Когда подует южный ветер

      Ровно в полночь глубоко в лесу на востоке раздался взрыв, от которого во все стороны разлетелись деревянные щепки, птицы и некоторые перепуганные призраки. В образовавшемся кратере среди осевшей пыли двумя огнями горели отчаянные глаза невысокого небожителя, мгновенно вылетевшего из своей дыры и бросившегося в сторону высокой красной арки где ему путь преградили два демона стража. Небожителю было плевать и он, не замедляя движения занес руку назад и приготовился вынести одним ударом и охранников, и ворота и все вокруг... кулак столкнулся с невидимым барьером, по которому кругами пошла рябь от силы маленького воина. Он в недоумении разжал ладонь и постучал по воздуху, которые не пускал его к самому дорогому в мире. Демоны, которые зажмурились в страхе, открыли свои красные глаза и моментально расслабившись приняли непринужденную позу посмеиваясь над глупым богом, над которым мигнул красным огнем богато украшенный фонарь на краю ворот. Прекрасно. Градоначальник скоро придет покарать нарушителя, а пока можно всласть поглумиться.        — Небожителям не место в Призрачном городе!        — Что ты здесь забыл, малыш? Заблудился?       — Сейчас придет Хуа Чэнчжу и покажет тебе путь обратно на небеса.       — Или в Диюй, ахахаха.       Бог как ни в чем не бывало поднял голову и уставился на демонов, все еще тыкая пальцем в барьер.       — Кровавый Дождь скоро придет? — со странной надеждой спросил он. Призраки аж подскочили от его наглости!       — Ты вообще нас слушал? Тебе конец, когда он подойдет! — гневно кричал один из них, но бог только махнул рукой и уселся прямо последи дороги, скрестив ноги и положив голову на руки.       Демоны в шоке выпучили глаза, пока один из них не наклонился, прошептав на круглое ухо другому "Ситуация уровня красный, позови Градоначальника". Другой кивнув развернулся и побежал, сумасшедше размахивая руками "Призрачный город в опасности! Небожитель пытается силой вторгнуться в наши владения!". Самые трусливые быстро свернули торговлю и шмыгнули в переулки, но смелые, любопытные или пьяные двинулись в сторону ворот поглазеть на отчаянного храбреца, рискнувшего поднять свой меч против Непревзойденного.       Этот же Непревзойденный сидел в храме Тысячи фонарей, в объятиях своего возлюбленного и игриво капризничал, переплетя руки. Его принц с таким же притворным раздражением выдергивал свои пальцы, вкладывал в руку князя перо и разворачивал его лицо от поцелуев в сторону бумаги на низеньком столике для подношений.       — Ну же, Сань Лан, ты сам настоял, чтобы мы сегодня занялись каллиграфией! — фыркал принц, чье лицо розовело все больше с каждым поцелуем.       — Гэгэ, разве этот недостаточно постарался? У меня уже рука устала, этот Сань Лань хочет награды... — он поудобней устроился на коленях принца, откинув голову назад, чтобы в очередной раз коснуться губами краснеющего Се Ляня, когда в храм ворвался растрепанный демон.       — Хуа Чэнчжу! Старший дядюшка Се! — Се Лянь вспыхнул от смущения и столкнул своего возлюбленного с колен, чье лицо моментально перешло от блаженно-влюбленного в растроенно-рассерженое.       — Разве я не приказал никому не входить сюда? — грозно начал князь, сощурив свой глаз.       Демон аж присел от страха, перспектива быть поколоченным разъяренным богом уже не казалась такой жуткой по сравнению с тем, чтобы стать целью гнева градоначальника за сорванное свидание.       — Но господин! Небожитель вторгся к нам! Он пытается сломать барьер! — трясясь за свою жизнь быстро выпалил он и выбежал наружу. Хуа Чэн взмахнув рукой призвал свой ятаган, который до этого времени валялся в углу храма, наказанный за то, что ему принц уделял слишком много внимания.       — Один? Значит это точно не твои слуги. — обратился он к обеспокоенному Се Ляню. —Я разберусь с ним, отдыхай тут, гэгэ.       Он шагнул в сторону выхода, когда к ним ворвался еще один посетитель, то был призрак в черных одеяниях, его лицо закрывала демоническая белая маска в безумном оскале, но больше всего выделяло ужасно слабое присутствие. Се Лянь способный уловить демоническую ци за сто ли едва ли мог почувствовать этого призрака в десяти шагах от него. Демон глубоко поклонился, сняв свою маску, обнажив бледное невыразительное лицо, сморщенное в тревожности.       — Хуа Чэнчжу, мне нужна ваша помощь! — не поднимая головы быстро заговорил он тихим голосом. — Это... Это Цюань Ичжэнь!       — Нет проблем, я убью его. — безразлично напевал Хуа Чэн, поглаживая идеальное лезвие Эмина. Двое других подскочили       — НЕТ! — хором крикнули они. Князь демонов поднял бровь, задумавшись. Се Лянь подошел к призраку, выпрямив его.       — Как ты себя чувствуешь Ваше Высочество Инь Юй? — нежно спросил принц, спокойно разглаживая ворот ханьфу смущенному мужчине.       — Хорошо, Ваше Высочество, не нужно его убивать, но я... Я не хочу видеть его. — опустив взгляд прошептал призрак. Хуа Чэн невозмутимо поднял пальцы к виску и что-то сказал по духовной связи, другой рукой нежно обхватив ладони принца, перекладывая их на себя и тянув небожителя обратно на рабочее место, пока нахмуренный Инь Юй снова поклонился и надев маску удалился восвояси.       — Это нормально, что мы оставим это так? — неуверенно спросил принц, пока князь вновь усаживался к нему на колени, на этот раз лицом к лицу, от чего принц снова начал краснеть. В это время Хуа Чэн коварно улыбнулся и извлек призрачную бабочку, призвая ее прямо из своего серебряного наруча.       — Конечно! А сейчас понаблюдаем за весельем! — и прижавшись другу демон и небожитель принялись вслушиваться в крошечного шпиона, пара которого села на рог белой маски бывшего бога.       Возле ворот все еще неподвижно стояла напуганная охрана и любопытные жители и уже шичэнь наблюдала за молодым небожителем, которому надоело сидеть, и он опять принялся колотить барьер голыми кулаками, от ударов которых на сто шагов раздавались гулкие звуки. Очередной удар отдался каким-то треском и стражники, завыв от страха бросились в объятия друг друга, однако приглядевшись с облегчением заметили, что хрустнула не ограда, а всего лишь рука бога, повисшая плетью. Но это не остановило его и встряхнув рукой он принялся пинать барьер ногами, когда из толпы вышел высокий демон в пурпурных одеяниях и подошел вплотную к небожителю, который соизволил заметить его вскинув голову вверх и подняв кулак, приготовившись к драке:       — Наш Градоначальник просссил передать госсподину Циину, что Его выссочессство Инь Юй благодарен за ссспассение, но отныне не желает видеть госсподина. — глаза небожителя расширились от его слов.       — Дай мне увидеть шисюна! — упрямо закричал он, но демон высунув раздвоенный язык презрительно сощурил змеиные глаза и развернувшись ушел.       — Стой! — бог крикнул ему вслед, однако его проигнорировали и Цюань Ичжэнь взревев принялся пуще прежнего колотиться в невидимую стену.       Демоны вокруг увидев, что никакие атаки не способны причинить вред защите Градоначальника заметно успокоились и принялись смеяться над бесполезными попытками. Спустя некоторое не столь долгое время им, однако надоело однообразное представление, и все начали расходиться, пока подле ворот не остался тот самый стражник.       — Слушай, тебе самому не надоело? Вам там на небесах вообще нечем заняться? — зевая спросил он, когда небожитель уже избил все свои сапоги сколотил обе руки в кровавое месиво и сломал меч отбросив осколки в темноту. Бог поднял на него злой взгляд       — Вам не понять. — буркнул он. Стражник еще раз зевнув уселся на ступеньку, однако его дремоту мгновенно оборвали, когда этот сумасшедший небесный чиновник с разбегу врезался головой в барьер с такой силой что преграда загудела. Демон вскочил и разъяренно начал кричать:       — Надоел тут шуметь! К кому ты вообще ломишься? Небожитель, упавший на землю поднял свои слезливые глаза:       — Я хочу увидеть своего шисюна! — обиженно захныкал он. Призрак в ответ фыркнул       — Ты дурак? Откуда я знаю кто твой шисюн? Кажется тупость этого бога была крепче защитного заклинания Призрачного города. Не зря Градоначальник всегда говорил, что на небесах все идиоты и олухи. Правда с недавнего времени его фраза изменилась на "почти все на небесах идиоты и олухи", но исключение касалось только его возлюбленного бога. Этот же кудрявый несмышленыш удивленно поднял голову, будто демон спрашивал самые очевидные вещи на свете.        — Шисюн это шисюн. Его высочество Инь Юй. — уверенно ответил бог, шумно втянув сопли к отвращению замученного призрака, который уже в своих мыслях поклялся уволиться из охраны и заняться мыловарением, например.       — Я уже слышал это имя! Мне это ничего не дает! Нет такого здесь, забудь! Вали на свои небеса и занимайся там разбрасыванием благодетелей или распитиям вина, или чем там вы небожители занимаетесь! — разъяренно заорал озлобленный стражник прямо в лицо богу, который оскалил зубы и закричал в ответ.        — Нет, не забуду! Для меня он всегда самый лучший, самый добрый смелый самоотверженный бог! Моё высочество! Нет никого, кто значило бы для меня хоть сколько-нибудь, сколько значит для меня шисюн! Он спас меня в детстве, приютил в монастырь и взял с собой на небеса, я просто не понимаю, что пошло не так, почему он бросил меня!       Могущественный бог запада безутешно зарыдал, как маленький ребенок, рухнув обратно на землю и скорчившись. Демон аж опешил и неловко откашлявшись присел и сморщился, однако рисковать и утешать его он не пошел. Ему слишком мало платили за это.       Хуа Чэн до этого момента блаженно валялся в объятиях принца и с легким весельем наблюдал над бесплодными попытками глупого бога прорваться в город и над страданиями стража которого этот бог изводил. Однако услышав последнюю фразу, он почувствовал, как будто что-то внутри него отдалось неприятным чувством, заставив задохнуться, хотя он и не дышал. Почему он вообще чувствовал боль за чужое горе? Перед его взором поплыли очень старые образы избитого мальчишки в рванье, скрюченного подле разграбленного алтаря. "Ты единственный, истинный бог!" "Я никогда не забуду!" В его голове проносились фразы его же собственной жалкой и молодой рыдающей версии, переплетаясь с криками западного бога. Ощущение отчаяния и беспомощности охватило его, такого он не испытывал уже много лет, он почувствовал, как в животе скрутился неприятный узел, а глаза, или то место, где должны они быть зажгло. "Мое Высочество..." "Мое Высочество!" Он зажмурился и вцепился во что-то мягкое перед ним, отчаянно пытаясь не зарыдать, пока вокруг горит пламя войны чумы и разрушений, а он сам бестелесный призрачный огонь, наблюдающий как...        — Сань Лан?        — Сань Лан! Хуа Чэн резко открыл глаз, уставившись на расплывающийся образ принца перед ним и инстинктивно крепче схватился за белые одеяния. Все в порядке. Он непревзойденный, Принц небожитель, Белое Бедствие гниет где то глубоко под горой а он счастлив и его любовь принята и возвращена.        — Я здесь. — Се Лянь обнял его в ответ, другой рукой вытирая что мокрое с его лица. С запозданием князь понял, что это были его собственные слезы и он удивленно моргнул. Что это вообще было?        — Спасибо, гэгэ. Я в порядке. — он неловко отодвинулся, стыдясь что его любимый увидел его в столь неприглядном состоянии и сжав зубы и раздавив серебряную бабочку в блестящую пыль он резко встал, оттряхнув свои красные одеяния и двинулся прочь.       Обеспокоенный принц поднялся, не желая выпускать князя из рук и двинулся следом. Выйдя из храма Хуа Чэн сразу приметил цель, фигура в черном нервно ходила из стороны в сторону всматриваясь в ворота, за которым все еще валялся и хныкал нарушитель спокойствия. За его белой маской невозможно было понять, о чем он думает. Заметив пару, он застыл и глубоко поклонился, когда принц наклонив голову в ответ к огромному неудовольствию слуги принялся допрашивать его.        — Ваше Высочество, я помню, что ты сказал насчет Циина тогда на горе, но зачем тогда пожертвовал своей жизнью ради него? — Поинтересовался Се Лянь. Инь Юй скрипнув зубами сжал руки в кулаки и отвернул голову.       — Его Высочество спрашивает, очень невежливо не отвечать. — с ноткой угрозы добавил Хуа Чэн. Призрак раздраженно посмотрел в ответ сквозь прорези маски.       — Я не знаю! — всхлипнул он, приглушенный маской. Пара уставилась на него, и князь демонов тяжело вздохнул, приложив руку ко лбу.        — Как насчет, я даю тебе одной выходной в неделю, и ты его проводишь со своим шиди, на твоих условиях? — предложил Хуа Чэн.       Инь Юй аж замер камнем, его маска чуть сползла, обнажая нахмуренный лоб и он глубоко задумался. Целый выходной было невероятной щедростью со стороны Градоначальника, но проводить его с Ичжэнем...       