Белые как снег

      Честно говоря, Максим был уже не рад в тот момент, когда посёлок Александровское только начали заселять. Матвей был очень взволнован по этому поводу и ждал появления очередного малыша. А Максим будто чувствовал, что конкретно с этим ребёнком всё будет иначе.       Правда Колю, так назвали мальчика, Матвей и Максим увидели когда он немного подрос и уже хорошо разговаривал и ходил.       – Милый, правда? – Матвей сразу же передал ребёнка Максиму.       Коля разглядывал лицо Максима своими синими глазками, а потом улыбнулся и сразу потянул к нему руки.       – Смотри, как он тебе улыбается, – говорил Матвей.       – Чудесно, – проворчал Омск, опуская Колю на пол.       Молоденький город сразу перестал улыбаться и обиженно поджал губы. Матвей ещё что-то пытался сказать, но Максим уже не слушал его.       А всего через неделю они втроём уже ехали в Петербург. Матвей хоть и был крайне ласков с Колей, но забирать к себе не спешил. Сейчас же Томск что-то рассказывал Новониколаевску, пока тот просто слушал, болтая ногами. Максим сидел, уставившись в окно. Родные леса и степи уже сменились на пейзажы севера. Коля раздражал всем своим видом. Он едва родился, а ему уже уделяли столько внимания, будто бы он заслужил. А на деле все уделяют ему внимание только потому что он ребёнок. Максим надеялся, что Коля поскорее вырастет, и все перестанут бегать за ним.        По приезде выяснилось, что им придётся ждать до вечера, чтобы увидеть столицу, но зато им предоставили все возможные развлечения. Но Колю всё это не интересовало, ведь не так давно ему подарили игрушечный паравозик. И теперь не нужны были ему никакие другие игрушки. Коля сидел на полу и просто передвигал паровозик по одной линии, пока Матвей улыбался этой картине. И тут Максим очень некстати вспомнил, что когда-то Матвей так смотрел на него. До появления Коли именно о Максиме Матвей заботился больше других и воспитывал. Эти мысли так сильно расстроили Омск, что он поспешил выйти на улицу, чтобы его слабость никто не видел. От любопытных глаз Максим решил спрятаться в беседке. Он все ещё не спешил дать волю своим чувствам, поэтому просто сидел, сжимая кулаки. И всё-таки без Коли было лучше. Он одним своим присутствием умудрялся всё портить. Вот и пара злых слёз скатились по щекам Максима. Он поспешил вытереть их, боясь, что кто-нибудь любопытный выскочит из-за угла. Но с другой стороны ему хотелось, чтобы кто-нибудь увидел это. Хотя, если быть уж совсем честным с собой, Максим хотел только того, чтобы Матвей его успокоил и заверил, что всё ещё любит Омск. Но этого не происходило, поэтому Максим продолжал сидеть, рассматривая пол под собой и безуспешно сдерживая слёзы.       В какой-то момент Максим понял, что он больше не один. Кто-то ласково гладил его по ноге. Омск подумал, что это Матвей, но увидел перед собой только грустные глаза Новониколаевска.       Максим уже хотел прогнать мальчика, но Коля осторожно залез на лавку и обнял Максима. А потом со вздохом протянул ему свой новенький красивый паровозик.       – Ты... Поиграть хочешь? – предположил Максим. – Давай не сейчас, ладно?       – Нет, я дарю его тебе, – Коля настойчиво пихал игрушку в руки Максиму.       Омск не мог в это поверить: ребёнок, на которого он так злился, пришёл утешить его.       – Ладно, это глупо, наверное. Тебе не нужны мои детские вещи, – Коля уже хотел было слезть со скамьи и убежать, но Максим подвинул его к себе и впервые сам обнял. Коля с готовностью прижался к старшему.       – Коль, – Максим заговорил сразу, как только эта идея к нему пришла, чтобы точно не передумать. – Хочешь пожить со мной? Я сделаю тебя настоящим сибиряком.