Неудачная смена жанра

Ким Рок Су был странным человеком. Чхве Хан не был ни доверчивым, ни подозрительным по натуре, он действовал, опираясь на полученную информацию, чтобы получить результат, который больше всего соответствовал его убеждениям и целям. Из-за этой черты многие считали его простодушным. Они были правы, он был очень простым человеком. Однако простота - не то же самое, что глупость. Чхве Хан шел вперед с уверенностью и самоотдачей. В нем была харизма, которую автор посчитал бы достойной главного героя любого стоящего романа. Ким Рок Су, загадочный человек по ту сторону пергамента, был совсем другим. Он был непрямым и скрытным, манипулирующим и нечестным. И все же каждый инстинкт Чхве Хана убеждал его в одной простой истине. Ким Рок Су был хорошим человеком. И дело не только в том, что он ставил на первое место безопасность тех, кто слабее его, хотя и это, безусловно, имело значение, но и во всей кажущейся доброте. <Становится холодно. Мы планируем отправиться на юг.> Через день из гильдии торговцев Флинна пришла более теплая одежда. Чхве Хан не замерз, как и черный дракон, их планы были связаны скорее с тем, чтобы избежать рискованной погоды, но человек все равно прислал одежду. Кашне, которое могло предназначаться только для черного дракона, ребенок с гордостью носил при каждом легком похолодании. Когда его спрашивали, Ким Рок Су непременно находил оправдание. Как правило, что-нибудь вроде того, что это в конечном счете выгодно ему самому и потому является эгоистичным поступком. Какой странный и противоречивый человек. Чхве Хан улыбался все шире, чем больше узнавал своего таинственного благодетеля. А тайна Ким Рок Су, безусловно, была подозрительной. Он был более эффективным источником информации, чем даже знаменитые гильдии. Его тактический ум всегда находил оптимальное решение для любой ситуации, в которой приоритетом была безопасность Чхве Хана и черного дракона. При этом он яростно отвергал любую возможность личной встречи. Он был человеком, которого любой разумный человек счел бы крайне подозрительным. А Чхве Хан был разумен. Просто перед его разумностью стояла его простота. Говоря простым языком, Ким Рок Су был странным, но хорошим человеком. Человек, которого Чхве Хан считал честью знать. Неловкая доброта и эгоистичные намерения. Чхве Хан улыбнулся. Когда эгоистичные намерения человека были направлены на то, чтобы обезопасить других, это заставляло задуматься, как можно так извратить смысл этого слова. Но это была искренность. Ким Рок Су хотел помочь другим ради собственного спокойствия. Какой уважаемый и в то же время чистый человек. Грубая манера говорить и плохое отношение. Чхве Хан усмехнулся и сел писать ответ на последние сообщения Ким Рок Су. Это было еще одно удобное дело. Не сразу после переписки Чхве Хан обнаружил, что у них есть общий враг - Рука. Благодаря информации и связям Ким Рок Су, казалось бы, бесконечная борьба Чхве Хана с этой безумной организацией стала намного проще. Он мог положиться на кого-то, даже если никогда не видел его лица. "Странный человек прислал еще одно сообщение?" Черный дракон порхал возле головы Чхве Хана, с любопытством заглядывая в пергамент. "Он хочет, чтобы мы направились к горе Десяти Пальцев". Чхве Хан усмехнулся, прочитав остальное. "И он просит тебя быть осторожным, потому что эльфы странно относятся к драконам." Черный дракон гордо выпятил грудь, глядя на свиток. "Он должен знать, что я сам могу о себе позаботиться! Я не такой странный, как этот человек, который даже не хочет показаться!" "Он говорит, что это потому, что драконы такие могучие и великие, поэтому эльфы становятся странными." Черный дракон осклабился, странно смутившись от комплимента, но затем продолжил хвастаться. "К-конечно! Я великий и могучий! Было бы странно, если бы их не впечатлила моя мощь! Но давай послушаем этого странного человека, просто чтобы подшутить над ним." Чхве Хан снисходительно погладил черного дракона, пока писал ответ. Еще одной несомненной чертой Ким Рок Су было то, что он умел сделать черного дракона счастливым. Не похоже, чтобы Ким Рок Су