Когда подует южный ветер

      Пробуждение было долгим и болезненным. Все тело онемело и замерзло. Му Цин чувствовал, как на голове болезненно пульсировали две шишки: от тупой башки Фэн Синя и от хитрой атаки сзади. Несомненно, от тех самых тварей, за которыми, вообще-то, они должны были охотиться! Открыв глаза, он увидел над собой свод какого-то грота, с которого свисали сталактиты, отливавшие зеленоватым свечением. Картина была почему-то жутко знакомой, но он не понимал, почему. Пошевелить руками он ожидаемо не смог, было бы странным, если бы его конечности оставили свободными. Его движения, очевидно, заметили, потому что справа раздалось истеричное ворчание:       — С добрым утром, принцесса! Вижу, тебе сладко спалось. Ну что, нахихикался? Насмеялся? Нашутился? Наржался? Повеселился? — с каждым глаголом голос Фэн Синя повышался на два тона, под конец почти переходя на визг.       Му Цин вяло повернул голову в сторону шума и, разглядев причину недовольства генерала, резко надул щеки в попытках не заржать во весь голос.       На каменной платформе, окруженной свечами с зеленым пламенем, дергался, туго обмотанный в путах бессмертных, абсолютно голый Фэн Синь. На нем буквально не было ни одной нитки. Ну, кроме толстого слоя веревок вокруг плеч, пояса, бедер и ног. Заметив реакцию Му Цина, он попробовал вырваться еще раз, рыча на друга, из надутых щек которого все же вырвался неприличный звук выпускаемого воздуха. Но, смирившись со своей участью, он обиженно сморщил лицо и начал возмущаться:       — Почему раздели только меня?       Му Цин огляделся и с облегчением обнаружил, что его одеяния почти не тронули, сняв только пояс и кольчужные наручи. На его лице расплылась ухмылка, и, повернувшись к Фэн Синю, он уже приготовился выдать свою лучшую шутку про член, когда увидел тени в коридоре за его спиной — кто-то явно приближался. Шикнув тихое «заткнись», он лег обратно на спину и прикрыл свои длинные ресницы, чтобы незаметно подглядывать. В просторный грот вошли пятеро демониц и обступили импровизированный стол, на котором, как подношение, возлежал связанный мужчина.       Все они выглядели как относительно прекрасные женщины. Чувствовалось, что ранг у них выше, чем у той грязной нечисти, которая осаждала деревню. Одна из них поверх откровенного наряда, состоящего из пурпурной газовой ткани, надела пояс Му Цина, а к поясу прикрепила украденный Хунцзин. По ее виду было понятно, что она — главная если не во всем лагере, то хотя бы среди этой кучки демониц. Она и заговорила первой, проводя опасными когтями по обнаженной груди пленного.       — До чего же хорош этот небесный чиновник, сестры! Кожа у него мягкая да упругая, прямо-таки излучает духовную энергию!       — Руки убрала, дура! — заорал Фэн Синь, дернувшись.       Демоницы захихикали и с весельем принялись ощупывать мужчину.       — Ой, а какой у него звонкий голосок!       — А какая сила в этих литых мышцах!       — Я такого красавчика в жизни никогда не встречала…       — И не встретила, ты же мертвая, а-ха-ха.       — Посмотрите лучше, какая у этого господина «кисть для письма», так и хочется взять в рот да облизать кончик, — развратно проворковала одна и потянула когтистую руку между ног мужчины.       — Пошли прочь, мерзкие твари! — в панике навзрыд орал Фэн Синь.       В попытке отбиться он начал кататься по столу и, перевернувшись дважды, свалился на пол, к уже неприлично гогочущей нечисти.       — Ладно, девчули, этот мой. Я с ним немного поиграю, прежде чем убить, — игриво начала самая огромная демоница, в шесть чи ростом. Где она взяла столько кожи, чтобы обтянуть себя, оставалось загадкой.       — А с чего это он твой? Ты что, самая главная здесь, чтобы решать такое? — возмутилась демоница, у которой оболочка была уже явно устаревшей, и кожа по бокам рта разошлась, придавая лицу жуткий вид сумасшедшей улыбки. — Я среди вас первая на замену стою! — продолжила она, пихнув великаншу в бок.       — Если тебя только шкура интересует, иди забери того бледного, а я тут любви жажду, — пылко ответила ей огромная женщина, отправив обидчицу легким движением руки прямо в каменный стол, на котором все еще лежал, притворяясь мертвым, Му Цин.       Тот пошатнулся от вибрации и попытался быстро придумать, как воспользоваться обострившейся ситуацией.       — Сестры, не ссорьтесь, бледного пока нельзя трогать, наш хозяин еще очень слаб и не сможет съесть двоих за раз, нечего попусту тратить добро… — попыталась примирить главная с мечом на поясе, но ее наставления оборвали кулаком в челюсть.       — Да плевать мы хотели на этого хозяина, он только и знает, что сидеть себе на троне да поливать всех помоями из брани, аж слушать тошно. Отдайте мне этого небожителя немедленно, иначе я вам всем глаза повыдираю! — распалилась великанша, с мерзким звуком выпуская окровавленные костяные лезвия из подушечек пальцев, показывая явные намерения исполнить обещанное.       — Да кому твой бледный нужен, — обиженно вторила девушка со шрамами вокруг рта, начиная подниматься, обнажив свои когти. — У него кожа тонка, словно бумага, такая за пару дней испортится.       Му Цин вознес в душе молитву своей покойной матери за кожу, которая пришлась не по душе Хуапигуй, и понял, что сейчас — самый удобный момент, чтобы начать действовать и вытаскивать их обоих из задницы. Он резко подскочил и упал прямо на пути у обозленной демоницы с жуткими шрамами вокруг рта, ее бритвенные когти вспороли его бок, легко входя в плоть. Му Цин зашипел от боли, но основная цель была выполнена — веревка была перерезана, и руки наконец оказались на свободе. Оттолкнувшись связанными ногами от заоравшей твари, Му Цин, словно саранча, прыгнул на чжан в высоту, подлетел к главной демонице, которая все еще спорила с огромной кожедёркой, вцепившись той в редкие волосы, и вытащил Хунцзин из ножен! Белое лезвие сияющей молнией очертило прямую, перерезав оставшиеся путы на небожителе и ослепив поздно спохватившихся девиц.       — Убейте их!!! — взревела главная, но Му Цин, почувствовав в себе возвращающиеся духовные силы, зарядил огненным снарядом ей прямо в лицо!       Демоница заверещала чудовищным голосом и бросилась наружу, а бог войны уже встал в боевую стойку, когда услышал отчаянное мычание позади. Великанша и женщина с порванным ртом все же пришли к соглашению и, пользуясь случаем, решили освежевать свою добычу, бросившись к обнаженному мужчине, которому кто-то успел заткнуть рот тряпкой, чтобы не бранился. Му Цин бросил еще два сгустка пламени, особо не глядя, куда они полетят, и, подскочив первым, резким взмахом меча разрезал путы, освободив друга. Демоницы с дикими воплями бросились бежать. Му Цин, перехватив поудобнее меч, уже было кинулся догонять, когда его потянули за рукав с такой силой, что он споткнулся.       — Моя одежда… — смущенно пробормотал Фэн Синь, поджав колени к груди и обхватив их рукой, словно желая свернуться в клубок, и с отчаянием посмотрел на небожителя.       — Мне кажется, все, кто хотел там что-либо увидеть, уже все прекрасно разглядели, пока ты дрых на том камне, — проворчал Му Цин в ответ, но все же стянул с себя темно-синее верхнее ханьфу и бережно накрыл им небожителя, словно лишившуюся чести девицу.       Фэн Синь фыркнул и, завернувшись в него, встал, сдернул газовую ленту с ближайшей лишенной сознания демоницы и обернул ее импровизированным поясом вокруг себя, так же следом получив обратно свой меч. Было бы здорово заполучить привычное оружие, но лук и чжаньмадао, по-видимому, все еще оставались в храме. Оба бога рванули к выходу. Фэн Синь прижал пальцы к виску, вызывая Принца в духовной сети.       «Ваше Высочество, мы штурмуем логово демонов. Свяжитесь, пожалуйста, с другими богами, чтобы выслали подмогу. Координаты нашего местоположения высылаю», — быстро сообщил он.       «Добрый день, понял, я уже выхожу», — почти сразу же ответил ему Се Лянь.       Генералы выбежали из грота, попадая в широкую сеть каменных коридоров. Му Цин наугад ткнул вправо, и они оба рванули вперед, по пути встречая различных мелких демонов неизвестного происхождения. Боги уничтожали всех на пути, не разбираясь и оставляя за собой кровавый след. Любимый меч Се Ляня был крайне неудобный — слишком тонкий и короткий. Он больше подошел бы для представления нарезания фруктов на празднестве на потеху какого-нибудь влиятельного богатого господина, чем для убийства нечисти, чьи отвратительные облики серых изуродованных тел отражались в лезвии, только больше сбивая с толку.       Откуда-то спереди повеяло жаром, и генералы, переглянувшись, продолжили движение в том направлении. Проходя мимо очередного зала, они заметили каких-то облезлых тощих демонов, которые, не обращая никакого внимания на всеобщую панику, увлеченно рубились в карты. Му Цин, не пожалев сил, запустил целый столб пламени в их компанию, чтобы наверняка поджарить всех. Из коридора же, навстречу двум богам, хлынула целая свора мелких чертят, которые ловко прошмыгнули мимо ног небожителей, когда Фэн Синь все же подцепил кончиком меча за шкирку одного из них.       — Куда собрался? — зарычал он, приблизив добычу к лицу.       Чертенок испуганно моргнул, а затем истошно заорал:       — Пожар! Всюду огонь! Мы все зажаримся заживо! — заверещал он, сумасшедше раскачиваясь на мече, как на импровизированных качелях, и взмахивая крошечными ручками. А затем, качнувшись сильнее, сорвался с кончика лезвия и рванул вглубь пещер.       Генералы оглянулись и бегом ломанулись навстречу жару.       Выбежав наружу, они оказались окружены морем из красно-оранжевых языков пламени. Горела даже вода и то, что под ней! Демоны, пытаясь защититься от огня, прыгали в воду, но даже это их не спасало от жара.       — Какого хрена! Что это, вашу мать, за проклятье?! Почему опять огонь! — запаниковал Фэн Синь, а затем внезапно схватил за талию Му Цина и прижал к себе.       — Отпусти! Что с тобой? — начал вырываться тот, но Фэн Синь держал его словно в железных оковах. Ни на мгновение не разрывая прикосновение, он вдруг взвалил друга себе на плечо, словно мешок с углем.       Му Цин снова забранился, но мужчина в ответ только тяжело вздохнул и закашлялся от дыма. Он крепче сжал бедра генерала одной рукой, второй прикрыл себе нос и рот, и побежал в случайном направлении.       — Стой! Да стой же ты, осел тупой! Давай хотя бы начертим печать телепортации! — Му Цин звонко ударил по прикрытой одним слоем ткани заднице, которая была у него прямо перед лицом, и Фэн Синь, зашипев, остановился.       — Нельзя. Мы в демоническом барьере, чтобы начертить печать нужно сначала выбраться или разрушить его ядро. Я пробовал в пещере. Не мешай мне, и мы оба будем в целости и сохранности, — голос у него был твердый и сильный, хотя сам он подрагивал.       Му Цин, вывернувшись, все же спрыгнул с плеча воина и с размаху врезал ему в лицо. Нос Фэн Синя неприятно хрустнул, кровь хлынула фонтаном, но это никак не прояснило помутненное сознание генерала. Он, будто не обращая внимания, перехватил руку мужчины и начал тереть грязное запястье. До Му Цина наконец дошла причина странного поведения друга — пламя вокруг и демоническое присутствие повсюду напоминало ему об их нахождении в треклятом вулкане.       — Фэн Синь! — тот дернулся при звуке своего имени и посмотрел в янтарные глаза своего товарища, которые горели от злости и смущения. — Я тебе не беспомощная девица в беде! Канги на мне нет! Твоя отвратительная забота душит и бесит меня! — потом все же остепенился и попробовал успокоить друга. — Это, конечно, мило и все такое, но я сам способен о себе позаботиться, не нужно меня носить на руках.       