Чайки на свалке

Многие уже после девятого класса решили покинуть школьные стены. Оставались только те, кто учился на отлично. Марк к таким не относился, поэтому, кое-как проучившись зиму, уже знал, что получит аттестат, а школа будет сниться только в кошмарах. Бабушка, конечно, болела, ведь возраст давал о себе знать. Он видел – она менялась. Даже готовя еду, она многое стала упускать из виду. Марк уже начал готовить еду сам, потому что есть бабушкину еду было невозможно. То она перепутает соль и сахар, то вместо муки положит крахмал. Пустая трата продуктов. Он из последних сил цеплялся за крохи надежды, что всё с бабушкой будет нормально, но понимал – не будет! Старческий маразм, к сожалению, не обошёл стороной родного человека, хотя она тоже старалась быть адекватной. Бывали случаи, что ей мерещились голоса в квартире или кто-то в отражении зеркал. Марк сжимал зубы и утешающе говорил, что всё нормально. Его это раздражало, хоть он и понимал, что неправ, срываясь на старого человека. Позже он корил себя за это, но потом опять срывался. Приезжали родственники, помогали. Тогда бабушка снова будто становилась прежней, но ненадолго. В мае был выпускной, куда Марк не пошёл. Во-первых, не хотелось видеть эти рожи, а во-вторых, идти было не в чем. Вместо этого парень отнёс документы в путягу. Какой из него столяр-плотник, он даже и не думал. Если даже дома умудрялся порезаться чем-то, то тут вообще без рук бы не остаться! Квартиру матери помогли сдавать родственники, и все долги были выплачены. Всё-таки хоть какая-то копейка. Было ещё небольшое пособие по потере кормильца и крохотная бабушкина пенсия, которая уходила на лекарства и на оплату её квартиры, зато в дом, где они жили, приехал новый жилец. Импозантный мужчина лет около сорока, слегка седой, но божечки! Этот деловой костюм, волосы, собранные в короткий хвост, улыбающиеся глаза при встрече. Олег. Вроде жил один. По крайней мере, за пару месяцев, что он тут находился, никаких женщин рядом с ним Марк не видел. А мужчина вежливый. Поздоровается, улыбнётся. Марк всегда трепетно вдыхал лёгкий шлейф дорогой туалетной воды. Но остальное…просто фантазии. Зачуханный мальчишка никому понравиться не мог. У Олега была иномарка, и Марк, выходя в коридор, всегда видел часть капота машины у подъезда. Тогда он просто ждал, когда мужчина выйдет из квартиры, чтобы поехать на работу. Тогда будто бы случайно Марк спускался с лестницы и здоровался с ним. Мужчина, улыбаясь, кивал головой, а Марк представлял себе, что может быть… *** Помещение училища было двухэтажным, но по сравнению со зданием школы не таким обширным. В группе, куда попал Марк, училось тринадцать человек. Как было в группах по другим профессиям, он не интересовался. Вскоре у Марка появились приятели, правда, из парней только двое, почему-то дружеских отношений с девчонками было больше. Девчонки были из других групп, чёрт знает как, но их как магнитом тянуло к парню. "За своего никак признали", – с иронией подумал Марк. После школы он слегка вытянулся, небольшая полнота спала, но пухленькая задница не давала покоя доброй половине девочек. — Как бы мне такой зад! Да такие реснички! – с завистью протянула Ксюша, оглядывая пятую точку покрасневшего парня, когда тот потянулся за хлебом в столовке. В столовой путяги, где они находились, слышался хохот и мат учащихся. На матерные слова "деток" мастера да и сам директор старались не обращать внимания. В 95 году было нестабильно, у каждого были свои проблемы, так что малолетние дегенераты с помойкой вместо рта никого не интересовали. — Зад и зад, чё пристала, Ксю? – буркнул Марк, ковыряясь в тарелке с пюре. — Не...Я б с такой жопой парней бы знаешь как раскрутила? Почему ты парень, а у тебя такая жопа? — Ксюша, ну блин, чё за детский сад? – Марк начинал злиться. – Отъе..отстань, подруга, а? — Ты стал много матерится, кстати! – заметила девушка, оставив свой обед в стороне. – Жрать ведь невозможно! — С кем поведёшься! Сама кроме мата знаешь ещё чё? И вообще, нормальная еда...