делал это специально: он просто естественным образом тешил самолюбие дракона или беспокоился о его безопасности, что способствовало росту его уверенности в себе. Иногда Чхве Хан был склонен назвать это совместным воспитанием. Но он не считал себя отцом черного дракона и уж тем более не думал, что Ким Рок Су станет для него вторым родителем. Просто Ким Рок Су легко восполнял пробелы в попытках Чхве Хана обеспечить черному дракону счастливое детство. Будь то деньги, похвала или забота, Ким Рок Су умел делать то, чего не хватало Чхве Хану. Кореец лет сорока, имевший прочные связи в гильдии торговцев Флинна. Явно богатый, несомненно, умный, с твердыми моральными принципами. Он был загадкой. Чхве Хан испытывал любопытство. Ему было любопытно с того самого дня, когда он впервые увидел имя этого человека, написанное в углу в качестве иллюстрации. Кем же на самом деле был Ким Рок Су? Откуда он родом? Какова его конечная цель? Можно ли ему доверять? Почему он так тщательно скрывает себя? Почему он отказывался от любой возможности встретиться? Почему он решил помочь Чхве Хану и черному дракону? Чхве Хан знал, что объяснения о желании помочь землякам - полная чушь. Холодная логика, позволявшая Ким Рок Су осуждать злодеев, не позволила бы ему помочь кому-то только потому, что они родом из одного места. Ким Рок Су просто не был таким человеком. Он был действительно подозрительным ублюдком. Почему он был так уверен в Чхве Хане, что тот поддерживал его все это время? Ответить на этот вопрос было не так уж сложно, учитывая, каким неловким мог быть Ким Рок Су, но что послужило первоначальным катализатором? Зачем Ким Рок Су вообще его искал? Чхве Хан прекрасно знал, что Ким Рок Су не хотел, чтобы кто-то знал его имя. Он был настолько скрытен, что никогда не доверял никому информацию, превышающую «необходимую». Но он так отчаянно пытался найти Чхве Хана, что разбрасывал свое имя повсюду в надежде привлечь внимание Чхве Хана. Загадка, обернутая в тайну, которая наверняка заставит многих людей задуматься. Чхве Хану повезло, что он был простодушен. Человек с более сложным мышлением мог бы сойти с ума от махинаций безумца, известного как Ким Рок Су. Чхве Хан мог целыми днями ломать голову над всеми этими вопросами, но всегда спокойно возвращался к одному и тому же ответу. Ким Рок Су был человеком, которого он уважал и которому доверял. Это было начало и конец. Все остальное было лишь декорациями. Конечно, Чхве Хан хотел узнать о нем больше и надеялся, что когда-нибудь они встретятся, но его простодушное терпение позволяло ему откладывать этот день до тех пор, пока Ким Рок Су вел скрытный образ жизни. Черный дракон был менее терпелив. Чем больше он привязывался к Ким Рок Су, тем настойчивее требовал, чтобы они проигнорировали просьбу странного человека и поспешили к нему. И это было несложно понять. Иногда Чхве Хан хотел согласиться. Во всем, во что ввязался Ким Рок Су, было что-то тревожное. Даже если он был самым сильным человеком на континенте, все его враги, которых он наверняка собрал, чтобы получить информацию, которую он предоставлял, и связи с влиятельными людьми... Это впечатляло, но вызывало беспокойство. Что случится, если в один прекрасный день все эти опасные люди узнают, что за их уничтожением стоит Ким Рок Су? Сможет ли он защитить себя? Чхве Хану так и хотелось броситься к нему на помощь, хотя бы для того, чтобы уверить себя в том, что он уже хорошо защищен и присутствие Чхве Хана будет излишним. ...и, возможно, у Чхве Хана наконец-то появится возможность лично поблагодарить его за все. В душе Чхве Хана зародилось такое скромное, но настойчивое желание. Возможность поблагодарить своего благодетеля и друга. Дать ему понять, что время, проведенное за беседой, помогло заполнить пустоту внутри него, о которой он даже не подозревал. Что его доброта и дотошность не только заставили дракона трепетать от восторга, но и сделали Чхве Хана счастливым так, что он и сам не смог бы описать. Сказать, что каким-то образом он нашел утешение в их беседах. Когда-нибудь он обязательно скажет Ким Рок Су, как он ему благодарен.

