Miller's boy

      Штат Теннесси не славился долгими проливными дождями, кои на сегодняшний день просто выматывали каждого жителя небольшого городка на севере, однако этот сезон удивлял осадками в полтора раза больше средних показателей, чем за прошлый год. Погоду можно было назвать универсально-отвратительной с её переменчивым настроением: то в холод, то в духоту от влажности испаряющейся жидкости на асфальте. Дорога от коттеджа когда-то влиятельных адвокатов, сейчас была похожа на тропинку в зловещий лес с приведениями, вид сбоку на который всегда напоминал территорию с местом для преступления, возможно на некоторых людей он наводил панику и смуту, но Авантюрин ходил по этой дороге каждый божий день, ведь так, по его мнению, короче всего. Сегодня ему предстояло посетить новый курс старшей школы, на который его несомненно уговорила Зарянка, ведь как бы некомфортно это ни было — поступать в университет ему все равно придется. Впрочем, знакомство с новым лицом этого учреждения началось еще задолго до прихода молодого парня в класс. Эхо громко хлопнувшей двери резко вырвало молодого парня из своих мыслей, и он без суматохи выложил некоторые вещи из своего черного шоппера. Шаги преподавателя будто нагрели воздух между ними, когда те оказались близко, также быстро отдаляясь они перестали напрягать. Авантюрин внимательно вгляделся в это лицо. Немного сползшие на нос очки придавали его виду небрежность, присущие учителям-старикам, однако…нельзя было сказать, что профессор Рацио был настолько стар. Его отчетливо выделяющуюся талию подчеркивала темно-синяя жилетка, а поднявшие на уровень плеч рукава не закрывали обзор на белоснежные руки, держащие книгу. Его профиль в этот момент был настолько четким, что руки блондина немного вспотели и он поднялся, довольно улыбаясь. «Я представлял его не таким, но… Так даже лучше. Интересно, на слуху он такой же прагматичный, как и в письме?» — парень оперся на свою парту, сделанную из темного дерева, если принюхаться и закрыть глаза, то можно было почувствовать запах отделанной древесины, но, конечно, он бы не стал таким заниматься в присутствие еще одного человека.       Профессор Рацио наконец-то поднял свой взгляд, и, господь Бог, блондин почувствовал внутри приятное тепло, когда его заметили, словно горячий язык тигра прошелся по его щеке, заставляя в ужасе попятиться и нервно сглотнуть слюну. Его физически и ощутимо оценивали, пока он старался стоять ровно. Впрочем, как бы это опасно не было для Авантюрина, доктор Рацио не являлся хищником, скорее лежачей тигрицей на солнце, поэтому эта сладкая пытка кончилась через три секунды. — Авантюрин, — быстро отозвался молодой человек из-за затянувшейся паузы. Профессор не выглядел заинтересованным, скорее отстраненным. — Профессор Рацио. Тебе, наверное, должны были уже выдать это, и я тебя не удивлю, поэтому постарайся прочитать… — Я все прочитал, — ответ последовал незамедлительно, потому что блондину до жути было интересно увидеть реакцию. — …По мере изучения программы. Все прочитал? — Профессор переспросил, вновь внимательно посмотрев Авантюрину в глаза, словно именно так правда могла тут же раскрыться. — Подросток, у которого еще не кончились каникулы и не успел закончиться пунш? Тут двенадцать книг. — Он сдвинул листок со списком литературы с книги, на которую положил тот и взял ее в руку. — Так и есть. Развлекаюсь, как могу, — парень не без удовольствия поджал свои губы, чтобы скрыть хищную улыбку. — «Гордыня предшествует падению». — Точно…Такое произведение не включают в список литературы, — он заметно показал какие-то неподдающиеся описанию эмоции, его хмурый вид вдруг говорил о том, что он хочет продолжить говорить. — Это моя книга.       