believe me

Говорят, нужно уметь смотреть своему страху в глаза, именно так она и поступила. Развернувшись, девушка приняла боевую стойку, полная уверенности, что ударит того, кто нарушил ее мнимое спокойствие. И неважно, что каратисткой она явно не являлась, однако алкоголь в крови считал иначе. Несмотря на полную незамедлительную готовность, глубоко внутри Вики хотелось все списать на паранойю. На фоне дурного сна и выпитого алкоголя чего только не привидится. Но, к счастью или сожалению для ее паранойи, чутье не обмануло. Грудь сдавило облегчением, узнав знакомые черты лица в полуночном мраке. — Геральд? — Уж кого, а его она точно не ожидала застать здесь, да еще и в такое время. А зря, ведь именно он один из тех, кому было поручено следить за порядком в спальном крыле. Мужчина нахмурился, поджав свои и без того бледные губы в тонкую полосу. Преподаватель был крайне недоволен и не разделял ее веселых чувств. Такая беспечность — ключ ко всем возможным проблемам, и даже странно, что Вики так и не нашла их на свою голову. С самого начала мужчина догадывался, что это дело будет куда сложнее, однако страх неизвестности должен был хоть немного усмерить её. Внушать остерегаться каждого бессмертного, но эта бестия даже в таких непростых условиях смогла к себе расположить высших демонов, и, что интересно, будто бы не замечала никого из ангельской части. — Что ты здесь делаешь в такое время и где Мими? — строго процедил учитель. Этой пигалицы не должно было быть здесь в такое время. И он не собирался скрывать своего отношения к этой вылазке, а главное, лишать себя удовольствия в прочтении нотаций. — Полагаю, она спит. — Вики напряглась, но все же сохранила свою задорную интонацию. Даже будучи обескураженной, злить мужчину она не хотела. По сути, они и так всё прояснили, а Уокер так банально сорвалась непонятно куда ночью. — Мне было нехорошо, и я вышла на балкон. Знаешь, у вас здесь вечерами, как оказалось, гораздо теплее, чем на земле. О встрече с Ости она упоминать не стала. Если поведает этому суровому мужчине еще и о своих пробежках в ночи по лабиринту, то точно ухудшит свое пребывание. А получить в копилку дополнительного надзирателя ей не хотелось. Поэтому было важно сохранить хорошие отношения с этим мужчиной. Подсознательно Вики верила в их связь, поскольку, будучи чувствительной, не ощутила ничего противоречивого. Не узнала, но открылась и хотела проводить совместное время, дабы скрасить муку неизвестности и нескончаемых раздумий. — Вики, это безответственно, с тобой могло что-то случиться. Не я должен тебя просвещать на тему безопасности. Ты всегда была слишком осторожной, а сейчас ничем не отличаешься от безумной Елизаздры. — Он сохранял спокойствие, понимая, что нужно верно донести истинные намерения. Иначе Вики продолжит поступать как ей вздумается, руководствуясь мнимыми порывами. Геральд знал, что она не беспечна и понимает, что делает. Но даже благие намерения устилают дорогу в ад. — Мы делаем всё для твоей безопасности, и есть ряд причин, по которым это вынужденная мера. — Но я... — Времени на расспросы о незнакомке Елизадре не было. Геральд, как и бывший жених, перебил ее, не давая возможности диктовать свои оправдания. Понимал, что хочет сказать, да не ругать ее хотел или отчитывать, как проблемного ребенка. Нужно было вбить в несносную, что они не на земле и здесь куда опаснее. Ее сил банально может не хватить на противостояние надвигающейся опасности. И глупо думать, что корень всех проблем — это Ребекка. Опасность исходила ото всех. Ее необычная энергия, отдающая терпким жасмином, манила, она уже на своих первых разблокировавших зачатках вызывала интерес, и речь шла далеко не о сексуальном. В этом мире ощутимый прикус, запах и сила твоей ауры влияла на многое, и такие редкие, ни на что не похожие сразу выдавали ту мощь, которой бессмертный обладает. Как легендарная карта в карточной колоде, это манит абсолютно каждого игрока. За последние сотни лет такая рождаемость сильно ослабла. Правила сильных продолжили придерживаться только дети высших демонов и не по желанию, а скорее по наставлению родителей и опекунов. Брать в спутники бессмертия исключительно себе подобных. Низшие не ценили возможность родить сильного наследника, возвышая свой род, глупо предпочитали браки с теми, кто был ниже, или по любви. В понятии узких кругов любовь имела место быть, но только ступенью ниже чистокровных обязательств. Так и в ситуации с Винчесто и Елизаздрой, даже если девушка захочет развестись и пойдет с этим напрямую к Сатане, то Дьявол разведет руками и станет отталкиваться исключительно от их брака, который не может быть аннулирован по простому желанию одной стороны. — Твою готовность я оценил, но Вики, я как никто другой чувствую эту энергию, сейчас она ничтожна, и ты сильно рискуешь, нарвавшись на тех, кому даже такие силы могут быть интересны. То, что большинство тебя не знает, не означает, что в академии не бывает тех, кто знал слишком хорошо. — Демон порывисто вздохнул, не зная, как еще до нее донести эти не беспочвенные опасения. Окинув взглядом сквозь мутное витражное окно ангела, начавшего свою утреннюю тренировку. — Давай-ка я проведу тебя до комнаты, а вот с Мими нам предстоит еще долгая беседа. — Не ругай ее, она спросонья даже не поняла произошедшего. — Вики мягко улыбнулась, ступая за мужчиной. Она, конечно, догадывалась, что демонице ничего не грозит. Но даже малейшие неудобства доставлять не хотелось. — Можно подумать, что ругань на кого-то из вас двоих подействует. — Он закатил глаза, поправив указательным пальцем свой кожаный чекер. — Ума достаточно, но и глупости хоть отбавляй, а ведь далеко не девочки. — Последнее было брошено скорее для самой Уокер, чем для Мими. Ведь в возрасте демоница сильно уступала, хотя понятие возраста на небесах было эфемерным. Но Геральд отлично помнил ее другой. Вики всегда умела правильно анализировать ситуацию и дружила со здравым смыслом, а сейчас как будто бы летела из крайности в крайность, в чем он, к собственному неудовольствию, не мог ее обвинять. Понимая, что такое долгое пребывание на земле оставляет свой след. Вместо того чтобы нормально выспаться или как минимум провести время со своей демоницей Наамой, он был вынужден заниматься учениками. Всё должно было быть под его пристальным контролем. Демоны слишком импульсивны и часто не задумываются о последствиях, что нередко может выливаться в серьёзную проблему. И именно поэтому он отдавал этой академии почти всё свое свободное время, неся ответственность за каждого адского отпрыска. А присматривать за непредсказуемой Уокер по большей части было его личной инициативой.

И, как видно, совсем не зря.

Если раньше он прекрасно понимал ее логику и чем девушка руководствуется в принятии тех или иных решений, сейчас это был совершенно другой бессмертный, и не факт, что даже после того, как вернуться воспоминания, она будет той Вики. И поэтому во многом он шел ей на уступки, дабы расположить и сблизиться, чтобы та ему открылась и доверяла. А он в свою очередь мог вовремя прийти на помощь. — Ты же хорошо разбираешься в демонологии? — Глупо было задавать такой вопрос древнейшему из демонов, тому, кто наравне с Сатаной штудировал законы и принимал непосредственное участие в их написании. Но Вики понимала, что получит ответ, только если будет действовать хитро. Близко увиденное ночью девушка так и не приняла всерьез, но поняла, что любая информация о бессмертном мире может быть полезной и даже необходимой. Было действительно важно понять, может ли это быть связано напрямую с ее прошлым и предвестником надвигающейся угрозы. Только вот появление во снах так называемого жениха, как и Самаэля, было вполне логично, поскольку в прошлом они оба играли важную роль в ее жизни, как и судьбе. А этого Баала Вики не припоминала, да и никто из бессмертных ранее не упоминал. А, следовательно, интерес к таинственной персоне только рос. — Допустим так. Но не рассчитывай, что я стану делиться с тобой какой-либо информацией. — Он ехидно усмехнулся, наблюдая, как на прекрасном лице возникла неприкрытая озадаченность. — Ты же не слышишь мои просьбы, только исполняешь нетрезвая. — То, что он ничего не сказал ей по поводу глифта, не означало, что сразу же не ощутил этот шедевральный шлейф. Сама энергия Вики предательски потяжелела, выдавая девушку с потрохами. — Мне просто интересно, поэтому твой ответ ни на что не повлияет. — Вики незаинтересованно провела коготком по ткани своей кофты, намеренно отходя от истины. Девушке было больше чем интересно, и Вики точно не знала, зачем ей эта информация, но спросить решила, а отступать не в ее правилах. — Ты знаешь, кто такой Баал? Взгляд Геральда потемнел и неожиданно быстро переменился, от обычной безэмоциональной мимики ничего не осталось. Теперь его очередь пребывать в любопытстве, и было неясно, откуда же этой пигалице стало известно об этом, поскольку многие вещи сокрыты от учеников. Навряд ли бы она смогла узнать это от той же Мими. — Баал — это демон, можно сказать, что единственный в своем виде и первородный. — Он поджал губы, вспоминая образ давнего знакомого. Сколько было надежд, а ничего хорошего из проведенного ими тогда эксперимента не случилось. — Как ты знаешь, не было одного бога, и Сатана не сын Шепфа. — Он усмехнулся такой откровенной глупости, выдуманной людьми. Всё лишь бы не принимать вероятность равноправия добра и зла на одной ступени. Все они в этом чем-то походили на надоедливых ангелков, уверовав в глупую теорию. Совсем позабыв о том, что добра без зла не существует. — Вместе они существовали до образования бессмертного мира и земли. Некоторые существа созданы в результате двух смешанных энергий, получая название гибрид. Многие нечисть и даже беларцы также имеют едва заметный след той ауры, правда, об этом не принято упоминать. — Геральд замолчал. Ему стало интересно, зачем ей это и откуда стало известно. А главное, не будет ли это фатальной ошибкой — рассказывать такого рода информацию без ведома Дьявола. Хотя, впрочем, это всё ей было известно и до изгнания. Этой девочке также были известны все тайны светлого мира, непредназначенные для демонов. — Несмотря на то, что силы Шепфа и Сатаны по своей составляющей совершенно разные, как черное и белое, все гибриды были рождены без дефектов, и тогда они... — Решили создать настоящее мыслящее существо? — Намекая на первого человека, сказала девушка. Хотя можно ли было давать такую трактовку бессмертному? — Да, как ты понимаешь, создание Ада и Рая отняло немало сил. К тому же появились первые бессмертные в виде меня, Винчесто, Азазеля, Мамона, Асмодея и, конечно, серафимов. Поэтому они решили попробовать нечто иное и создали Баала. — Мужчина остановился возле двери, что вела в комнату девушек, однако, видя ее уже не скрывающееся любопытство, решил закончить мысль. А возможно, и предостеречь. — Баал оказался слишком проблемным, тогдашние его силы рисковали уничтожить с трудом воссозданную землю. Он никогда не был ребенком, и именно это стало роковой ошибкой. Нельзя создать существо без сердца, иначе оно не будет испытывать боли, раскаяния, страха и стыда. И как бы предано ни было, однажды вознамерится предать. Так и случилось, всего рассказывать не стану, ни к чему это тебе, но итог был для него плачевным. — Они уничтожили его? — Вики удивленно приподняла брови. Не из-за смерти или жалости, тут было дело совершенно в другом.