–

"Хён-ним?" Кейл повернулся к нервному Басену и нахмурился, увидев, как тот возится с учебником. Басен никогда не любил возиться. Иногда он ронял что-нибудь от удивления или открыто озирался, но обычные проявления дискомфорта Басена не были столь заметны. Что-то было не так. "Что происходит?" Кейл был готов бросить все, что задумал. Младшие братья и сестра всегда были для него приоритетом номер один, и что бы ни заставило его драгоценного донсэна так волноваться, скоро он испытает на себе его гнев, как только узнает, кто это сделал. "...Мы можем немного поговорить?" Басен смотрел себе под ноги, и от этого злобное беспокойство внутри Кейла еще больше усилилось. Однако он не стал скрывать своих чувств, согласился на скромную просьбу Басена и последовал за мальчиком в помещение, где они могли бы поговорить наедине. Когда мальчик остановил свой выбор на библиотеке, Кейл почувствовал горечь. Басен определенно больше всех подходил для того, чтобы занять эту территорию. Кейл больше не испытывал желания насильно лишить себя права первородства. После смерти семьи он был вынужден принять титул графа, как бы сильно он его ни ненавидел. История наследования, которая казалась ему такой важной в юности, теперь была настолько незначительной, что он мог смеяться. Несмотря на свою незаинтересованность в наследовании и лишении наследства, нужно было быть слепым, чтобы не понять, насколько Басен более способен к этой роли. Мальчик относился к изучению административного дела, как утка к воде, а его мягкая целеустремленность хорошо подходила для политики. Кейл с уважением отнесется к желанию Басена, если мальчик решит не наследовать титул, но все равно сочтет это позором. Никто из Хенитьюзов не подходил на эту роль лучше. "Хён-ним..." Басен, несмотря на то что находился в своем окружении, все еще колебался, не решаясь затронуть тему, которая так тяготила его. Кейл нахмурился и положил руку на плечо Басена, чтобы подбодрить его. "В чем дело? Что бы это ни было, я выслушаю." Он все еще был так плох в этом. Быть хорошим старшим братом и заботиться о мелочах. Сделал ли он что-нибудь, чтобы побудить Басена открыто говорить с ним о вещах, которые раньше вызывали у него дискомфорт? Была ли его нынешняя нерешительность вызвана неудачей Кейла... "Это." Неожиданно твердый голос Басена прервал размышления Кейла. "Это. То, что ты сейчас делаешь. Хён-ним... почему я доставляю тебе столько неудобств?" Кейл почувствовал себя беззащитным. Его глаза расширились, а рот приоткрылся. Неужели его мысли играли на его лице? "Я знаю, что я тебе небезразличен. Но иногда... иногда ты выглядишь так, будто ненавидишь себя, когда находишься рядом со мной. Хён-ним, что случилось? Я сделал что-то не так?" Кто много наблюдает за другими, тот должен быть готов к тому, что за ним будут наблюдать в ответ. Кейл забыл об этом простом принципе. За те годы, что он потратил на то, чтобы понять свою семью, прочитать их взгляды и быть рядом с ними в меру своих возможностей, интерес к нему со стороны семьи вернулся. Басен был не единственным Хенитьюзом, который замечал странные выражения и меланхолию Кейла. Он был единственным, кто не мог больше молчать об этом. Он любил своего старшего брата и свою приемную семью. Он любил свою жизнь и свой образ жизни. Ему нравилось счастье и покой, которые он обрел после замужества матери. Ему нравилось, что его старший брат был заботливым и добрым. Его отец был заботливым и справедливым. Младший брат был странным, но ласковым. А его младшая сестра была сильной и очаровательной. У него была замечательная семья. Но Кейл, его защищающий и храбрый старший брат, время от времени принимал это странное выражение лица. Ему потребовались годы, чтобы понять его смысл. Годы, когда он узнавал Кейла и становился настоящим братом. И теперь, когда он точно знал, что Кейл наказывает себя этим отчаянным взглядом ненависти к самому себе, Басен не мог усидеть на месте. "Хён-ним... пожалуйста, позволь мне помочь." Все, чего он хотел, - это защитить старшего брата так же, как защищали его все это время. Кейл потерял дар речи. Как он должен был отреагировать на искреннюю заботу своего драгоценного младшего брата? Этот вопрос, конечно, не давал ему покоя, но больше всего его беспокоил взгляд Басена. В нем ясно читались беспокойство и неодобрение, так хорошо знакомые Кейлу. Басен смотрел на него так много раз в прошлой жизни. Только каждый раз мальчик прикусывал язык и не рассказывал Кейлу о том, что его беспокоило. ...