Неудачная смена жанра

Действительно ли человеку нужна причина, чтобы начать испытывать чувства к другому? Существуют десятки рационализаций пост-хок, которыми печально известны люди, пытающиеся объяснить необъяснимое. Чувства просто возникали, к чёрту хорошие или плохие причины. Когда оправданием любви было «они просто делают меня счастливым», как объяснить, что счастья не осталось, а любовь по-прежнему пылает? Любовь была туманной и сложной, она разгоралась в пламя, не обращая внимания на желания людей. Любовь - это слово, которое Кейл использовал только по отношению к семье. Только такой любви он позволял сжигать себя изнутри, заставляя разбиваться в страданиях, когда он терял этих драгоценных существ и из последних сил боролся, чтобы защитить их. Еще в детстве Кейл решил, что вся его любовь будет направлена только на эту семью. Сорок лет ничего не изменили в его решимости. Он был упрямцем до мозга костей, и, решив что-то, не мог легко изменить свое мнение. Он сохранял некоторую привязанность к компаньонам и друзьям, но вне круга людей, которых Кейл считал «семьей», его любовь была недоступна. Поэтому, учитывая все вышесказанное, неоспоримым фактом было то, что Кейл не любил наследного принца Альберу. Он никогда не влюблялся в этого человека и никогда бы не влюбился. Альберу не был его семьей, даже не был его другом, он был человеком, с которым Кейла связывала неприятная связь на протяжении многих лет. Неприятный и раздражающий человек, которого Кейл, по правде говоря, недолюбливал. И если вы верите в это, то, вероятно, верите и в то, что Роксу был ленивым человеком. Независимо от эмоций, скрытых между невидимой линией, соединявшей Кейла и первого принца королевства Роан, связь действительно существовала. Именно из-за этой связи Кейл избегал возвращаться в карету и задерживался на окраине лагеря. Несколько часов назад молчаливая поездка в карете стала невыносимой, и теперь Кейл был готов на все, лишь бы не находиться в одном пространстве с Альберу. Его так и подмывало сказать принцу, чтобы он спал в грязи, пока Кейл будет монополизировать карету. Если бы он все еще вел себя как отброс, то так бы и поступил, подкрепив просьбу разбитой винной бутылкой, брошенной в глупое идеальное лицо Альберу. Кейл нахмурился, глядя на костер. Заместитель дворецкого, прислуживавший ему, пока Рон был занят Роксу, Ганс, несколько раз заглядывал к нему, чтобы спросить, не нужно ли чего, и Кейл был готов наброситься и на него. Его характер вспыхивал так, как не вспыхивал уже много лет. Свою вторую жизнь он прожил в относительно спокойном состоянии, занимаясь своими интересами и сохраняя достоинство. Просто есть вещи, которые легче делать, когда ты отброс. Одной из таких вещей был выход из неудобных ситуаций с людьми, которые тебя бесили. ...не то чтобы ему очень хорошо удавалось удерживать Альберу от вмешательства в свою жизнь, даже в те времена. В баре царила веселая, приятная атмосфера. Кейл не мог вспомнить, когда в последний раз заходил в питейное заведение, где все посетители и работники не смотрели на него с тревогой, опасаясь, что он может сделать. Впрочем, в этом был смысл. Здесь его никто не знал. Уголки его губ подернулись легкой улыбкой. Какая странная свобода - быть незнакомцем. Он заказал бутылку лучшего вина и нашел удобное место, чтобы расположиться с напитком и ужином. Он не собирался устраивать здесь беспорядки, да и смысла в этом не было - здесь его никто не знал, и никто даже не догадывался, что он здесь. Сегодня вечером он сможет насладиться редкой возможностью побыть самим собой. Вероятно, он был весьма привлекателен. Даже если он был одет довольно скромно по сравнению со своей обычной роскошью, Кейл все равно носил самые лучшие одежды и сидел в углу случайного бара, наслаждаясь едой со всей грацией и манерами благородного человека. Он был чем-то необычным, на что никто не обращал внимания. Те, кто решил бы его ограбить, сделали бы это только после того, как он покинет бар, так что не было смысла обращать на него внимание, пока он не стал достаточно уязвимой целью, чтобы на него стоило нападать. Пока же Кейл мог спокойно наслаждаться выпивкой. Конечно, не все в баре были столь же оптимистичны в отношении его будущих перспектив, чтобы оставить его в покое. Кто бы мог сказать, что побудило мужчину подойти к нему. Возможно, он понял, что после отъезда Кейл станет очевидной мишенью для грабителей, а может быть, это