К чему тогда эти ее странные видения? Что до нее хотела донести собственная память или чужое вмешательство? Можно ли случившееся индефицировать как обычный дурной сон?

— Он впитал немало сил как у Шепфа, так и у Сатаны. Было бы проще, если у кого-то одного, ибо при соприкосновении противоположностей сила лишь возрастает. Дабы не рисковать, Дьявол придумал свой изощренный план и разделил Баала на две части, таким образом отделяя светлое от темного. Так появились Бардон и Аластор. Оба были заключены надежно в воды озера Коцит. — Ого. Но каково это, когда тебя разделяют. Оставляя в одном только хорошее, а в другом плохое? — Она не собиралась произносить эти мысли вслух, но, будучи завороженной чужим рассказом, все же озвучила. — О, Вики, в нем не было ничего хорошего. Баал — это машина смерти, речь шла о светлой силе Шепфа и о темной смертоносной энергии Дьявола. — Он окинул ее задумчивым взглядом, его одолевали странные мысли. Казалось, ничего сверхъестественного она не спросила, да и к тому же, возможно, память возвращается по крупицам, потому она и вспомнила. Но что, если это никак не связано и все намного опаснее? — Зачем тебе эта информация? — Это вспыхнуло где-то в моей памяти, как и некоторые незначительные события, поэтому я плохо спала. — Она не соврала ему, вот только уклонилась от ответа. Вики в силу того, что многое от нее скрыто и недоступно, до конца не осознавала важность и последствия увиденного. — Его возможно воскресить? — Я был бы просто преподавателем, который оберегает своих студентов, не болтая лишнего, если бы сказал, что невозможно, но мы давно знакомы, и ты сама осознаешь, что если его разъединили, то могут и соединить. — Он усмехнулся, открывая ей двери. — Смерть фактическая, как обезвреживание. — И прежде чем покинуть крыло, напоследок все-таки решил заверить в том, в чем уверен сам. — Но будем реалистами. Озеро Коцит — это не туристическая гавань, она строго охраняется. Мало проникнуть и каким-то чудом взломать портал, и даже быть очень сильным бессмертным из круга серафимов или адмиронов. Необходимо найти писание древнего заклинания, а оно спрятано, зашифровано и разорвано на множество кусочков. Не забивай свою голову ерундой и как следует отдохни на этих выходных. Спорить с демоном и допытываться Вики не стала, молча проскользнув в все еще убаюканную Морфеем комнату. Мими по-прежнему сладко спала, набираясь сил на будущий день, в то время как сама девушка приняла долгий контрастный душ, после чего, плотно завернувшись в тяжелом одеяле, скоро уснула.

***

— Изменил свое решение? — Винчесто напрягся, очень редко его господин отходил от намеченного. Конечно, ему уже успели донести о том, что в школе появилась новая демоница. Но, как и Геральду, мужчине была не совсем понятна первопричинность всего этого. Поскольку накануне они втроем до утра сидели в том же кабинете и обсуждали дальнейшие действия, куда не входила эта поправка. Адмирон приступил к своим обязанностям раньше, чем положено. Демон полагал, что ни к чему ему лишнее время для реабилитации, учитывая, что он полностью восстановился после ритуала. С Елизаздрой не клеилось, но, может, хоть так удастся на время отпустить ситуацию и скрыться от своей неустающей строптивицы. Дьявол нехотя оторвался от прочтения пергамента, поднимая глаза на советника. Всем были любопытны такие, по его мнению, логичные и необходимые решения. В голове он проводил параллели того рокового дня, когда никого из них не оказалось рядом с ней, в том числе и его самого. Поэтому никаких осечек в этот раз не должно было быть. Ангелам не будет подарен ни один шанс для повторения случившегося, даже если это предполагает не выпускать возлюбленную из своего поля зрения ни на минуту. Уловив такие мысли от хозяина, внутренний демон, тот еще собственнический засранец, согласно рыкнул, не прочь носить свою миниатюрную девочку на плече целыми днями, если потребуется. — Ты как никто другой знаешь, я ничего не делаю просто так. — Он усмехнулся, давая четко понять, что обсуждать тему Виктории он не намерен. Как и, впрочем, объяснять и растолковывать демону свои приказы. — Вики демон, и ни у кого не должно быть на этот счет никаких сомнений. Если понадобится, ты даже подыщешь для нее семью. Через месяц раут, до тех пор она должна полностью восстановиться. — Но как известно там будет присутствовать ее семья, полагаешь, Виктория их вспомнит? — Адмирон еще больше напрягся. Слишком рисково видеться с Шепфа в данной ситуации. Месяц, по его мнению, ничего для того, чтобы вспомнить, принять и понять. — Это я возьму на себя, нет причин для беспокойства. Скажи-ка лучше, что насчет нашего женишка? — Дьявол налил себе вторую порцию виски. За эти дни в его голове было много мыслей по поводу того, как лучше всего отомстить ангелам.

И наконец-то пазл сошелся в полную картинку.

Бесспорно, в этом ему не было равных. Только владыка темного царства мог обставить все так, что в конечном итоге каждый заплатит свою цену. И одно он понял наверняка, раньше, чем его возлюбленная восстановится и придёт в себя закатив ему грандиозный скандал что неминуемо станет продолжением того самого вечера, мужчина делать ничего не станет, давая мнимую надежду ангелкам. — Как ты и предполагал, долго наша глубоко не уважаемая Ребекка ждать не стала. Так разнервничалась, что позволила ему спуститься. — Винчесто хохотнул, вспоминая образ этой женщины. Когда-то ему приписывали с ней интрижку, только сам он кроме брезгливости к ангелу ничего не испытывал. В его черном сердце было место только для одной женщины. Его любимой жены. — Но пока что со скоростью улитки Торендо развернул свое расследование, и для того чтобы разобраться, ему потребуется как минимум неделя. Может, уже отпустим отпрыска? Ни к чему осквернять камеру его светлыми прожилками. — Мысли глубже, адмирон, совершим обмен на нашего демона. — Дьявол усмехнулся, вспоминая, как одним движением вывернул плечо ангелку, что посмел прикоснуться к его женщине. Этот незабываемый хруст костей подобно мелодии ласкал слух. Демон, может, и лишил бы ангела его никчёмной жизни, да только в этой ситуации, прежде чем убрать, он сыграет отведенную в его задумке роль. — Распространишь в стенах тюрьмы для крыс Ребекки, что был пойман на превышении обязанностей на земле, ещё и на чужой территории. — Сатана как никто другой знал о честолюбии ангелов. Им так важна была блестящая репутация, что сложенный демоном до безумия простой план не предполагал никаких запасных отхождений. — Сын уважаемого Серафима пойман на пьянстве и риске раскрытия. Сама запросит этот обмен, лишь бы не привлекать огласке такой вопиющий случай. Несмотря на то, что Сатану принципиально мало волновало происходящее под носом у Ребекки, то, что пересекалось с темным царством, он всегда предпочитал держать на контроле, как на шахматной доске, обставляя и доказывая методично, как умелый кукловод, чужую вину. Не было никакого азарта, как и самого интереса, в том, чтобы руководствоваться только лишь силой и собственным статусом. — Я понял тебя, что делать с непризнанными? — Винчесто немного пригубил алкоголя, смакуя уже знакомый терпкий вкус. И пусть сейчас его мысли уходили в другое русло, демону было важно обсудить с владыкой оставшиеся вопросы. Каждые пять лет в школе равновесия проходил бал для непризнанных. Дети земли выбирали сторону, к которой будут пресмыкаться. И ему как адмирону доверили работу Геральда, который должен был приглядывать за Вики. В данной ситуации Винчесто был только рад, ибо совсем не понимал, как разрешить их ситуацию с возлюбленной. А это было очередное присутствие в академии и отсутствие дома. — Лекции в библиотеке будет достаточно. — Несмотря на все равенство и озабоченность ангелов переманить как можно больше непризнанных на свою сторону, Дьявол в этом не был заинтересован. Не было ни одного случая, когда кто-то из них смог продвинуться вверх по карьерной лестнице, приравниваясь к высшим демонам. А потому он предпочитал уделять свое внимание куда более важным темам, да и, как показывает статистика, с каждым годом количество непризнанных все больше тянется на демоническую сторону без лишней мотивации. — Знаешь, что им не дано постичь наш мир. Непризнанные не могли быть на одной ступени с рожденными в Аду бессмертными, для того чтобы полностью понять эту природу и важность развития силы. Часто думали не о том, забивая голову своей прошлой жизнью, и как следствие, нарушали основные правила, попадая в тюрьмы. Не были столь выносливы и заинтересованы в успехе. Их желание всегда оставалось где-то на стадии мечты, и узкому сознанию не дано понять, насколько огромным должно быть упорство. Все это касалось не дискриминации, а естественного отбора, в котором непризнанные уступали, боясь всего того, что было привычно демонической натуре. Для демонов проводить сутки на пролет на полигоне, оттачивая собственное мастерство и сквозь кровь, было ничем иным, как гордостью и возможностью показать себя, а бывшие люди такого не понимали, считая это слишком жестоким или недосягаемым. Никому из них еще не удавалось превозмогать собственную боль продолжая тренировку. — Мне не нравится включение в это дело Гавриила. — Адмирон поделился своими предостережениями. Гавриил по своей сути являлся темной лошадкой и правой рукой Шепфа. Неподкупный и не заинтересованный в кознях Ребекки, на первый взгляд он должен был внушать спокойствие и безопасность, но и он преследовал собственные цели. — Он может стать проблемой, если решит посетить академию. — Владыка хмыкнул, не было и дня, чтобы эти белокрылые твари сидели тихо. Однако в этот раз все преимущества именно в руках демонов. И Дьявол не собирался упускать возможность им воспользоваться. — Ты же поэтому поменял свое решение касаемо Вики? — Пазл в голове адмирона наконец-то сложился, очередной раз подтверждая то, насколько был изощренным ум его господина. Сатане в этих делах не было равных, и так будет всегда. Многие мастерства ему поддались, демон был гораздо умнее всех высших существ, в его голове хранились тысячи томов и заклинаний, а руки повидали ни одну сотню сражений. И поэтому любой, кто хоть немного сомневался в его силе, пытаясь обвести, подписывал себе тем самым приговор. — Через неделю цветочный бал, Шепфа сошлет Гавриила в академию, чтобы навестить непризнанных. В переговорах этот белокрылый сильный, вот только ему не будет никакого дела до демонов. — Молодец, Винчесто. — Дьявол усмехнулся, не разочарованный в своей правой руке. Именно за сообразительность и пытливый ум Винчесто был по праву рядом с владыкой, также являясь его правой рукой. Не принимая в расчет, конечно, его силу. — Вики проведет несколько дней в замке Мамона, потом я заберу ее к себе, пока наш уважаемый Серафим не уберётся восвояси. Сатана не собирался давать ни малейшего шанса ангелам. То, что Гавриил даже не догадывался о нахождении Вики в академии, не означало, что не найдет. Правая рука Шепфа была по своей природе первоклассной ищейкой. Несмотря на то, что ему не было никакого дела до новых демониц, это не приуменьшало его внимательность и осмотрительность. — Будет сделано. — Демон неторопливо поднялся с места, оставив свой бокал, слегка склонив свою голову в знак уважения. Свои задачи он понял и расспрашивать о дальнейших планах не собирался, понимал, что без толку. Покинув кабинет Дьявола, Винчесто направился в родное поместье. Рабочие дела в срочном порядке были улажены, а те, что оставались, могли подождать. Ему не терпелось увидеть свою любимую жену. Демоницу, без которой он уже и не представлял собственное существование. И как бы он ни хотел отдалиться, дабы не слышать ничего о разводе и не продолжать сложившийся меж ними конфликт, долго без нее он не мог. Скинув с себя пиджак на близ стоящий диван, мужчина направился туда, где ощущалась родная энергия. Прямиком на открытую террасу. Это было любимое место Елизаздры, что захватывало шикарный обзор не только на кровавые скалы и красоты пандемониума, но также и величественный замок Дьявола. Сердце этого особняка, пожалуй, единственное место, где она могла подумать обо всем и просто отдохнуть. Хотя в последнее время отдыхать девушке не приходилось. — Как прошел твой день, милая? — Винчесто буднично присоединился, целуя жену в щеку. Ему бы и хотелось большего, да видно, его демоница была сегодня вновь не в настроении, как и все последнее время. И это, конечно, не могло не озадачивать его. — Как и все последние века, Винчесто. — Она даже не взглянула на него, желая показать мужу, как сильно это удручает и делает ее несчастной. — В первой половине дня я разбирала бумажки, связанные с предстоящим балом равновесия, и представляешь, вторую часть дня тоже. — Демоница театрально приподняла руки вверх, наконец-то почтив своего демона взглядом. — Ламия принесла мне новые пергаменты по статистике принятых выборов, что делают непризнанные. Всё своё свободное время я разгребала их, ставила печати, а после отправляла прямиком к владыке через Вельзерга. Елизаздра потянулась к бокалу с вином. Несмотря на те эмоции, которые так и рвались из нее, она говорила тихо и вкрадчиво, стараясь без эмоций донести все это до мужчины. Как же она ненавидела ситуацию, в которой оказалась. Собственничество мужа сводило ее с ума, не зная границ. А демоница просто не могла заниматься тем, что не приносит ей удовольствие. И в эту кучу так же относилась пыльная работа с пергаментами. Адмирон же вальяжнее уселся в соседнем кресле, готовый ее слушать и, в отличие от этой обидчивой бестии, смотря только на нее. — Раз уж ты устала, давай проведем парочку дней на земле? Тебе же понравился наш прошлый отдых в Бодруме. Сможешь развеяться и отдохнуть. — Демон был спокоен, предлагал ей пути решения сложившейся ситуации, хотя прекрасно знал, в чем именно заключается проблема. Но, увы, был не готов ей уступить в этом вопросе. — Ах, развеяться? — Она поджала свои пухлые губы, настроение было и без того испорченным. А муж своими словами лишь разжигал в ней злость и обиды. Разве она много у него просила? — Винчесто, я тебе еще тогда сказала, что мои увлечения и мой спорт для меня много значат, а ты говорил, что понимаешь меня. — Она поднялась с кресла, к чему вообще все это было? Очевидно, он не хотел ее слушать. Ему было плевать на ее ощущения и то, как сильно она устала. — Это работа, и этот образ меня отягощает, а ты предлагаешь мне спуститься на землю и развеяться! — Любимая, к чему эта истерика? — Он мягко улыбнулся. Безусловно, по своей натуре он был собственником и не желал отпускать ее туда, где одни мужчины, но даже в этой ситуации руководствовался куда больше ее безопасностью. Убеждал себя в этом. — Если эта работа тебе в тягость, ты можешь уйти в отставку и рисовать пейзажи, ты ведь так их любишь. — Подойдя к жене ближе, он нежно провел большим пальцем по ее подбородку. Желал успокоить. — Хочешь, откроем тебе галерею или личную студию? Она с обидой взглянула на мужа, резко отстранившись, и направилась в их спальню. Чтобы женщина ни делала, он упрямо стоит на своем и не хочет ее слышать. Вбил себе что-то о прошлом, прикрывая собственную ревность и собственничество. Но разве она должна с этим мириться и жить как в клетке? Да, выходя за него замуж, отлично понимала, что главный адмирон армии Сатаны и его правая рука не может не быть собственником. Не может не быть тем, за кем в их союзе идет последнее слово.

