Хозяин сладкого королевства

- Ты невыносим, Нотт!!! Возмущению Гермионы не было предела. Почему, черт возьми, этот мир был так несправедлив?! Еще на первом курсе Хогвартс четко обозначил свою позицию для юной студентки: хочешь быть лучшей - значит ночевки в библиотеке обеспечены. Спальный набор в виде пергаментов и талмудов включены в тур. Знания пленили гриффиндорку еще до школы, но в стенах замка навалились с утроенной силой, и это временами выматывало. Особенно тогда, когда между стеллажей появлялась сахарная макушка "Жуткого типа". Как он это делал? Приходя в библиотеку, Нотт выискивал книги лишь о сладком. Карманы мантии топорщились не от количества исписанных уроками пергаментов, а от всевозможных конфет. За щекой, с россыпью родинок, в рамках стандарта торчала очередная жженая карамель. Запутавшись в темных кудрях за ухом, спряталось перо, конечно же, сахарное! И при всем раскладе Нотт, не делая для учебы ровным счетом ничего, теснил ее на пьедестале самых умных студентов школы! Градус возмущения превысил отметку "терпимо". Головной боли добавляло и поведение слизеринца. Еще на первом курсе тот разбрасывал свои сладости всюду, однако простить такое в святая святых библиотеке у Гермионы попросту не было сил. Он делал это хитро, совсем как лис, оставляя по конфетке исключительно на тех местах, где Гермиона занималась учебой. И та готова была поклясться - змееныш выживает ее из библиотеки. Фурором же стал конец первого курса. Попав в приключения с Философским камнем и очнувшись в лазарете, Гермиона обнаружила вокруг койки тонны всевозможных сахарных изысков. Будто Нотт притащил все это, чтобы ежевечерне устраивать поминки по ее титулу лучшей ученицы школы. Звание "Жуткий тип" оправдалось. И Гермиона решила идти в наступление, чтобы раз и навсегда расставить все точки над "и". Но не успела. Конфетки исчезли из поля зрения со всех поверхностей, как и их хозяин, который отправился на летние каникулы раньше всех, ничуть не заботясь о результатах экзаменов. Жулик! Невыносимый, легкомысленный жулик! Конфетка на краю стола в библиотеке появилась в первый раз за второй курс. Гермиона пихнула ее локтем, предвкушая разнос слизеринца по всем сахарным фронтам. - Невыносим? - Тео повернул из-за угла, левитируя за собой паровоз из книг и всевозможных цветных буклетов, которые явно не принадлежали каталогу библиотеки Хогвартса. Второй курс ввел новшества, и за щекой Нотта красовалась шоколадная палочка, испускающая едва заметные зеленые искры на конце. Мантия заметно потерпела изменения. Хитрый лис оборудовал ее дополнительными внутренними карманами, видимо, чтобы вмещать еще больше сладких запасов. Гермиона фыркнула: - Прекрати разбрасывать свои конфеты в библиотеке, они могут навредить книгам! И вообще, как можно есть столько сладкого?! У тебя будут дырявые зубы! Тео опешил. Книги и буклеты за его спиной рухнули на пол от потери концентрации над левитацией. Дурная гриффиндорка затронула святую тему, не оценив ни единой конфетки! - Сама ты...дырявая! - Тео поморщился, - Могла бы и спасибо сказать! - Спасибо?! - Гермиона раскраснелась от вопиющей наглости, - За что?! За бесполезные карамельки?! Тео оскорбленно открыл рот. - Что ты сказала?! - Бесполезные!!! Бесполезные, Нотт! Они вредят зубам! И библиотеке! И гриффиндорской нервной системе... Тео был зол. Глупая, невежественная, Грейнджер! Как она посмела?! Вздохнув для успокоения, Тео повел волшебной палочкой, собирая свою литературу заново в стройный ряд. - Сама ты бесполезная, я покажу тебе какой может быть магия, пока ты плесневеешь над скучными книжками, неотесанная дикарка! И, развернувшись на пятках, слизеринец пулей вылетел из библиотеки. Вернувшись в стены замка после летних каникул, первым делом наследник семьи Нотт выпросил у замдиректора свободный класс в пользование. Макгонагалл, хоть и относилась к просьбам учеников змеиного факультета скептически, быстро согласилась помочь,  воочию увидев план исследований Тео. Мальчик горел одержимостью к сладкому. Не к простому детскому поеданию, он жаждал творить, привносить магию в заурядные угощения. Потенциал проекта показался декану Гриффиндора обширным. При должном векторе, мальчик разработал бы новую ветвь в целительстве, зельеварении, и, быть может, шпионаже? Конфета невидимости ценилась бы Авроратом, так же, как леденцы, например, здравого рассудка, нашли бы применение в госпитале Святого Мунго. В начале второго курса юный сахарный ученый Тео во всю трудился над своим проектом. Летние каникулы с отцом на кондитерских выставках разных стран не прошли даром - мальчик экспериментировал не только с конфетами, но и разного сорта выпечкой, шоколадом, нугой и конфитюрами. Прошла лишь пара дней, как вся одежда ученого пропахла всеми оттенками жженого сахара. А ссора с "выскочкой всея Хогвартса" только раззадорила его дух соперничества! Тео трудился без устали. Порой он хотел наплевать на злость и похвастаться перед всезнайкой промежуточными результатами. Порой - хотел спросить ее совета. Как не крути, а извилины Грейнджер были отборными по части знаний. Иногда Тео скучал. Он понял это к Рождеству, когда увидел, как Грейнджер открывает коробку шоколадных конфет, подаренную ей Поттером. Подаренную не им. С не Его конфетами. И она их ела, улыбаясь. Праздничное настроение развеялось, сменившись незнакомым чувством. Раздражение? Ревноость? Отец писал Тео, что силы и вдохновение для работы можно черпать из разного топлива, и, что негативные эмоции тоже годятся. Поэтому, опробовав совет, проведя без сна и еды все новогодние каникулы, Тео достиг первого весомого результата. В прозрачной зеленой праздничной коробке искрились серебряные карамельки с различными мини-эффектами. Первый ряд конфеток "скорого правописания". Второй - конфетки "быстрочтения". Третий - "ускоренное запоминание больших объемов информации". Грейнджер оценит! Ночами Тео раздумывал об эффектах, которые впечатлили бы девчонку до потери дара речи. И теперь, когда все было готово, Тео бежал по коридорам Хогвартса, окрыленный предвкушением ее реакции, обыскивая каждый коридор на наличие "кудрявой занозы" в его самолюбии. Но Тео опоздал. Стоя над замершим телом Гермионы в больничном крыле, он пытался осознать, что девчонка чуть не погибла после встречи с Салазар-его-знает-каким-чудовищем. Возможно, не будь он таким горделивым, он уберег бы ее в библиотеке. В груди что-то больно сжималось. Зеленая коробочка без раздумий полетела в мусорную корзину у больничной койки гриффиндорки. Тео впервые в жизни выкинул сладкое. - Обещаю, я сделаю новые, чтобы ты поправилась. Переговорив с мадам Помфри, разбитое сердце ученого проложило путь к теплицам мандрагоры, а мысли заполнились пропорциями смешения целебных ингредиентов.