было любопытство, вызванное несоответствующим внешним видом Кейла Хенитьюза, когда он находился один в Королевстве Каро. Кейл поднял глаза на человека, сидевшего напротив него за столом, - его лицо было скрыто вуалью и накинутым на голову плащом. В глазах Кейла промелькнула быстрая мысль о том, кто этот незнакомец. Стоит ли поднимать шум, как реагировать на грубость, может ли это оказаться опасным и насколько Кейла заботит любой из этих ответов. Не говоря ни слова, Кейл жестом подозвал официанта и попросил второй бокал с безупречными манерами и любопытной ухмылкой на губах. Незнакомец с любопытством наблюдал за ним, пока Кейл наливал второй бокал для нежданного гостя. "Могу я предположить, что у вас есть какая-то причина прервать мой ужин?" небрежно спросил Кейл, его глаза не переставали быть расчетливо-настороженными. Если в чем Кейл и мог быть абсолютно уверен, так это в своей богоподобной переносимости алкоголя. Каким бы высоким, темным и красивым ни был этот человек, Кейлу лучше всего было напоить ублюдка до беспамятства, а потом получить нужные ему ответы. Мужчина принял бокал, его глаза сверкнули удивленным интересом. "Не то чтобы это было так, ты выглядел одиноко." "И вы решили навязаться мне, даже не представившись?" Кейл, возможно, и был изящен, но не менее резок, и в его словах сквозило недовольство отсутствием приличий. "Мои извинения". Мужчина выглядел веселым, но извинился без колебаний. "Меня зовут Боб, могу ли я иметь удовольствие узнать ваше имя?" Либо этот парень флиртовал, либо он был просто болтливым ублюдком. Кейл не возражал ни в том, ни в другом случае. Он сделал осторожный глоток своего напитка и встретил острый взгляд темно-карих глаз Боба. "Нет." Он не произнес этого вслух, но слова 'Я подумаю' были слышны так же отчетливо, как легкий звон бокалов, из которых они пили. Намерения Боба навсегда останутся для Кейла загадкой, но, судя по всему, он решил принять вызов. "Тогда, может быть, я куплю еще одну бутылку?" предложил Боб, внутренне подсчитывая свои силы. Кейл ухмыльнулся, почувствовав, что предложение его вполне устраивает. "Будьте моим гостем." Было приятно выпить с кем-то, кто не вздрагивал каждый раз, когда он тянулся за бутылкой. И болтливый язык Боба не был нежелателен. Кейл был тщеславным человеком, и ему нравилось, когда люди говорили с ним уважительно или делали комплименты. Это было даже лучше, поскольку поверхностная похвала была редкой возможностью, которую Кейл вряд ли когда-нибудь получит. Почему бы не насладиться неискренней похвалой незнакомца, хотя бы на одну ночь? Возможно, именно так случайная выпивка превратилась в своего рода игру. Смеясь и подшучивая, пара наперегонки пробовала каждый напиток в баре и давала свои критические оценки и отзывы. Боб знал об алкоголе не так много, как Кейл, но он охотно учился и умудрялся делать проницательные замечания с помощью одного только интеллекта. Кейлу он вполне нравился. "Я открою тебе секрет" сказал Кейл, покраснев и светясь озорством. У Боба было не так много видимых признаков того, что алкоголь действует на него, но Кейл был достаточно пьян, чтобы понять, что он дошел до такого состояния. "Хочешь узнать?" Боб кивнул, положив подбородок на ладонь и наблюдая за Кейлом с озадаченной улыбкой. Чем бы Кейл Хенитьюз хотел поделиться? Восхитительная загадка. Кейл резко наклонился вперед, его движения были слишком скоординированными и элегантными для человека, употребившего столько алкоголя, сколько он выпил. Он громко прошептал Бобу с наглой ухмылкой. "Вообще-то у меня потрясающая переносимость алкоголя." Глаза Боба задумчиво смотрели, как Кейл устраивается в кресле, и все признаки опьянения исчезли, кроме розовых щек. Мужчина с наслаждением налил им обоим еще по бокалу. Только один человек мог знать, что пронеслось в голове у Боба, когда он принимал напиток, но можно было предположить, что по крайней мере одна из его эмоций - недоумение. Молодой мастер напоил его без всякого риска для себя. "Теперь ты." Боб с любопытством приподнял бровь, глядя на Кейла. "Ты тоже просишь у меня секрет?" Кейл кивнул, потягивая свой напиток в ожидании ответа. Впрочем, Боб был еще не настолько пьян. "Уверен, что все, что я могу сказать, не будет так интересно, как ваша уважаемая персона. Моя скромная личность только утомила бы слушателя." Что ж, это была наглая ложь. Кейл смотрел на безпевную канарейку взглядом уверенного в себе кота. Он заставит птичку петь. "Побалуй меня" сказал он. Он звякнул бокалами, призывая Боба еще больше заглушить его колебания. Кейл представлял собой весьма привлекательное зрелище: красный, улыбающийся без утайки, с особым хищным блеском в глазах. "...