Следи внимательно

– Но ты же знаешь, что без тебя мы как без рук, – не сдавался Матвиенко, прожигая в Арсении дыру. – То дело, которое мы сейчас расследуем – запутанное и странное.       Арсений открыл глаза и молча посмотрел в сторону окна, которое закрывали шторы. Его некогда живые голубые глаза теперь казались потухшими серыми кусками обычных камней, что валяются под ногами прохожих. – Арс, – Сергей понизил голос, – помнишь, как мы раньше работали? Как ты находил зацепки там, где их не было? – Это было раньше, – глухо ответил Попов, явно не настроенный на этот диалог. – Теперь я... другой. – Да ладно тебе! – Матвиенко попытался улыбнуться. – Ты же знаешь, что без твоей интуиции мы как без глаз.       Арсений молчал. Сергей понимал – нужно что-то особенное, чтобы вытащить друга из депрессии. Больше он не может смотреть на то, как Попов мучается, загоняя сам себя в это болото. Находиться в квартире больше не хотелось: переполненные пепельницы, из которых бычки сыпались на стол; разбросанные стеклянные бутылки, которые с прошлого прихода так никто и не убрал, а запах больше отражал внутреннее состояние Арсения на данный момент. Табак, спирт и одиночество. Серёжу от этих мыслей немного передёрнуло, и он посмотрел на друга. – Слушай, – сказал он, – а что если это твой последний шанс? Показать всем, на что ты способен. – Последний? – Арсений впервые за день посмотрел ему в глаза. – Ну да. Ты же сам говорил, что хочешь уйти. Так почему бы не закончить карьеру на громком деле?       Попов задумался. Матвиенко видел, как в его глазах начинает разгораться знакомый огонёк. Это не могло не радовать. – Ладно, – наконец произнёс он. – Показывай своё дело. – Только учти, – сказал Арсений, когда они подъезжали к офису, – если это обычная рутина, я сразу уйду.

°°°

      В аптеке была огромная очередь. Антон устало облокотился на побеленную стену, слушая музыку в наушниках.