посидела бы ты впроголодь... — Марк, – словно не замечая бурчания парня, продолжила девушка. – Ты ведь мне что-то про цветочки там пел, мол, флорист и всё такое... — Ну и? — У меня сестра старшая магазинчик небольшой открывает, только ни хрена в букетах не сечёт, как собирать их там...попробуй? Правда, если понравиться ей, то всё равно копейки пока только платить будет, она ведь ещё не расторговалась. — Я бы попробовал! – подумав немного, ответил Марк. – Спроси, а потом мне скажешь! — Вечером подгреби к дому, я выйду часам к восьми и скажу точно! — Ладок! – обрадовался Марк. – А зад мой всё же в покое оставь, хватит пялиться уже, когда я по коридору иду, ржут все! — Не обещаю. Доедай и потопали на физру. Физрук, сука, лютый попался, алкаш... — Матвей? Почему сразу алкаш? — Я к нему в подсобку зашла, когда он там мячи перебирал, и увидела на столе бутылку. Не полную уже. Да и вонь там такая была! Аж глаза зарезало! — Пошли! – Марк встал, вытирая салфеткой губы. – Физра так физра, жопу растрясти надо! — Смотри тряси ей не очень, а то у Матвеюшки глаза выпадут! – захохотала Ксюша. Марк ничего не ответил. Может, подруга не так уж и не права. Он тоже иногда замечал, как физрук нет-нет, да и пялился на его задницу! *** Матвеюшка действительно выпивал, а ведь раньше Марк этого не замечал. Зато теперь присмотрелся и увидел, что физрук уж совсем был активен, щёки горели, красноватые глаза задорно блестели. А ещё Матвеюшка флиртовал со всеми девчонками группы поваров, досталось даже ему – Марку, хотя девушкой он даже близко не был. Матвей сказал что-то парню, щёлкнул ласково кончик носа. У Матвея была жена, которая работала тут же в ПТУ уборщицей. Марк видел их, заходящих в подсобку, не раз. Матвей был высоким и красивым мужчиной. Вот только спиртное никому ещё не приносило ничего хорошего. И из плейбоя из-за пойла можно было легко превратиться в ничто! *** Под Новый год в училище по традиции всех времён проводилась дискотека. Конечно, там присутствовали и мастера, дабы это увеселительное действо не превратилось в разнузданную групповушку. Попса была преимущественно зарубежной, актовый зал набит до отказа. Танцевали кто как мог. Девчонки умудрялись при такой толкучке ставить сумки на пол в круг, танцуя вокруг них, как вокруг новогодней ёлки. Спиртное было всё равно, вопреки строгим наказам мастеров. Оно маскировалось в обычную жидкость в пластиковых бутылках из-под газировки, особенно налегал на такую "водичку" обжешник Аркадьич и Матвеюшка. Марк стоял, подпирая стену спиной. Танцевать не особо хотелось, но чего он тогда здесь? Гремучей жидкости уже хлебнул маленько, думая теперь, какую бы девчонку пригласить под композицию Кая Метова. Насчёт цветочного магазина было непонятно было, понравилось ли Ксюшиной сестре или нет. Юноша приходил туда для составления букетов лишь пару раз, оставалось только ждать ответа. Случайно повернувшись в сторону пьяного смеха преподавателя обж, он столкнулся с пьяными глазами Матвея. Непонятная дрожь прошла по животу Марка. Таким взглядом на него ещё никто не смотрел. Марк отвёл глаза, да не...бред... Физрук просто выпил, а когда человек пьян, хрен знает какие мысли бродят у него в голове. Метов закончился, плавно начался зарубежный медляк. Марк вздрогнул от настойчивого прикосновения к плечу. Повернувшись, он увидел стоящего рядом Матвея. — Гущин! Тёплый алкогольный шёпот прямо в ухо заставил снова затрепетать низ живота. Да что за напасть такая? — Марк...я вижу, как ты на меня смотришь на уроках, пошли, а? — Ч-чего? – испуганно пискнул парень. – Вы-ы чего? — Да не мнись...жопа твоя мне скоро во сне сниться будет...Гущин, тебе сколько? — Ну.. – замялся юноша. — Похер..