Черные розы сочатся кровью

      Меланхолик занимался созерцанием. Но вовсе не потолка, не смотря на то, что плашмя лежал на спине в своей спальне. Сегодня он снова не смог приступить к работе, из-за чего пришлось брать неоплачиваемый отпуск на неопределенный срок. Он созерцал самого себя. Так сказать, изнутри своей черепной коробки, в которой опять происходило чёрт знает что. Хотя, его терапевт приблизительно имел представление о процессе и пытался подобрать лекарства. Что ж, период обострения никто не отменял. Один специалист научил меланхолика созерцанию во время своих сеансов. Оказалось, очень полезная вещь. Вместо того, чтобы резать себе вены ты созерцаешь то, как твой мозг истерично требует от тебя покончить с собой. Вместо того, чтобы в ярости громить кухню и бить посуду ты созерцаешь то, как твой мозг мечется в агрессивном припадке, так и сейчас. Меланхолик пришпилил депрессию своим вниманием как иглой энтомолога и созерцал, как она извивается и корчится, перебирая уродливыми лапками. Наверное, если депрессия была бы насекомым, то это было бы что-то мерзкое, вроде медведки или сольпуги. Мысли метались из одной крайности в другую, а вместе с ними и психика.       "И никого, никого никогда не будет рядом. Если я прямо сейчас сдохну, никто этого даже не заметит!"       "Боже, хорошо, что никто не видит этого убожества. Я бы вызвал у людей только отвращение, взгляни они на меня. Как же я ничтожен."       Шевелиться не было сил. Трудно было даже дышать, хотелось закрыть глаза и прекратить существование, но меланхолик понимал, что для этого нужно приложить чуть больше усилий, однако его собственный разум настолько сдавил тело в тисках бессилия, что хватило только включить музыку на телефоне, чтобы хоть как-то отвлечь себя. И меланхолик прекрасно осознавал, что сейчас любая, даже самая невинная песня полностью его растопчет и уничтожит. В этом можно было найти плюс, вся эта гадость внутри него наконец найдет себе хоть какой-то выход.       "How dark is it in your mind?       I won't stop until I can find the dead in all of you       And I know you're far from home"       Слезы медленно потекли по лицу. Ни всхлипа, ни вздоха, просто две влажных дорожки, сразу затерявшихся где-то в волосах. Каждый раз меланхолик собирался состричь их, и каждый раз, уже занеся ножницы над головой, останавливался. Он не мог объяснить, почему, просто чувствовал немое упрямство, как будто не хотел подчиняться чему-то. Чему? Неизвестно. Волосы, прямые и черные как смоль, уже доходили до пояса.       "Как у девчонки."       "Ты баба или мужик?"       "Сопливая девочка."       Да, отцу было чертовски важно, чтобы все представители мужского пола вокруг него были брутальными, суровыми бухающими мужланами без чувств и эмпатии. Даже за эти немые слезы меланхолика ждали бы тонны насмешек, издевок и ненависти на протяжении не меньше месяца. Хорошо, что сейчас этого никто не видит.       "When did the lines all blur to gray       And you may never see them?       How can I sleep when you're awake?       What's the point in dreamin'?       I close my eyes and feel the weight       Fallin' from the ceilin'       On the floor, oh, oh       Screamin' no, oh, oh"       Испытывая жгучее и невыносимое чувство стыда, меланхолик повернулся на бок, свернувшись в комок, и сжал в руках подушку, уткнув в нее лицо, чтобы ни единая живая душа, даже он сам, не услышала его рыданий.