Как мой, к примеру. И поверь мне, дорогая, к трауру вдов зачастую относятся с почтением, давая им необходимое время побыть в одиночестве. Или среди родственников. В нашем случае среди конкретной родственницы.       — Но он же… — и тут до Катарины доходит, она распахивает глаза, — ты хочешь сделать это?!       — Если ты пожелаешь. Да. Так, чтобы никто ничего не заподозрил.       Девушка обнаруживает, что это предложение не пугает, как до́лжно, напротив, заставляет кровь кипеть. Боже, она даже и не представляла, что душа её настолько черна!       Катарина глядит в глаза Маргарет. Произносит звучно, так, словно бросая ей вызов:       — Пожелаю.       Ни один мускул не дрогнул на лице женщины:       — Что ж. Да будет так.       Катарина прижимается к любовнице. Чувствует, как руки той обнимают её за талию.Как же ей будет не хватать этого!..       — Ты серьёзно?       — Да.       — И ты правда это сделаешь?       Лёгкая улыбка греет душу:       — Я же говорила, всё, что ты прикажешь. Для нас это лучший вариант.       — И повезло же мне влюбиться в самую коварную женщину во всей Богемии…       — Повезло, — эхом отвечает ей Маргарет. — Потому что самая коварная женщина во всей Богемии влюбилась в тебя взаимно.       Взаимно.       Боже.