Белые как снег

      Коля с детства запомнил, каким был воздух за несколько минут до начала грозы. Многие дети его возраста этого не замечали, но он всегда был более чутким, чем остальные. Поэтому сейчас Коля бежал к дому Максима, чтобы укрыться от непогоды там. Едва Новониколаевск успел зайти в дом, пропитанный теплом и уютом, как на улице зарядил дождь.       – Максим! – окликнул Коля, надеясь, что Омск дома.       Ему никто не ответил. Коля снял своё пальтишко и положил его на тумбу. До крючков он пока не дотягивался.       Загородный дом Максима Коля любил больше всего на свете. Здесь было очень тихо и темно поздними вечерами, но так интересно. Коля сделал три неуверенных шага в глубь дома. Половица скрипнула ровно там же, где и всегда. Удивительно, но Коле нравился этот звук. Он любил после прогулок ещё минут пятнадцать походить на носочках по полу, наступая на скрипучие половицы.       – Максим! – позвал Коля чуть громче.       Но ответа снова не последовало. Неужели Омску придётся добираться домой в такую непогоду? Коля вбежал в общую комнату. Она ему нравилась своими размерами. Рядом с чем-то огромным Новониколаевск чувствовал себя лучше. Как будто ему под силу вырасти таким же большим. Коля залез на стул, чтобы лучше разглядеть происходящее на улице. Дождь лил стеной, сверкала молния. Коля, в отличие от многих детей, грозы не боялся. В громе приятного было мало, но звук дождя успокаивал.       Пока Максима не было, Коля решил, что может ему помочь хоть немного. Для этого Новониколаевск открыл тяжёлую дверь (для него, честно говоря, все двери были тяжёлыми) в комнату Максима. Коля любил сидеть здесь раньше, когда работы у Омска было поменьше, и они могли посидеть вдвоём вечером. Максим очень интересно рассказывал сказки, и Коля мог слушать их только в его исполнении. Сказки без Максима были какими-то бессмысленными. А комната теперь выглядела немного пусто и одиноко, хотя всё стояло на своих местах. Всё тот же комод с необычными ручками, которые Коля любил изучать. Прекрасная мягкая кровать, в которую нельзя было залезать в чём угодно, кроме пижамы. На этой кровати Коля любил прыгать перед тем, как уйти спать к себе. Можно было подпрыгнуть, а потом упасть спиной в одеала. Ради таких моментов, Коля предполагал, людям и хотелось жить. Часы в комнате очень громко тикали, и Коля невольно удивлялся, как Максим может это игнорировать. Конечно, он уставал, но ненастолько же, чтобы это назойливое тиканье не мешало.       Вспомнив зачем он пришёл сюда, Коля осторожно открыл шкаф и достал оттуда чистые рубашку и брюки. На лице Новониколаевска расцвела улыбка от осознания, что он сможет хоть какую-то приятную мелочь сделать для Омска. Коля ещё какое-то время послонялся по дому, вдыхая каждый запах и прислушиваясь к каждому звуку. Отчего-то хотелось всё это запомнить как можно лучше. Хотя, казалось бы, зачем запоминать место, куда ещё вернёшься?       Коле показалось, что прошла целая вечность ожидания, когда Максим, наконец, пришёл. Взгляд у него, как и обычно в последнее время, был напряжённый и суровый. Но, увидев Колю, старший постарался смягчить взгляд.       – Привет, Коль, – Максим улыбнулся. С его светлых кудряшек текла вода. – Ты вовремя успел домой?       Коля кивнул и обнял Максима. Да, Новониколаевск не любил ощущение мокрой одежды, не любил прикосновения, но Омск он любил. Максим засмеялся и мягко отстранился от Коли.       – Я тебе чистую одежду принёс, – прыбор Коля и протянул аккуратную стопку вещей. Улыбка Максима стала намного искреннее, когда он принимал вещи из маленьких рук:       – Спасибо, милый. Сможешь заварить чай для нас?       Коля активно закивал и побежал на кухню заваривать чай. И в очередной раз Коле очень захотелось запомнить этот день надолго, хотя это было странным желанием. Им ещё много таких дней предстоит.