Басен всегда беспокоился о нем? Даже тогда? Об этом было больно думать. Кейл упрекал Роксу в односторонней любви к миру, но у Кейла была та же проблема, только более поверхностная. Он никогда не ожидал, что после смерти матери его семья будет любить или заботиться о нем. Он защищал их, потому что это была его роль. Потому что он был сильнее их. Потому что он мог это делать и не хотел, чтобы они испытывали боль. Кейл запомнил это выражение, потому что оно всегда волновало его. Когда Басен так смотрел на него, он притворялся, что хочет уйти из-под его взгляда, игнорировал его и делал вид, что он пьяный тупица, каким его все считают. Теперь, когда у него появилась мудрость, это было гораздо сложнее. Теперь он не был таким невежественным и недальновидным. Он видел, что это был взгляд сострадания к члену семьи, который вел себя тревожно. Сердце его закрутилось узлом, но Кейл лишь беспомощно улыбнулся. Басен всегда считал его старшим братом, даже когда их отношения были самыми плохими и Кейл делал все возможное, чтобы оттолкнуть его. Этот дорогой и милый ребенок. Впервые, по-настоящему впервые Кейл встретил Басена, когда Кейлу было десять, а Басену - восемь. Маленький мальчик с таким серьезным выражением лица шел на встречу со своим новым старшим братом, делая все, чтобы быть правильным и вежливым. Он так явно пытался придерживаться принципа «знай свое место». Во всех отношениях он был «ниже» Кейла. Это потрясло Кейла до глубины души. Этот маленький ребенок должен знать свое место, потому что так принято в мире? Потому что этого требует общество? Он выглядел таким слабым. Словно сильный ветер мог сдуть его с ног. Как этот ребенок сможет выдержать критику со стороны ветвистых семей? Благородного общества? Басен посмотрел на него с опаской,но и с надеждой и назвал его хёном. Этот момент в истории зажег в сердце Кейла что-то защитное. Никто не обидит этого ребенка. Никогда. До тех пор, пока он может помешать этому. Ирония в том, что он причинил боль ребенку, пытаясь защитить его, все еще преследовала Кейла. И все же, в конце концов, этот драгоценный ребенок по-прежнему считал Кейла своим хёном. Что можно сделать с любовью, которая так душераздирающе постоянна? Семья. Как это просто. "Я..." Кейл провел рукой по волосам. Что он мог сказать? Он не знал, сможет ли перестать возмущаться или ненавидеть свои прошлые поступки, особенно зная то, что он знал сейчас. Но, может быть... может быть, он мог бы попытаться простить себя, только ради Басена? "Я не ненавижу себя рядом с тобой, донсэн". Он нежно погладил ребенка по волосам, тщательно обдумывая свои слова. Может быть, он просто будет немного откровенен? "Я просто... сожалею, что не всегда был тебе хорошим братом." В глазах Басена отразилось смятение, брови сошлись в одну линию. Его губы сжались, а слова «ты всегда был хорошим братом» застыли на языке. Это была правда. Но это были не совсем правильные слова. Басен был тактичным мальчиком по натуре. "...тебе не обязательно всегда быть хорошим братом." Кейл удивленно уставился на Басена, слова пронзили его странным образом. "Мне не нужен идеальный брат. Я... я тоже не идеальный брат'. Басен неловко улыбнулся, пытаясь утешить его новым для него способом. "Я просто хочу, чтобы Кейл хён-ним был моим братом, каким бы он ни был." Было несправедливо говорить Кейлу эти слова сейчас. Слишком много лет прошло с тех пор, как ему пришлось пережить те болезненные чувства, когда он стал «другим» в счастливой семье. Обратная сторона его любви к семье - глубокая неуверенность в себе и страх быть отвергнутым. Мысль о том, что, даже если бы он был идеальным сыном, однажды семья перестала бы нуждаться в нем как в пережитке предыдущего брака. Было несправедливо нападать на эти мертвые чувства внутри него и нежно утешать их. Кейл не мог сказать, почему он плакал. Но он позволил Басену утешить его, когда тот беззвучно плакал в библиотеке. Они были семьей.

