Неудачная смена жанра

В точности оправдав ожидания своего хёна, Роксу предстояло устроить свой обычный тщательно продуманный хаос. Потребовалось несколько часов, чтобы убедить Рона в том, что он действительно ложится спать. И даже тогда можно было быть уверенным, что Рон наверняка стоит за дверью или в каком-нибудь другом столь же жутком месте и внимательно следит за позорно глупым ребенком. Роксу пришлось довольно долго ломать голову над этой проблемой, прежде чем он нашел решение. Ему нужно было выяснить, что знает мечник и есть ли у него сведения о яйце, но при этом он не мог раскрыть свою личность. За его действиями также тщательно следили, так что даже если бы он и намеревался открыться мечнику, это было бы сложно, если вообще возможно. Роксу использовал свое знание корейского языка, чтобы выманить мечника. У него не было ни малейшего желания допустить, чтобы кто-то узнал о его связи с другим миром. Кроме того, единственной целью Роксу была безопасность дракона. Драконы определенно собирались навлечь на себя неприятности и тематические клише, и у Роксу началась лихорадочная дрожь при одной мысли о том, в какой хаос он будет втянут, если его заставят участвовать во всем этом. Ему и так было больно от того, что он вынужден поддерживать отношения с главным героем романа. Он с ужасом думал о том, какую жизнь ему придется вести, если он позволит себе еще больше втянуться в сюжет. Ему просто нужно было сохранить свои цели простыми и достижимыми. Решением проблемы идентификации личности для Роксу, очевидно, стали письма. Он мог более или менее замаскировать свой стиль письма, особенно если писал на корейском, и это позволило бы ему узнать все, что нужно, не насторожив тех, кто наверняка попытался бы его остановить. Однако если переписка затягивалась, то возрастала вероятность того, что ее обнаружат. Возможно, мечник проследит за почтальоном или Рон найдет письмо - в общем, рисковать было нельзя. Роксу хитро улыбнулся, глядя на свой приз, и достал пергамент, ровным почерком написав на чистом листе по-корейски. <Ты здесь?> Слова растаяли на странице, и Роксу стал ждать ответа. Действительно, воображение могло оказаться полезнее, чем он себе представлял. Сферы, используемые для звонков, делали отсутствие телефонов практически неважным, а с этим зачарованным пергаментом он сможет анонимно написать мечнику. Биллос, который действительно выполнял работу богов, великодушно распорядился, чтобы таинственный мечник получил пергамент, связанный с этим пергаментом с помощью магии. <Ким Рок Су?> Исчезнувшие чернила растворились в словах, и Роксу показалось, что он добился своего. Мечник уловил его намек и ответил ему на корейском языке. Это удвоило уровень безопасности переписки. Любой, увидев такое, подумал бы, что это тарабарщина. Учитывая всю ту секретную информацию, которую Роксу намеревался вытянуть из мечника, это был вполне удовлетворительный результат. Однако Роксу постучал себя по подбородку: единственным недостатком этой уловки была неспособность прочитать выражение лица и реакцию мечника. Если он прервет контакт раньше времени, то ему придется вернуться к чертежной доске. Придется налаживать с ним контакт, чтобы он оставался на связи достаточно долго, чтобы Роксу удалось получить нужные ответы. <Вы Чхве Хан, верно? Приятно познакомиться> <Почему вы меня ищете?>. Ответ последовал быстрее, и было очевидно, что этот человек не из тех, кто любит подозрительные любезности. А может быть, он просто задумался. Впрочем, у Роксу уже было готово прикрытие на этот случай. <Я слышал о человеке, подходящем под описание. Я подумал, что вы тоже можете быть корейцем, и захотел вас найти> Это было логично. Большинство людей ищут своих соотечественников в чужом мире. Просто Роксу находился в уникальном положении, и ему не очень-то хотелось задавать подобные вопросы. <Кто рассказал вам обо мне?> Боже, этот парень был подозрительным. В мазках Роксу почудилась агрессия. Однако писать и читать по-корейски после столь долгого перерыва было странно медитативно. Несмотря на ситуацию, Роксу чувствовал себя легко и непринужденно. Он и не подозревал, что ему этого так не хватает. Роксу не был настолько эмоциональным человеком, чтобы скучать по Корее или родному языку, но он мог найти в нем утешение, если ситуация позволяла это сделать. <Ребенок. Он сказал, что вы его спасли>. Роксу не хотелось использовать эту версию, потому что она связывала его, Роксу, с Ким Рок Су. Но, судя по подозрениям, которые практически исходили от бумаги, ему нужна была хотя бы крупица правды, чтобы поддержать разговор. <С ребенком все в порядке?