Неудачная смена жанра

Кейл так и не смог по-настоящему примириться со своим отношением к наследному принцу королевства Роан. В последней попытке убедить сына пересмотреть свои взгляды граф Дерут Хенитьюз попросил Кейла отправиться в столицу вместо Басена на празднование дня рождения короля. Тогда Кейл понял, что ему придется совершить нечто поистине чудовищное, если он хочет, чтобы отец наконец сдался и официально признал Басена своим наследником. План был прост. Ему нужно было во что бы то ни стало оскорбить Альберу Кроссмана. В качестве бонуса можно было бы обидеть и других королевских особ, но поскольку Альберу, судя по всему, является будущим королевства, лучше отдать предпочтение ему. Это был рискованный шаг. Кейл должен был рассчитать все так, чтобы удар по территории Хенитьюз был минимальным, а в идеале все последствия ложились бы на него самого. На самом деле, чем больше его будут признавать как личность, тем лучше будет для его конечных целей. Заставить всех признать его отбросом семьи Хенитьюз, а не представителем их воли. И, конечно, все, кого он мог обидеть по пути на встречу с наследным принцем, только послужили бы его планам. Казалось бы, с террористическим инцидентом у Кейла были украдены все возможности. Он успел досадить нескольким другим дворянам, явившись на прием пьяным и не обращая внимания на этикет, но остальные жители северо-восточного региона сделали все возможное, чтобы не подпустить его к королевским особам. Даже Кейл не смог бы заставить себя вести себя как дрянь, когда вокруг него гибнут люди. Герои этого часа, принцесса Розалин и наследный принц Альберу, работающие под прикрытием, сумели взять ситуацию под контроль. Розалин с помощью своей магии защищала и преследовала террористов, а Альберу организовывал контр-инициативу и подбирал целителей. Они и вправду были несносно идеальной парой еще до того, как сошлись, - Кейл не мог удержаться от насмешки при воспоминании об этом. Но Кейл был не из тех, кто просто сдается, когда планы меняются. Понимая, что Розалин - герой часа, он ждал подходящего момента. Когда к местности еще было приковано внимание, но о жертвах уже позаботились, а опасность миновала. До этого он уже однажды оскорбил Розалин, не зная, кто она - маг или принцесса, всего лишь одна из многих на этом мероприятии, кого он пытался настроить против себя. Нетрудно было придумать дрянные слова, обозвать ее некомпетентной, высказаться о ее внешности, даже бросить в ее сторону бутылку с вином. Результат превзошел все ожидания. Розалин сгорала от презрения к нему, как и вся остальная толпа. Даже наследный принц пришел разобраться в ситуации, бросив на Кейла странный взгляд, а затем осудив его жестокие слова и отпраздновав героические поступки Розалин. Это был идеальный момент для Кейла, чтобы ускользнуть. Он нажил себе желанных врагов, и отец ни за что не согласился бы сделать его наследником, если бы все в пределах досягаемости ненавидели его, включая будущее солнце их королевства. Он мог оставить тошнотворные следы кровавой бойни и постараться не думать о том, как страшно было бы, если бы Басен действительно был тем, кто отправился в столицу. В тот момент он ненавидел террористов не только за совершенные ими жестокие акты, но и за потенциальную опасность, которую они представляли для его младшего брата. Поэтому Кейл не ожидал, что после того, как произвел самое плохое первое впечатление, ему доведется еще раз встретиться с наследным принцем. "...почему ты это сказал?" Кейл отдернул руку, чувствуя себя незащищенным и рассерженным из-за этого вопроса. "Я сказал только правду". Он пьяно пробормотал, настолько привык изображать пьяного, что это уже стало второй натурой. "Принц". Он грубо ткнул Альберу пальцем, надеясь, что запах изо рта и отсутствие приличий оттолкнут его. Выражение лица Альберу было странным, пока он наконец не улыбнулся - той самой улыбкой, которой он приветствовал всех дворян с абсолютно солнечным настроением. В этот момент Кейл понял, что все это чушь. Личность. Он слишком привык к тому, что сам накладывает на себя личину, чтобы не распознать ее. Он ничего не сказал, пока Альберу своим болтливым языком добивался, чтобы Кейла отправили домой оправиться от изнурительного пьянства и шока, вызванного нападением. Это был хороший пиар-ход - выглядеть обеспокоенным даже из-за отбросов королевства. Кейл был уверен, что тот его недолюбливает. И не только за его неискреннюю заботу или несносный нрав. Это были пронзительные глаза, которые, казалось, видели его насквозь, раскрывая его и заставляя чувствовать себя неспокойно. Он больше не хотел встречаться с этим проклятым принцем. Кейл с трудом поднялся со своего места рядом с Роксу на