Неудачная смена жанра

Кейл перевернулся на мягкой кровати, которую он практически украл у наследного принца на время своего выздоровления. Ему действительно не нравилось проводить здесь столько времени, и его тело начинало болеть от скуки, вызванной полным бездельем. Даже то небольшое развлечение, которое у него было до сих пор, — компания других людей — тоже исчезло. Ну, если не считать надоедливых кошек, которые поставили себе целью каждый день будить его, обсыпая его мордочку пухом. Роксу давно не приходил навестить его. Альберу был неизвестно где и занимался неизвестно чем. Он все еще не встретился с Роном. И даже котята мирно спали, ни о чем не беспокоясь. Что ж, это был подходящий момент, чтобы посмотреть, сможет ли он наконец перестать бесполезно ворочаться в постели. Едва его ноги коснулись пола, как появилась женщина. Кейл узнал ее. Это была тетя Альберу, Таша, хотя и замаскированная под человека. По правде говоря, он был более знаком с ее маскировкой, чем с ее настоящим лицом, но иногда ему было интересно, каково это — поговорить с ней лицом к лицу, без утомительных масок. Вероятно, это было просто продолжением его разочарования в Альберу, но он действительно не любил маскировки. – Вам что-то нужно, молодой господин Кейл? — она была воплощением терпения, и он был абсолютно уверен, что ей было поручено загнать его обратно в постель, если он попытается сбежать. Ну, это было далеко не идеально, но Кейл видел способ, как по крайней мере что-то сделать. Раньше у него никогда не было возможности поговорить с Ташей наедине. Он знал о ее существовании и обрывках ее истории только из своих странных отношений с Альберу, но у них никогда не было возможности поговорить. Только они вдвоем. Ему было интересно узнать несколько вещей. – Вообще-то, я хотел бы предложить вам выпить чаю со мной, — он улыбнулся мягко, как элегантный аристократ, который не желает ничего больше, чем обращаться с дамой с великодушием и благородством, подобающими его рангу, – Вы могли бы уделить мне немного времени? Таша колебалась, принимать ли приглашение. В основном потому, что она действительно не могла представить, о чем Кейл Хенитьюз хотел бы с ней поговорить. Но, как она рассудила, было несколько вещей, о которых она тоже хотела бы его спросить. Ни один из них не был готов открыто говорить о своих намерениях, и все было готово для обсуждения.

–

Иногда легче думать, когда у тебя действительно не осталось никаких вариантов. Кровь стекала по его подбородку, когда сила катастрофической мощности ударила по его щиту, разбив его. Но это не имело значения. Роксу уже знал, что он не мог просто ждать, прячась за щитом. В конце концов, Чхве Хан вернется. Раон, вероятно, уже был в пути. Рон заметит, что он не выходил на связь. Со временем люди заметят, что он в беде, и в конце концов Роксу будет спасен от верной смерти силой страшных ублюдков, сражавшихся на его стороне. Это означало, что оптимальный план выживания включал в себя скрытие и/или защиту себя от серьезных травм. Изнурить врага попытками убить его, чтобы, когда наступит полнота времени, они не были готовы справиться с полной силой действительно ужасающего дворецкого, великого и могущественного дракона, и, конечно же, Чхве Хана, мастера меча, который мог прогуляться по Лесу Тьмы. Хитрость выживания заключалась в том, чтобы выиграть время любыми средствами, собрать информацию и использовать ее в структурированном плане, который он мог бы предоставить своим союзникам по прибытии. Так что оставаться здесь, за треснувшим щитом, было частью оптимального плана. Но была одна проблема. Роксу Хенитьюз, или, вернее, Ким Рок Су, действительно был хитрым, манипулятивным и безжалостным ублюдком. Он обладал эмоциональной способностью использовать других как инструменты и интеллектом, необходимым для того, чтобы привести других к победе. Он также был трусом, который просто ненавидел боль, работу и раздражающие вещи всех видов. Он жаждал простых вещей, как дети, привередливые в еде, и презирал сложные вещи, как долго скрываемый секрет, который потряс бы политический ландшафт мира, если бы был раскрыт. Он был умным ублюдком, который действительно должен был быть из тех, кто довольствуется бегством и скрыванием. Но