У меня действительно нет никаких интересных секретов..." сказал Боб, молча ломая голову в поисках безобидного секрета, которым можно было бы поделиться, или, может быть, просто солгать. Отказ только еще больше заинтригует Кейла. "Вот что я тебе скажу: я открою секрет, который, как я уже заметил, ты скрываешь". Кейл говорил весело, намереваясь смутить мужчину или подтолкнуть его к отрицанию. То, как расширились глаза Боба, тоже было восхитительным подтверждением того, что мужчина скрывает тайну. "Ты считаешь меня привлекательным." Боб моргнул, удивление промелькнуло на его лице, но затем он успокоился. "Это не секрет." Кейл откашлялся, чувствуя, что, должно быть, неправильно понял смысл сказанного. Он уже достаточно долго пил с Бобом, чтобы понять, что тот пришел не для того, чтобы флиртовать. Боб протянул ему носовой платок с озадаченной улыбкой. "Как получилось, что ты заволновался, когда заговорил об этом?" "Я не ожидал, что ты это признаешь". Кейл ответил язвительно, отворачиваясь с раскрасневшимися по другой причине щеками. Боб ему нравился, подозрительный незнакомец определенно что-то замышлял, но он был симпатичным и красивым мужчиной, которого Кейл, скорее всего, будет с удовольствием вспоминать после того, как они распрощаются навсегда. Он не был готов получить такой комплимент, даже от этого болтливого человека. Возможно, в голосе Боба звучала искренность. Все остальные комплименты были намазаны маслом, чтобы вкусно скользить по горлу, а эти три слова были сказаны с простой честностью человека, констатирующего факт. Кейл немного успокоился. Боб не флиртовал, это была просто констатация факта. Кейл знал, что он привлекательный человек, и даже гордился этим фактом. "Ну, если это не секрет, то каким секретом ты можешь со мной поделиться?" спросил Кейл, вернув себе самообладание. Боб наконец уступил давлению и решил открыть Кейлу всего один маленький секрет. "Я здесь впервые." "В этом баре?" Боб загадочно хмыкнул, и Кейл догадался, что он имеет в виду нечто более широкое. Почему такое пребывание здесь является секретом, было интереснее, чем сама информация. Чувствуя, как тепло веселого вечера струится по нему, как простое счастье от случайной встречи в новом месте, Кейл встал и протянул Бобу руку. Простое побуждение. Боб с любопытством уставился на протянутую руку и озорное выражение лица Кейла. "Тогда пойдемте изучать фестиваль." Может быть, они вместе танцевали на городской площади. Может быть, они попробовали уличную еду и смеялись как дураки. Может быть, Кейл немного потакал своему дрянному поведению только для того, чтобы бросить бутылку в беспринципного ублюдка. Может быть, Боб смеялся так открыто, как не смеялся уже много лет. Может, Кейл заметил, что его спутник - темный эльф, но его это ничуть не волновало, потому что он был лучшей компанией, чем большинство людей. Может быть, Кейл был немного опечален, когда Боб в конце концов уехал на какую-то неопределенную встречу. Может быть, он немного влюбился, сказал слишком много и поделился своим истинным и честным «я» с мужчиной, которого, как он думал, никогда больше не увидит. Может быть, Кейл почувствовал себя преданным, когда узнал, что это была ложь. Кейл с горечью смотрел на свет костра. Когда-нибудь ему придется вернуться в эту проклятую карету, даже если он упрямо не хочет испытывать неловкость. Даже в прошлой жизни он не испытывал такого смущения. Ему нравилось думать, что тогда ему удавалось держать Альберу в неведении о своих чувствах. Как же так получилось, что он двадцать лет подавлял и скрывал их, но спустя всего несколько лет после новой встречи с ним ему пришлось открыть нечто столь постыдное? С неохотой делая каждый шаг, Кейл вернулся в ад, созданный им самим. Лицо Альберу было предсказуемо озабоченным, и Кейл кисло нахмурился. Прочитать мысли Альберу было нетрудно, и Кейл не желал их слушать. В поисках безопасной нейтральной темы Кейл выбрал обычную цель. "Роксу, наверное, опять делает какую-нибудь глупость." Альберу выглядел немного облегченным, когда он перешел к теме. "А когда нет?" Было немного забавно, насколько прозрачным был этот Альберу. По крайней мере, по сравнению со своим старшим товарищем, который