Black hoarfrost: A Cult of New God

      Дайте мне обдумать… Сам Санеми Шидотари просто отдал мне чёртов нож, совершенно без колебаний и раздумий. Он будто знал, что я сюда явлюсь. Знал, что я буду делать и за чем я гонюсь. Он смотрел мне прямо в душу, вгрызаясь по самый корень. Не зря он сын тирана, пленяющего всю Японию… Но не значит ли это, что у власти свои планы на меня? Что я такого натворил?! Что ты сделал не так, Натаниэль Кируми?! Не нужно было шантажировать измазанного в крови незнакомца? Не идти на место, где я же и потерял сознание? Где я просчитался и что я не заметил?! Может быть это просто сайт? Тот самый, куда я заходил. Вдруг меня просто вычислили и тем самым сам Санеми Шидотари решил предостеречь? Нет, брехня. Такие люди не приходят просто так. Это плохой знак.       Натаниэль сидел, облокотившись о стену своей комнаты. Он пришёл не так давно, но даже не помыл руки, не снял с себя верхнюю одежду. Разве что ботинки оставил на коврике, как полагается.       Кируми чувствовал себя до безумия паршиво. Само чутьё подсказывало и рвало рассудок на части, что всё тут не просто так. Что Натаниэля толкают всё глубже и глубже, прямо к самому дну неизвестности. И это, как любого, пугало до мурашек — боязнь того, что будет в будущем. Если точнее, уверенность, что будущее будет чудовищным. А для этого стоило лишь повзрослеть, ведь в человеческом обществе и культуре принято смотреть на всё с точки зрения белого и чёрного. А серое так и вовсе исказили до неузнаваемости.       Парню хотелось запереться и рыдать, больше никогда не входить из своей комнаты. Почему шаг к разнообразию так сложен? Неужели все люди, принявшие решение поменять свою жизнь, испытывают тоже самое? А ведь кому-то нравится адреналин и азарт. Даже самому Натаниэлю он пришёлся по душе. Да вот последствия убивали всякий сладкий привкус. Стоило только появиться одному единственному человеку, как юношу вновь сковало чувство, которое равносильно неразрывным оковам. Нужно быть простым послушным гражданином, который только и делает, что тратит своё время на благо общества. Ну или на то, чтобы криминал в конечном итоге просто нажился на всех твоих достижениях, забрав дом, родных и твою душу следом.       Что-то в голове противилось всяким опасениям, но не спешило раскрываться наружу. Будь у Натаниэля какой соратник, помощник, то двигаться было куда проще. Ведь когда ты знаешь, что не один, становится легче. Порой страх настолько притупляется, что кажется, будто весь мир не способен вам навредить. Ну и странные же эти чувства… То подводят, то спасают, могут губить, но и освежать. — Ведь я всё равно когда-то умру, — прошептал себе под нос Кируми, пальцем проведя по паркету на полу. — Но мне даже думать об этом страшно. Я хотел приключений, ощущений, прожить так, чтобы не жалеть об упущенных возможностях… Но при одном же упущении просто ставлю крест, — продолжал монолог, пока глаза с трудом размыкались. Усталость никуда не ушла, даже несмотря на временный приход бодрствования. Шок шоком, а организм есть организм.       Однако, юноше было тяжело дойти даже до кровати: нужно снять с себя лишнее, переодеться, задёрнуть шторы, проверить заперта ли дверь, а только потом ложиться и спать. Да и то, неизвестно сколько продлится сладкий-сладкий сон с остатком тревожности и холодного пота. Ведь всё равно рано или поздно тени заставят открыть глаза. Веки придётся держать открытыми даже сквозь слёзы и боль, лишь бы тебя не съело чудовище. Натаниэль далеко не глупый, но страх вымышленных образов делали его самым настоящим человеком. Не тем, кто стоит у власти, славы или на высоких должностях. Не тем, кому чуждо сочувствие, сентиментальность, нежность, доверие. Не тем, кто никогда не испытывает искреннюю любовь. Ведь таким, как они, не нужно привязываться и ставить что-то в категорию "важнее собственной жизни и карьеры", иначе сам Дьявол настигнет их и не отпустит до тех пор, пока они не попадут в обжигающие кожу и внутренности котлы. И не факт, что это произойдёт после смерти.       В конечном итоге подросток просто уснул на полу. Мир плыл, окружающее покрывалось чёрными точками, в ушах ликовал шум и звон. Можно ли сказать, что потеря сознания своего рода экстренное отключение организма из-за недосыпа? Возможно. А может Натаниэль и вовсе проспал слишком много. Ему так и не ответили на вопросы о конкретном времени, проведённом в постели Кио. Для кого-то и пару часов — это шесть с лишним.       Тем не менее, только-только очнувшись, сердце включилось на скоростной режим. В окнах свет казался куда тусклее, чем утром. Либо это вечер, либо облака закрывают яркие лучи солнца. Одно из двух. Но Кируми никуда не спешил. Его пугало совершенно другое. Тени. Санеми. Культ. Странная девушка с коробками.       Куда бы Натаниэль ни бежал, он всё равно стал мишенью сразу для двух сторон. Сжав руки у своей груди, наложив одну ладонь на другую, он пытался перевести дыхание. Никаких демонов не существует, они все в голове.       Живот забурлил от голода. Это единственное, что помогло избавиться от постоянного прокручивания мантры: "успокой свою паранойю". Из-за организма юноша поднимается на ноги. Что-то будто скрутило органы и хочет вылезти наружу даже с выпитым стаканом воды и бутербродом. Рвота. Но как только Натаниэль прошёл к кухне, его добила резкая боль в голове. Кто-то вдалбливает туда гвоздь, раскалывая череп на миллионы осколков.       В таком состоянии только и остаётся, что принять таблетку с обезболивающим и нормально, сытно поесть. Схватившись за край стола, Натаниэль пытался отдышаться. Боль только начинала нарастать и нарастать. Может это психосоматика, а может он просто простудился.       В другой комнате зазвонил мобильник. Однако, звук провоцировал заткнуть уши или раздробить телефон к чертям. Прислонившись лбом к столу, дыхание постепенно начало приходить в норму. Сердце — всё такое же быстрое и по-сумасшедшему безжалостное к и без того напуганному Кируми.