> Роксу задумался над тем, что он не задает вопросов вроде «кто из детей», но пришел к выводу, что это вполне логично: он не ходит и не спасает десятки детей на постоянной основе. На самом деле, если он действительно проводил много времени в Лесу Тьмы, то, вероятно, вообще редко видел детей. <Он был здоров, когда я видел его в последний раз>, а это было примерно тридцать минут назад в зеркале, когда он шел в постель. Роксу показалось, что он выглядит вполне здоровым, если не считать некоторого напряжения. Наступила долгая пауза, прежде чем он получил еще один ответ, и Роксу уже почти подумал, что все это он напутал. <Может ли он пользоваться своей ногой?> Роксу задумался над этим вопросом. Либо он перепутал его с другим ребенком, либо это была проверка. Он не любил уточнять, но если это то, что нужно, чтобы заставить этого человека выслушать его... <Его ноги не были ранены. У него было повреждено левое плечо, лицо и ребра, а также другие мелкие царапины и синяки. Ему сразу же удалось обратиться к целителю, и он полностью оправился от травм. Затем он вернулся домой, чтобы побыть со своей семьей.> Это была чистая правда, без нескольких глупых подробностей, и этого должно было хватить, чтобы убедить мечника. <...с ним действительно все в порядке? > Роксу захотелось бросить пергамент: может, этот парень перестанет беспокоиться о ребенке, которого он даже не знает? Однако он почувствовал укол вины. Мечник писал неуверенно и с тревогой. Ему стало немного стыдно за ложь. По крайней мере, он не стал рассказывать историю о том, что ребенок умер от ран. Роксу всерьез думал об этом, чтобы замести следы, но он понимал, что такую ложь слишком легко опровергнуть. Если бы мечник постарался найти его, не нужно было бы быть гением, чтобы связать его с сыном графа, который исчез в то же время, имел такую же внешность и появился снова с теми же ранениями. <Да. Когда мы виделись в последний раз, он сказал, что беспокоится о яйце>. У Роксу не было привычки разговаривать вслух с самим собой. Роксу планировал затронуть тему яйца более органично в ходе разговора, но у мечника была прямолинейная манера общения, и это помогло бы развеять затаившиеся сомнения. На этот раз пауза была еще длиннее. Роксу решил дополнить свое высказывание. <Не знаю, о каком яйце он говорил, но это была его забота номер один>. Он не хотел, чтобы Чхве Хан думал, что он охотится за яйцом. <Хотя, если мы когда-нибудь увидимся, я бы хотел рассказать ему, что произошло. Похоже, это было очень важно для него> Снова повисла долгая пауза. Роксу смотрел на пергамент и думал, как так получилось, что его бросили читать даже в фантастическом мире. Наконец чернила зашевелились. <Где я могу найти ребенка?> Ничего себе грубость. Роксу закатил глаза, но почувствовал, что его губы дернулись при ответе. Было что-то интригующее в этом грубоватом, но ласковом мужчине. Роксу все еще не знал, друг или враг этот мечник, но ему казалось, что если Чхве Хан искренне беспокоится о благополучии неизвестного ему ребенка, то он из тех, с кем Роксу, пожалуй, сможет поладить. Конечно, не с тем, с кем он мог бы встретиться. От него так и веяло «я в поисках», а Роксу ценил свое спокойствие. Просто если он был искренен, то не был человеком, которого Роксу мог бы ненавидеть. Этакий невинный и чистый человек. <Я не стал бы разглашать эту информацию незнакомцу, даже если бы знал ее. Я случайно встретил этого ребенка, поэтому не знаю, где он живет>. Нахмурившись, он написал еще одно предложение. <Почему вы хотите знать?> Ответ был сравнительно быстрым, но все же немного медленным. <Есть кое-кто, кто хочет с ним встретиться.> Роксу нахмурился: кто может хотеть с ним встретиться... У него появилось плохое предчувствие. <Кто?> <Не твое дело> Опять очень грубо. Роксу подумалось, не стоит ли сообщить этому парню, что он на самом деле старше его и ему не следует разговаривать с ним свысока. <Ты сделал это моим делом, когда попросил меня сообщить тебе местонахождение беззащитного ребенка. Какой ответственный взрослый человек станет просто так делиться с тобой этим?> Роксу переключился на установление взаимопонимания: у него это не очень хорошо получалось, а этот парень, похоже, относился к любезностям с подозрением. Гораздо проще и приятнее было просто заставлять людей подчиняться. <Ты ведешь себя подозрительно, и теперь я думаю, что должен найти способ связаться с мальчишкой, чтобы предупредить его о тебе.> Еще одна пауза, на этот раз письмо выглядело немного суматошным. <Это не кто-то подозрительный>, - последовала небольшая пауза, прежде чем он наконец закончил. <Это тот, кто обязан своей жизнью ребенку.> ...