Но тут речь шла о том, что ей по-настоящему дорого, помимо их брака.

Елизаздра всегда отличалась от большинства демониц своей огненной натурой, этим она и привлекла адмирона Винчесто. Холодного и безэмоционального стратега, правую руку Дьявола и сильнейшего демона. Заставила его проявлять к себе первой и единственной нежность, уважение, страсть и покровительство. О ее успехах в крылаборстве и тайных миссиях в другие миры ходили легенды. Однажды ей даже удалось попасть в гвардейский отряд под началом Вельзивула для вызволения двух демонов из Цитадели, а теперь она не могла даже подняться в академию без сопровождения, не то что на охраняемые объекты Рая. Подавшись чувствам, демоница была уверенна, что с ней такого никогда не случится, но, увы, и ей пришлось оставить свои увлечения и амбиции ради семьи. — Мы не договорили. — Адмирон нежно обхватил ее запястье, не позволяя снова скрыться от него в коридоре. Мужчине ужасно не хватало своей любимой жены, но Елизаздра, упрямо выказывая свой протест, совсем его к себе не подпускала. — Подожди. — Зачем? Пойти мне навстречу и понять ты не хочешь, развода ты тоже мне не даешь. — Демоница выдернула свою руку. Конечно, она не хотела этого, говоря многое на эмоциях, но донести степень своего отчаяния желала. — О чем тут можно договаривать, Винчесто? Горько усмехнувшись, она вошла в спальню. Как-то разговаривать с ним сейчас она не хотела. Когда-то давно любовь так сильно ослепила ее, что она была готова принять все, и в том числе его демоническую натуру. Но когда ты веками занимаешься тем, что тебе не нравится, стараясь раствориться в браке, едва ли от этого легче. Елизаздра не была такой, как та же Ламия, что ради семьи попрощалась с собственной мечтой, растворившись в работе и быте. Жена Мамона находила это чем-то обычным и незначительным, полагая, что семья гораздо важнее сомнительных амбиций. Поэтому вспоминала о прошлых опасных увлечениях только за бокалом вина, с улыбкой рассказывая об этом дочери. Ламия была уверена, что подруга так браво настроена лишь потому, что за все это время они так и не задумались об общих детях, тогда маловероятно, что Елизаздра бы так легко рисковала собой. И была в чем-то права. Раньше демоница легко закрывала глаза на некоторые ограничения и правила. Потому что понимала их необходимость и видела страх в глазах Винчесто. Перестала участвовать в крылаборстве, отказалась от пагубных привычек, от участия в опасных миссиях и действовала во многом с точки зрения своей безопасности, как и хотел муж. Вечерами она наслаждалась временем с любимым, прогулками по Аду, редкими вылазками на землю и общением с подругами. Но время шло, и постепенно всё это стало надоедать и до чёртиков её раздражать. Им редко удавалось побыть вместе, почти всё время муж занимался поручениями Владыки. Спуски на землю уже не позволяли так сильно отвлечься, а наоборот, лишь угнетали, ведь только там она ощущала себя живой и свободной. Работа, к которой и ранее она не испытывала никакого интереса, стала совсем невозможной. Елизаздра неоднократно начинала этот разговор и пыталась объяснить и донести до демона, что она не счастлива, не имея возможности хотя бы изредка тренироваться или заниматься ядами, как когда-то. Однако Винчесто всегда находил аргументы для неё или просто заканчивал этот разговор сексом. И если пару раз она закрыла на это глаза, больше не хотела. Как бы сильно она его не любила, но теперь вариант развода не казался ей таким уж категоричным. Хотя демонице не хотелось даже и думать о том, что ее мужчина может на кого-то смотреть так же, как на нее. — И когда это ты успела прийти к решению о разводе? — Глаза Винчесто вспыхнули, когда вслед за возлюбленной он нетерпеливо ворвался в спальню. Демон даже не собирался думать о том, чтобы развестись с ней. О чем она вообще? Однажды он принес свою клятву адресованную женщине у алтаря, поклявшись на собственной крови, и вовсе не собирался отпускать любимую. Он считал все происходящее кризисом, который просто необходимо пережить.

Он никогда не даст ей развод.