Авантюрин знал, конечно, он знал, что наткнувшись на документальность о его будущем преподавателе творческого письма и, загуглив его имя, первой строчкой поиска будет: «Провальный скачок или гениальный провал? Профессор Доктор Рацио снова взялся за письмо и что из этого вышло, книга обреченная и недостойная, полностью раздавленная критиками сегодня остается под огромным знаком вопроса, конец карьеры просветленного ума или начало нового жанра?». Он знал это, потому что множество раз вставлял в строку поиска это имя и название книги. — Не особо понравилась критикам, — Профессор выглядел так, словно сам был готов уничтожить эту книгу. Авантюрин на секунду застопорился, его новый преподаватель и вправду был тем самым Рацио. — Это довольно вычурно и не лишено перфекционизма, будто весь ваш слог это глубоко и логически продуманный ход на шахматной доске, как инстинкт самосохранения у олененка, спасающегося от волка. «Гении ступают среди звезд, обычным же людям не дано даже пройти по их следам…» — Он процитировал это, вызвав на чужом лице глубокую задумчивость, преподаватель позволил себе очередной пронзительный взор, прежде чем самому не продолжить. — «Обывателям не остается ничего, только идти по своему пути, падая и поднимаясь , снова и снова», вызубрил? — Мужчина впервые позволил себе расслабленную насмешку. Авантюрин хмыкнул и качнул головой в знак отрицания, было уже около восьми утра и остальные ученики должны были прийти в аудиторию, и парень не успел выкинуть свой ответ, как дверь снова громко открылась, заставляя двоих обернуться. Зарянка прошла в кабинет и очень выразительно посмотрела на Авантюрина, тот подошел к ней ближе.       Их дружеские отношения иногда выходили за рамки приличия, но не то, что бы это мешало им существовать. Девушка ласково приобняла блондина и быстро что-то зашептала ему, это заставило парня засмеяться. И после ее прихода кабинет вскоре быстро заполнился. Профессор Рацио начал свой урок и его строгость заставила напрячься даже Авантюрина, которому было чуть ли не до блеска в глазах интересно задеть этого мужчину чем-либо угодно, и он списывал это на задорный интерес хищника к своей жертве. Но как бы это не было печально, его желанию не суждено было сбыться, этот день закончился совершенно скучно и бездельно, когда они покинули эту аудиторию.

~Teacher’s pet~

      Авантюрин сладко потянулся на своей огромной кровати, сильнее обнимая свою подушку. Его светлые отросшие волосы упали на лицо, заставляя немного поморщиться и шмыгнуть носом. В целом доме было очень тихо. Здесь давно не появлялась семья парня, да и не появится, если дальние родственники не захотят поиметь проценты с большего наследства. Заходить в отдаленный особняк могли только нанятые родителями парня слуги, которые до сих пор были верны своим хозяевам. В это совершенно спокойное утро его никто не беспокоил, но парень продолжал просыпаться слишком рано для молодого растущего организма. Поднять свое тело, подойти к окну, раздвинуть шторы, открыть дверцу балкона и выйти на него. Он проделывал это сотни раз, опираясь на ограждения и вдыхая свежий воздух. Лес, окружавший особняк с садом, придавал этому месту больше мрака, чем было на самом деле. По правде говоря, тут было даже скучнее, чем в школе. Пригласить домой Зарянку дело само собой разумеющееся, но не сегодня.       Мысли были заняты родителями и той участью, что упала на их несчастные судьбы. Авантюрин правда любил свою семью, любящую откупаться деньгами, вместо извинений; пытающуюся создать из него идеального ребенка; дающие ему все самое лучшее. Однако их смерть повлияла на его личность лишь первый год, тогда читать и писать было намного труднее, чем когда-либо. От книг воротило, как гниющих трупов. Но все проходит, и это прошло, как осень, и зима, и лето. Его умершие родители-адвокаты быстро нашли сочувствие в глазах общественности, кое-как получилось откупиться от журналистов, достающих Авантюрина. И эта мысль также быстро ускользнула от парня. Похожие друг на друга учебные дни пролетали, словно листья на ветру. Непрофильные предметы часто сильнее других выпытывали от блондина больше внимания, чем интересующие его литература, развитие писательского навыка, творческое письмо. Жизнь Авантюрина почти ничем не отличалась от других восемнадцатилетних школьников.       Молодой человек с понимаем смотрел на доску в его любимой аудитории, постоянно затемненной и будто усыпляющей. Профессор Рацио ходил около кафедры, рассказывая про какого-то очередного писателя-революционера Америки. Блондин слегка отвлеченно потянулся к своим волосам, убирая прядку за ухо. Медленно опустив взгляд, парень прошелся по своему конспекту. Новая информация вливалась в его голову и надолго оставалась там, будто не было ничего важнее жизни Пейна Томаса. Почувствовав на себе взгляд, Авантюрин осторожно поднял свою голову, натыкаясь на продолжающего говорить профессора. — Вам не интересно, Авантюрин? — Мужчина наклонил голову вбок, медленно моргнув. Его