Когда подует южный ветер

      Утром смущенный Му Цин, краснея и заикаясь выгнал смеющегося Фэн Синя из своей постели, будто только сейчас заметив, что генерал зашел к нему на ночевку в одних нижних штанах и тонкой рубахе на голое тело. Но он же прижимался к нему во сне будто завтрашний день никогда не наступит. Зная уже как поступать с этим застенчивым букой, лучник, улыбаясь крепко обнял его напоследок, получив в ответ притворное ворчание и легкое похлопывание по спине.       — Давай сядем вместе на Пиру Середины осени? — предложил Фэн Синь, не разжимая рук. Румяный Му Цин замер:       — Разве тех слухов, что разносят эти безмозглые божки о нас тебе недостаточно? — Спросил в ответ мечник. Фэн Синь, услышав слово "нас" почувствовал, что его сердце пропустило пару ударов и в каком-то легком и светлом чувстве он сильнее сжал объятия:       — Мне плевать, что говорят другие. — Уверенно произнес он, завороженно всматриваясь в янтарные глаза другому мужчине, который казалось смутился еще больше, но все же кивнул, отводя взгляд.       — Ладно. А теперь выпусти меня, мне в отличие от некоторых нужно привести себя в порядок. Ты же если хочешь можешь пойти так, тебе же плевать на мнение других. — незлобиво пошутил Му Цин, и вырвавшись приказал слугам приготовить для него ванну, договорившись встретиться через две палочки благовоний.       Когда они зашли во дворец Линвэнь, их встретила неожиданная пустота. Связавшись с Владыкой, генералы выяснили что все служители заняты переносом свитков. Откуда они их несли, однако было не понятно, но Линвэнь как обычно не дала никаких подробностей. Откуда-то справа раздался будто звук плача. Переглянувшись генералы, настороже, призвав оружие двинулись в сторону звука. Помня предыдущие выходки владыки литературы это могло быть буквально что угодно. Плач превратился в гнусное вытье на одной ноте, которое зубной болью отозвалось в раздраженных воинах.       Сжав саблю одной рукой, Му Цин толкнул двустворчатые двери и обомлел. в просторной комнате стоял черный алтарь, но ни портрета, ни даже дощечки с именем не было, были только беспорядочно зажжены свечи и благовония, а рядом стоял поминальный стол, за которым сидели... Два водных демона и Его Высочество наследный принц Сянлэ и невозмутимо попивали чай, единодушно игнорируя противный скулеж, раздававшийся из-за алтаря. Принц на звук обернулся первым и широко улыбнувшись помахал им рукой. Ши Уду с перекошенным лицом, будто его заставили стирать кучу грязного белья, разлил всем чай. Му Цин кивнул в ответ и злобно зыркнул в сторону призраков.        — Что демоны делают здесь, в небесной столице? Черновод красноречиво посмотрел на него в ответ, каждая черточка его грубого лица говорила: "Думаешь, я желаю здесь находиться?"        — Я держу портал, чтобы Линвэнь перетащила свитки из моих владений. — Равнодушно ответил он. Похоже у богини литературы неплохо получается налаживать отношения с Непревзойденными, не аукнулось бы это по столице в очередной раз. Но демон вел себя спокойно, пассивно поедая сладкий хворост и рядом был Его Высочество, так что пока волноваться было не о чем. — Кого поминаем? — Поинтересовался вместо этого Фэн Синь. Все трое как-то неловко пожали плечами. Из-за алтаря показалась зареванное лицо Цинсюаня, а затем он сам, в белых похоронных одеждах.       — Меня! — прохныкал он. Какую бы сценку он здесь не отыгрывал, декорации и выступление было достойным высшего дворца литературы.       — Но ты жив. Что случилось? — непонимающе спросил Фэн Синь, сморщив лицо. Ши Уду горестно вздохнул.        — С завтрашнего дня начинается официальная служба во дворце Линвэнь. — неохотно объяснил он, прикрывая лицо веером в стыде за своего брата. Му Цин закатил глаза. Все ясно. Чему же еще так мог убиваться этот несчастный лентяй, кроме того, что его оторвут от вина и празднеств и заставят заниматься чем-то настолько недостойным как работа?        — Ыыы, какая потеря, небеса забирают лучших из нас. — в голос совершенно искренне рыдал Цинсюань, как бы невзначай попытавшись опрокинуться на Черновода, поедающего гору рисовых колобков, но тот предугадав его действия ловко увернулся, не отрываясь от тарелки. Рухнув на пол, он отвергнул попытки Его Высочества поднять его, предпочтя страдать там. Фэн Синь, усмехнувшись, решил подыграть этому цирку на потеху Его Высочеству, взял две курительные палочки, одну протянув Му Цину, и генералы с самым важным видом зажгли благовония и отвесили поклон алтарю.        — Еще два нужно. — Услышали они насмешливый голос Ши Уду, когда начали подниматься.       Фэн Синь непонимающе моргнул. Раздался хриплый смех, от которого даже ноющий Цинсюань изумленно поднял голову и вытер сопли с лица. Впервые во всех обликах он увидел, как его лучший друг смеется и самое обидное, что его развеселил унизительный юмор ненавистного ему Водяного Самодура, который сам был в шоке, глядя как Черновод уставился на генералов с усмешкой.        — Не думаю, что они желают кланяться небесам и уж тем более друг другу. — фыркая проговорил он и продолжил смеяться, поймав палочками для еды саблю Му Цина, которую тот, догадавшись над чем ржет демон, обиженно швырнул в его сторону, особо ни на что не надеясь. Се Лянь мудро промолчал, прикрыв рот чашкой чая, не зная плакать ему или смеяться.       Высмеивания этими ничтожествами генералам удалось избежать, благодаря пришедшей Линвэнь, которая объявившись с огромной грудой свитков в металлических тубусах поблагодарила принца за содействие, вежливо попрощалась с Черноводом, мягко намекнув, что его время в столице окончено, не очень мягко добавив, что еще раз бывший Повелитель Вод заявится на небеса без разрешения то будет возвращен на землю по частям. Даже в связи с недавними происшествиями политика присутствия демонов среди небожителей была крайне строгой и Непревзойденных пускают сюда в основном только потому что ничего не могут против них сделать. Тем не менее обвинили в инциденте Цинсюаня, которого наказали крепким подзатыльником и строгим наказом не тащить кого подряд во дворец как к себе домой.       Принц вышел с генералами подальше от семейных разборок и прежде чем один из них открыл рот, сразу заявил, что на пир середины осени не придет, и удалился, не желая слушать возмущение своих друзей. Они бы и сами не пошли, но если не заявится один, то второй заполучит себе весь авторитет, а если не придут оба, то по всей столице ближайший год будут ходить слухи, что они провели вечер в жарких объятиях друг друга занимаясь такими вещами, какие генералы просто не понимали, они и слов то таких не знают. Почему каждый первый желал их обвинить в тайной половой связи чуть ли не со времен их вознесения никто объяснить не смог.       Обновленный дворец Сянлэ, который гордо блестел золотом в середине столицы, небожители за спинами нарекли "главный дворец", не желая думать, что какой-то мусорный бог превзошел их всех. Туда с закатом солнца, которое разливало красный свет по всей столице, отражаясь от отполированных крыш, начали стекаться более сотни богов верхних небес. За год ситуация изменилась кардинально, начиная от того что владыки Шэньу и его диктатуры больше не существует и заканчивая тем что два самых драчливых генерала, игнорируя взгляды и шепотки сели рядом и надменно ухмыльнувшись чокнулись вином. Пэй Мин, который сидел теперь один во главе стола без стеснений таращился на них выпучив глаза, настолько шокированный их откровенностью, что казалось все пошлые шутки вылетели из его головы.       Откашлявшись и нервно отхлебнув из пиалы он, как исполняющий обязанности владыки объявил о начале торжества, не отрывая глаза от двух небожителей. Он взял чашу в руки и Повелитель Грома, который уже более тысячи лет занимал этот пост, выглядя довольно удрученным, что он единственный повелитель стихий на этом празднике взмахнул серебряным колокольчиком и в зале послышался первый раскат грома. Чаша двинулась по кругу, передаваемая из рук в руки, следуя традиции, старой как сами небеса. Все же всем было весьма интересно, какие сценки сыграют смертные на этот раз.       