— Тогда, когда ты перестал меня слышать! Ты думаешь, я буду покорно терпеть всё это, склонив голову? — Ее глаза наполнились злостью, женщина была в ярости. Она никогда не относилась к тем, кто смиренно молчит. — Нет, Винчесто, не буду! Если ты продолжишь игнорировать меня, ничем хорошим для нас это не кончится! Мужчина поджал свои тонкие губы, сдерживая свою злость. Внутренний демон взревел, желая яростно овладеть ей, чтобы она даже на секунду не задумывалась о таком. Винчесто не понимал ее маниакального желания каждый раз подвергать себя риску. Неужели она не понимает, как опасно заниматься на полигоне? — Дорогая, ты знаешь, по какой причине я переживаю за тебя. Риски со стороны ангелов не уменьшились. Ты хочешь такую же судьбу, как у Вики? — Он нахмурился, даже мысль о таком ему была ненавистна. Нет, он точно не допустит этого. И плевать, как долго жена будет дуться, ее жизнь ему гораздо дороже, чем собственная. — Я знаю, как тебе хочется на нейтральную сторону, но не могу отпустить, сейчас ситуация лишь осложнилась в связи с ее возвращением. — Я живу с тобой почти пять сотен лет, Винчесто. Я не дорогая фарфоровая кукла, которую можно годами держать в пыльной коробке, лишь изредка представляя другим на рауте. — Она всплеснула руками вверх. Слишком уж устала от его вечных ограничений. И теперь его спокойствие и забота лишь раздражали демоницу. И будут до тех пор, пока его опасения не свершатся. — Я тебе серьезно говорю, муженек, если ты не хочешь идти мне навстречу и не дашь развод, я пойду к Дьяволу! — Муженек? — Его брови вытянулись от удивления. И пока она что-то причитала, мужчина медленно следил, как коршун, собирающийся напасть на свою жертву. Нет уж, она так легко не отделается от него. Он ее муж, и не стоило так заводить его внутреннего собственника. — Это всё, что ты... — Елизаздра шумно вздохнула, будучи неготовой к тому, как быстро сработают рефлексы мужа и она в какое-то короткое мгновение окажется прижатой к двери. — Всё, что ты услышал? Демоница попыталась уйти из его захвата, сегодня она не хотела ни его, ни каких-либо разговоров. В последнее время он все больше злил ее своим отсутствием и непониманием ее проблемы. Елизаздра буквально взрывалась всякий раз, когда ее адмирона задерживал на работе Дьявол или он сам пресекал ее попытки поговорить с ним об этом, говоря о какой-то ерунде. Нервы были ни к черту. — Отойди, я пойду спать. — Она снова дернулась, но его руки лишь сильнее сжали девичьи бедра, обтянутые красным атласным платьем. Мужчина явно не собирался отступать. — Винчесто, я доходчиво объяснила? Я хочу спать, не нужно на меня так смотреть, это ничего не изменит. Лучше на господина своего так смотри, может, даст тебе выходной, или сам перестанешь от меня бегать. Женщина нахмурилась, обычно он скорее отступал. Но на этот все шло по другому сценарию, и рука демона неспешно оттолкнулась от женского бедра, невесомо касаясь сначала талии, а потом груди, проводя по бархатному корсету. Некогда ласковые и спокойные глаза загорелись, когда рука зашла за спину, вытягивая шнуровку корсета вниз, так что жена откинула голову назад, затылком прижимаясь к двери, когда его губы впились в ее лебединую шею. — Пойдешь. — Он хмыкнул, на мгновение отрываясь от ее шеи, после чего сильнее вжал женщину в дверь. Его рука, что медленно оглаживала талию, резко сместилась вверх, обхватывая ее шею, заставив смотреть в глаза. — Далеко собралась? — Винчесто... — Она не смогла сдержать своего стона, когда горячая рука разорвала ее платье, согревая собственным телом. — Пусти же. — Хватит обижаться, женщина. — Он усмехнулся, отпустив ее шею и закинув полуобнаженную возлюбленную на свое плечо. Винчесто был не намерен на этом останавливаться. Елизаздра должна перестать даже думать о разводе, не то что произносить такое вслух. Повернувшись к черному балдахину, демон неторопливо уложил жену на мягкий шелк, тут же присоединяясь к ней следом, не позволяя отстраниться. И как бы эта строптивая женщина не пыталась отстоять свое, оттолкнуть от себя мужа было выше ее сил. Адмирон точно знал, как влияет на нее. Лед и пламя всегда ходили на одной плоскости, магнитом притягиваясь друг к другу. Слишком спокойный, уравновешенный и безэмоциональный, и такая дерзкая, горячая, и яростная. Они никогда не могли насытиться друг другом. — Ты сам виноват в этом, и опять делаешь всё, чтобы меня отвлечь... — Она не успела договорить, как порывистый стон наполнил комнату. Мужчина добрался до кружевных трусиков, сжимая клитор через тонкую ткань. — И тебе это нравится, любимая. — Он хохотнул, сильнее надавливая на разгорячённый узел. Жар, исходивший от его тела, уже не согревал нагое тело женщины, а лишь распалял ее сильнее. Возбуждение кружило голову, заставляя демоницу глубже дышать. Нетерпение заволокло тело, он намеренно доводил ее до изнеможения своими уверенными действиями. Касаясь женского тела лишь пальцами. Ощущая притупленную вспышку ярости, Елизаздра выгнулась, разрывая на супруге черную рубашку. — Прекращай, Винчесто... — Она вновь застонала, не договорив. Настырные пальцы пролезли через резинку белья, сжимая клитор. — Ты не в том положении, предатель! Чтобы не давать мне оргазм. Если бы он не вдавливал ее так сильно в кровать, то демоница с радостью бы расцарапала его спину, но мужчина и это смог предвидеть. Слишком он хорошо знал ее тело после стольких совместно проведенных лет. Поэтому сам пошел в атаку, прикусив ее шею до победного стона, а как ему нравилось их слышать. Ни один стон и близко не мог сравнить со стонами его Елизаздры. — Какая ты нетерпеливая, дорогая. — Мужчина впился грубым поцелуем в ее шею, проходясь по оставленным укусам, обхватив другой рукой ее грудь. Такая красивая и вся его. — Не можешь ждать и наслаждаться моментом. — Он намеренно медленно вошел в нее двумя пальцами, нагнувшись головой к груди, обхватил зубами ее затвердевший сосок. — Ах, Винчесто! — Демоница выгнулась. Ей было слишком мало его пальцев, и он это знал. Не торопился ее взять, чем еще сильнее разжигал. — Ты мучаешь меня! — Равный вздох вперемешку со сбивчивым стоном вырвался глубоко из груди, когда пальцы стали интенсивно двигаться. — Не даешь мне никакой свободы, а теперь еще и томишь ожиданием, просто деспот и не слово больше. Она громко простонала, когда пальцы сменились твердым членом. Не церемонясь, он быстро поставил ее на четвереньки, безжалостно врываясь в лоно. Елизаздра сильнее сжала тонкую простынь, сдерживая стоны, ей совершенно не хотелось удовлетворять его и без того раздутое эго. Хотя экстаз молоточками бил по нервным окончаниям, так что подрагивали колени, и если бы он не удерживал так крепко ее тело, то Елизаздра бы с высокой вероятностью не продержалась бы и пяти минут. — Ты больше никогда не заговоришь со мной о разводе, милая. — Ощутив ее дрожь, он поддался вперед, вдавив жену в изголовье кровати, мокрые длинные волосы спадали на ее лицо, когда яростные толчки градом скатывались по телу. — Никогда! ССжав с силой ее грудь, он добился громкого стона. Свободной рукой Винчесто сжал тонкую поясницу, увеличивая амплитуду угла. Покрывая поцелуями женскую шею. Он прорычал что-то невнятное, ощущая, как ее стенки сжимаются вокруг все еще твердого члена. Эта бестия всегда будила в нем совершенно не присущие и адмирону эмоции, касаясь тем, которые распаляют не хуже спичек порох. — Винчесто, ты... — Она задыхалась от накатывающих ощущений. Настолько было хорошо, что ее разум отказывался включаться, настаивая на получении блаженства. — Ты просто деспот. — Да хоть Серафим Эрагон, а ты бы за столько лет наконец-то уяснила, моя любимая чертовка, что существуют темы, которые не стоит поднимать. — Демон сильнее сжал ее волосы. Обхватив влажными руками бедра, он закинул ее ногу к себе на плечо, доводя жену до исступления. Ощутив яркую развязку, адмирон гортанно простонал. Как же она была хороша, и ей никогда не будет равных для него. Отдышавшись, демоница перекатилась на другой кровати, желая скрыться в ванной, вот только встать не вышло. Подхватив Елизаздру на руки, Винчесто вжал ее в ту же стену, к которой прижимал полчаса назад. — Винчесто, какой же ты, — она простонала вновь, ощутив приятное давление его члена и узел, с новой силой собравшийся внизу живота. Похоже, его инкуб решил воплотить свой план в реальность, лишив ее голоса и, соответственно, мыслей о разводе. Внутренний демон, сидящий под коркой у каждого, намеревался решить проблему одним известным ему способом. Его женщина никуда от него не спрячется и не получит развода в том числе, и в этом Винчесто был с ним солидарен. Демоном сложно найти свою единственную, но еще сложнее удержать, учитывая наутро. — Нет, любимая, и даже не думай, это была разминка. — Адмирон вновь припал к ее соблазнительной шее, наслаждаясь мягкостью и сладковатым запахом. Она дурманила его, как ни один наркотик. Сводила с ума своей непокорностью, и это не изменило даже время в браке. — Ты не подпускала меня к себе целых двести восемьдесят восемь часов, и я спрошу с тебя за каждый отказ. Впившись в ее губы, мужчина обхватил рукой упругую грудь, что то и дело прижималась к его стальным мышцам затвердевшими сосками. Почти всю ночь он наслаждался своим любимым телом, одаривая ее многочисленными оргазмами. Но если бы они могли помочь в данной ситуации, все было бы куда проще. Заскочив в ванную, женщина закрыла за собой дверь. Он опять смог сделать так, что она расплавилась подобно воску. Некая безнадежность с противоречивым теплом смешалась глубоко внутри, когда она взглянула в зеркало, замечая следы рук мужа на своей груди. Как и всегда, секс с ним не принес ничего, кроме удовольствия. И вот как она могла настаивать на своем, если он так легко подавлял ее? Когда сама так легко сдавалась и даже не чувствовала и капли настоящей злобы? Открыв стеклянную дверцу нижней тумбочки, Елизаздра выцепила из кучи кремов плоский предмет. Неуверенно буравя его глазами, как бомбу замедленного действия, а, впрочем, в ее ситуации это итак было примерно таковым. — Что же мне делать с тобой? — Глаза с опаской прошлись по сжатому в руках предмету с двумя полосками. — Если я скажу, он же сильнее меня привяжет к себе, верно? — И, конечно, ответа не последовало.