настроение, казалось бы, вмиг ухудшилось, будто все, что он рассказывал было лишь для него. — Совсем нет, профессор. Я считаю, что Томас Пейн был великим, его слог похож на ядерную боеголовку, взрывающуюся прямо в воздухе, не успев достичь земли. Она уничтожает все вокруг, не успев даже прикоснуться. Мне процитировать? — Он использовал этот трюк, чтобы…что? Блондин нахально улыбнулся, заставив доктора Рацио нахмурится, мужчина хмыкнул и отвернулся. Его лекция продолжалась еще полчаса, все минуты которых он потратил на невольно бегающие взгляды по молодому человеку. Чужое внимание Авантюрин принимал, как воду, будто изголодавшийся египтянин. Это льстило и очень даже закрепляло к себе. Он думал, что за сегодня больше ничего не удостоится, как ходивший мимо рядов преподаватель наклонился к нему и негромко шепнул свою просьбу: — Зайдите ко мне после уроков, Авантюрин. — Невольная дрожь коснулась шеи блондина, и он кивнул. Дождаться окончания лекции, медленно собраться вещи, постоянно бросая взгляды на своего мучителя и вырваться из этой клетки, словно птица. Авантюрин сделал все это, встревоженный мыслью, что преподаватель хотел от него. Возможно, что-то не так с его эссе, который он должен был написать для поступления в университет? Злобные мысли гоняли его состояние от панического до безэмоционального, что крайне ослабляло его. В школьном холле было холодно, и парень поморщился, оттягивая минуты после звонка. За окном вдруг быстро внезапно пошел ливень, стирая крохи оставшегося настроения с утра. Что могло быть хуже? Авантюрин сжал свои плечи руками, обнимая себя и выдохнул. Он всего лишь учитель, а блондин всего лишь ученик. Стоит следовать этому плану. Дверь резко открылась, и профессор Рацио вопросительно поднял бровь. Молодой человек смутился и быстро зашел в кабинет, делая вид, что сам только что подошел. — Какие-то проблемы со входом в мою аудиторию? — Мужчина выдал это спокойно, словно этот стеб всегда был его манерой общения. Честно, в книге такого не наблюдалось и Авантюрин искренне удивился такому поведению от взрослого человека, однако он тоже не сахар, поэтому приветливо улыбнувшись, высказался. — Нет, если вы угостите меня кофе. А то, как видите, погода в Теннесси совсем сбивает настрой на учебу. — Он тяжело вздохнул, идя за учителем. — Насчет твоей учебы, — Преподаватель остановился у своей кафедры и достал пару листков, на которых до этого блондин писал пробное эссе для поступления, он был уверен, что оно в норме, ведь его слог… — Полное ничтожество. — Он скинул листки на ближайшую парту и наклонил голову вбок, чтобы немного помассировать шею. — Ты способный ученик, Авантюрин, однако, ты захотел меня обдурить? Это безвкусно и унизительно, словно написано пятиклашкой из десятого века. Понимаешь, там не всем было дано письмо. — Блондин нервно схватил листки, начав их перечитывать. Ну да, это было немного скучно и лишено изящества, потому что он совсем не хотел писать о том, зачем ему поступать в университет и почему именно он должен там быть. По сути такая реклама себя его совсем не настраивала на писательский дух. Он признал, что это полная бездарность, когда доктор Рацио взглянул на него слегка…понимающе, что ли? Но не без своей напущенной строгости. — Я хочу дать тебе задание, — Мужчина отвернулся от него, чтобы начать писать что-то на небольшой зеленой доске на колесиках. Он аккуратно вычерчивал буквы, придавая им объем. Казалось, что у него нет слабостей, серьезно. — Напиши короткий рассказ в стиле своего любимого писателя. Авантюрин на секунду задумался, его лицо приобрело хмурый вид. Дело не в том, что у него совсем не было любимого автора, а в том, как произнес это преподаватель. Это что, какое-то особое отношение? Он не стал говорить об этом вслух, но ноющее сердцу подсказало ему, что внимание профессора Рацио очень даже обезоруживало. — Хорошо, — Он тихонько смирился, поглядывая на учителя в этой среде, однако, как только его поймали за этим, отвернулся, улыбаясь. — Ты, наверное, долго живешь в Теннеси? Был в гильдии эрудитов? — Мужчина скрестил руки на груди, что придавало ему довольно массивный и защищенный вид. Он спустился к ученику и облокотился на его парту. Авантюрин помотал головой. — Тогда, свободен ли ты в эту субботу? — Конечно, профессор, — Блондин поджал губы, чтобы улыбка не вышла слишком широкой. — А кофе-то купите?