"Возьми трубку, если ты хочешь выжить".

      Юноша чуть не задохнулся, поперхнувшись, когда в голове прозвучал чужеродный голос. Когда мы представляем что-то в голове, то обычно говорим своим, привычным тоном. Но не здесь. Это была та же самая интонация, как перед тем, как Натаниэль потерял сознание из-за Проводника.

Взять. Телефон.

Он сорвался с места, не взирая на ужасающую боль в теле. Его мозг повиновался странному чужаку, проникнувшему в него. Кируми, словно загипнотизированный, схватил телефон и принял звонок. Все муки, мелодичный голосок, шаги, оказались достаточно быстрыми, чтобы гудок по ту сторону трубки не слетел. — Натаниэль… Слушает… — Выдавил из себя последние соки. Парнишка стоял в согнутом положении, со сгорбившееся спиной. — Всё же это Ваш номер, да? Хотя, чего я спрашиваю, — это Кио. Его голос тяжело не узнать. Считай, что совсем недавно болтали. — Мы буквально вчера пили чай, помните? Ах, ну, к чему это я вообще? Мой брат интересуется как Вы. Вы точно с ним не связывались больше? — Точно. Вы же не рассказали ему про наш диалог, верно? — Нет. Вот и загвоздка, — на заднем плане слышны звуки проезжающих машин. Скорее всего он говорит либо на балконе, либо на улице. — Он не мог знать, что мы держим связь. Листок я сжёг почти сразу, как заполнил контакт. Кичиро пришёл позже. Зная какой он дотошный, я решил избавиться от "улик" как можно быстрее, — голос немного дрожал. — У Вас ничего странного за последнее время не случалось? Со стороны Натаниэля повисла тишина. Ещё как случалось, прямо утром. За ним следят. Похоже, что и телефон взломали, но… — Как Вы меня записали, Кио? И можно я перейду на "ты", пожалуйста? — Поинтересовался Кируми. — Да, хорошо. Я тогда тоже. А что до контакта, то назвал тебя как одноклассника. Просто стёр другой номер и вбил твой. Всё равно Тетсу давно сменил его и этот шаблон я припас для подобных случаев. — Ты уверен, что твоё устройство не отслеживается? Может быть оно вообще взломано или что-то вроде того? Я конечно так себе разбираюсь в подобном, но в наше время это не редкость. — Не знаю, я не замечал. Пока что отшучусь брату, но имей ввиду. Я хочу встретиться с тобой на днях, чтобы поговорить один на один. Без телефонов, без связи. Я позабочусь. Но чтобы было спокойнее, мы можем что-то придумать… Просто я совершенно не знаю как устроить диалог, дабы он был комфортным. Знаю, что в Японии доверять не принято… Но какие же у нас есть ещё варианты? — В чём-то ты прав. Это будет за городом или… — Мы встретимся в эти выходные, в парке у площади. Больше информации не скажу. Хотя, кроме того, что я буду стоять у главного входа в 17:00. Возьми с собой чего перекусить и немного денег. — Принял, — взор метнулся к столу, где были разбросаны ручки, тетради… Юноша совсем позабыл о том, что он всё ещё является учеником старшей школы. — Тогда так и договоримся. Лучше всего в субботу. — Идёт, — слышно, что устройство иногда дёргается и голос становится то громче, то тише. — Я просто спешу, вот и… Кхм. До связи, полагаю. Прошу меня простить за такое резкое отключение.       И звонок сбросился. Это Натаниэлю не понравилось. Такое чувство, словно эти двое в бегах с парочкой нарушенных законов.       Но в душе стало легче, теплее. Боль начала отпускать, плечи опускаться. Натаниэля накрыло волной спокойствия, утихомирив и стук сердца. Тени перестали быть мрачными: они превратились в светлые фигуры. Их взгляд больше не пугал. Он согревал, обнимал потерянного Кируми. Парень почувствовал, как чьи-то руки опустились на плечи, а в ушах зазвучало:

"Не отступай и иди до конца. Ты же не хочешь просто умереть, ничего не сделав, как серая масса?".

      Мягкий, бархатный голос стал отчётливее. Натаниэль никогда не слышал его раньше. Удушающие ладони, уже перебравшиеся на шею, образовывали ошейник. Вот бы отказаться от влияния. Но оно такое манящее… Приятное… Будто сами небеса избрали тебя и направили на истинный путь.       В кухне разбились окна, но Кируми этого уже не слышал. Он был слишком погружён в себя.