стал достаточно искусным лжецом, чтобы обмануть Кейла несколько раз. "Он вел себя подозрительно, когда я уходил. Если учесть, что это он... что ж, думаю, по возвращении у нас будет либо пограничный спор, либо взорванный склон горы." Альберу усмехнулся, покачав головой в знак недоверия и понимания. "Он сводит меня с ума." "И тебя, и меня." На мгновение стало спокойно. Кейл почти не обратил внимания на взгляд Альберу. Альберу действительно был обеспокоен. Он не думал, что Кейл влюбился в него, он все еще считал мальчика ребенком, и Кейл не подавал никаких других признаков. Он подумал, что, возможно, комплимент Кейла не имел глубокого смысла, но его смущение и постоянный дискомфорт рядом с Альберу нарисовали ясную картину. Если бы Кейл смог сразу же вернуться к нормальной жизни, то это могло бы быть просто добродушным высказыванием. Конечно, он не мог ответить на чувства ребенка по разным причинам, начиная с того, что Кейлу было всего четырнадцать лет, но он не хотел ранить и его чувства. Скорее всего, это была лишь мимолетная влюбленность. В конце концов, Кейлу было четырнадцать, а большинство подростков испытывают иррациональные и невозможные влюбленности, которые становятся неприятным воспоминанием в более зрелом возрасте. Это рассуждение помогло ему вернуть самообладание. И все же, даже зная, что это всего лишь мимолетное увлечение, он не мог не зацикливаться на нем. Кейл входил в короткий список людей, которых Альберу действительно мог считать друзьями. Он не хотел портить эту дружбу и жалел, что не может вернуться к тому, что было несколько часов назад. Внутри него разрасталось сожаление, что он решил потребовать от Кейла объяснений. Кроме того, он почувствовал слабую лесть, от которой ему стало немного смешно. Мысль о том, что именно она, его истинная внешность, вызвала у Кейла эти смущенные эмоции, приводила его в полный беспорядок. Он привык, что люди делают комплименты и восхищаются его светлыми волосами и голубыми глазами с идеальной улыбкой, с помощью которой он завладел политикой. Это было не то. Альберу отвел взгляд от Кейла и снова посмотрел в окно. Наверное, с его стороны было неправильно чувствовать себя польщенным чувствами Кейла. Скорее всего, к завтрашнему дню у подростка появится новое увлечение, и на этом все закончится. Хотя это было немного мило: Кейл и его брат обычно были не по годам зрелыми. Настолько, что это заставляло Альберу сомневаться в их реальном возрасте. И то, что Кейл хоть раз сыграл свою роль, было редким моментом. В душе Альберу пообещал, что будет мягко препятствовать чувствам Кейла, но позволит мальчику найти больше возможностей для детских поступков вроде невозможных влюбленностей. Он будет вести себя как старший брат по отношению к тревожному дуэту Хенитьюз. Хотя, нахмурившись, Альберу подумал, что любого, к кому Кейл воспылает чувствами, нужно будет тщательно проверять. Оставалось надеяться, что Кейл не увлечется мужчинами постарше. Были и менее щепетильные люди, которые могли попытаться воспользоваться его чувствами. Альберу сжал кулаки. Этого бы точно не произошло, если бы он имел хоть какое-то право голоса. Кейл был удивительно невинен в этом вопросе, и Альберу пришлось бы защищать его. Особенно, когда смущенное выражение лица Кейла было таким же милым, как и раньше. Ирония в том, что Кейл технически был значительно старше Альберу, заставила бы любого всеведущего бога презрительно посмеяться над этой нелепой парочкой. Напряжение в карете постепенно спадало, по крайней мере внешне, пока пара обменивалась историями о самом большом нарушителе спокойствия в их жизни. Возможно, Кейл думал о том, насколько он беспомощен перед этим простым счастьем. Может быть, чувства Альберу вращались в противоречивых кругах вокруг будущего и счастья Кейла. Может быть, они смогли найти утешение от этих запутанных эмоций в обществе друг друга. Кто может сказать наверняка? Невысказанные слова и непережитые эмоции не были признаны ни одним из них, даже когда вечер сменился ночью и их одолел сон. Если Кейлу снилось что-то само собой разумеющееся, то кто мешал ему дать волю эмоциям во сне. Если Альберу смотрел на мирно спящее лицо и размышлял о своих собственных сложных эмоциях, рядом не было никого, кто мог бы стать свидетелем этого. В самом деле, была ли когда-нибудь причина для возникновения такого туманного чувства, как любовь? И возможно ли им управлять? Тихая ночь не давала ответов.