Почему дурные предчувствия Роксу всегда оказывались верными? На этот раз он почти действительно отбросил пергамент. Дракон хотел с ним встретиться. Что ж, это означало, что дракончик благополучно родился, а этот Чхве Хан защищал его и не хотел делиться информацией о нем. Оставалось только догадываться, почему эта пара до сих пор вместе, учитывая одиночный и гордый характер драконов. Но помимо радости от успешного выполнения задания, Роксу не покидал страх перед возможностью появления дракона. Что, если Чхве Хан и дракон придут оба? О Господи, вся его мирная жизнь будет разрушена. Роксу никак нельзя было допустить, чтобы это произошло. Остановив трясущуюся руку, он прикинулся дурачком. <Не шутите. Он маленький ребенок, и его серьезно ранили. Он никак не может спасти чью-то жизнь.> <Не принижай его>. Ответ был настолько серьезным, что Роксу стало не по себе. У него разболелась голова. Он читал, как незнакомец защищает его из-за заявления, которое на самом деле не нуждалось в защите, и что ж, он уже получил желаемые результаты, так почему же он все еще нагнетает обстановку? Он быстренько закончит разговор и больше никогда не станет разговаривать с этим опасным панком. <Простите за это. Больше не повторится>. Угх, как все это надоело. Не будет ли чрезмерным, если он просто прекратит разговор? Но это может вызвать подозрения. Он не хотел, чтобы Чхве Хан знал, какая информация для него ценна. Нужно было подвести разговор к его «мотивам». <Я просто хотел узнать, знаете ли вы способ вернуться на Землю.> Это был ужасно банальный мотив, но он был типичным. <Бог Смерти сказал, что его нет.> Серьезно. Серьезно? Неужели все, кроме него, получили личную аудиенцию у этого гребаного мусорного бога?! Если бы он когда-нибудь встретил этого типа, он бы ударил его по затылку с такой силой. Роксу решил, что это самое подходящее время, чтобы положить конец этой утомительной переписке, пока она не стала опасной. <Хреново. Спасибо, что рассказал мне. Это было...> Он успел заметить, как Чхве Хан написал еще до того, как закончил свое резкое прощание. <Ты в порядке?> Роксу нахмурился, услышав эти слова. Это была такая резкая смена тона, что он почувствовал себя неловко. <Я в порядке, а что?> <Сколько тебе лет?> Роксу застыл на месте. Что, черт возьми, так интересовало Чхве Хана? Он чувствовал, что от него добиваются информации, но не мог понять, что именно он ищет. Прежде чем ответить, Роксу произвел несколько быстрых мысленных подсчетов: время, проведенное на Земле, прибавилось к времени, проведенному здесь. <Мне сорок шесть, а что?> Еще одна долгая пауза. <Как давно тебе сорок шесть?> Что это был за вопрос?! Роксу уставился на слова так, будто сейчас у него вырастет зуб и укусит его, но потом успокоился и начал логически мыслить. Возможно, у Чхве Хана были основания считать, что он живет в состоянии задержки развития. Ведь это довольно распространенный прием в фэнтези, не так ли? Возраст замедляется или останавливается из-за фантастической природы. Сколько же лет было Чхве Хану? Когда Роксу встретился с ним, он выглядел как парень лет двадцати пяти, но так ли это на самом деле? Он обдумывал свой ответ, но неизбежно выбрал правду. Ему не нужно было лгать, чтобы скрыть свою личность. <С начала года. Ты собираешься и дальше задавать мне загадочные вопросы, игнорируя мои? Потому что это чертовски грубо.> <Простите. Я ищу кое-кого и подумал, что вы можете быть им.> Что? Серьезно, что? Что это за странный квест, в котором участвовал этот беспокойный мечник? И значит ли это, что здесь было больше корейцев? Просто какой-то нестареющий сорокашестилетний кореец, которого Роксу никогда не встречал, просто тусуется здесь и находится на другом конце этого безумного квеста панков? Роксу не хотелось иметь с этим ничего общего. Он мысленно приказал Биллосу уничтожить все копии письма, которое он сделал для поиска Чхве Хана, чтобы избавиться от оставшихся следов корейца. <Сколько человек вы ищете? Кажется, много>. Роксу не хотелось знать, он просто чувствовал себя немного взволнованным и хотел подколоть мечника. <Три человека. Ребенок, ты и еще один человек.> Роксу хотелось сжечь этот чертов пергамент. <...и почему ты ищешь меня? Что я сделал?> <Я хочу встретиться.> Как зловеще. Роксу собирался не принимать это близко к сердцу. <Нет.> <Разве ты не хотел встретиться со мной раньше? Это ты меня искал.> Как же язвителен этот человек. Что ж, он мог оставить все это себе и остаться один. Роксу точно не собирался жертвовать своим бездельным будущим ради этого. <Это было до того, как я узнал, что ты грубый, как черт> Наступила пауза, прежде чем Чхве Хан ответил. <Извини.