Аленький цветочек

Собрал в один день король сыновей своих, да молвил: — Вынужден я уехать в странствие дальнее, на переговоры мирные, оставить вас временно. Но, дабы скрасить ваше ожидание, спрошу я, что привезти вам из странствия дальнего, дети мои? И вышел вперед один из сыновей, что старше всех был: — Привези мне, отец, меч острый, чтоб пергамент резал налету, да ножны к нему, а большего мне и не надобно, — улыбнулся отец, кивнул сыну с гордостью. И обратился он к среднему брату, дабы узнать, что ж ему надобно: — А мне, отец, привези колчан для стрел новый кожаный, чтоб мог я на охоту ходить с братьями, — и тут отец преисполнился гордости за сыновей, что такие подарки полезные попросили. А младший сын стоит и молчит, не зная даже, что отцу сказать. — Не надобно мне ничего, отче. Все у меня есть, на охоту я не хожу, меч мой и без того неплох, — вскинул отец бровь в удивлении и молвил:— Как же так, сын мой младшенький, не могу же я без гостинца тебя оставить. — Тогда привези мне, батюшка, — молодой принц осмотрелся вокруг, — да хотя бы цветочек, аленький, — король все больше удивился, от таких речей сына своего. — Да разве это гостинец? Где же это видано, чтоб отец сыну из плавания дальнего цветы привозил? — но сын был непреклонен: — Отец, коли хочешь мне привезти что-то из странствия дальнего, так послушай сына своего и привези мне цветочек аленький. Смирился отец, согласился он с просьбой сына младшего. — Будь по твоему, привезу я тебе, что попросил, да найду такой, чтоб краше и алее всех других был, да чтоб не завял никогда и радовал глаз твоих до скончанья веков. В тот же день отправился корабль королевский в заморское плавание, и оставил король детей своих на одного только советника своего. Нашел король в плавании своем, и меч превосходной работы, что пергамент на лету рассекает, и колчан дорогой, расшитый кожей животных различных. Только цветочка аленького найти не сумел. Все на портовых лавках заполнено было то розами белыми, то мимозами желтыми, но не было среди всех цветов ни одного того, что был бы краше и алее всех других, да чтоб не завял вовек. И принял решение король в обратный путь отправляться, надеялся он, что встретится на пути ему тот цветочек, что сын его попросил. Но застал по пути его шторм сильный, и прибило корабль к острову огромному, а на острове том, замок величественный, из камня, черного, как сама ночь, и деревья все на острове том были красные, как кровь, и бабочки порхали над цветами алыми, и вечно дождь на том острове шел, словно небеса кровавые слезы лили. И прошел король по тому острову вглубь сада, и увидел он цветок один, всех других прекраснее. Лепестки его каждый, были цвета алого-преалого, и словно сияние от того цветка исходило волшебное, будто облаками серебристыми он был окутан. И понял король, что тот самый это цветок, что сын его просил, и приблизился он, и сорвал он цветок прекрасный. И тотчас же разверзлись небеса и хлынул во сто раз сильнее дождь кровавый, и земля содрогалась от ударов грома, и услышал он голос, словно с небес доносящийся: — Как посмел ты, ничтожное создание, ступить на территорию мою, да сорвать главную ценность мою, цветок цвета крови алой. Отвечать тебе за твои поступки придется, и теперь отдать ты должен то, что тебе всего дороже. Я знаю, есть у тебя трое детей, но дорожишь ты ими больше, чем жизнью своей. Так вот, слушай меня, король. Коли сам ты придешь, душу свою решишь дьяволу отдать, так век твой до конца будет наполнен мучениями, и душа твоя не освободится никогда, покуда я не отпущу тебя в мир иной. А коли решишь ты прислать вместо себя одного из детей своих, так он до конца жизни в достатке будет жить, да вот только увидеть его ты не сможешь больше никогда. Выбирай, старик, три дня, да три ночи я тебе даю, а по истечению времени отведенного, коли не будет никто стоять у острова моего, я сам приду и лично навсегда заберу у тебя то, что посчитаю самым дорогим. Задрожал старик, выпал из его рук цветок, да лепесток один от него оторвался и улетел он под ноги королю. — Бог ли ты, дьявол, только прошу тебя, забери все богатства мои, королевство мое, да только детей ты моих не забирай. И прозвучал тогда снова голос, как раскаты грома: — Ты посмел забрать самое дорогое, что есть у меня, а теперь я поступлю также с тобой, — старик помолвить ещё что-то пытался: — Каюсь я, виноват, забери