И первый глоток из кубка совершил какой-то седой чиновник, имени которого генералы не помнили. Красный полог на огромном павильоне поднялся и богам предстала сценка его любовных похождений в молодости, когда он пудрил мозги сразу трем девушкам. Мингуан равнодушно фыркнул, скука, да и только, всего то три девицы, он за ночь и то больше "окучивал". Небожители из вежливости смотрели и делали комментарии, поглядывая на главу стола. Слава небесам представление было коротким и после того, как полог упал и снова раздались раскаты грома, большинство облегченно выдохнуло, вновь передавая чашу вина, пока она не дошла обратно к Пэй Мину. Генерал удержал ее некоторое время, покачивая, дескай, прекращай, я покажу вам, как на само деле выглядят любовные похождения крутого парня. Повелитель Грома закатил глаза, но все же махнул рукой, правила не запрещали какому-либо божку, ежели желает похвастаться выступлениями своих верующих не передавать чашу, а оставить себе, но только один раз.       Полог вновь поднялся и, к удивлению всех, декорациями предстала не роскошная кровать из сандала с нефритовыми пологами, а... Подножие какой-то горы, возле которого был весь вымазанный в саже мужчина с поломанным мечом в руке и девушка в доули, восседающая на черном быке. Вот это уже было интересно, и боги оживились, жадно уставившись на представление, забыв про еду и выпивку. Мингуан покраснел, догадавшись что сейчас будет играть, на его лице выступили вены от негодования:        — Сто тысяч благодетелей! — Завизжал он к всеобщему неудовольствию, вот же самодур, сам же настоял, чтобы показали сценку с ним, а затем просит прекратить.        — Двести тысяч и спектакль продолжается. — раздался прохладный голос откуда-то возле входа.       Все оглянулись, кто же там настолько богатый, что может позволить себе применить правило "перебить штраф", которым казалось никогда не пользовались. Закованный в вервиях небожителей, в самом дальнем от императора месте сидел Повелитель Вод, в роскошном синем ханьфу, расшитым серебром волнами, в руках он держал свой веер, который был обшит сусальным золотом. Кое кто при виде него вскочил, выхватив оружие.        — Что здесь делает демон?        — Откуда у него благодетели?       Ши Уду, фыркнул, презрительно оглядев агрессивно настроенных божков, и надменно подняв подборок взмахнув веером.       — В договоре, взамен на помощь постройки столицы, мы отныне имеем права посещать праздники, как почетные гости. Кроме того, я все еще Повелитель Вод, оттуда и благодетели. — усмехнулся он.       И правда, его никто не низвергал и не ссылал с его должности. И как выяснилось, демонам вполне по силам занимать небесные чины. Хорошо, что пришел только он, а не Черновод, чтобы сожрать половину стола и перепугать всех своей мрачной аурой. Успокоившись, все решили уделить внимание представлению, которое так отчаянно пытался прервать Мингуан.       Полог дрогнув открылся, представляя вновь актеров, избитый мужчина был несомненно прославленным генералом Пэем, а скромная девушка с огромной редькой в руках Повелительницей Дождя. Она швырнула гигантский овощ в только поднявшегося мужчину и тот снова рухнув в кучу вулканического пепла под нежный смех девушки и истеричное ржание всех небожителей верхних небес, включая Фэн Синя, который плакал от смеха в плечо недовольного Му Цина, не впечатленного таким низким юмором.        — Генерал Мингуан, что с вами, милый? Вам нужна помощь? — наивно поинтересовалась актриса у красного от злобы и стыда мужчины, протягивая свою тонкую нежную руку.        — Я в порядке. — прошипел "Мингуан" увернувшись от предложенной руки попытавшись встать самостоятельно, но случайно задел хвост быка, который лягнув его прямо в лицо в ответ, вырубил воина. "Повелительница Дождя" ахнула и изящно спрыгнув, подняла бессознательного генерала на руки, сочувственно поцокала и положив тело поперек быка, достала меч и начала ловко расправляться с актерами, которые играли демонов горы Тунлу.       Под ржание всей небесной столицы небожительница, наконец всех одолев, нежно погладила "Мингуана" по голове, запрыгнула на быка и он, покачивая бедрами так, что лицо генерала каждый раз билось о ножны принцессы, удалился.       Занавес рухнул. Лицо Пэй Мина все покрылось красными пятнами, и он через зал злобно сверлил глазам своего шисюна, который вытирал выступившие от смеха слезы. Даже Му Цин, решив, что представление все же вышло удачным хихикал, придерживая Фэн Синя, который чуть не потерял сознание от дикого смеха и теперь отчаянно пытался отдышаться.       Вновь грянул раскат грома, Мингуан яростно швырнул кубок в первого попавшегося небожителя, и игра продолжилась. На этот раз кубок довольно долго шел, будто выбирая следующую жертву, пока не оказался в руках Наньяна. Генерал, почуяв опасность и не желая смотреть представление про "Дзюйяна и его огромный..." и быстро всунул чашу своему соседу и... раскаты грома ожидаемо прекратились. Сюаньчжень сжимая чашу уничижительно смотря в глаза "предателю" выпил вина и треклятый занавес снова поднялся, обнажив довольно хорошие декорации вулкана и "моста, ведущего в небеса". Ну конечно опять сражение в Тунлу. Му Цин стрельнул глазами в водяного самодура, который игриво подмигнул ему в ответ и развернулся в сторону представления. Понимая, что его сто тысяч благодетелей будут выкинуты напрасно, генерал решил достойно встретить свое унижение. Однако сюжет был какой то.. не такой. Две черные фигуры, одна из которой свисала с моста, а другая пыталась вытащить, как-то слишком близко прижимались друг к другу.        — Сюаньчжэнь, мать твою! — кричал актер сверху, пнув «демона», который подкрался сзади — Не смей умирать! С кем тогда я буду ругаться каждый день! — и вытащил другого из пропасти рухнув на мост с ним сверху.        — Наньян, грязная ты псина, с чего я должен умереть? Ад и не ад вовсе, без твоей мерзкой рожи! — так же ругательствами ответил мужчина, при этом нежно обняв другого. Среди рядом небожителей вновь пошли смешки.       "Генералы" продолжили двигаться по мосту, сбивая "демонов", при этом переругиваясь и держась за руки. На вершине они развернулись, руки актеров скользнули друг по другу в крайне интимном жесте, и они, взмахнув мечами бросились вниз, где стоял третий актер в белой маске, одна сторона которой плакала, другая улыбалась. Туда же спрыгнули актеры в белом и красном, и слава небесам все внимание зрителей перешло на них. Однако Му Цин, приметил что актеры, играющие их, так и не разжимали руки в течении всего сражения, а в конце, когда "Се Лянь" обхватив "Безликого Бая" швырнул его в стену они и вовсе бросились в объятия друг друга. На этом занавес закрылся, пропустив самую "трагичную" сцену. Все обсуждение небожителей перешло на то, что опять этот проклятый Кровавый Дождь завладел вниманием публики, жаль бедного Сюаньчжэня, которому досталась второстепенная роль в его же спектакле. Ну и хорошо, подумал Му Цин, зная этих смертных они бы еще и не то навыдумывали.       Внезапно все светильники погасли и это означало только одно. В это же время две неприметные тени сидели на крыше главного дворца, глядя на луну, когда город под ними потемнел. Одна из них в белых одеяниях поднялась и одним взмахом веера заставила облака под небесной столицей разойтись, обнажив ультрамариновое ночное небо с множеством ярко золотых огоньков внизу. И опустилась обратно ко второй тени в черном, которая немедленно заключила ее в объятия. Все три мира замерли в ожидании представления. Состязание подсчёта фонарей началось!       