Когда подует южный ветер

      «!!!» — Му Цин едва не заорал в голос, зажав себе рот рукой, когда догадался, что за оскорбительная конечность упиралась в него. Сделав глубокий вдох, чтобы как-то успокоить свои нервы, он медленно разжал пальцы и красноречиво посмотрел на красного, как сама кровь, Фэн Синя.       — И что это было? — язвительно зашипел Му Цин, ткнув в грудь другого мужчину, который еще больше смутился и попытался закрыть лицо руками.       — Естественная реакция… — застенчиво начал обвиняемый, опустив голову и не желая пересекаться глазами.       — На что? На Ши Уду и Пэй Мина? — Му Цину ожидаемо не ответили. Он раздраженно вздохнул еще раз, пытаясь прийти в себя. — Меняемся местами, я не желаю, чтобы это в меня упиралось, — он схватил за плечи своего друга и, развернув, впечатал его в дерево с такой силой, что оно покачнулось, спугнув случайную птицу, засевшую на верхушке.       Генералы замерли, прижавшись друг к другу, когда в резко наступившей тишине раздался всплеск воды. Три опухоли их обнаружили. Ши Уду, плавно взмахнув рукой, призвал прямо из источника миниатюрного водяного дракона в три чжана длиной, и уже был готов атаковать несчастное дерево. Однако Пэй Мин, который каким-то образом умудрился призвать и надеть расшитый халат, придержал запястье друга и вместе с ним, прижав палец к губам, медленно начал красться в сторону засады. Линвэнь, приняв мужской облик и закатав рукава, двинулась следом.       Южные боги войны запаниковали: бежать было далеко, да и их сразу бы узнали, нападать и сражаться против своих же не имело смысла. Хотя были большие сомнения, стоило ли считать своими неизвестным способом воскрешенного Самодура, в открытую занимавшегося кумовством, ветренного генерала и, без малейшего колебания предавшую их всех и поступившую на службу к Безликому, богиню литературы. Идея спокойно все обговорить тоже сразу отметалась — Ши Уду вряд ли способен на какой-либо компромисс, особенно если его гордость попрали прямо на глазах генералов. Да и остальные опухоли сговорчивостью не отличались.       Фэн Синь едва ли был способен сформулировать какую-либо дельную мысль из-за того, что кровь ушла от головы и прилила к совсем другому месту, неспособному думать. Он жалобно посмотрел на Му Цина, ожидая от него советов, как выбраться из этой ситуации, когда тот, судорожно выдохнув, будто решаясь на нечто рискованное, схватил своего друга за щеки и притянул к себе, прокричав по духовной связи:       «Превращайся в Нань Фэна!»       «Что?»       — Быстро, — судорожно зашептал Му Цин прямо в лицо генералу, а затем резко прижался губами к его рту. Сквозь прикрытые веки ошеломленный таким прикосновением Фэн Синь увидел, как начала светлеть чернильная прядь волос перед глазами, а сам мужчина в его объятиях как будто уменьшился. Однако тонкие губы, отчаянно сжимавшие его собственные, казалось, никак не изменились.       Сосредоточившись на последней капле своего разума, Фэн Синь усилием воли тоже поменял свой облик на поддельного младшего служащего и, зажмурившись, ответил на столь сладкий поцелуй. Слегка разжав их рты, он взял своими губами нижнюю губу Му Цина и начал посасывать, и, услышав слабый стон в ответ, застонал сам, чувствуя, как вибрация их ртов доставляет дополнительное наслаждение.       С желанием Фэн Синь схватил своего друга за бедра и прижал к себе, потерся о подтянутое тело и почувствовал, как ладонь Му Цина огладила его лицо, скользнула вниз по шее и, проведя тонкими пальцами по груди и животу, вдруг легла на пах воина, неумело обхватив его возбужденное естество сквозь ткань штанов. Фэн Синь замычал в поцелуй, выпустив наконец опухшую губу друга из плена своего рта и, будто извиняясь, провел языком по ней, выманивая чужой язык выйти поиграть. Му Цин с ответным хриплым стоном принял приглашение, вторгнувшись своим языком в теплый влажный рот и по-хозяйски проводя по нёбу.       Атмосфера накалялась, воздух вокруг них становился все горячее, изящные руки Му Цина в порыве страсти сильнее сжали подбородок и член. Фэн Синь же, тяжело выдохнув прямо в поцелуй, качнул бедрами вперед в попытке создать трение и жадно скользнул ладонями по заднице друга, впиваясь пальцами в мягкие половинки и пытаясь поднять воина, чтобы посадить к себе на талию, когда за ухом послышалось глумливое хихиканье.       Му Цин томно прервал поцелуй, отчаянно пытаясь вспомнить, что вообще происходит. Вот они подглядывали за опухолями, затем пытались скрыться от них, когда ему в голову пришел гениальный план, который он прочитал в каком-то глупом романе: перевоплотиться в младших духов войны и демонстративно целоваться. По идее, увидев двух простых служащих, занятых личными делами, трем сильнейшим божествам старого порядка быстро наскучит это зрелище, они потеряют интерес и уйдут, проигнорировав их — кто из высокомерия, кто из смущения. Однако в процессе они, кажется, немного увлеклись и теперь, все еще держась друг за друга, отчаянно пытались отдышаться и осознать окружение.       — Хо-хо, разве это не младшие служители Наньяна и Сюаньчженя, что вечно крутились вокруг Принца? Как скандально! — промурлыкал Пэй Мин, понимающим взглядом впившись в топорщащиеся штаны Нань Фэна, на которых все еще лежала рука младшего духа.       — Это… вам показалось! — Фу Яо быстро отдернул конечность, злобно скрипнув зубами. Мало того, что развратный и распущенный бесстыдник не мог пропустить ни одной юбки, так он еще и вечно лез во все подряд отношения, не брезгуя копаться даже в самом грязном белье и не стыдясь сплетничать даже о самой посредственной и серой истории чьих-либо похождений. А теперь он еще и узнал их!       — Несомненно, мы совсем ничего не видели, и вы тоже никого здесь не видели! — играя бровями, протянул знаменитый генерал. Му Цин в мыслях пожелал ему сдохнуть от самой жуткой венерической болезни, зная, что такие проклятия на бога любви не действуют совсем никак. Тем не менее, младшие чиновники переглянусь и, разойдясь, сложили руки в почтительном жесте и поклонились.       — Слушаемся, Совершенный Владыка, — с глубочайшим отвращением в душе хором отчеканили они.       Пэй Мин кивнул в ответ и, потрепав обоих духов войны по головам, многозначительно улыбнулся. Линвень к этому моменту уже снова сменила облик на женский и, кажется, опять задремала стоя, не проявив никакого интереса к произошедшему. А Ши Уду подозрительно косился на слуг поверх простого белого веера — откуда только его достал…       — Развлекайтесь. И помните, любовь спасает даже самые заблудшие души! — покровительственно произнес Пэй Мин, будто сказал какую-то великую мудрость, а не свою обычную пошлую чушь.       И, подхватив под ручки своих друзей, потащил их в сторону портала, не переставая возбужденно обсуждать вслух увиденное:       — Шисюн, невероятно! Слуги Наньяна и Сюаньчженя зажимаются друг с другом в уголке, как скандально!       — Мне все равно, — презрительно ответил Ши Уду. — Ты уверен, что эта мелочь не проболтается своим генералам?       — Ха-ха, им никто не поверит! А если они попробуют рассказать, то им придется доложить все подробности. Я уже представляю лицо Сюаньчженя, если вдруг он узнает, что его слуга запускает свои ручонки в штанишки служащего дворца Наньяна, хе-хе, — всю свою речь он продолжал обнимать недовольного Повелителя Вод, который все еще смотрел на воинов так, будто видел их насквозь. Поэтому Фу Яо, скрипнув зубами, еще раз притянул к себе напряженного Нань Фэна и агрессивно чмокнул его в губы, дабы отвести лишние подозрения. Поцелуй привел генерала в сознание, и он, очнувшись, ухмыльнулся и мягко положил руки на талию воина.       — Что, понравилось? — насмешливо спросил он и наклонился, чтобы еще раз попробовать своего друга на вкус. Вот же придурок.       — Не то чтобы очень, не стоило нарушения моих запретов самосовершенствования. — так же язвительно ответил Му Цин, перевоплощаясь обратно в истинный облик и затыкая губы Фэн Синя пальцем, чтобы не дать им достичь цели. Тот все еще ухмылялся, тоже возвращая себе свою внешность, но, услышав про запреты, явно заволновался, отстранился и обеспокоенно заглянул в глаза мужчине:       — Ты в порядке?       Му Цин только отмахнулся и побрел в сторону источников, втайне наблюдая, как его друг нервно семенит за ним, как взволнованная собачка. Будто игнорируя его присутствие, Му Цин быстро разделся, нырнул в воду с головой и, облокотившись о каменную стену, жадно облизнул все еще опухшие губы.       Целоваться было неожиданно приятно. Глядя на обнаженного Фэн Синя, тоже окунувшегося и теперь полулежавшего с закрытыми глазами, по бронзовой коже которого соблазнительно стекали капли воды, Му Цину хотелось это повторить. Жутко хотелось, невзирая на здравый смысл и многолетнюю вражду между ними. Не об этом ли предупреждал его Наставник, когда рассказывал правила пути и объяснял, почему крайне важно им следовать? Чертов старик, он недостаточно ясно предостерег и принца, и его. И теперь, когда желание коснулось его сознания, он не знал, как его остановить. В помутненном рассудке родился план, как обмануть этого наивного дурака и развести на вкусные поцелуи. Му Цин шумно перекинул волосы через плечо, обрызгав другого мужчину и заставив того открыть глаза. А затем томно откинулся назад и, прикрыв веки, фальшиво-растерянным тоном протянул:       — Кажется, духовные силы меня все же покидают. Не возьмете ли ответственность возместить мне их, генерал Наньян?