Don't look ahead, there's stormy weather

Another roadblock in our way

But if we go, we go together

Our hands are tied here if we stay

      Перед ним было пять человек, и каждый, будто специально тянул своё время возле фармацевта, задерживая ждущих. Когда очередь наконец-то дошла до Шастуна, он положил рецепт на прикассовую зону и молча протянул банковскую карту к терминалу. Девушка кивнула и взяв листок в руки, исчезла на несколько десятков секунд. Появившись в поле зрения парня, фармацевт пробила препарат, и когда оплата прошла, улыбнулась, вручая его Антону. Он благодарно кивнул, засовывая его глубже в карман джинсовой куртки.       Небо было затянуто серой пеленой, и казалось, что июнь внезапно решил примерить на себя октябрьскую погоду. Холодный ветер пробирал до костей, заставляя прохожих кутаться в куртки и поднимать воротники. Редкие капли дождя начинали барабанить по асфальту, создавая меланхоличную мелодию.       Антон, поежившись, вышел из аптеки, пряча руки в карманы и стараясь не думать о том, как промокли его кроссовки. Он уже собирался перейти дорогу и двинуться в сторону дома, когда рядом с ним резко затормозила знакомая чёрная машина. – Эй, Антоша, привет. Какими судьбами вижу тебя на улице, да ещё и в такую отвратительную погоду? – Илья высунулся из окна, его ухмылка была хорошо знакома Антону – всегда с оттенком превосходства.       Шастун, машинально поправляя карман с таблетками, не поворачиваясь на мужчину, ответил: – Что уже нельзя презики купить? – Можно-то можно, – протянул Илья, – только, припоминается мне, ты вроде не собирался кувыркаться с той дамой.       Антон старался казаться непринуждённым, хотя получалось у него слабо. – Ну, решил разнообразить жизнь. – Наконец поворачиваясь на телохранителя, сказал он.       Илья, прищурившись, рассматривал его. Антон никогда не был таким покладистым в их диалогах, всегда огрызался или отмалчивался. В прошлый раз Шастун чуть не пристрелил его за ту девчонку, а сейчас соглашается со всеми его словами. Его профессиональная интуиция подсказывала, что здесь было что-то не так. – Слушай, – голос Ильи стал серьёзнее, – если что-то случилось, лучше скажи. – Какая тебе разница, вообще? – Слишком быстро спросил Антон. – Просто решил пройтись по магазинам.       Илья, чувствуя нарастающее беспокойство, внимательно изучал его лицо. Этот внезапный спокойный тон был слишком подозрительным. Обычно парень пользовался доставками, и даже в отличную погоду его было невозможно вытащить на улицу. Что можно думать, если в прошлый раз Макаров застает его бегущим куда-то, а теперь Антон гуляет в дождь? «Кажется, всему виной та дамочка, которая взялась из ниоткуда и поселилась у него в квартире», – пронеслось в голове у мужчины и он задумчиво хмыкнул. — Антон, если она залетела от тебя, то идеальное время сказать об этом прямо сейчас, пока это не дошло до Саши. – Негромко сказал Макаров, вылезая из окна сильнее. — Дебил что ли? – Спросил Шастун, выпучивая глаза. — Да, не ебёмся мы.       Он сказал это настолько громко, что казалось, на него посмотрели все мимо проходящие люди. «Путается в показаниях?», – спросил сам у себя телохранитель, прокручивая в голове диалог. Бросив последний оглядывающий парня взгляд, Илья кивнул и тронулся с места. Больше информации он не выведает с этого упрямого барана. «Надо ехать и допрашивать девчонку». Антон проводил его, прожигая глазами багажник Range Rover, чувствуя, как колотится сердце. Он знал – Макаров что-то заподозрил. И если Шастун прав, то теперь телохранитель будет следить за ним ещё внимательнее.       Поёжившись от холода, Антон поспешил по своим делам, стараясь не думать о том, что его обман может раскрыться в любой момент. Он не хотел рассказывать Илье о своих галлюцинациях, потому что знал, что эта информация обязательна дойдёт до отчима, а тот это так просто не оставит. И самое лучшее, что может ждать Шастуна это обычные обследования, которые он проходит сейчас сам; а самое худшее – психбольница.