Открыла счет ожидаемо Юйши Хуан с одним фонарем. Хоть что-то на небе не меняется, за исключением взглядов, который каждый одарил Пэй Мина при имени Повелительницы Дождя. Далее начался непрерывное объявление разных небожителей, на которые генералы мало обращали внимание. Фэн Синь незаметно просунул руку под стол и положил ее на колено Му Цину, который с шоком глянул на него в ответ, но ничего не сказал, отвернувшись, видимо все еще обижаясь на подставу с чашей. Лучник продолжил водить ладонью по кругу с восхищением наблюдая как все сильнее краснеют уши мечника с каждым движением, но тот упорно смотрел в другую сторону. В такой их личной игре незаметно прошла почти сотня богов и наконец уже осипший глашатай начал объявлять самое интересное.       Удивительно что Повелитель Вод все еще входил в десятку лучших, правда на этот раз он открывал верхушку с чуть более трех сотен фонарей. Культ водяного самодура угасал медленно или же...       Демон Ши Уду взял под контроль храмы и вновь наращивал могущество, так как официально его не изгоняли. Он наверняка все еще мог слышать молитвы. Как оказалось, людям все равно к кому обращаться за помощью, тех же храмов Искателя Цветов под Кровавым Дождем было великое множество и, если бы ему было позволено участвовать в состязании, он точно был бы в первой пятерке. Слава Небесам, что этого никогда не будет. На девятом месте был тот самый божок из первого представления, имя которого генералы так и не запомнили, напрягшись в ожидании их собственного состязания.       Придурок Лан Цянцю на этот раз попал в десятку заняв аж шестое место, с чем его радостно поздравил какой-то мелкий служащий. За ним сразу шел Цюань Ичжэнь, еще один болван, с разрывом в 10 фонарей.       Фэн Синь, убрал руку с бедра и сложил их на столе встретившись с Му Цином взглядом, на лицах обоих начали расползаться ухмылки в предвкушении своей победы. Охриплым голосом глашатай объявил:        — Дворец Наньяна, дворец Сюанчженя, 520 фонарей!       "В смысле одинаковое количество?" Начались шёпотки в зале.       "Да как такое может быть!"       "Мне вернут благодетели если я поставил на Наньяна?"       "Черта лысого тебе вернут. Мы все проиграли!" И как обычно никто из сплетником не потрудился говорить хоть немного по тише. Генералы, слушая все это переглянулись и Му Цин смущенно хмыкнул        — Похоже в этом году у нас ничья. И счастливый Фэн Синь улыбнулся разлив одной рукой им вина, а вторую вернул обратно на бедро мечника.       В это время на юго-востоке в замызганной таверне, которая тем не менее была переполнена и каждый смотрел в окно. Снаружи огромный мужчина, размахивая руками в каждой из которых была пиала со благоговейными слезами на глазах провожал взглядом негасимый фонарь, на который он потратил свою чуть ли не годовую выручку, улетающий в небеса.        — Дворец Линвэнь! 555 Фонарей! Иронично, что богиня литературы заняла третье место, обогнав очень и очень многих, а ее самой нет на празднике.        —Дворец Мингуана 596 фонарей! Генералы в запоздалой реакции на происходящее уставились на сцену. Если второе место занял Пэй Мин, а храмов Владыки Шэньу больше нет, значит первое...        — Неужели... — прошептал Фэн Синь, когда глашатай откашлявшись оглушающе закричал, задыхаясь от восторга.        —Храм Тысячи Фонарей, наследный принц Сяньлэ! Три тысячи фонарей! "!!!"       Пока столица сидела в шоке, отыгрывая немую сцену, со своего места внезапно поднялся Цюань Ичжэнь и... Разбежавшись выпрыгнул с небес прямо через занавес! Встав следом генералы переглянулись, и чего этому дурачку так срочно понадобилось внизу? Впрочем, такие внезапные покидания не новинка для Циина, который сам себе на уме, поэтому никто не придал его побегу особого значения.       В любом случае, как бывшие слуги а теперь верные друзья принца они должны спуститься и разделить с ним его радость, даже если она заключалась во вновь нарисовавшейся мерзкой самодовольной роже князя демонов.