была одна огромная проблема. Несмотря на всю его манипулятивную трусость, все его грандиозные интриги, всю его холодную отстраненность... Ким Рок Су был двумя вещами в своем сердце. Он был болезненно добрым человеком, который дорожил теми, кто был рядом с ним. Он был мелочным, злобным и противоречивым ублюдком, который чертовски ненавидел тех, кто причинял вред тому, чем он дорожил. Мстительный, мелочный, злобный и неспособный забыть обиду. Оптимальное выживание означало оставаться в своем укрытии и позволить человеку в белой маске потенциально сбежать. У Роксу просто были моменты, когда он плохо контролировал свои импульсы. И чем больше он был прижат к стене, тем больше можно было быть уверенным, что он продемонстрирует, насколько плохо он контролирует свои импульсы. Белая Звезда смотрел с самодовольным выражением лица, как щит начинает разбиваться. Он велел своим подчиненным отойти, потому что ему было действительно весело. Сайеру не возражал, но держал свои копья света наготове, ожидая команды. Роксу Хенитьюз будет повержен. Так же, как был повержен его брат. Белая Звезда должен был бы разочароваться результатами покушения, но он не мог. Было какое-то врожденное удовлетворение от осознания того, что он покончил с одним из глупых и наглых братьев Хенитьюз. Всегда найдутся новые возможности убить принца. Может быть, не так публично и не в такие моменты, которые вызывают столько страха, но, в конце концов, он был принцем. Таких возможностей будет много. Кейл и Роксу Хенитьюз были началом его десятилетней головной боли. С того момента, как он услышал о том, что Редика похитил их, что не было неожиданностью, и до сегодняшнего дня. Они почти всегда оказывались в центре всего, что его беспокоило. И у него были такие прекрасные планы на территорию Хенитьюз, когда он здесь закончит. Он действительно не был из тех, кого так легко раздражать. Один или два случая, когда его планы рушились, были бы неприятны, как ушиб пальца ноги. Но существование Роксу и Кейла Хенитьюз было как ушиб пальца ноги каждое чертово утро в течение десяти чертовых лет подряд. Со временем это могло действовать на нервы. У Белой Звезды было очень мало вещей, которыми он мог наслаждаться в этой жизни. Как бессмертный человек, проклятый тем, что никогда не сможет иметь ничего, что он ценил бы в этой жизни или в любой другой, он был уставшим. Его двигала вперед абсолютно безумная внутренняя мотивация, которая позволяла ему отбросить эту усталость во имя своих конечных целей. Он мог прожить еще десять тысяч лет, если бы это было необходимо. Роксу и Кейл были раздражающими, но в конечном итоге они были временными существами, которые никогда не могли сравниться с его величием. Даже зная, что он жаждал катарсиса , видя их страдания. Кстати говоря, жалкий подросток наконец сдался. Он отпустил свой разбитый щит и стоял спиной к валуну, избитый и окровавленный. Он явно едва стоял, опираясь на валун, с опущенной головой и поникшими плечами. Было очень приятно на это смотреть. Особенно после того, как этот парень так нагло помахал Белой Звезде во время их последней встречи. Белая Звезда собирался насладиться моментом, когда жизнь наконец покинет его глаза. – Уже сдаешься? — он рассмеялся, и в его душе закипела горькая обида, потому что он не мог удержаться от желания поиздеваться над меньшим существом перед ним. Этого было достаточно, чтобы заставить его сдаться? И этот жалкий червь думал, что он может сравниться с чистой силой духа Кейла Барроу? С устойчивостью и силой, которые были нужны, чтобы быть Белой Звездой? Как смешно. – Тебе следовало жить тихо, Роксу Хенитьюз, — сказал Белая Звезда, возбужденный тем, как тот вздрогнул от этих слов, – Держать голову пониже и жить как ничтожество, которым ты и являешься на самом деле. Он бросился вперед, готовый раз и навсегда положить конец шутке, которой был Роксу Хенитьюз. Меч Белой Звезды пронзит его, и он будет смотреть, как жизнь покидает его глаза. Это был восхитительный план. Так почему же меч не пронзил его? Красновато-карие глаза, горящие внутренним огнем, ярость и решимость поглощенные пламенем и превратившиеся в нечто гораздо большее, встретились с удивленными и расширенными глазами Белой Звезды. – Это то, что я