***

Приятная нега где-то в глубинах царства Морфея, как корабль, бьющийся о хлесткие волны, медленно разрушилась. Уокер не сразу осознала, что подруга трясет ее за плечи вот уж добрые четыре минуты в попытке пробудить эту соню. Демоница, не теряя весомой мотивации, продолжала дергать соседку из стороны в сторону. Выходной отнюдь не означал полный отдых и просиживание кожаных лосин в комнате. — Сколько можно спать, а? — Мими нахмурилась, но была довольна тем, что подруга наконец-то соизволила открыть глаза. Стало любопытно, что же ее так утомило ночью. — И даже не говори мне, что ты хочешь все выходные дни провести в этой гнилой академии! Дочь демона Мамона вздернула свой аккуратный носик, такая перспектива ей явно не улыбалась. Как и любой рожденный демон в адском царстве, она до трясучки обожала свою темную родную землю и все, что с ней было связано. Поэтому последнее, что демонесса желала, это тухнуть в стенах заплесневелой академии. Особенно зная, что где-то поблизости находиться огромная белоснежная тощая крыса под красноречивым погонялом Фенцио, что презирает все, что имеет хоть каплю темной энергии в себе. — Ну, малышка, еще часок. Потом сбегаю в душ, и мы займемся всем, чем пожелаешь, обещаю. — Вики не чувствовала себя отдохнувшей, напротив, ей ужасно хотелось спать. Да и выпитое накануне с Ости дало свои плоды. — Не будь такой жесткой. — Это я по-твоему жесткая? — Мими насупилась. Девушке так хотелось показать этой ворчливой засоне свой любимый Ад и познакомить с семьей. А самой Уокер, казалось, кроме подушки и одеяла в ближайшем столетии ничего не нужно было. — По твоей милости я и так пропустила завтрак, теперь рискую и обед, а у нас сегодня плотная программа. Поэтому никаких тихих часов в этой комнате не будет! — Какая? — окончательно сдавшись, Уокер наконец осела на кровати, подгибая к себе ближе ноги, вовсе не обращая внимание на шелковую задравшуюся сорочку. — Сейчас мы пойдем обедать, а потом спустимся в Ад, где я тебя познакомлю с семьей, покажу библиотеку, но главное — нашу невероятную столицу. Заверяю, что такой красоты ты никогда не видела. — Она не теряла своего энтузиазма, с придыханием рассказывая о планах. Для Мими было гордостью родиться в такой семье. Она понимала всю ответственность и принимала сложности, замечая во многом и преимущества. Ее родители — высшие демоны, приближенные к дьяволу, отец являлся одним из сильнейших и входил в близкий круг к господину. Мало кому было известно, но помимо основной верхушки, куда входили все адмироны и совет, существовал более узкий круг, и помимо ее семьи были семьи Винчесто, Геральда, Асмодея и Астарота. Те, что решали самые важнейшие и первостепенные задачи. Демоны, которым Владыка мог поручить любой приказ, не сомневаясь в их преданности. — Хорошо, дай мне полчаса, пигалица. — Вики вздохнула. Было немного волнительно спускаться в Ад, но ей хотелось увидеть Самаэля. Этот мужчина так и манил ее к себе, несмотря на внушительное расстояние. — Я схожу в душ и переоденусь. К назначенному сроку Вики успела принять душ, наслаждаясь горячим паром и густой пеной, а после натянуть на себя черные брюки и полупрозрачный корсет под удобные лодочки. Что выглядело недостаточно вульгарно, элегантно, не переходя границ. Казалось, Вики не была приверженцем такой одежды, но почему-то в последнее время все чаще заглядывалась на подобные вещи. Хотя в первые года на Земле ничего кроме спортивного костюма и мешковатых платьев надевать на себя не хотела. Похоже, пребывание в бессмертном мире все же вносило свою лепту. Войдя в шумную столовую, девушки, как водится, стали главным достоянием общественности. Обе красивы, с явным присутствующим вкусом и соответствующей силой. Они никак не терялись посреди серой безжизненной массы и привлекали к себе все взгляды. Мими, безусловно, уважали за ее точный ум и статус семьи. Сам факт, что дочь демона Мамона опекает стоящую рядом демоницу, также говорил о ее высоком положении. Именно по этой причине эту никто и не донимал, не желая нарваться на неприятности. Пройдясь заинтересованным взглядом по залу, Вики быстро отыскала Ости, сидящую за одним столом с Ади. Уокер молниеносно подтолкнула Мими к столику, не желая, чтобы кто-то занял эти места. Увидев демоницу, Мими поджала губы, не сильно скрывая свое недовольство, она бы и хотела увести Вики за соседний стол, но все-таки послушно села следом, занимая оставшиеся свободные места за столом. Дочь Мамона понимала, что такое показушно-пренебрежительное поведение к сопернице лишь привлечет к ним всеобщее внимание. — Привет, Ости. — Вики по-доброму улыбнулась, притягивая к себе тарелку с чем-то, напоминающим овощной крем-суп. Столовая причудливым образом оформлена по принципу полной сервировки. Все, что местные повара могли предложить, как на банкете, красовалось в античном фарфоре на голубой скатерти. Элементы антиквариата и роскоши были не чета обычным продовольственным местам на земле. — Доброе утро. — Ости лениво кивнула девушке, так же показывая свой настрой сидящей рядом. Вообще еда едва ли была необходима бессмертным, им вполне хватало одного приема в день, и то не ежедневно. Их организм работал несколько иначе, запасая энергию, добытую из еды, и могу тратить целыми неделями. Однако быстрый метаболизм и потребность в эстетическом удовольствии брали вверх. Регулярное потребление продуктов позволяло не притупляться острому обаянию, что было немаловажно для всех бессмертных. Потому что каждый демон являлся охотником, в отличие от смертных, которые и позабыли о таких вещах. И это было далеко не про добычу, все уходило глубоко корнями в бой и искусство владения погодными изменениями. Каждый бессмертный должен был уметь пользоваться собственным даром, но также уметь выживать и без него. А это предполагало непосредственно охоту и развитое чутье, так как энергия могла выдать любого противника. Безусловно, не каждый мог похвастаться точными познаниями, именно поэтому так же, как и для людей, существовали определение факультеты и области, в которых те или иные бессмертные были хороши. — Вижу, насколько оно для тебя доброе. Так и светишься от счастья, — Вики не сдержала рвущейся наружу шутки, негромко хохотнув, но тут же скривившись от головной боли. Судорога в висках лишь усилилась, и теперь посмеялась демоница. Ее утро также не задалось, помимо завтрака и сочувствующих мероприятий она была обязана явиться на тренировку к Агросу, иначе бы скряга неминуемо доложил отцу. А её старик не терпел нарушения дисциплины. Она, как и любая наследница высшего ранга, была обязана ежедневно тренироваться и оттачивать собственное мастерство. И, конечно, Ости это понимала, вот только, как и любому молодому демону, время от времени ей хотелось отдохнуть и хоть немного расслабиться, однако в такие моменты отец быстро вправлял мозги, напоминая дочери о минуемых и приближающихся сражениях. — Доброе утро, малышка Вики. — Рыжеволосый демон, не теряя энтузиазма, вкушал свою пищу, параллельно подмигивая демоницам с соседнего столика. — Вижу, осваиваешься, это хорошо, даже демонам это бывает необходимо. Всё как на земле, подумалось Уокер. К своему удивлению и к неожиданности, если, проснувшись, она ощущала некую потребность в пище, сейчас же, попробовав суп, который на вкус немного горчил, она поняла, что наелась. Не съев практически ничего. — Нам не нужна пища. — Ади заметил на ее лице непонимание и любопытство. И оправдал это для себя, что всё из-за долгой жизни на земле. Местная пища отличалась по вкусу. Начиная с того, что вместо куриного мяса использовали мясо дракона. — Чаще мы это делаем из привычки, просто наслаждаясь приятным вкусом. — Ну, про приятный вкус это сомнительное заключение. — Молчавшая все это время Мими отодвинула от себя тарелку, желая поскорее закончить трапезу. Демоница не хотела находиться в одной компании с бывшей своего жениха. В глубине души она осознавала что та ничего плохого ей не сделала кроме типичной женской угрозы. Ведь собственничество присуще каждой из них. Вот только Мими все еще предпочитала наивно полагать, что Люцифер выбрал эту демоницу, а не саму дочь демона Мамона. Решила, что наследник хочет разорвать скорую помолвку именно из-за Ости. Отвергая любой логический довод. — Это, конечно, не земные изыски, но вполне себя. — Вики также отодвинула от себя глубокую тарелку, пробуя на вкус напиток, смутно напоминающий по внешнему виду яблочный сок. — Так можно пуститься во все тяжкие с алкоголем. Вики прыснула, заливаясь тихим смехом, заметив повеселевшую Ости. Демоница также чувствовала себя совершенно неважно. В академии слабо работала регенерация, и поэтому головная боль не оставляла ее. Ости, по большому счету, не было никакого дела до Мими и ее, по мнению демоницы, детских обид. Отношения с Люцифером давно прошли, а то, что она собственница и сразу обозначала дочери Мамона свою позицию, так в том не было ничего предосудительного, все демоны были таковыми. А подругами девушки никогда не являлись. Никто не хотел делить своего партнера даже мимолетно. А когда она поняла и разочаровалась в отношениях с наследником, не стала донимать или пытаться переучить Люцифера поступать по совести. Даже их с Мими приближающаяся помолвка девушке была неинтересна. Поскольку куда больше ее пугала угроза, исходящая от ненавистного Астра. Сделанная ошибка сводила дочь Азазеля с ума. Капля удовольствия поставила под угрозу всё её существование. Бесспорно, она понимала, что благодаря своему высокому положению господин пощадит её и сделает так, что семью понизят в ранге. Но это унижение равносильно смерти, намного хуже чем простая смерть и такое семья ей не простит. Тысячи лет её отец находился рядом с владыкой, являясь сильнейшим и уважаемым демоном, и лишь одна мысль, что ему станет известно о её позорной выходке, убивала. И никакая пощечина, как и в прочем, возможное наказание, не изменят собственного унижения от призрения в его глазах. — А вот этого не надо вам. — Ади хохотнул, забирая у девушки так и не допитый стакан с напитком. Несмотря на свой разгульный образ, сам демон всегда наблюдал за тем, чтобы в его компании подружки не напивались и не совершали постыдных глупостей. — Лучше расскажи, Мими, вас ждать на вечеринку завтра вечером? Лицо отчужденной демоницы наконец-то просияло. Мими даже и думать забыла о приглашении. Не до этого ей было всю последнюю неделю. Однако это прекрасная возможность отвлечься и показать соседке всех своих друзей, а также продемонстрировать предмет своего восхищения — Люцифера. Как бы она не злилась, но видеть демона чаще, конечно же хотела. — Вики, в Аду планируется вечеринка, прекрасный шанс отдохнуть, а то с родителями так не потусуешься, — Мими повернулась к подруге, задорно улыбнувшись. Как бы она ни любила своих родителей, однако ей были не по душе вечера с бокалом вина в узком кругу под серьезные темы, где едва ли была возможность расслабиться. Демоница куда больше отдавала свои предпочтения, как и многие молодые демоны, громкой музыке и веселью. — Сходим? — Я не против. Тем более если ты считаешь это отличной идеей. — Не теряя времени, она согласилась. Пускай девушка и не была большой любительницей шумных вечеринок, но и тихоней также не являлась. А провести весело время всегда звучало неплохо. — Ости, а ты как, пойдешь? Девушка подмигнула новой знакомой, на что получила утвердительный кивок. Несмотря на то что рыжеволосое исчадье пригласило ее раньше, чем Уокер, получить это и от нее самой было приятно. Новенькая какого-то черта быстро расположила демоницу к себе, а быть может всему виной то откровение. Мими с почти заметным недовольством, не одобряя этого, поджала губы, прокрутив в руках стакан с напитком. Она не любила разборки у всех на виду, не этому учили в семье ее статуса, но и объяснить свою позицию Вики она хотела. Хотела донести свою боль и ярость. Хотя однажды она не была до конца честной, соврав и себе, и Вики, что ей жаль девушку, с которой Люциферу пришлось расстаться. — Это будет грандиозное событие. Я обещаю вам, красотки. — Ади хохотнул, уже предвкушая завтрашнее собрание. Новые лица демон любил, будучи настоящим экстравертом. — Тем более в «Разврате» открылся новый зал. Наконец-то спустя чертово столетие. — Мы придем. — Мими неторопливо поднялась с места, наблюдая за подругой, что повторила ее движение, осознавая, что им пора. — Надо поспешить, иначе опять будет очередь белокрылых у водоворота. До встречи тогда. — Демоница вопреки настроению не стала выделять, что обращается именно к нему, все же тотальная глупость ей не присуща. Она знала, какое место занимает семья Азазеля, и сейчас ее злость основана больше на холоде Люцифера, нежели на какой-то реплике Ости. Даже жаль, что она не располагала той информацией, которая была известна Вики. А если бы знала, как бы поступила? Смогла ли растоптать соперницу? А быть может, всё не так и однозначно, каким кажется на первый взгляд, и именно она бы протянула дочери Азезеля руку помощи? — До скорого, ребята. — Вики улыбнулась Ости. Так лучезарно, будто бы выражая ей всю ту поддержку, в которой она нуждалась. Конечно, такой жест не остался не замечен другими. Демоны и ангелы открыто, посматривали на новенькую, явно оценивая прелести девушки. Вики была по-истине утончённой бессмертной, на интуитивном уровне подбирая идеальные сочетания в одежде. Такие привычные хитрости притягивали к себе и манили. Ученикам был любопытен её статус, потому что именно это в первую очередь ценилось в бессмертном мире. Даже красота не была столь ценна, как твоя родословная и место в иерархии. Но всё это было скрыто под тысячью замками Геральдом, который позаботился о энергии, что потихоньку начала пробуждаться в ней. — Мы решим всё на вечеринке. — Вики быстро нагнулась к Ости, будто бы рассматривала расшитую салфетку. — Не волнуйся. Тут же поравнявшись с Мими, девушка зашагала в сторону выхода, полностью уверенная в том, что ей удалось предать уверенности дочери Азазеля. — Вики, я могу тебя кое о чем попросить? — Покинув столовую, Мими напряженно оглядывала античные статуи, выполненные в стиле эпохи Ренессанса. — Конечно, что за вопрос, малышка? — Вики заметила лестницу недалеко от скопления бессмертных, желающих переместиться домой как можно скорее. — В другой раз не зови, пожалуйста, с нами вместе Ости. — Мими глубже вздохнула, не зная, как объяснить девушке сложившуюся ситуацию. Ее руки нервно касались кожаных завязок на своей мини-юбке. — Что-то не так? — Вики не заметила ничего противоречивого в их общении или неприязни. Не считая того, что обе были молчаливы в присутствии друг друга. Хотя догадки определенно были. — Ости бывшая Люцифера, у нас с ней не очень хорошие отношения, это неловко. — Мими повернула голову, не хотелось вспоминать те времена, когда ей было плохо от осознания, что правда о чувствах может вскрыться и Люцифер ее отдалит или еще чего хуже высмеет. — Мы познакомились в тот день, когда случилась большая ссора из-за этих отношений. Она знала, что он мне нравится, а потому сказала держаться подальше, иначе расскажет. Вики приобняла подругу. Не в ее политике было осуждать кого-то, тем более исходя только лишь из слов одной стороны. Да и в целом она не считала правильным осуждать других. Но прекрасно понимала позицию Мими. Никому из двух девушек, по крайней мере сейчас, не будет хорошо в одной компании. А потому надо было прийти к компромиссу и не портить настроение на день. — Я поняла тебя, больше не стану приглашать ее к нам третьей. — Вики погладила Мими по руке, отходя от выступа, водоворот пустел. — Но не обижайся на меня, если я продолжу с ней общаться. Все же, как я поняла, они больше не вместе. — Хорошо, пойдем скорее. — Мими согласилась. Конечно, ей бы не хотелось делить подругу с другой демоницей. Но запрещать Вики она не имела права, да и к тому же этим лишь обратила бы гнев в свою сторону. — Прикрой глаза и растворись в этих приятных ощущениях. Демоница улыбнулась, видя изумление на лице у подруги. До этого Вики приходилось перемещаться лишь один раз с Сатаной, но тогда их машинально охватила горящая воронка, скорее напугав ее, чем восхитив. Теперь же перед девой расположилось огромное зефирное облако, заманчиво укутавшее весь пол комнаты. Мими, довольная чужой реакцией, задорно хохотнула, обхватив ладонь подруги, падая на спину и утягивая ту за собой. Она могла бы спуститься в Ад через горящую расщелину, но предпочла более безопасный способ для первого прыжка знакомой способ. Сердце подпрыгнуло от этих непривычных ощущений невесомости, совершая кульбит. Вики на мгновение захотелось выпустить свои крылья и почувствовать их. Посмотреть и потрогать мягкие перья. Как будто что-то знакомое приятно закралось под кожу, так и соблазняя сделать. Вот только, к сожалению, этого Уокер не умела. Но знала наверняка, что однажды и это случится, и уж тогда она прочувствует каждой клеточкой тот самый опьяненный взмах. Наверстает сполна. Приземлившись на ноги благодаря демонице, едва не упав пятой точкой на выжженную землю, Вики несмело осмотрелась по сторонам. Небо, как в самых настоящих волшебных снах, было невероятным и сияющим, словно ласкающий закат, никуда не проходящий. Тротуарная дорожка, вымощенная из черного камня, вела прямиком к огромному замку, возвышавшемуся на расстоянии пары километров. Готический, с высокими колоннами и огромными витражами, острыми величественными торцами у башен, подобно тем, что описывали в темных романах. Непобедимой крепостью возвышался на фоне алого небосвода и почти голого ландшафта. Виртуозно обернувшись через спину в другую сторону, вдалеке виднелись еще несколько неумолимо острых пик. И ни один эпитет ни за что не смог бы передать величие возведенного дворца, что даже на огромном расстоянии отчетливо вытягивался ввысь прямиком к кровавым звездам. — А это сердце Ада, дворец господина. Он огромен, и говорят, что его коридоры сводят с ума всех непризнанных, а ангелы врастают в колючие стены, становясь его частью. — Мими хитро улыбнулась, продолжая держать устрашающую интонацию. Наблюдая за желаемым результатом на лице подруги, демоница громко рассмеялась. — Мими, как не стыдно! — Вики следом хохотнула, но так же быстро умолкла, теперь уже разглядывая кровавую дорожку, уходящую ровной струйкой куда-то вдаль. — Стыд? Сладкая, я демон, откуда он во мне? — Мими рьяно обхватила подругу за плечи, наблюдая неподдельно заинтересованную моську. — Вся кровь течет в Пандемониум. — Что это значит? — Уокер насупилась, отходя чуть дальше от дороги и ближе к замку. Конечно, она осознавала, маловероятно, что эта обычная краска, ведь они в Аду. Однако наступить в кровавую лужу очень не хотелось. Что-то внутри одергивалось, будто бы всем своим нутром не желая касаться. — Пандемониум — это столица Ада, его сердце, так же как и Цитадель — столица Рая. Она расположена на близком расстоянии от дворца Дьявола. Славится своей исключительностью, тем, что на ее территории демоны могут намного быстрее восстанавливаться, питаясь от сильнейшего энергетического поля. А также она знаменита своей непревзойденной никем более архитектурой и, конечно, единственными в своём роде черными розами. — Черные розы? — Вики вновь удивилась. Как много у нее было вопросов, все было интересным и совершенно необычным. Особенно для того, кто помнил лишь свое временное пребывание на земле. А Мими, к счастью, поощряла это любопытство. — Знаю лишь легенду, мне как сказку рассказывала ее мама, когда я была мелкой девочкой. — Она мягко улыбнулась, вспоминая те времена, когда они всей семьей сидели у камина. Малышка Мими восседала с гордым видом на коленях у отца, обнимающего дочь, пока красавица Ламия рассказывала ей настоящие истории под видом сказок. — Светлая принцесса поспорила с нашим господином, что любая холодная и непригодная для жизни почва при должном уходе и сдабривании сможет стать идеальным местом для живого ростка. Она обещала ему вырастить розы, хотя никто не знает, что именно потребовала у господина взамен. — Но если черные, то сухие? — Вики нахмурилась, эта девушка везде пыталась найти какую-то толику логики. Даже сейчас, ни разу не увидев эти цветы, делала свои предположения. — Может ли это считаться ее победой? — Нет. Как самые настоящие, только не красные, ни розовые и даже не белые. Они полностью черные, от стебля до бутона, но живые. — Мими пожала плечами, но рассказ решила-таки закончить. Зная, какая любопытная ее подруга. — И когда она выиграла, они поссорились, и принцесса что-то сделала, сказав, что розы будут такими же холодными и темными, как и он. Хотя тетушка Елизаздра рассказывала по-другому, сказав, что... — Прошла любовь, увяли розы. — Смутно знакомая рыжеволосая женщина как по волшебству оказалась за их спинами, рассматривая девушек. Чувство дежавю как будто ударило под дых. — Он доказал, что не всю почву стоит сдабривать. А это одно веселое напоминание о глупой попытке, которое невозможно вырвать из земли Пандемониума. Первое падение его уважаемой персоны. — Она весело хохотнула, явно довольная сказанным. Представляя недовольство и явное неодобрение на сказанное от собственного мужа. — Но не будем о грустном. Я так рада тебя видеть. Не сказав больше ни слова, рыжеволосая чертовка поддалась порыву, буквально вжав в себя гостью. Ей так хотелось обнять подругу и наконец-то поговорить. А как же она соскучилась? Елизаздре откровенно не хватало в Аду какого-то столь же радикального, как и она сама, того, кто бы смог понять, верно расценив ее проблему. И как же она была счастлива в это мгновение, ощущая шероховатость чужой кофты под ладонями. — Мы знакомы? У меня такое чувство, что... — Вики замолчала. Тело покрылось приятной дрожью, когда ультрамарины столкнулись с ярким солнцем. Отголосок воспоминания, как шелест платья, приятно полыхнул где-то внутри. «Красивая и чертовски заманчивая в сером похожем на сталь платье она зашла в залу под руку с Винчесто. Кружевной корсет идеально подчеркнувший талию заблестел при свете свеч. Перчатки в тон ее идеальных остроконечных туфель переливались пока рыжая копна волос красивым водопадом спускалась на ровные плечи. — Я Елизаздра, рада тебя видеть в этой компании. — Она склонилась ближе позволяя прочувствовать аромат ее ванильной кожи с нотками терпкого мускуса. Чуть слышно прошептав. — Эти демоны до искр из глаз снобы. Красивая, грациозная, утонченная, и не лишенная искры. Она ощущалась такой родной и понимающей. Желанной гостьей и подругой оставляя не иссекаемые воспоминания. Частичка которой всегда будет мало, как первый глоток игристого. Столь же приятна и превосходна.