Он чем он может с ним разговаривать, когда все самое худшее, что могло вырваться из его рта он уже высказал? Общаться на отвеченные темы шиди не любил, остается только спарринговать? Не обладая достаточной силой, чтобы стать богом, после же преодоления порога смерти, теперь перед ним открылись новые пути совершенствования. Хуа Чэн уже предложил ему программу тренировок, а Черная Вода особую "диету" для становления "почти непревзойденным", однако у простого слуги не было столько свободного времени, да и из-за закрытия Тунлу, великим Бедствием ему не стать. Опять это унижение, среднего уровня бог, среднего уровня призрак. Он тоскливо вздохнул, и на его узкое плечо легла тяжелая рука.        — Отлично! — краями рта улыбнулся ему Хуа Чэн и двинулся в сторону ворот. Инь Юй протянул руку вслед, желая остановить князя, хотя, когда он принял решение, это уже было невозможно. Он устало развернулся к счастливому принцу, который только одобрительно кивнул и показал ему большой палец.       Цюань Ичжэнь уже третий день возбужденно пинал стены в собственном дворце, потирая руки и поправляя кудри. Этот демон в красном пообещал ему, что раз в неделю шисюн будет видеться с ним и пусть это намного меньше, чем Ичжэнь бы хотел, это все же на целый день в неделю больше, чем он рассчитывал. В предвкушении он ерзал на месте, думая, чем бы заняться, чтобы дни прошли быстрее. Он уже трижды почистил свои доспехи и перековал меч, чтобы выглядеть чисто и опрятно и избил троих своих последователей, потому что они докучали ему с тем что хотят себе красивую и сексуальную жену. Пускай валят за этим к тому придурку с севера, который вечно указывает ему, что делать. Но теперь Ичжэнь сидел и тосковал, теребя изношенное цзяньбао на мече, которое ему когда-то подарил шисюн на день рождения. Совсем недавно у него снова был день рождения, но уже больше сотни лет он не отмечает этот проклятый день, в который потерял все.       "Эй, ты." — раздалось у него в голове. Он задумчиво поковырял в ухе       "Да, ты." — иллюзия не прошла значит с ним кто-то связался по духовной связи, и судя по расслабленному с ноткой нескрываемого презрения голосу это был Кровавый Дождь.       "Откуда у тебя мой пароль?" — спросил бог       "Ты настолько примитивный, что только дурак не догадается" Циин надулся, теперь не только боги, но и демоны ругали его, а у него даже не было возможности дать сдачи.       "Можно подумать у тебя какой-то умный пароль, наверняка, что-то вроде "я люблю Его Высочество"!"       "Хе-хе, на самом деле мой пароль..."       "Мне не интересно." — оборвал его небожитель — "Что нужно?"       "Тут твой дорогой шисюн сцепился с одной влюбленной парочкой с небес..." Дальше Цюань Ичжэнь его не слышал, отключившись и побежав. Печати телепортаций он не умел чертить, да и не видел в этом надобности. Разбежавшись посильнее он соскочил с края небесной столицы прицелившись на восток.       С началом рассвета подле уже знакомых ворот Цюань Ичжэнь потрогав барьер с удивлением обнаружил что призрачная завеса пропустила его. Чуть не упав от неожиданности он, трясясь от восторга прошел через красную арку и вошел в окутанный утренним туманом Призрачный Город. Градоначальник подсказал ему где спит Посланник Инь и он, прижимая горячий сверток под ханьфу двинулся, дабы разбудить своего шисюна и угостить завтраком. К счастью до него докопался всего один призрак, похожий на бесформенный черный дым, но вглядевшись в серебряный жетон, который ему дал Кровавый Дождь, он моментально потерял интерес к небожителю. Разбежавшись он запрыгнул в открытое окно и бесшумно приземлился посреди комнаты.        — Шисюн! — Радостно крикнул он, напугав черную тень, подпрыгнувшую за столом. Инь Юй нервно развернулся, когда ему в лицо ткнули горячими лепешками, которые он на рефлексе забрал.        — Ичжень. Доброе утро. — Обреченно вздохнул призрак, глядя на возбужденное лицо и горящие глаза своего шиди, которые сверлили подношение в ожидании похвал.        — Спасибо. — Сквозь зубы выдавил из себя Инь Юй. Сколько лет прошло, а этот ребенок все еще невыносим. не желает слушать ни единого слова и отказывается выполнять указания, зато приносит случайные вещи и вечно выпрашивает комплименты за это. Ичжэнь же от благодарности загорелся пуще прежнего и сев прямо на пол возле стола аккуратно положил голову на колени шисюну.        — Приятного аппетита! Я сам их испек! — промурлыкал он в бедро и потерся как большой щенок.       