–

В жизни Роксу появилась новая проблема. Его любимые блюда всегда, неизбежно, были произведены на второй кухне. А это означало, что его комплименты шеф-повару всегда доставались некому Бикроксу Молану. Человеку, которого Роксу хотелось избегать, можно сказать, вечно. Не хватало еще, чтобы Рон обнимал его тень со своей жуткой добротой и злобными поддразниваниями. Роксу не хотелось знакомиться с его сыном, специалистом по пыткам. На первый взгляд не было ничего страшного в том, что мир узнает, что любимый повар Роксу - Бикрокс. Если они поддерживают отдаленные отношения молодого мастера и повара, это вполне разумная связь. У Роксу и так было полно дел: он занимался политикой, прятал заколдованный пергамент от любопытного брата и создавал мирный континент для мирного будущего. У него не было времени на такие мелочи, как внимание к окружающему миру. Именно поэтому в один прекрасный день он столкнулся с этим страшным ублюдком. Маленькое тело Роксу упало на землю от удара о кирпичную стену. Гораздо хуже было, когда он поднял голову и увидел, что кирпичная стена - это угрюмый шеф-повар второй кухни. Бикрокс протянул руку Роксу, чтобы помочь ему встать, его глаза сузились в злобный оскал, от которого по позвоночнику Роксу пробежали мурашки. Однако он не посмел отмахнуться от его руки, принял ее и встал. Пробормотав неловкое извинение и стараясь не встречаться с Бикроксом взглядом. 'Что я ему сделал? Почему он так на меня смотрит?' Роксу сглотнул, надеясь поскорее сбежать. "...Сегодня на ужин стейк". Просто сказал Бикрокс, уходя, и со странным выражением на лице посмотрел на свою руку, которая помогла Роксу подняться. Роксу, почувствовавшему облегчение по окончании неловкого общения, не было известно, что это только начало. По меньшей мере раз в день Роксу приходилось встречаться с чистоплотным поваром. Особенно неприятно было, когда у Роксу появлялась причина быть грязным, например, во время обязательных тренировок, которые должны были проходить все дети Хенитьюз, чтобы научиться основам самообороны. Мужчина с отвращением воротил нос и следил за тем, чтобы молодой мастер привел себя в порядок. Это нервировало. Повар всегда злобно смотрел на Роксу, но тот суетился вокруг него и безропотно готовил все блюда, которые он просил. Неужели его откармливали, чтобы съесть? Иначе почему Бикрокс был так странно добр в этой области, а само существование Роксу, казалось, отталкивало его взгляд. Ответ на этот вопрос Роксу удалось получить одним летним днем, когда Рон хихикал рядом с ним. «Вы действительно приручили этого ребенка, молодой господин». "... прошу прощения?" "Бикрокс очень привязался к вам". Объяснил Рон, с озорной улыбкой глядя на своего недоумевающего подопечного. "Прошу прощения?" Роксу еще никогда в жизни не приходилось слышать ничего столь пугающего. Бикрокс. Эксперт по пыткам. Шеф-повар. Сын убийцы. Злобный панк. Настоящий страшный ублюдок. Этот Бикрокс был привязан к нему? Роксу посмотрел на Рона с измученным выражением лица. "Почему?!" На удивление, Бикрокс очень любил детей. Если бы не этот глупый ребенок, Рон никогда бы не узнал этого о своем сыне. Рон никогда бы не понял, как сильно Бикрокс увлекается кулинарией и как ему нравится оценивать свои способности. Перед ним открылась совершенно новая сторона его сына, и единственной платой за это было наблюдение за тем, как молодой мастер Роксу трясется от страха из-за такой незначительной доброты. Трус внутри храбреца всегда опасался сильных людей вокруг. Рон просто смеялся над его страданиями, наслаждаясь тем, как легко его глупому молодому господину удается успокоить сердца тех, кто ему дорог.