"Жизнерадостность и удовольствие – лучшие усилители привлекательности и известные хранители хорошего внешнего вида"

— Все демоны такие? — Полуулыбка поражает губы. Пока Адмироны увлеченно общаются с господином обсуждая темы касающиеся новопринятых законов. Но Самаэль не отрывается от созидания меня. Будто бы и нет рядом с ним собеседников, рьяно доказывающих правоту, а бутафория и сплошная иллюзия.

Только мы.

Оберегает даже взглядом, не позволяя и мимолетным дурным помыслам взобраться на поверхность. — Все. Им так прельщает обладание прекрасным, и в попытке сохранить это, они могут быть через чур утомительны. — Она нарочито театрально подтянула ручку к губам едва ли не касаясь собственной помады. — Может мы и больше чем просто симпатия, но вряд ли они догадываются о том как надо. Сделать так чтобы комфортно было двоим, а не вариантом победителя и проигравшего. — Иногда следует понимать, что не вся категоричность плохая. — Мои плечи поднялись вверх от глубокого вздоха. Страшно представить, что бы было не окажись Самаэль в тот день на помолвке. — Они действуют как умеют, пытаясь уберечь то единственно что им дорого. И то что невозможно воскресить. Она смеряет чутким понимающим взглядом. Томный и нечитабельным, таким который в попытке решиться продумывает все на несколько шагов вперед. Пока не примет окончательное решение. — Меня чуть не убили вовремя матча на турнире. Грязный заговор Эрагона и его шайки, всем им хотелось ослабить силу Дьявола. И надо сказать что почти удалось. — Она немного сжалась под напором воспоминаний, чем привлекла взгляд Винчесто. Однако тут же собралась выдохнув. Видимо не хотела, чтобы кому либо было известно о ее слабости. — Полагаю не время обсуждать это в такой компании. Но я готова поболтать об этом при личной встречи. — Коснувшись напряженного плеча мягко улыбнулась подзывая одного из слуг.» — Что мы с тобой знакомы? О, Вики, я за эти стол... года до сих пор не знаю девушки, которая бы хоть на крошечный ноготок была похожа на тебя. — Демоница обняла Уокер, пока та вспоминала связующие кусочки, копаясь в своей голове. Однако, к собственному разочарованию, более ничего вспомнить она не могла. Лишь короткий миг и почти различимое чувство тепла, смешанного с доверием, всё то же, что и с Геральдом, и Винчесто. Пока она чахла на земле, будучи полностью уверенной в том, что совершенно одна, всё это время у неё были союзники, те, кто ей дорожил. И это по-настоящему давало девушке почву под ногами и предавало решительности. — Я помню нашу первую встречу, когда ты явилась вместе с Винчесто в том невероятном корсете. — С придыханием прошептала Вики, точно зная, что была услышана. — Корсеты — моя слабость еще с тех времен. — Демоница шире улыбнулась, просияв. Она и не надеялась, что сможет возродить благодаря этой встрече в голове подруги хоть какое-то воспоминание. Но, видимо, тогда все было по-настоящему и взаимно. — О, Вики… Елизаздра сильнее прижалась к Уокер, будучи по-настоящему счастливой от этого момента. Мими, все это время наблюдающая за чужими объятьями, была удивлена не меньше, чем сама Уокер. В голове которой все больше стало проясняться. Но что интересно, сколько же ей лет в таком случае? — А я и не думала, что моя малышка старше меня. — Мими нервно улыбнулась, когда девушки наконец-то отлипли друг от друга. — Как давно вы знакомы? Кто-то объяснит мне, что происходит? — Мими, я и сама об этом не предположила. Да и не имею представления, сколько тебе лет. — Вики хохотнула, будучи радостной. Теплота от касаний не забытых рук подруги лишь усилила ее убеждение в том, что все не зря. — Я едва ли помню свое прошлое и даже не знаю, сколько мне лет. — Наконец-то честно призналась. Итак это было не скрыть, а рядом были те, кому она доверяла. — Маме лучше? В последний раз она была бледновата. — Мими задумчиво проследила за витражными окнами. Она была так зациклена на ситуации с Люцифером, поэтому большинство вещей плавно отходили на второй план. Теперь же, вызвав в ней укол совести. — Не о чем волноваться, милая, ты знаешь, я рядом с ней. — Елизаздра успокаивая обняла демоницу, которую считала своей племянницей, несмотря на отсутствие кровных уз. Заметив интерес в глазах подруги, лишь усмехнулась. Как же ей хотелось поскорее растрясти свою красотку, и уж тогда-то они будут неразлучны. — Ламия — это жена Мамона, мама Мими, она сейчас в положении, вот и волнуется. — Демоница улыбнулась, найдя понимание и успокоившееся любопытство. — Мими, а ведь это мы с Вики когда-то свели ее с твоим отцом. — Я не удивлена ни капельки. — Мими рассмеялась. Хотя ее будоражила новость о том, насколько подруга, которую она когда-то считала обычным, ничего не значащим для их мира человеком, важна и, главное, дорога ее родным.