пошли... Марк сам не понял, зачем он пошёл за ним. Да, Матвей выглядел как грёбаный идеал, только вот кроме внешности не было ничего. Чуть позже Марк, проанализировав свой поступок, пришёл к мысли, что у него и не могло быть по-другому. У него не было рядом человека, который бы объяснил, что нужно делать подростку в пятнадцать лет. Не было стандартных родителей, которые бы проводили какие-то беседы, друзей под боком. Он был ненужным человеком, совсем один. Возможно, он и пошёл с пьяным мужиком в грязную подсобку для того, чтобы получить хоть каплю внимания и любви, получить то, чего в жизни у него не было. Зайдя в подсобку, Матвей кинул на пол какие-то тулупы и повалил Марка на них. Мужчина, несмотря на то, что выпил, был сильным. Подросток таял от колючих щёк и пьяных поцелуев в губы и шею. Руки Матвея расстегнули пуговицы на брюках Марка, смяв аппетитную задницу. Матвей раздвинул половинки зада, пальцем пытаясь проникнуть внутрь. — Не надо пальцем! – заверещал пацан. – Я...не мытый...и больно! — Похуй...не ори.. услышат! Перевернись...мне не впервой девственников трахать! Марк перевернулся на живот и почувствовал плевок на себе. Стало противно. Но кто ещё может захотеть его? Вжикнула молния на чужих брюках, и Матвей начал вдавливать член в анус парня. Марк завозился, из глаз от боли невольно брызнули слёзы. — Не надо! Мне больно! — Тшш...Заткнулся, бля! Хорошо-то как…Сука, целочка моя...сейчас хорошо будет…сейчас... Но хорошо не было, было больно. Матвей пыхтел и стонал, вдалбливая Марка к полу. Парень тихо скулил, прижимался к полу, но руки крепкого мужчины подняли его за бёдра и насадили на член со всей силы. Марк вскрикнул от боли, а Матвей, рыкнув, кончил в хлюпающую задницу парня. Зад захолодило, когда мужчина достал свой член и вытер его о какие-то тряпки, после заправив в трусы. — Было заебись, да, Марк? – рука шлёпнула по голому заду. Там внутри было мерзко-липко. – Одевайся...хули разлёгся? Парень встал на колени и натянул старые брюки, застёгивая пуговицы. — Как-нибудь еще повторим, да, Гущин? Обещаю, потом будет хорошо! – удовлетворенно хохотнул физрук. — С чего вы решили, что будет следующий раз? – спросил Марк. — Потому что тебе нужен зачёт для допуска к экзаменам. Обычно мне приносят коньяк, но у тебя такая мягкая попка, что я возьму натурой. Ну так что? — Хорошо. — Ну вот, молодец, сговорчивый мальчик, – Матвей рывком поднял парня с пола, тряхнув за плечи. – И не вякни никому, слышь? — Да понял я! – нервно дёрнулся Марк. – Отпусти! Матвей убрал руки. — Я позову когда надо, а сейчас вали и помалкивай! Матвей открыв двери, настороженно покрутил головой, а затем вытолкнул Марка из подсобки, тут же закрываясь изнутри. Марк вышел из училища незамеченным. На улице было тихо, снег бесшумно падал, и казалось, что весь мир был убавлен на минимум. Марк встал, задрав голову к небу. Мягкие снежинки падали на лицо. Вот бы тоже падать, как снег! Там, далеко в заснеженном небе, не было ничего. Марк вспомнил, как бабушка таскала его в церковь. Церковь была большая, везде на стенах и даже на потолке были изображены ангелы, дяденьки с бородами, какие-то женщины с грустными глазами. Эти картины навевали тоску, а бабушка говорила что-то о царствии небесном там, на небе. Только сейчас Марк не видел ничего и точно знал - неба нет. Это просто панорама, не больше. А если нету неба, то где оно, царствие небесное? *** — Ну и где ты был? Утром к нему в квартиру залетел злой Славка. Парень был одного роста, старше на год, правда, комплекция более выгодная, не то что у Марка. Славка с начинающей развиваться мускулатурой привлекал к себе внимание. Светловолосый, девки с ног сбивались за право оказаться под ним, и Марк искренне не понимал, чем он стал интересен? Со Славой они познакомились, когда попали в одну группу. Как-то легко нашёлся общий язык и закрутилось. — Да вчера перебрал...