°°°

      Попов медленно шёл ко входу в офис, и с каждым шагом воспоминания накатывали волнами. Вот они с Сергеем и Димой сидят за столом, разбирают улики. Вот Арсений находит ту самую зацепку, которая ведёт к раскрытию дела. А вот они празднуют очередное успешное расследование. – Как же я соскучился по этому месту, – тихо произнёс он, глядя на знакомую вывеску. – Вижу, что соскучился, – улыбнулся Матвиенко, закидывая свою руку на плечо друга. – А говорил, что не хочешь возвращаться. – Свое мнение я ещё не поменял. – Одарив Сергея грозным взглядом, сказал он.       Они вошли внутрь. Знакомый запах кофе, звуки клавиатуры, приглушённый гул разговоров...В груди что-то неприятно кольнуло. Всё было как раньше, но Арсений вдруг почувствовал себя чужим. – А если не получится? – Спросил он, останавливаясь. – Пол года без практики. – Да ладно тебе! – Хлопнул его по плечу Матвиенко. – Интуиция не пропадает за полгода.       В глазах Попова всё ещё читалось сомнение и страх. Нужно сказать, что Серёжа видел его таким впервые. Арсений был прав – он изменился до неузнаваемости. Встреть его где-нибудь на улице, Матвиенко бы и не понял, что это он. Теперь сомнения одолели и его. Зря Серёжа привел Попова обратно в офис. Рано. Но давать заднюю означало проиграть. Да ещё и кому? Депрессии, алкоголю и придуманным проблемам Попова? – Арс, посмотри на меня, – серьёзно сказал Сергей. – Ты лучший детектив, которого я знаю. И дело не в опыте, а в твоём чутье. Ты нужен нам. И этому делу.       Арсений молчал, глядя на дверь в кабинет, за которым скрывались два рабочих стола и кивнул. Они вошли в кабинет, где их ждал Дима. Арсений чувствовал, как сердце начинает биться чаще. Может быть, Сергей прав? Может быть, он действительно ещё не растерял сноровку? – Ну что, готов посмотреть, как работают настоящие детективы? – Подмигнул Сергей Позову, и тот удивлённо и радостно вскочил со своего места, обнимая Попова. — Я тщательно проверил алиби Волкова. Действительно, в ночь исчезновения знаменитости тот находился на деловой встрече в Лондоне. – Заверил Дима, постукивая ручкой по столу. — Однако есть нестыковки в показаниях. Я решил проверить всех участников той встречи. – Пояснил он.       В ходе расследования выяснилось, что на встрече присутствовал ещё один мужчина – бизнесмен из России, Алексей Петров. — На вас висит десяток улик, и если вы не хотите, чтобы вас допрашивали под арестом, то будем благодарны, если придёте на встречу с нашим детективом. – Сказал Матвиенко в динамик телефона и сбросил. — Кидай ему адрес.       Дима кивнул головой. Арсений оглядывался вокруг. Как много здесь изменилось. В кабинете всегда стояло два стола – один для него, другой для Позова, потому что Серёжа вечно разъезжал на допросах и поисках свидетелей. А ещё отказывался от своего рабочего места, потому что по его словам: «Надо убираться, я этого не вынесу». – Да, я был там, – признался Петров, сидя напротив Позова. – И да, я встречался с вашим пропавшим. Мы вместе выпили, он начал хвастаться, как кинул Волкова на большие деньги десять лет назад. – И что произошло дальше? – Спросил Дима.       На них в другом помещении смотрели два других детектива. Попов пытался разграничить реальность с воспоминаниями, глядя на допрос. Всё напоминало ему о прошлом. И даже больше, чем всё. – Я... я не хотел его убивать, – замялся Петров. – Просто вспылил, ударил по голове. А когда увидел кровь... я запаниковал. Вытер всю комнату, позвонил персоналу и сказал, что он сам ударился головой об стол. – Где тело? – Резко спросил детектив. – Я отвёз его в больницу! – Признался Петров. — Номер больницы. – Требовательно попросил Позов. — Пятая больница на Маяковского. – Дрожащим голосом сообщил бизнесмен, выпучивая глаза донельзя.       Попов переглянулся с Матвиенко. Напряжение росло. Это будет провал, если знаменисть лежит с проломленной головой в больнице, ведь они даже не додумались проверить медицинские учреждения. — Звони в больницу, выясняй что с пропавшим. – Сказал Арсений, глядя на мешканье коллеги.