И все-таки случайности не случайны.

— Это сложно. И понять, и осознать, я всё это время была так близка от истины. — Вики сдержала вздох колючего разочарования, приобняв демоницу за талию и поднимаясь по винтажной лестнице. Она смело делилась собственными терзаниями, ощущая себя лучше. — А хочется просто выпить волшебную таблетку и вспомнить. — Если бы всё было так просто, я была бы не против пожить в таком мире. — Миловидная демонесса вальяжной походкой направилась к ним, будучи облачённой в бордовое, обтягивающее округлый живот платье. — Мама! — Мими изогнула свои пухлые губы, за какое-то короткое мгновение оказываясь прижатой к материнской груди. Ламия мягко улыбнулась дочери, целуя малышку в лоб. Больше трех недель не видя своего дитя, она успела соскучиться. Мими сильнее вжалась в мать, стольким хотелось поделиться. Сбросить груз с души и побыть немного любимым ребенком, а не взрослой демоницей. — Мамон бы с сомнением оценил эту возможность, зная, как ему нравилось решать задачи повышенной сложности и логика. — Вики улыбнулась. Еще при виде демоницы в сознании промелькнула их первая встреча. И даже стало интересно, почему подобного не случилось с Винчесто и Геральдом. Всё началось тогда, когда огромная зала тогдашней академии наполнилась учениками, собранными для очередного объявления. Сесилия, мать ангела Кроули и один из Серафимов, занимала пост директора со дня ее основания. И сегодня была очередная лекция, направленная на порядок в системе образования. Мое платье дрогнуло, когда толчок в плечо вынудил развернуться, встречаясь взглядом с темными омутами демоницы. Знойная красотка с горящими глазами, облаченная в кожаное мини-платье, явно не была в восторге от этого столкновения. Всё ее нутро выражало взвинченность и злость, предрекая дальнейшую колкость, уготовленную мне. — Чего уставилась? — Она дернулась, когда стоящий рядом Диментрий, сын Асмодея, отрицательно покачал головой, едва ли не хватая девушку за руку, дабы успокоить. — Дорогая, это ты в меня врезалась. — Не было ни страха, ни злости. Как и всегда, твердое чувство справедливости. Я не агрессивна, не задириста, но и не терпелива к тем, кто явно напрашивается на объяснения. — А ты под ноги смотри, принцесса, и не путайся у других на дороге. — Демоница проигнорировала запал остановить ее стоящего рядом парня. Сдается, укрепив свою веру в то, что сможет выпустить свой гнев на меня. — Начни с себя, красотка. — Усмехнувшись, поправила платье. Вообще-то меня уже ожидали в канцелярии, и нахождение в таком скоплении мне было чуждо. Однако впервые захотелось принять предложение Сесилии и прочитать речь. — Своенравие и вседозволенность еще никого и никогда не красили. — Как и белые крылья. — Она фыркнула, когда Диментрий, схватив ее сильнее за руку, едва ли не вжался в ухо ртом, нашептывая, наконец-то объяснив, кто перед ней. — А я не отказываюсь от сказанного и этих мыслей, которые направлены в незавидную сторону Рая. — Не помню, чтобы я на этом настаивала. — Закатив глаза, развернулась, ощущая на себе несколько пар горящих глаз. Ее заинтересованность нисколько не удивляла. Все демоны, к несчастью, убеждены в нашей шаблонности, не догадываясь о том, как и сами с легкостью доверяют лишь слухам и легендам, не проявляя никакого такта, а главное, проявляя ту же шаблонность, но уже в отношении нас. — Мамон бы да. — При упоминании мужа на лице демоницы появилась улыбка, а так и не скажешь, что когда-то она обладала столь стервозным характером. Что ж, прошлое окружение девушки лишь мало-помалу открывалось. И все сюрпризы впереди. — Они с Винчесто присоединятся к нам за ужином. Так что вы все еще успеете развернуть философские дебаты на эту тему. Елизаздра раздраженно закатила глаза, злость на мужа никуда не делась. А в комплекте с гормонами это была гремучая смесь раздражения. Однако самым сложным оказались порывы любви. Ей чертовски хотелось своего демона, сильнее, чем вначале их отношений. Да и скрывать это становилось все труднее, находясь в обществе далеко не глупых бессмертных. Самым сложным, как ни странно, было общество Ламии, мало того что эта женщина отличалась особой проницательностью, а благодаря беременности как будто с первого взгляда осознавала потребности подруги на каком-то интуитивном уровне. — И не надо этого, дорогая, если вы не можете заключить мировое соглашение, мы вмешаемся. — Ламия, полная готовности, уселась на диван. Ей не нравилось происходящее, и как подруга она не закроет глаза. Если они оба настолько бескомпромиссны, кто, если не друзья, смогут внести здравый смысл? — Да и Вики, в конце концов, теперь с нами, а значит, трезвый взгляд на вещи, всё как ты любишь... Сама же Уокер с этим поспорила, учитывая, что всё, что ей известно, это не более чем визуал и какие-то короткие отрывки, неспособные сложиться в единую фрезку. Девушке самой бы кто помог. Безусловно, Ламия не забыла о том, что случилось в тот роковой день, но не имела права поведать, так же как и Елизаздра. А им бы поделиться и дать совет, но обеим приходилось акцентировать на личных проблемах, лишь бы не выдать свои очевидные переживания за саму Вики. То немногое, на что они имели право, это быть рядом, лишь предполагая о том, что сделает девушка, вспомнив всё. — Не думаю, что это уместно обсуждать сейчас. — Елизаздра фыркнула, после чего кивком указала на Мими, ей-то уж точно было ни к чему узнавать такие подробности об их отношениях с Винчесто. Для Мими и Винчесто, и Геральд всегда оставались мудрыми родными демонами, на которых девушка ровнялась и которые всему ее обучали, являясь примером во многом. Ворошить былое и разбирать их отношения с мужем уж точно ни к чему было. — Разве нет поводов для радости? — Ты права, милая. — Ламия согласно кивнула, понимая, что именно гормоны развязали ей язык. Отдав приказ служанке, на столе сию минуту появился ароматный чай. — Мими, как школа? Геральд разобрался с Фенцио? Мими вздернула свой носик, не желая скрывать раздражения и собственного неудовлетворения от ситуации. Лишь одно упоминание ангела портило демонице настрой на день, и даже вкусный мамин пряный чай не успокаивал, а едкими крупицами оседал на горле. — Да куда там. Сегодня послушал его, а завтра опять полезут нас кошмарить, он как вампир выпивает кровь, принципиально трогая именно демонов. — Мими вздохнула, прикрыв глаза. — Старикан все еще преподает? — Елизаздра удивленно отставила от себя фарфор. — Вот уж не думала, хотя последняя наша встреча произошла еще тогда, когда мы с Вики вносили правки по делу демонов в канцелярии, и тогда уже складывалось впечатление, еще месяц, и с него труха посыплется. — Чем больше я слышу об этом ангеле, тем меньше мне хочется присутствовать на его парах. — Честно поделившись своими мыслями, Вики услышала смех, исходивший от девушек.

Никто не был этому удивлен.