~If I'm so special, why am I a secret?~

      До субботы было еще пару дней, за которые Авантюрин попытался придумать, кого же сможет сымитировать в своем рассказе. Да и о чем вообще должен быть рассказ? Все прочитанные за восемнадцать лет книги вмиг улетучились из головы, словно сны с утра. Блондин подумывал даже о том, чтобы завалить тест, но это было бы совсем не в его стиле… Молодой человек сидел на веранде, попивая кофе и читая другую книгу профессора Рацио. Было приятно осознавать, что он делился своими мыслями пока мог (печать его работ прекратилась в прошлом году, как узнал парень), и это было очень даже неплохо.       «Насколько нахально будет писать в его стиле? Работ доктора Рацио нет даже в нашем разрешенном литературном списке. Чувствую, что он оторвет мне голову, но разве жизнь не одна? Я хочу, чтобы в ней были приключения» — От этой мысли поползли назойливые мурашки, и парень быстро поднялся, покусывая свои губы. Точно, он сделает это даже не назло учителю, хотя ему очень хотелось вывести его из себя, до дрожи в кончиках пальцев. Авантюрин взял из пепельницы недокуренный бычок и прижал его к губам, смело делая одну длинную и плавную затяжку. Выпустив дым, он больше не мог оставаться на месте, словно смирившись с судьбой — его жизнь никогда не будет прежней, если настоящему автору нужны эмоции, которые он прочувствовал. Закрыв шторы, молодой человек плюхнулся на кровать и набрал Зарянку. — Милая, скажи, что у тебя нет дел и ты сможешь прийти ко мне! — Он был воодушевлен мыслью обсудить с подругой все, что было на его душе. — Хм, что насчет завтра? Да, вечером. Можешь остаться у меня с ночевкой, ха-ха.       Парень распластался на огромной кровати и смотрел в потолок. Да уж, его родители точно никогда не видели его таким. От этого немного даже обидно, ведь никогда больше они и не увидят Авантюрина. Из-за внезапно проскочивших воспоминания, парень нахмурился и принял решение лечь спать. Все равно завтра день всегда будет труднее, чем сегодняшний вечер. Мысль, что профессор Рацио будет взбешен и в негодовании, привели молодого человека к совершенно счастливой улыбке. Когда он успел стать таким отвратительным?       Школьные уроки искусства пролетели незаметно, и они с Зарянкой вошли в кабинет вместе, хихикая с какой-то новости про звезду из шоу бизнеса. Да, иногда стоило побыть совершенно обычными подростками, которым было абсолютно все равно на свою учебу. Но не в этой аудитории. Обещанные заморозки совершенно не помогали чувствовать себя уютно здесь и Авантюрин, как в прострации, медленно прошел до своего места, чувствуя жар там, куда на него был направлен его взгляд. Молодой человек медленно поднял взгляд и неуверенно улыбнулся. Глаза преподавателя быстро стали отстраненными, однако на его лице выросла несвойственная ему эмоция. Парень заметил два стакана с кофе из кофейни, находящейся рядом с корпусом этой школы. Зарянка быстро выдернула его из этого пузыря. — О боже, это то, о чем я думаю? — Девушка едва могла сдержать свои эмоции, и от ее забавного выражения лица блондин приглушенно захихикал. Зарянка также отвратительна, как и он! У нее уже был опыт с другими парнями, и она сама часто хвасталась этим, конечно, в хорошем ключе. Ее привлекали еще и девушки, о чем узнал парень в первый год своего обучения здесь. — Аван, ты, боже…Я приду к тебе, и мы будем обсуждать это всю ночь! — Она горячо шептала это ему на ухо и быстро вернулась к себе, когда начался длинный урок.       