пытаюсь сделать! — крик Роксу, наполненный яростью, сопровождался скрытым клинком, который он вонзил прямо в сердце Белой Звезды, промахнувшись и попав в грудную клетку, но продвигаясь вперед. Крошечный серебряный щит в другой руке был единственной вещью, блокирующей острие Меча Бедствий, все его защитные силы сконцентрировались в максимально возможной степени, и пламя меча обжигало лицо Роксу, сжигая его руки, волосы, но не мешая ему проталкивать кинжал глубже, как будто он пытался пронзить грудную клетку Белой Звезды насквозь. Это был абсолютно самоубийственный план. Он не мог сработать — никто не был настолько глуп, чтобы его осуществить. Белая Звезда пошатнулся, кашляя кровью, но Роксу последовал за ним, сбил его с ног и на этот раз едва не был пронзен Мечом Бедствий. Оставались считанные секунды до смерти Роксу Хенитьюза. Сайеру и Дорф были рядом и, скорее всего, уже планировали свои контратаки. А Кейл Барроу пережил множество смертей за последнюю тысячу лет — это даже не был смертельный удар! Даже без Сайеру и Дорфа этот жалкий удар лишь отсрочил неизбежное. Роксу Хенитьюз умрет, и это будет больно. Так почему же мальчик улыбался ему с такой уверенной радостью, даже когда ярость все еще горела за его карими глазами? Его время искажено — Страх, настоящий страх, впервые за почти тысячу лет, пронзил Кейла Барроу и парализовал его ужасом. Что-то было не так с Роксу Хенитьюз. ...он ошибался насчет Роксу Хенитьюз. Как еще простой ребенок мог быть для него занозой в боку все это время? Ответ был так очевиден теперь...! Какое бы обвинение ни собирался высказать Белая Звезда, оно вышло в виде болезненного кровавого бульканья и было полностью заглушено словами Роксу. – Это твоя вина, что я не могу! — он отдернул нож, и на мгновение Белая Звезда почувствовал облегчение... Но только до тех пор, пока кинжал не полетел ему в лицо вниз, что могло положить конец его жизни. Белый луч света пронзил воздух и наконец сбил с него обезумевшего ребенка. Копье было метко направлено, выбив окровавленный кинжал из руки Роксу и пронзив ему ладонь, пригвоздив Роксу к тому же валуну, который он должен был покинуть. Ха — Кейл Барроу горько рассмеялся в душе, поднимаясь с помощью Сайеру и гневно глядя на глупого ребенка. Он был из Королевства Камней, родом из территории, известной своими глупыми и бесполезными камнями, и теперь... Теперь он умрет пригвожденным к камню, который уже был запачкан его кровью. В некотором смысле это было поэтично. Белая Звезда отогнала временный страх, который парализовал его. Это было немного страшно, но его тело было слабее, чем ему хотелось. Его неспособность уравновесить свой фундамент начинала серьезно мешать ему в достижении его целей. Единственной причиной, по которой он не помешал этому проклятому ребенку разрушить его планы раньше, было то, что его тело было слишком слабым. Он почти не достиг ни одной из своих целей в этой жизни из-за того, что большую часть времени провел прикованным к постели и кашляя кровью. В другом мире, где у него было бы больше преимуществ, например, в тайной организации, известной как охотники, ему, возможно, было бы легче преодолеть эти трудности и найти древние силы, которые уравновесили бы его фундамент. Но он жил в мире, где на его стороне была только его неукротимая воля. Воля, безусловно, впечатляющая, но она делала его ранние годы в любой жизни тягостной тратой времени. Обычно он пытался заниматься в это время более политическими вопросами, но это было практически невозможно из-за постоянного вмешательства Роксу Хенитьюза. Он даже не мог найти след мальчика в течение неприятно долгого времени. – Ты действительно не знаешь своего места, — презрительно усмехнулся Белая Звезда, и небо над ним откликнулось на силу, которую он призывал. Скоро. Скоро вся мощь неба раздавит Роксу Хенитьюза навсегда. – А ты глютен, который не знает, что для него хорошо, — Роксу улыбнулся, его глаза засияли от новообретенного знания, которое Белая Звезда не могла понять, – Разве ты не знаешь, что если слишком много есть, то будет болеть живот? – Что ты... Тело Белой Звезды согнулось вдвое, и сильный приступ кровавого кашля едва не сбил его с ног. Если бы не Сайеру, стоявший рядом, он бы уже упал. Но все