кровати. В отличие от своего поведения до этого инцидента, он оставался рядом с Роксу на протяжении всего разговора. Он держал руку младшего брата, когда она была свободна, опирался на его плечо или голову. Очнувшись, он обнаружил, что Роксу уже вернулся к своим обычным интригам, а теперь еще и втянул в них проклятого принца. Физический контакт с ним помог Кейлу успокоиться, почувствовать, что он рядом, жив и здоров. У Альберу было такое смутно-злобное выражение лица, какое обычно было у всех, кто имел дело с Роксу в течение длительного времени, и Кейл почувствовал хотя бы некоторое удовлетворение от этого. По крайней мере, безумие Роксу не помешает тем, кто досаждал Кейлу. План был относительно прост, как обычно и бывало в интригах Роксу: они собирались подставить тайную организацию в деле о похищении, которое им так и не удалось совершить. И Роксу, судя по всему, точно знал, где устроить этот заговор. "Если Редика уже перемещается по территории королевства Роан, значит, они уже создали свою временную базу". Роксу пояснил, не объясняя, откуда ему известна информация об Руке, в которую даже Кейл не был посвящен в своей первой жизни. "Я планировал помешать им создать эту базу, но раз уж они здесь, давайте просто раздавим их всей мощью королевских рыцарей". Глаза Роксу сверкали дьявольским расчетом, когда он указывал места на карте и лучшие маршруты для внезапного нападения. Кейл не слишком возражал против этого плана. В нем был смысл, и Кейл определенно хотел нанести этим ублюдкам ответный удар после того, что они сделали. "Мы с Кейлом будем спрятаны в этой комнате..." Кейл, вынырнув из своего минутного покоя, возразил, бросив взгляд на Роксу. "Нет. Не будем. Ты и близко не подойдешь к этому психу..." Роксу вздохнул, и в который раз Кейлу показалось, что он действительно видит его возраст. В нем было что-то такое усталое, что разрывало сердце. "Они не узнают, что мы там". Он объяснил. "Мы там только для того, чтобы спастись со свидетелями. Правда, мы пробудем там всего несколько минут, прежде чем ворвутся рыцари". "А если что-то пойдет не так?" "У нас будут свитки телепортации". Кейл нахмурился. Он ненавидел это. Он знал, что этот план лучше всего работает при наличии нескольких свидетелей, но зачем им понадобилось все идеально спланировать? Разве не для того, чтобы глупый принц мог избежать подозрений? Кейл бросил взгляд на Альберу, но был ошарашен, увидев, что принц выглядит недовольным планом. "Мне это не нравится" сказал он, постучав пальцем по столу и взглянув на карту. Было много новой информации, которую следовало принять во внимание: например, братья Хенитьюз, очевидно, тайно работали с этой организацией последние два года, что само по себе ужасало. Или, может быть, сам факт существования тайной организации был попыткой уничтожить его королевство. Тот факт, что самый младший в комнате оказался неспособен придумать план, не подвергающий его опасности. То, что двое детей уже были на ногах и планировали следующий шаг всего через несколько часов после того, как едва не погибли. "Что, если Редика снова найдет тебя? Даже если это ненадолго, это слишком опасно". Кейл подумал, что хоть раз в жизни может поддержать принца. Альберу нахмурился. А ведь это еще "дети". Насколько он мог судить, Роксу было шесть, а Кейлу - десять. Они были слишком малы, чтобы заниматься всем этим. Возможно, он просто лицемерил. Ему было всего пятнадцать, но и ему пришлось предпринять немало радикальных шагов, чтобы выжить. Кроме того, Альберу был абсолютно уверен, что в их возрасте и личности кроется какая-то ложь. Он просто не знал, какая. Насколько он знал, никакая магия не могла так резко изменить внешность человека. Они не говорили как дети, не думали как дети, и никакое раннее взросление не могло привести к появлению таких детей. Прибавьте к этому странные аспекты их предыдущего спора, в которые был посвящен Альберу, и он понял, что здесь что-то есть. Проблема заключалась в том, что до начала операции не было времени докопаться до истины, а с учетом внутреннего возраста Кейл и Роксу все еще находились в телах хрупких детей. Роксу снова вздохнул, и старшая пара обернулась к нему, когда он заговорил. "...Как вы думаете, мне нравится любой из них?" Он сказал это старым и усталым голосом. "Это лучший план, который у нас есть на данный момент". От этих слов сердце Кейла сжалось. Он сжал кулаки, пытаясь придумать что-нибудь получше. Если все пройдет успешно, Роан станет официальным врагом Руки. Статус, который поможет сделать королевство негостеприимным для их коварной хватки и ограничить их передвижения по континенту. Роксу всегда думал на несколько шагов вперед. "...