— О, ты определенно прочувствуешь эту боль на своей шкуре. А быть может, и нет, с твоей-то защитой. — Ламия заговорчески усмехнулась, намекая на Дьявола, который скорее вырвет крылья прихвостню Фенцио, нежели позволит расстроить свою красавицу. — Мими, покажи Вики комнату, и отдохните немного. Думаю, первое использование водоворота ощутимо сказалось. Вики согласно кивнула Ламии. Признаться, она действительно ощущала непонятную ломоту то в зоне лопаток, то в ногах, и неясно, всему виной использование водоворота или воспоминания, так некстати начавшие часто посещать. Мими поднялась следом, уводя подругу на второй этаж. — Твоя спальня. — Она указала пальчиком на просторную комнату. — Вещи уже внутри, отдохни немного, потом я за тобой зайду и вместе посетим столицу. — Мими улыбнулась, обнимая подругу. Из-за регенерации она не устала, но дела никто не отменял. Отец попросил разобрать пергаменты, и она не собиралась игнорировать эту просьбу. — Моя комната через две двери. — Хорошо, а я посплю немного. — Вики показательно зевнула, желая подремать пару часиков. — Договорились. — Мими закрыла за собой дверь, возвращаясь к насущным делам. Кто бы что ни говорил, а возложенную ответственность никто не отменял. Как и большинство сверстников, с самого детства ее приучивали к тому, чтобы быть достойной своего рода, а главное — делать всё на благо владыки. Осмотревшись, Вики сполна насладилась приятным бордовым цветом оконных рам и позолоченной чернотой стен. Огромные витражи с выходом к балкону идеально гармонировали между собой, кровать с балдахином уже в лучших традициях этого мира дополняла шикарный антураж, так и приманивая, как любопытного ребенка, к себе. И все-таки демонам вкус явно не был чужд. Раздумывая об этом, она совсем не понимала, как до этого могла жить в раю, ведь никогда не была поклонницей светлых тонов и даже сейчас в ее понимании такая цветовая гамма лишь режет глаз. Было в этом нечто неоднозначное и показушное, пока ангелы настаивали на своей правоте и чистоте, буйно расхваливая ее в светлых тонах всего, что окружало глаз, демоны наслаждались приятным приглушением. Изысканными элементами и по-своему уютной атмосферой. Они наслаждались, не предавая этому особенного подтекста, не доказывали. Пройдя ближе к окну, Вики засмотрелась на чудесный небосвод, усеянный алыми проблесками, в том числе и на выглядывающий из дали замок, при виде которого неосознанно образ Самаэля вырисовывался в голове. На захватывающие дух острые скалы цвета черного гранита, хмуро возвышающиеся из тени. На реку, напоминающую черное море с пугающе непослушными волнами. Все было так необычно и будоражуще. Сказка, в которую ты даже не мечтаешь окунуться, но сказка ли? Или зазеркалье, из которого всегда хотелось убежать? Слышно зевнув, Вики отошла от витражей, закрывая разноцветное стекло плотными шелковыми шторами. Вся ее одежда была развешена в миниатюрной гардеробной, ожидая хозяйку. Даже это здесь было куда проще, тогда как на земле твой багаж не то что развесить, могли до смешного потерять. Накинув черный пеньюар, Вики забралась на кровать, проваливаясь в сон. Она была рада, что ни один из возможных снов сегодня ей не снился, так же как и воспоминания. Но даже это не спасло ее от мыслей о Самаэле. Этот мужчина не мог не притягивать, как магнит он был ей интересен, а всё, что его окружало, голос, запах, касания, оно будто бы обволакивало, заставляя возжелать всего и больше, и с ней такое было впервые. Вики мало что помнила об их совместном прошлом, но ей так хотелось быть рядом, ощущая его горячие руки на своих плечах, на своей шее... От этих мыслей она распахнула глаза, осознав, как невинная строка, пробежавшая столь же быстро, будто заяц, убегающий от лисы, смогла поджечь ее, подобно спичкой порох. Протиснувшись в душ, Уокер ощутила холодную воду, ударяющую по распаленному телу, что нисколько не отрезвляла, а напротив била по нервам тяжелой кувалдой. Судорожно вздохнув, она вжалась спиной в холодную стену. Вожделение все же отпустило Вики, вызвав долгожданный расслабленный смешок. — Да, мисс Уокер, вы не перестаете удивлять. — Промыв волосы, она завернулась в полотенце, проходя обратно. — Часов пять прошло, странно, что Мими так и не пришла. Это откровение нисколько не расстроило. Из-за проведенной ночи рядом с Ости и выпитого алкоголя эти лишние часы безмятежного сна пошли ей на пользу. Недолго думая, она потянулась к вешалке с корсетным платьем до середины бедра. Смелый фасон и приятный дорогой винный оттенок быстро подкупили ее внимание. Совестив наряд с кожаными лодочками черного цвета, Вики не стала заморачиваться с прической. Густые волосы каскадом расположились за спиной, а на губы удобно легла розовая помада. Недостаточно яркая, чтобы придать образу вульгарности, но идеально подходящая под стан соблазнительности. Улыбнувшись самой себе в зеркале, она хохотнула этой смелости, и стало как будто бы легче. Эта стезя расслабила, и сон определенно сделал свою работу. Покинув радушно предоставленную комнату, она еще раз изучила убранство семьи подруги. Выдержанная палитра, предпочтительно красных и черных оттенков, выгодно перекликались в свете тусклых канделябров. Комната подруги оказалась пустой, и лишь разбросанные на кровати десятки желтых старых листков, как и недопитый коктейль, намекнули на недавнее присутствие. Вернувшись на лестницу, Вики приняла единственное из возможных решение следовать туда, откуда доносились спорящие голоса. — Я одного не понимаю, чего ты добиваешься сейчас? — Злой и даже взбешенный знакомый голос прогремел на всю комнату. — Елизаздра, ты ждешь, что Мамон и Ламия проникнутся тем, как ты страдаешь, и надавят на меня? — Причем здесь это? Ты себя слышишь? Сам начал заводить разговор о новых правках, внесенных Сатаной в закон распределения, а я просто сказала, что не желаю обсуждать эту тему. — Взъерепенился другой голос, но тут же зазвучал тише. — Давай не будем вынуждать Ламию нервничать, да и Вики здесь... — Я как раз таки... — Да, я здесь. — Подтвердила Уокер. Не позволяя им продолжить перепалку, Вики спустилась вниз по лестнице, вызвав одобрительную улыбку у Ламии, что устроилась в кресле возле камина справа от мужа. — Такие вещи не заставят меня нервничать. — Отметила демоница. — Есть много других вещей, к примеру, помолвка дочери, и к тому же... Вики, а ты, кажется, из тех, кого годы красят… — Мне двадцать пять. — Она мягко улыбнулась, усаживаясь на пустой диван. Сегодня скованность, что бушевала в тот раз, когда она совершала марш-бросок по лесу от двух админов, испарилась. — Выпьешь? — Мамон усмехнулся, зная, что девушка куда старше. — Я бы и того меньше дала. — Елизаздра мягко усмехнулась, как будто и не было той перепалки с мужем. — А чем тебе помолвка не угодила? — Ох, право, я как вспомню эту рыжую ведьму Лилит, да чтоб ее. — Демоница насмешливо выгнула бровь, словно проверяла, в себе ли подруга. — Лилит? — Вики вопросительно уставилась сначала на Винчесто, а потом на Ламию, на что Мамон усмехнулся, вальяжнее рассевшись в кресле. — Это, кажется, мама жениха? — Крайне неприятная особа, стоит признать. — Пробормотала хозяйка дома, однако девичий взгляд остался насторожен. — Что до Мими, ее увел на разговор Люцифер, она скоро должна вернуться. — Как тебе новый мир, Вики? — Мамон с интересом покосился на общую знакомую, словно будущее дочери не имело значения. Впрочем, это было большим заблуждением, однако демон по натуре был реалистом и знал, что умысел дьявола не разорвать. — Это как детская колыбельная, родная мелодия, но слишком незнакомая. Песня, в которой отчетливо помнишь каждый аккорд, но не ее текст. — Пофилософствовала девушка. — Неужели так будет всегда? — Конечно нет, дорогая. — Елизаздра обхватила руку подруги. — Потерпи совсем немного, сейчас воспоминания возвращаются скомкано, но уже через пару дней ты привыкнешь и начнешь это разделять. Все молча наблюдали за девушками, находясь в тени горящего камина. Тишина разбавлялась приятным голосом демоницы и потрескиванием поленьев. Каждый думал о своем, но в то же время в себя никто не уходил, полный готовности понять и ответить на реплику. — Откуда ты знаешь, разве такое здесь часто? — Я изучила множество талмудов еще в свое время. Говорится, что ничто не может пагубно воздействовать на разум высшего бессмертного. Ритуал лишь влияет на расслабленное тело, которое, очевидно, замедляет процесс, но тебе не о чем бояться. Осушив до дна наполненный Мамоном бокал с виски, Вики несколько поморщилась, вжимаясь в спинку дивана. Легче не стало, но беседа завязалась легкая, непосредственная. — Давно мы не сидели в такой компании. — Ламия мягко улыбнулась, поглаживая округлившийся животик. — Столько лет прошло, а как будто еще вчера, не хватает господина и Геральда. — И тогда не было отпрысков. — Весело заметил сидящий рядом Мамон. Винчесто кивнул, но от взгляда проницательной Вики не ушло то, с каким выражением он поправлял кочергой угли, что вылезли за пределы камина. Одетый в черную вязанную кофту поверх серой рубашки, за всё то время, что она вошла в комнату, мужчина обменялся лишь парой фраз. И как бы сильно ей хотелось понять, что у него на душе, лезть в нее девушка не смела, осознавая, что тема детей не такая простая в их семье. Адмирон, поймав настороженный взгляд подруги, лишь усмехнулся, но как-то дежурно, совсем не весело. — Мамочка, я дома. — Мими, как настоящий ураган, проникла в гостиную, разглядывая всех присутствующих. Оба адмирона переменились в лице, замечая демоницу. Мамон быстро сгреб дочь в медвежьи объятья, буквально затаскивая на свое кресло. Мими хоть и сопротивлялась для вида, с плохо скрываемой радостью повисла на шее отца. — Моя красавица. — Мамон поправил растрепавшиеся волосы цвета воронова крыла. — Посидите с нами? Мими отрицательно покачала головой, тут же спрыгивая, улучив момент, с его колен, в полете поправляя кожаный комбинезон. — Вот пигалица. — Винчесто усмехнулся, когда девушка добровольно подставила щеку под его губы. — Мы и так не успели на экскурсию, так что сразу в «разврат». — С улыбкой пролепетала дочь Мамона, тут же изучая наряд подруги с ног до головы. — Одобряем. — Мими, приглядывай за Вики! — Уже серьезно добавил Винчесто. — Ты же понимаешь, что ей мало что известно, и, учитывая выбранное место... — Я всё поняла, присмотрю! — Перебила демоница, подхватывая подружку под руки. — Не «поняла», а ни на шаг не отходи. — Добавила Ламия, приобняв дочь за плечи и что-то шепнув на ухо. — Ну ни пуха ни пера вам, барышни. — Мамон хмыкнул, изучая двух красоток, за которыми бы не мешало приставить демонов. Но вне всякого сомнения один демон уже об этом позаботился. — К черту. — Вики улыбнулась, шагая за Мими к выходу, оставляя за собой лишь стук шпильки, ударяющей кафель. — Действительно к нему. — Между делом бросил адмирон. Но демониц и след простыл. — Ты была с Люцифером? — Уокер и сама не ожидала от себя такой заинтересованности. Ночной воздух приятно обдал плечи, укутывая, а между тем отрезвляя. — К черту его. — Мими невесело махнула рукой, обхватывая подругу за талию. — Не бойся и держись крепче, сейчас переместимся. Вики зажмурилась, но громкая музыка, духота и периферия алкогольных запахов тут же проникла в ноздри, вынуждая разомкнуть глаза. Никаких неприятных чувств, а очень даже сносно. Огромное количество темных крыльев абсолютно разного фасона в дымке приглушенных свечей мелькали, как в театральной постановке. Мими уверенно рассекала длинный душный коридор, заводя подругу в приоткрытую дверь. Здесь не было тяжелых запахов, громкой музыки и дыма, лишь приглушенное звучание вакханалии, исходящей из зала. — Что за бункер спокойствия? — Медленно резюмировала девушка, когда поблизости раздались смешки. — Так еще наш вагон никто не называл. — Ади усмехнулся, тут же расставляя объятья для девушек. — Вики, а ты горячая штучка. Рыжий демон будто бы флиртуя усмехнулся. А вот Уокер рассмотрела вагон, и действительно, к габаритному зданию было пристроено нечто, напоминающее вагон поезда, именно за счет большого количества открытых окон здесь не было ужасной духоты. — Сочту за комплимент. — Она усмехнулась, подсаживаясь за стол на мягкое, потертое временем сиденье. — А ты не знаешь, где Ости? Вики не хотела вспоминать девушку рядом с Мими, но интерес был лишь в том, пришла она или нет. Вот только парень промолчал, но молчание не продлилось долго, когда он спокойно выдал: — Она была здесь, но практически перед вами ее забрал Люцифер и вывел на балкон. — Он равнодушно пожал плечами, однако взгляд то и дело косил на Мими. Вики хотела проигнорировать его слова и перейти к каким-то банальным темам, но на Мими это подействовало безотказно, будто бык, завидев красную тряпку, она подорвалась с места, позабыв всё. Гордость, злость, ярость, в том числе и подругу. — Эй, ты куда? — Вики прорвалась через входящих парней следом за демоницей. Удушающий дым сразу же наполнил легкие, поспевая за подругой, она старалась как можно быстрее протиснуться через танцующих практически вплотную бессмертных. Духота закружила ее голову дурманом, когда она попыталась разглядеть силуэт Мими, но поняла, что безнадежно его потеряла. Неприятные чувства стянули грудь липким страхом, когда чужие грубые руки сжали ее талию, буквально вжимая Уокер в себя.