Фэн Синь все еще насуплено глядел в ответ, и Му Цин, подойдя ближе, вытер рукавом лицо генерала.       — Ты выглядишь как побитая собака, мне аж неловко…       Где-то наверху раздался знакомый голос, который с кем-то спорил, и Фэн Синь резко вскинул голову наверх, резко оживившись.       «Ваше Высочество!» — он развернулся и побежал навстречу ругани.       Му Цин резко почувствовал себя отвратно: он тут открыл свои душу и сердце (по его скромному мнению), а этот тупоголовый чурбан, считай, проигнорировал его и опять ломанулся прислуживать принцу. Поскрипев зубами и выместив свою злость на случайном демоне, которому не повезло очутиться рядом, он нагнал другого мужчину. Они связались с Се Лянем и начали оглядываться по сторонам.       Пройдя дальше, они вышли на земляную поляну и увидели в небе два силуэта воинов на мечах, один из которых, в белых одеждах, пытался удержать второго, на огромном широком мече, с которого тот все намеревался спрыгнуть. В нем легко узнавался бывший ученик Се Ляня, который не унаследовал от своего великого учителя ни терпения, ни выдержки, ни хотя бы цяня ума.       — И это вся подмога? — насмешливо спросил Му Цин. — Наследный принц, которого в Игровом доме Призрачного города оценили в половину плесневелой маньтоу?       Цянцю покраснел от того, как бесцеремнно ему напомнили о его знаменитом позоре, когда его поймали демоны, подвесили над потолком и потешались, угрожая стянуть штаны. Глумление генерала прервал Се Лянь, который в плавном пике спустился на крошечный земляной участок, не охваченный огнем.       — Циин и Мингуан не ответили на вызов, а больше я никого из богов войны и не знаю… — протянул принц, нахмурившись тому, что он так и не запомнил почти никого на небесах.       — Меня тут одного предостаточно! Надо же, прославленные генералы юга испугались большого костра.       — Над «костром» демонический барьер, не стоит недооценивать ситуацию, Ваше Высочество, — Се Лянь оценивающе оглядывался вокруг. — Давайте мы все взлетим и осмотрим территорию, чтобы найти ядро.       Как только принц предложил свою идею, вокруг что-то взорвалось и огонь вспыхнул еще ярче, закрывая языками пламени небо.       — Ха-ха-ха, никчемные божки сгорят сегодня все вместе с нами! Вот же умора! Жалкие боги войны только кривыми ручонками махать бестолково умеют, а с огнем совладать не в силах! Ха-ха-ха! — раздался эхом среди пожара ужасно знакомый мерзкий голосок.       Генералы замерли, окаменев.       — Ци Жун!!! — первым, схватив свой меч, взревел бог войны востока, и с остервенением принялся осматриваться по сторонам, готовый рвануться в огонь.       — Ваше Высочество, успокойтесь, это не может быть он, — мягко схватив его за плечо, как-то неуверенно возразил принц.       — Советник! Да как же не он, если голос его! — начал возмущаться тот, взмахнув рыжей копной волос, но плечо вырвать не посмел.       — Да, и манера говорить тоже явно его. Но ведь он умер, разорвал свою душу, — задумался Се Лянь.       Боги еще немного прислушались к шуму гигантского костра, но больше ничего особенного не услышали.       — Что это за чертовщина была? — в итоге Лан Цянцю завершил молчание. Никто не смог ему ответить.       — Может, какие духи балуются, пользуясь громким именем Лазурного Фонаря? — предположил принц, прижав руку к подбородку. — Призраки собрались в общину, а кто-то ради того, чтобы захватить власть, прикидывается Ци Жуном.       