А что, если вы не одни?" Кейл поднял глаза на принца, гадая, что тот имеет в виду. Альберу задумался над проблемой, глубокомысленно нахмурившись и обдумывая возможные варианты. "А что, если вы не единственные заложники?" Он думал о том, что Роксу Хенитьюз был незаметной сноской в истории двухлетней давности. Никого не волновало, было ли заложников двое или трое, когда на глазах у всего мира раскрывалась тайная организация. Заложники были лишь катализатором, а не центром внимания. Эффекта от встречи с Роксу и Кейлом в их нынешнем состоянии было бы достаточно, чтобы убедить любого в гнусности тайной организации. Так что если бы там был еще один человек, просто чтобы обезопасить их, разве это не помогло бы? В идеале все шло так, как описал Роксу, и тайная организация даже не узнала бы, что у них есть заложники, пока они не были бы благополучно спасены. Кейл почувствовал, что понимает, к чему клонит Альберу, и нахмурился. С его стороны это было нехарактерно импульсивно, и Кейлу это не нравилось. Впрочем, для того Альберу, которого Кейл знал, это был импульсивный поступок. Глубоко тактичный человек, который уже добился статуса наследного принца и был на пути к восхождению на трон. Ему пришлось напомнить себе, что этому Альберу, хоть и умному и политичному, было всего пятнадцать. Он не был таким опытным и расчетливым, каким станет в будущем. Другими словами, он был импульсивен. Импульсивный Альберу не был чем-то необычным для Кейла, который участвовал в войне с этим человеком и знал, что заставляет его терять самообладание и вступать в соревновательную и безрассудную борьбу. Просто странно было видеть это сейчас. Кейл всегда полагал, что импульсивные черты характера Альберу были порождены отчаянием войны. Он и предположить не мог, что Альберу был таким в детстве. А если учесть состояние дворца, то все становилось еще менее логичным. Должно быть, Альберу приходится очень много сдерживать себя. "Ты же не думаешь, что похищенный принц вызовет переполох?" спросил Кейл, но он уже знал, что на самом деле имел в виду Альберу. "Я бы пошел не сам. Я бы замаскировался". Альберу поправил его, похоже, все больше убеждаясь в своей идее, чем больше он о ней думал. Кейлу захотелось бросить в него чем-нибудь, но совсем слегка. "Тогда в случае опасности я смогу вам помочь". Роксу вмешался, на его лице появилось задумчивое выражение. "А как же образ первого принца, лично пришедшего спасать детей Хенитьюз? Разве не это было твоей любимой частью плана?" Он не сказал об этом, но Роксу видел выражение лица Альберу, когда тот предложил эту часть. "Ваша безопасность важнее этого". твердо сказал Альберу, обращаясь к обоим детям. По правде говоря, Альберу уже понял, что, кроме как буквально держать их в плену, он мало что может сделать, чтобы остановить опасные аспекты этого плана. Самое меньшее, что он мог сделать, - это обеспечить их безопасность. Кейл бездумно кормил Роксу печеньем, хмуро глядя на принца. Его эмоции были немного смяты. Он не привык, чтобы Альберу так обращался с ним, это было неловко и странно. Он также ценил то, что тот ставил на первое место безопасность Роксу, так как это быстро превращалось в главную обязанность Кейла. Просто это была странная сторона Альберу, которую он не знал. Его это раздражало, поэтому он беззлобно спросил. "И как ты собираешься маскироваться?" Он знал, как поступит Альберу. Это был его прием, когда ему нужно было остаться незамеченным. Однажды он даже использовал его против Кейла - момент в жизни, на который Кейл всегда обижался, что его одурачили. Альберу заколебался. Его рука бессознательно потянулась к ожерелью, спрятанному под одеждой. Если бы у него было больше времени, он мог бы пригласить мага или даже сам научиться какой-нибудь магии, чтобы изменить цвет волос. Но при нынешних сроках у него был только один вариант. "Я покрашу волосы с помощью магии". Альберу сказал это спокойно, как будто это было очевидно. Кейл стал допытываться дальше, его раздражение не давало ему покоя. "Что, каштановые волосы и карие глаза?" Он почувствовал себя немного злым, когда добавил. "Может, еще и цвет кожи изменить?" Альберу вздрогнул от его слов. Это было настолько очевидно, что все заметили. Однако выражение его лица оставалось безупречным. "Возможно, это хорошее предложение, Кейл Хенитьюз". 