И все-таки, как бы не хотелось признавать, (Авантюрин и до этого не оспаривал факт того, что профессор Рацио великолепно дает материал), урок вышел очень увлекательным. Они обсуждали клонов поэтов и великую классическую эротику. Старший класс всегда нужно было удерживать чем-то новым и экстравагантным! Блондин моментами кидал свои взоры на учителя, на его стройный стан и длинные ноги, то как тот держал книгу — было похоже на искусство, в голове мигом строились описания этой позиции и различные сценарии. В ответ он получал что-то обжигающе интересное. Профессор изредка улыбался ему одними глазами, даже когда решительно отругивал его на глазах у всего класса (не одного его он, конечно, ругал, но Авантюрин чаще всех был виноватым), также часто как он его хвалили за смелые мысли, интересную точку зрения и позицию индивидуальную. Зарянка осталась на своем месте, собирая вещи со скоростью улитки, когда молодой человек подошел к кафедре с доктором Рацио после звонка. Они все были вымотаны, но довольные, словно и впрямь что-то выяснили с этого урока. Молодой человек забрался на этот пьедестал, отделяющий учителя от основной массы учащихся, и облокотился об чужой стол. Преподаватель сидел на месте, просканировав его взглядом. Парень мягко и заискивающе ему улыбнулся, кивнув на кофе. Доктор Рацио медленно кивнул и усмехнулся. — Выбрал своего автора? — Медленно спросил мужчина, наблюдая, как тонкая рука студента с браслетом из драгоценных камней берет стакан с кофе и подносит к своему рту. Это совершенно обычное действие было полно маленький деталей. Например, едва заметное подергивание кадыка или перестановка пальцев на деревянном сосуде, которые говорили о готовности Авантюрина выпить напиток. Доктор Рацио переключил свое внимание на глаза ученика. — Надеюсь, ты меня не уничтожишь прямо сейчас. — Хотите сказать, что я не могу достать ружье и выстрелить? — Он рассмеялся, подумав о чем-то более глупом, чем это. — Я хочу писать в стиле профессора Рацио. — Имя гулко вышло из его рта, когда он произнес это вслух впервые. Преподаватель поднялся, смиряя его взглядом, между ними словно началась борьба взглядов. — Его нет в школьном уставе и мы не проходим его на уроках. — Он скрестил руки на груди. — Хочешь неуд? — Я буду писать в его стиле, вы что ограничиваете мой кругозор? Как прискорбно! — Зарянка смотрела на это с приоткрытым ртом. — Ладно, — Он сделал паузу на минуту, но все же смирился. Это было так странно с его стороны… Доктор Рацио коснулся чужого плеча и кивнул. — Сделай это в лучшем виде. Просто короткий рассказ, да? — Так точно, профессор. — Увидимся. — Он махнул им обоим на прощание и, собрав свою сумку, поспешно сбежал из кабинета, получив звонок. — Как думаешь, у него есть жена? — Зарянка задумчиво закусила губу, хмыкая. Черт, на ее лице было все написано! — Надеюсь, что нет.

~Yeah, why the fuck is that?~

      Пара друзей сидела на большой кровати Авантюрина, пока настольная лампа мягко светила из угла комнаты. Им было хорошо вдвоем, они успели заказать кучу вредной еды, съесть ее и посмотреть новомодный сериал для подростков. Словно специально оттягивая момент этого разговора, каждый из присутствующих в комнате молча сидел на своем месте. Зарянка лежала на животе, обняв подушку перед своим лицом и читала твиттер, будто там появилось что-то новое. Авантюрин задумчиво листал книгу, не в силах сосредоточиться. — Я не могу придумать идею для рассказа, будто у меня мозги отшибло, серьезно. — Зарянка внимательно взглянула на него и ехидно улыбнулась, конечно, у нее уже давно была идея. — Я знаю этот твой взгляд… — Я рассказывала тебе, как сохну по учителю физкультуры? — Она накрутила прядь волос, словно дешевая проститутка из комикса и надула губки. — О боже, он же такой мерзкий, — парень смутился, но продолжил слушать подругу. — Нет, знаешь… Парни в наше время отвратны. Но я хочу побыть с по-настоящему опытным мужчиной. Ты видел, как он рассматривает других девушек во время физры? Блять, я просто умираю. Я явно буду не первой. Авантюрин громко рассмеялся, пытаясь сообразить, когда его подруга успела запасть на физрука и сам задумался о профессоре Рацио. — Напиши историю про ученика и учителя. Хей, ну ты же можешь. Отдашь свою девственность Рацио прямо на том столе, будешь изнывать под его руками и просить еще, — она мягко подталкивала его руками и шептала, пока они вместе не рассмеялись. Что ж, это и впрямь была идея в стиле Зарянки.