> Проклятье. Роксу нахмурился при этих словах. В таком состоянии злиться на него было немного сложнее. Он не стал оправдываться, а просто извинился. И, по мнению Роксу, это выглядело искренне. Конечно, он основывался исключительно на своей способности «читать» эмоции мужчины по его почерку. А это не то, в чем он мог быть уверен. <Все в порядке, я не сержусь>, - Роксу успокоился. Если Чхве Хан действительно был простым и хорошим человеком, то переубедить его было довольно просто. <Но я все равно не хочу с тобой встречаться.> Кроме того, он чувствовал некоторую симпатию к Чхве Хану за то, что тот заботился о яйце все это время. Немного смущало, что они все еще вместе, даже после того, как яйцо вылупилось, но если Чхве Хан искал человека по просьбе дракона, то, скорее всего, у них не было плохих отношений. Хм... возможно, он немного поторопился с выводами о безопасности дракона... Возможно, ему стоит продолжить разговор с Чхве Ханом, чтобы убедиться в этом. <Почему бы и нет?> Что сказать? Они уже настолько отклонились от сценария, что у Роксу не было никаких заранее заготовленных фраз, которые могли бы сработать. В случае сомнений обычно срабатывала версия правды. <Я хочу жить спокойно. А ты, похоже, создаешь много проблем> Последовала еще одна короткая пауза, прежде чем он ответил. <Вы противоречивый человек.> 'Что это за ответ?' Роксу нахмурился, увидев эти слова. Он не сказал ничего такого, что противоречило бы его истинным мыслям и чувствам. Но это было несправедливо - никто не воспринимал его всерьез, когда он рассказывал о своей мечте. <Но я буду уважать ваши желания. Мы не придем к вам> О. Он действительно был хорошим человеком. В этих резких словах было что-то успокаивающее. Возможно, это просто знакомство с корейцем заставило Роксу погрустнеть. Ему даже нравилось разговаривать с Чхве Ханом. Не то чтобы очень - от этого разговора у него не раз случались сердечные приступы, а сам он был чертовски груб. Но он излучал такую бестактную честность, что Роксу даже хотелось ему доверять. Роксу сделал паузу. Он еще раз обдумал прочитанные слова. <...что значит «мы не придем к вам»?> У него было плохое предчувствие. <Мы уже почти последовали за заклинанием и телепортировались к вам.> Что. Роксу собирался сжечь этот пергамент при первой же возможности. Поддерживать эту опасную связь было верным способом втянуться во что-нибудь нелепое. Неужели дракон смог отследить его местонахождение по одному лишь пергаменту? Он знал, что драконы удивительны, но, черт возьми, такое вряд ли было возможно. А ведь этому дракону было меньше года. Драконы были очень велики и могущественны. <Не делай этого>, - написал Роксу, опасаясь, что они могут уже знать его местоположение, даже если не телепортировались. Тогда сжигать свиток будет бесполезно. Может быть, он поручит Биллосу прикончить его за пределами территории с помощью приманки... <Мы не будем. Я уже сказал ему не делать этого> С каких это пор Чхве Хан стал открыто признаваться, что у него есть компания? Ну, он допускал, что на это уже достаточно намекнули в разговоре, но все же. <Почему ты вообще хочешь со мной встретиться? Мы же незнакомцы.> <Мы хотим получить информацию> Вот это да. Какая злобная парочка. Они что, собирались угрожать ему, чтобы получить информацию? 'Скажи нам, или мы телепортируемся к тебе'? У Роксу появилось неприятное предчувствие, что закончить переписку с Чхве Ханом будет не так просто, как планировалось. Роксу всегда был слаб против такого типа людей. Типичный герой-мужчина из фэнтезийного романа. Несмотря на то, что Альберу был главным героем этого конкретного куска мусорной фантастики, Чхве Хан практически кричал «главный герой», что одновременно и пугало Роксу, и притягивало его. Непосредственное чувство справедливости, скверный характер и простодушная чистота. Одной из причин, по которой [Мир без героя] произвел на него впечатление, была нетипичность главного героя. Альберу, конечно, был праведным и добрым. Но он также был расчетливым и манипулирующим человеком с болтливым языком. Не плохой человек и даже не плохо написанный персонаж, просто не тот герой, которого обычно искал Ким Рок Су. Роксу почти ничего не знал о Чхве Хане, но при этом чувствовал, что его личность ему знакома. Роксу придется постараться, чтобы провести черту. В фантастике персонаж был приятен, но встретить в реальной жизни человека, который, казалось, воплощал бы в себе «тип» главного героя Роксу, - совсем другое дело. Он не был заинтересован в развитии постоянной связи с такой личностью. <А что, если у меня нет нужной вам информации?> Ответ Чхве Хана был прост и немногословен. <Мы просто выясним это> Какой наглый панк.