'Хм... значит, Кейл знает о кронпринце'. Роксу с любопытством наблюдал за препирающейся парой. Из романа он знал, что отношения Кейла и Альберу не были хорошими, но ему показалось немного странным, что Кейл до сих пор держит на него обиду. Насколько он понял, именно Кейл был инициатором и зачинщиком конфликта. Альберу почти ничего не сделал в отместку, только то, что было уместно, чтобы дать отпор поведению Кейла. Но все же, если они были врагами, почему Кейл должен был знать о секрете Альберу? О нем не знала даже Розалин, хотя они уже почти поженились, и Альберу раскрыл его не по своей воле. Это был интересный поворот в романе, но Альберу не мог легкомысленно им поделиться. Теперь, прожив в этом мире последние два года, Роксу понимал это еще лучше. На темных эльфов смотрели недоброжелательно, и Альберу лишился бы всего, что у него осталось, если бы об этом стало известно. Поэтому такое рискованное предложение немало удивило Роксу. Тем не менее, это звучит как "не моя проблема". Роксу хлопнул в ладоши, привлекая их внимание. "Ну что ж, раз роли согласованы, начнем?" Он определенно собирался воспользоваться текущим моментом, чтобы довести свой план до конца и приступить к работе. Не было ни одной жалобы, которую Роксу не смог бы нагло пресечь, когда пришло время приводить свои планы в действие. Роксу был так занят тем, что чувствовал себя удовлетворенным этим небольшим успехом, что не заметил, как перед ним возникла проблема. "Жаль, что вы не всегда так выглядите, ваше высочество. Вам идет" заметил Кейл, явно намереваясь издеваться над Альберу на протяжении всей миссии. Сейчас они сидели в подсобке и ждали спасения, пока Кейл в третий раз комментировал внешность Альберу. Глаз Альберу дернулся от волнения, и он поправил плащ, скрывавший большую часть его внешности, особенно уши. Он уже жалел, что решил стать третьим лицом в этой опасной миссии, в основном потому, что не мог понять, почему Кейл продолжает его раздражать. "Спасибо, молодой мастер Кейл. Я рад, что вам так нравится моя маскировка". "Конечно, ваше высочество. Это такая честь, что вы делаете все это, чтобы помочь нам, что вы даже готовы изменить свою внешность. Представляете? Первый принц вот так просто меняет свою внешность". Он щелкнул пальцами. "Можно подумать, он делал это регулярно". 'Ого, Кейл действительно хочет разозлить принца'. Роксу сжался, глядя, как эти двое перешептываются между собой. Он не беспокоился о том, что их услышит враг: внизу уже слышались звуки вторжения рыцарей, и пройдет еще несколько минут, прежде чем кто-нибудь из людей Альберу обнаружит их здесь. Однако Альберу уже не хватало сил. В конце концов, показать им это было актом неуверенного доверия, это была его глубочайшая неуверенность и источник многих его возмущений. "...Вам не нравится моя маскировка, молодой мастер Кейл? Вы постоянно поднимаете эту тему". "Нисколько". Кейл ответил отрывистым, но элегантным голосом. "Ваше высочество всегда остается вашим высочеством, независимо от внешности". Это был еще один тонкий подкол, утверждение, что Кейл просто не любит Альберу, несмотря ни на что. Но эти слова поразили Альберу так, как никто из них не мог предположить. Он замолчал, когда звуки хаоса, доносившиеся снизу, достигли предела. Кейл нахмурился, недоумевая, почему Альберу так легко сдался. Он взглянул на него и поразился тому, каким странно уязвимым было выражение его лица. Кроме матери, тети и друзей семьи по линии матери, Альберу никому не показывал такого лица, и, поскольку над его головой, как меч на ниточке, постоянно висело давление роли светловолосого и голубоглазого принца, он постоянно беспокоился о том, что произойдет, если кто-то увидит его таким. Его больше всего волновало не то, возненавидят они его или полюбят, а то, что их мнение о нем изменится. Его внешность была определяющим фактором для того, кем он был и как его воспринимали люди. Мысль о том, что кто-то может видеть его и считать прежним, была странной и желанной для него мыслью, которую он даже не подозревал, что хотел бы услышать. Какой-то сопляк, пытавшийся найти в нем недостатки, как бы невзначай сказал ему слова, которые он должен был услышать. Какая забавная судьба, - улыбнулся про себя Альберу, отворачиваясь. Однако приятные ощущения были недолгими: из-за двери послышался стук. Вероятно, это был рыцарь, которому Альберу поручил найти их. И все же... у него возникло ощущение, что это не так. Он напрягся, потянулся к оружию и с яростным выражением лица стал наблюдать за дверью. Если станет слишком опасно, он немедленно отошлет братьев Хенитьюз. План или не план, но он не мог рисковать их жизнями. Он тоже сбежал бы, но, возможно, задержался бы чуть дольше, чем они, чтобы прикрыть их бегство. Кейл и Роксу, похоже, думали так же, наблюдая за дверью с напряженным вниманием. Дверь распахнулась, и рыцарь действительно вошел. Точнее, его отбросило внутрь силой удара, который он едва успел блокировать. Кейл сжал кулаки, глядя на человека, чье лицо практически светилось от восторга при виде залитых кровью братьев, а его безумный смех наполнял комнату эмоциями. Безумный маг крови Редика.