ты душу мою, каким хочешь мучениям подвергай, да только сыновей моих на верную погибель не обрекай, — и голос отвечал ему: — Коли решил ты уже, так ступай с сыновьями своими попрощайся. Но советую я тебе подумать получше и решение верное принять. А теперь возьми тот лепесток, что упал только что. Как примешь ты решение окончательное, то пусть тот, кто отправится ко мне, бросит лепесток тот об землю, и тотчас, как коснётся он земли, появятся слуги мои, да перенесут его сразу же на остров мой. И помни, старик, три дня, да три ночи есть у тебя, только и всего. А теперь ступай. И помни, что если не появится тут никто по истечению трех дней и трех ночей... Но дальше король не услышал, а только бросился на корабль свой, не оглядываясь, не желая видеть больше этот остров проклятый. Прибыл корабль обратно в королевство уже к вечеру того же дня, шторм развеялся, и доплыл король, тяжелыми думами обремененный до дома родного. И взволновались дети его, да советник, что так беспокоит его. И собрал он на совет сыновей своих, посадил их вокруг себя и начал рассказ свой: — Дети мои, расскажу я вам, что гложет меня. Фэн Синь, сын мой, подойди. Принес я тебе меч превосходной работы, что пергамент налету рассекает, но только пользуйся ты им с умом, — и сын поблагодарил отца, и вернулся на место свое, — Теперь ты, средний мой сын, Му Цин. Привез я тебе из странствия дальнего колчан дорогой, расшитый кожей животных различных. Да только не направляй ты стрелы свои в русло неверное, и не забывай про честь свою и достоинство. И поблагодарил средний сын короля и вернулся обратно. И продолжал король: — Младший сын мой, а тебе должен сказать я. На нашу долю выпало несчастье, с демоном я по дороге повстречался, что на острове с красным дождем обитает. Да, по неосторожности, не узнал я владенья его да сорвал я цветок с сада кровавого. Да только зол на меня был демон и требует он, чтобы по истечении трех дней, да трех часов я либо сам к нему вернулся навеки, либо отправил кого-то из вас, сыны мои. В зале повисло молчание, но младший принц, решившись, заговорил: — Я должен идти, отец. По моей вине ты сорвал тот цветочек аленький, что навлек беду на семью нашу, — и присоединились к нему братья старшие: — Отец, я как старший сын, непременно должен поехать, не твоя это вина, и ни брата, — но средний брат вступился: — С чего это тебе ехать, коли не Се Лянь, так мне нужно отправляться, тебе, как старшему ни в коем случае нельзя уезжать, ты наследник престола. Но отец быстро прервал нарастающий конфликт: — Не могу я отпустить ни одного из вас к демону в логово. Принял решение я ещё сразу и приехал я только попрощаться с вами, дети мои, да указания вам отдать напоследок. А сам я, с рассвета третьего дня брошу лепесток этот оземь и прошусь с вами навсегда. Но недовольны были сыновья решением отца своего, особенно младший сын, что винил себя в том, какая беда их постигла. И потому, ночью собрал он мешочек маленький из самых ценных вещей своих и пробрался в покои отца. Увидел он на столе лепесток аленький красоты невероятной, и понял, что это тот самый, что нужно оземь бросить, чтобы к демону попасть. Но тут открылась дверь покоев отцовских и заглянул в нее средний принц, Му Цин, при нем также был узелок с пожитками. Шикнул он на Се Ляня, чтобы тот лепесток на место положил, и подошел ближе, чтобы криками своими отца не разбудить. — Ты же понимаешь, что этот демон — Собиратель Цветов под Кровавым Дождем, гроза всех миров. Никто ещё никогда не уходил с его острова живым. — А ещё говорят, что он водится с Черным демоном Черных Вод, — в двери появилась ещё одна голова. Фэн Синь. И тоже с мешочком. — Ты? — удивленное шипение принцев чуть не разбудило короля, который тут же заворочался в своей кровати. Но Се Лянь не собирался так просто отпускать лепесток и приготовился его бросить, как проснулся отец. — Что вы делаете? — отец увидел детей, что стояли вокруг лепестка, и что Се Лянь уже собирается его болсить, — Не смей! Ты не знаешь, что ждет тебя на острове демона, он погубит тебя! — Я люблю тебя, отец, — и Се Лянь бросил лепесток, который, будто не лепесток, а цветок металла, быстро ударился об пол. Никто не успел даже среагировать, как из ниоткуда появилась стайка серебристых бабочек, подхвативших Се Лянь за его светлые одежды и через секунду вместе с ним растворившиеся в воздухе.