Рассуждение звучало разумно: двоюродный братец Се Ляня особо ничем не выделялся, кроме чрезмерной жестокости, неуместной самоуверенности и характерного стиля общения, который по большей части состоял из грязной брани. Вот какой-то демон и придумал себе гениальную идею: оденься в зеленое, сиди, поливай всех вокруг помоями с видом превосходства, и тебя будут почитать как «почти непревзойденного». Что-то вдали лопнуло и, несмотря на неутихающее пламя вокруг, дышать стало посвободней. Генералы догадались, что от высокой температуры ядро демонического барьера просто лопнуло. Видимо, его хозяин такой же недалекий дурачок, как и тот, кем он прикидывается.       Фэн Синь встал, отряхнулся и поплотнее запахнул единственную деталь одежды на нем. Се Лянь, наконец, заметив это, выразительно поднял брови, но ничего говорить не стал.       — Я ухожу, — буркнул он и начал чертить печать прямо под своими ногами.       Другие воины удивленно развернулись и уставились на него.       — Не понял, куда это ты намылился? — начал Му Цин, схватив того за шиворот.       Тот устало вырвался и продолжил рисовать.       — Буду эвакуировать жителей в округе. В детектива Его Высочество любит играть, а я не намерен здесь более ошиваться и выслеживать неведомо кого. Пусть дворец Линвэнь расследует. Когда найдет, я приду и сравняю эту тварь с землей, — принц нежно улыбнулся подколке воина.       — Что насчет этого странного огня, который никак не прекращается? А насчет голоса? — Лан Цянцю, все еще в боевой стойке, всматривался в пожар слезящимися от температуры глазами.       — Это «воспламеняющаяся земля» — природное явление, с ним ничего не поделать, она горит под водой и без ветра. Возможно, если бы у нас был Повелитель земли, он бы что-нибудь придумал. Голос же принадлежит какому-то придурку, что подражает другому дураку.       — То есть ты знал, что это такое, но все равно устроил мне панику и истерику? — заорал Му Цин, но Фэн Синь, лишь надувшись, шагнул в портал.       — Я не договорил! — фыркнул Му Цин и пошел следом.       Принц улыбнулся привычным выходкам своих друзей, а затем огляделся. Огонь кругом был нешуточный, но, по-видимому, охватывал только болота. Он прижал пальцы к виску и нахмурился, явно устраивая спор по сети со своими телохранителями, которые оперативно заметили его пропажу. О чем-то договорившись, он убрал руку и улыбнулся своему товарищу рядом, который улыбался в ответ.       — Ваше Высочество, может попробуем предотвратить распространение возгорания? — осторожно предложил богу войны востока Се Лянь. Все же это была чужая территория.       — Я и сам хотел это предложить! — радостно ответил тот, надув щеки и сдерживая смех, но все же прыснул, после чего начал хихикать. — Так эти двое, все же, действительно были вашими слугами, Советник! Та еще парочка, «бьет — жалеет, ругает — любит».       Се Лянь только рассмеялся в ответ.       — Тише, если они услышат, что вы прозвали их «парочкой», то мигом прекратят драться и понавешают тумаков вам. И хватит называть меня Советником, какой же я советник, столько натворил… — расстроенно закончил принц.       — Сейчас я понимаю, что это был единственный правильный выход из ситуации, Советник, и больше не держу на вас зла. Я столько бы хотел вам рассказать, вот рассудите, пожалуйста…       До ночи наследные принцы трудились на чужой территории. Они оба когда-то были благородными правителями, которые всегда были готовы прийти на помощь ближнему. Когда Лан Цянцю ушел, Се Лянь в последний раз с осторожностью оглядел все еще полыхающие болота, но теперь пламя вяло горело, не выходя за пределы топей. И тогда в тишине раздалось громкое пение:       

Наш великий Принц однажды спас

Паршивого пса, слепого на глаз.

Но пес оказался ужасным лохом:

Сдох первый, второй и вот в третий раз!

      В ночи разносились ветром ужасно сложенные стихи, несомненно, голосом лазурного демона. Глаза наследного принца потемнели от ярости и он, обнажив черное лезвие меча, бесшумно кинулся в огонь.