и голова разболелась. Посидел немного в коридоре, а потом ушёл. Ну заходи, что ли. Марк посторонился, пропуская Славку в прихожую. Бабушка в последнее время была бодрая, заговаривалась понемногу, но всё же ей как будто иногда становилось лучше. Сегодня вот ушла в соседнюю квартиру к соседке. — Чаю нальёшь? — Проходи. Сейчас чайник поставлю. Слава зашёл на кухню, окинув взглядом скудную обстановку. — Не богато у тебя. — Откуда богатство? – нахмурился Марк, чиркая спичкой и зажигая газ. Эмалированный чайник с нарисованными ёжиками ещё советских времён уже стоял на плите. — У тебя ещё и хрусталь, может, с того времени есть? – Слава посмотрел на посуду. — Не...только подстаканники. Хрусталя и не водилось. – Мм. Чё в новогодние делать будешь? — Ничего. Планов нет, но Ксюшкина сестра может работать позовёт. Помнишь, я про цветочный говорил? — Ага, помню. Ну а я к родственникам в деревню еду, вот! Марк запарил в небольшом чайничке россыпь чёрного чая. Запахло смородиной. — Вкусно пахнет! — Это соседка принесла, ей дети засушили. Чай пили молча, закусывая печеньем. — Ну ладно, пошёл я…– Славка привстал со стула. — Ну давай. А ты чё приходил-то? — Да просто...Искал тебя вчера и не видел, куда ты делся. Вот и узнать пришёл... — А, ну вот он я, живой и здоровый. Пока тогда! — Пока! Когда дверь за Славой закрылась, Марк стал прокручивать вчерашние события в голове. Это что, он теперь будет встречаться с физруком? Нихерасе! Матвей женат, да и зачем вообще? Ответа Марк не нашёл. *** Каникулы длились всего неделю, потом снова потянулись зимние учебные будни. К весне ожидалась практика на одной из столярок города. Уроки физры проходили как ни в чём не бывало. Матвей гонял подшефных, не обращая внимания на Марка, но после занятий, когда все уходили, они шли в подсобку. Другого места для Марка не было. Матвей трахал Марка, похрюкивая от удовольствия. Тугое нутро пацана доставляло небывалое наслаждение, только вот сам Марк такого чувства не испытывал. Зачастую Матвей просто рвал ему задницу. Парень не возбуждался и не кончал, как читал когда-то в пошлых книгах. Не было ни ласки, ни прилюдий, только быстрый трах. Ничего. Ноль любви. Зачем это было нужно Марку, он и сам не знал. Слава подозрительно посматривал на него, и тогда Марка обдавало страхом: неужели заметил что-то? Но Слава ничего не говорил, и Марк потихоньку успокаивался. *** Хрен знает почему, но в один из дней Марк спросил у Матвея, натягивая на себя одежду в подсобке. — Мить, а я...Ну ты что-то ко мне испытываешь? — Чего? – недоумённо спросил мужчина, резко прекращая застёгивать рубашку. — Ну...Я тебе хоть немного нравлюсь? — Ты чё, малолетка, охуел совсем? – вдруг вызверился мужчина. – Ты чё хочешь, чтобы я тебя ещё в квартиру позвал? Какая любовь? Какое нравишься?! — Мить..– растерянно произнёс парень, ошеломлённо глядя на взбешённого физрука. – Да я не в этом смысле, я же просто... — Заткнись нахуй! Больше никаких встреч! Я ебать бревно в виде тебя не хочу! Ты ж ничего не умеешь вообще! Лежишь и ревёшь только! Марк тихо заплакал от обиды. Злые слова больно ударили. — Во-от...как сейчас! Ты хоть чувствуешь вообще что-то, когда я тебя трахаю? — Да! Мне больно! — Никому из тех, кого я трахал, больно не было! Только тебе! – Матвей зло сплюнул. – В общем так! Даже больше не смотри на меня своими коровьими глазами! Ничего не было, понял? А теперь вали отсюда! После того, как он выпнул всхлипывающего Марка из подсобки, парень в очередной раз понял одно - он ненужный даже катящемуся по наклонной физруку! Жалел ли Марк, что первым его мужчиной был такой человек? Что он лишился девственности в зачуханной подсобке училища? Возможно. Только кому он сдался бы? Да вряд ли кому-то...а так...пусть даже и этот алкаш, Марку было уже всё равно. Матвей больше не смотрел на него. Весной начиналась практика, а директор наведался к Матвеюшке в подсобку и застал его за распитием спиртных напитков вместе с женой. Отреагировать на жалобу было нужно, поэтому в следующий месяц в училище уже прибыл другой учитель физкультуры, а также новая уборщица. Марк, наконец, получил работу в цветочном. Начинался апрель.