Инь Юй который уже съел половину первой лепешки подозрительно посмотрел на угощение. Несмотря на простой рецепт, способности в кулинарии его подопечного были под большим вопросом. Он задался вопросом, сколько он теста угробил и какую часть небесной столицы спалил, прежде чем добиться настолько неплохого успеха в готовке. То, что это все было ради него было... довольно мило. Он не мог устоять перед очарованием своего шиди ни когда они впервые встретились, ни позже, ни, видимо, сейчас, и, улыбнувшись, он запустил пальцы в кудри, вызвав довольное урчание бога.       — Шисюн, скажи, почему твоя комната похожа на маленькую копию этого ужасного дворца Линвэнь? — оглядевшись, с ужасом спросил воин. И правда, все пространство было завалено свитками и табличками, которые он разбирал за год своего отсутствия. Инь Юй мог только печально рассмеяться в ответ. Улыбнувшись смеху Ичжэнь все же предложил убрать все это, сказав, что в таком месте даже спокойно спать невозможно, не то что проводить досуг. Подхватив энтузиазм призрак согласился, обрадовавшись, что занятие для них двоих нашлось само собой, да еще и такое полезное для него самого.       Потратив целый день за разгребание, сортировку и разнос свитков уже при свете луны бог и призрак собрались на той самой поляне в лесу, дабы сжечь ненужные свитки и посидеть вокруг костра.        — Не понимаю, я целый день таскал бумагу, почему я устал сильнее чем от шестнадцатичасовой тренировки с мечом... — зевал Цюань Ичжэнь положив голову на плечо своего шисюна и вяло ковыряя палкой в огне.        — Умственная работа тоже утомляет. — Инь Юй снова улыбнулся, ткнув его пальцем в лоб. Кажется, он так не улыбался уже последние сто лет и его лицевые мышцы болели, несмотря на то, что он призрак. Он уже и забыл, что такое беззаботно проводить время с тем, кто тебя любит и о тебе заботится. Теплое чувство пылало маленьким огоньком внутри него.        — Прости, что мы потратили все время на меня. Чем бы ты хотел заняться в следующий раз? — нежно спросил он, ощущая себя вновь молодым и полным мечтаний о светлом будущем. Кажется, Ичжэнь впервые понял его настроение прижавшись к его боку, прямо, когда они были детьми в монастыре.        — Пока я рядом с шисюном, мы можем заниматься чем угодно. — мечтательно произнес бог, запинывая опавшие листья в костер. Затем он о чем-то вспомнил и подскочил.        — О! Точно! Я хочу покататься в той повозке с золотыми скелетами! — восторженно крикнул он, заглядывая прямо в лицо призраку, которые неловко ответ глаза и закашлялся.        — Э-э-э, Ичжэнь, это свадебный паланкин... Кажется это нисколько не сбило молодому небожителю энтузиазм, и он положил руки на плечи и еще ближе приблизился.        — Нет проблем! Давай поженимся! — его широкой улыбкой можно было осветить всю небесную столицу. Инь Юй еще больше принялся кашлять, жалея, что у него с собой нет маски ну или хотя бы книги или веера, чтобы прикрыть свое красное лицо.        — Ичжэнь, ты вообще знаешь, что такое брак? — осторожно спросил он. Цюань Ичжень немного нахмурился, неужели даже шисюн считает его глупым?        — Конечно, два человека дают обещание быть всегда вместе! Я всегда хотел быть рядом с шисюном! — как послушный ученик он без запинки ответил на вопрос, чем еще больше смутил призрака.        — Кхм, обычно свадьбу играют люди, которые любят друг друга... — начал объяснять он.        — Я люблю шисюна! — как будто это самая очевидная истина воскликнул Цюань Ичжэнь. Инь Юй бросил попытки спорить со своим непробиваемым шиди и закрыл руками лицо в стыде. Вот так всегда происходит, вроде его невежественный шиди не делает ничего плохого, но в итоге краснеть и оправдываться приходится ему. Хорошо хотя бы у их разговора не было свидетелей.        — Хорошо. Я попрошу у Ченджу разрешение прокатиться на его паланкине. — пробормотал он все еще держа руки на лице, поглядывая сквозь пальцы, как могущественный небожитель начал радостно прыгать через костер пританцовывая, а затем подбежав к нему горячими пальцами убрал ладони и бросился обнимать.       Поглаживая его спину Инь Юй мог почти видеть воображаемый болтающийся кудрявый хвост, которым воин яростно крутил, сходя с ума от счастья. Возможно было бы действительно не так плохо жениться на своем шиди и больше никогда не испытывать чувства одиночества и неполноценности. Нет! О чем он таком только что подумал!