равно. Он не сдался. Он слышал, как Сайеру, Дорф и этот надоедливый ребенок все еще разговаривали, но ему было все равно. Ничего из этого не имело значения. Он был небом. И скоро он покажет Роксу Хенитьюзу, что это действительно означает под тяжестью его абсолютной власти. Короче говоря, Белая Звезда потерял самообладание и способность к рациональному мышлению, пусть и всего на секунду. Если это хоть как-то уравнило шансы, то Роксу тоже потерял самообладание. Разница заключалась в том, что Роксу был гораздо лучше в том, чтобы терять самообладание конструктивным образом. Особенно когда даже его нынешняя дерьмовая улыбка была идеально рассчитана, чтобы Белая Звезда увидел красный цвет. Он действительно извлекал гораздо больше силы, чем ему было нужно. Все, что ему нужно было сделать, это успокоиться на секунду и попросить Сайеру или Дорфа убить беззащитного и истекающего кровью ребенка. Высокомерие, гнев и глупость. Это не были недостатки, которые обычно мешали Белой Звезде, и, честно говоря, если бы у него было больше времени, он, вероятно, собрался бы с мыслями и успокоился. Но время было не на его стороне. И было действительно трудно успокоиться, когда Роксу махнул свободной рукой так же, как в тот день, когда этот чертов мастер меча отрезал руку Белой Звезде. Рана зажила, но это все еще было таким волнующим воспоминанием. Если бы Белая Звезда был в здравом уме, он, возможно, задал бы простой вопрос: кому он машет? Потому что это был не Белая Звезда. Роксу улыбнулся, когда его сознание начало ускользать, и приятный вид этой чертовой белой штуки, снова теряющей руку, по-настоящему приветствовал приятные сны. Он хотел остаться в сознании. Хотел сообщить им информацию, которую он собрал. Обеспечить им безопасность. Сражаться вместе с ними. Остаться с ними еще на мгновение. Он действительно хотел остаться. Его измученное тело имело другие планы, и в тот момент, когда он почувствовал облегчение, все напряжение, которое держало его на плаву, покинуло его, и его тело безвольно обмякло. – Роксу-ним! – Слабый человек! – Молодой господин Роксу! Ах, они будут очень злы на него, когда он проснется. Но это была проблема будущего Роксу. Раон не был очень счастливым ребенком. Он не хотел покидать слабого человека ни на мгновение во время операции. Он был категорически против этого на протяжении всего этапа планирования, и Чхве Хан согласился с ним. Слабый человек был слишком слаб, чтобы оставаться в одиночестве в таком опасном месте. Для него не имело смысла приходить вообще, но Роксу настаивал. Раон согласился на десять минут. Ему нужно было самому взорвать мана-бомбы, поэтому он согласился покинуть Роксу всего на десять минут. У Раона был очень хорошие внутренние часы, и он знал, что сможет это сделать. Операция заняла около двадцати минут. Двадцать минут, каждую секунду которых Раон ненавидел. Он снова и снова думал о словах, сказанных ему Роксу. Что никто не знает, что он здесь. Что он далеко от главных сражений. О том, что он даже не является целью, на которую можно рационально нацелиться. О том, что если кто-то и нападет, он просто воспользуется своим щитом и будет терпеливо ждать возвращения Раона. Роксу Хенитьюз был лжецом. Большим глупым лжецом, и Раон его ненавидел. Крупные слезы капали на бессильное тело раненого человека, а зрение Раона было немного затуманено, и мир казался слишком громким и ужасным. – ...На этот раз я тебя защищу, — он обнял голову Роксу, щит за щитом защищая их обоих от обломков битвы. Раон чувствовал себя маленьким и беззащитным, несмотря на свою великую и могущественную природу. Ему казалось, что в этом мире нет ничего, что он мог бы сделать, чтобы защитить этого глупого слабого человека. Он задался вопросом, чувствовал ли Роксу такую же беспомощность, когда они были вдвоем в лесу, когда он был еще яйцом. Он надеялся, что нет. Он не хотел, чтобы кто-либо чувствовал себя так ужасно и беспомощно. – Я защищу тебя, как ты защищал меня, — он всхлипнул, доверяя Чхве Хану и дворецкому Хенитьюзов справиться с ублюдками за пределами его щита, – Тебе лучше быть в порядке. Если ты не будешь в порядке, я уничтожу все. Если бы Роксу был бодр и услышал эту жалкую мольбу, он бы подумал, что это довольно устрашающее чувство.