°°°

      Антон старался не показывать, насколько ему плохо. Каждое утро начиналось с приступа тошноты, голова кружилась так, что невозможно было сфокусировать взгляд. Но он продолжал принимать таблетки, спрятанные в ящике стола, надеясь, что это временные побочные эффекты. Зато от нехватки сил, даже без наушников он не видел никаких призраков, не слышал голосов, а если они и были, то не обращал на них внимания. Потому что хотелось успеть добежать от кровати до унитаза и обратно, чтобы лечь, закрыть глаза и провалиться в сон.       Ира, не зная о его визите к психотерапевту, начала замечать и беспокоиться о самочувствии парня уже на третий день. Антон постоянно спал, пропускал встречи, отменял планы. Она списывала это на простуду или переутомление, не подозревая истинной причины. Каждое утро, уходя на работу, она оставляла ему термос с горячим чаем и контейнер с едой. Возвращаясь вечером, первым делом Кузнецова проверяла, как он себя чувствует. – Антон, может, врача вызовем? – Спросила она, заглядывая в комнату.       Он, с трудом открывая глаза, ответил: – Всё нормально, просто устал.       Ира замечала, как он бледнеет с каждым днём, как тяжело ему подниматься с постели. Но Антон упрямо твердил, что это просто временный кризис.       Этим вечером она принесла ему бульон, уговаривала поесть хотя бы немного, но Шастун отмахнулся, уверяя, что уже поел. Вытаскивая градусник из пластикового чехла, она встряхнула его, вставая со стула и подходя ближе к парню. – Да здоров я, – отмахнулся Антон, не давая вставить градусник под подмышку, – просто нужно больше отдыхать.       Неделя превращалась в череду одинаковых дней: Антон спал, просыпался на короткое время, снова засыпал. Ира, возвращаясь с работы, находила его в той же позе, в какой оставила утром. Она не понимала, что происходит. Антон не хвастался своей активностью, но таким Кузнецова видела его впервые. Но он упорно молчал о таблетках, продолжая принимать их втайне, надеясь, что скоро станет лучше. «Ещё недельку потерпеть, и всё будет хорошо», – думал он.       Ира не знала, что делать. Она могла только заботиться о нём, приносить чай с мёдом, накрывать потеплее, когда он дрожал от озноба. И каждый раз, уходя на работу, оставляла записку с просьбой позвонить, если станет хуже.       Внезапный звонок в дверь заставил Кузнецову вздрогнуть. Антон, спавший на диване, даже не пошевелился. Она осторожно вышла в коридор и открыла дверь. На пороге стоял высокий большой мужчина, который приходил к ним, кажется, в прошлый раз. Ира оглянула его с ног до головы. — Привет, ты телохранитель семьи Антона? – Всё же решила уточнить она. – Привет, – коротко бросил он, проходя внутрь. – Да. Где Антон? Он трубку не берёт.       Ира указала на гостиную, говоря в пол голоса. – Там спит. Уже неделю такой.       Макаров, нахмурившись, направился к дивану. Шастун действительно выглядел ужасно – бледный, с темными кругами под глазами, тяжело дышал. Он так и знал, что этот гадёныш что-то от него скрывает. – Что с ним? – Спросил Илья, оборачиваясь к Ире. – Не знаю, – честно ответила она. – Говорит, что просто устал. Но он совсем плох.       Илья внимательно посмотрел на девушку, стоящую чуть поодаль от него в одной пижаме, сложив руки на груди. – Кто ты ему? – Мы соседи, – поспешно ответила девушка, чуть замешкавшись. – Я временно живу у него. Между нами ничего нет, если что. – Поднимая руки вверх, ответила она.       Макаров задумчиво кивнул головой, снова поворачиваясь на Шастуна. – Врача вызывали? – Я предлагала. Но он отказывается. – Вздыхая, призналась Ира. — В последнее время он вообще какой-то странный: что-то бормочет во сне, смотрит куда-то за спину, будто кого-то видит.       Илья, услышав это, помрачнел. Ему абсолютно это не нравилось. – Понятно.       Он достал визитку и протянул Ире в руки. – Вот мой номер. Если он куда-то соберется выходить или станет хуже – звони сразу. – Хорошо.       Макаров вышел в коридор, ещё раз посмотрел на спящего Антона, а затем поднял глаза на Кузнецову. – И ещё. Не оставляйте его одного надолго. – Я и так почти не ухожу, – тихо ответила Ира.       Илья кивнул и закрыл за собой входную дверь, оставив девушку наедине с её тревогами.

°°°

      В больнице, куда якобы отвёз потерпевшего Петров, Попов с Матвиенко нашли запись о поступлении пациента с травмой головы. Но вот что было странно – знаменитость не умер. Его действительно привезли, оказали помощь и выписали три дня назад. Человек будто бы испарился. Снова. Все зацепки обрывались одна за одной. – Почему он не вернулся домой? – Спросил Сергей у врачей, нервно стуча пальцем по подоконнику, чуть согнувшись и заглядывая в окошко регистратуры. – Мы не знаем. Состояние было стабильное, никаких угроз для жизни. Он подписал отказ от дальнейшего лечения и ушёл. – Не понимая проблемы, ответила врач.       Попов вытащил телефон из кармана джинсов и набрал знакомый номер. — Ало, Дим, пробей, пожалуйста, в каком отеле остановился пропавший с двенадцатого по восемнадцатое число.       Такие звонки были снова отголосками прошлого. Они вселяли в Арсения уверенность, но в то же время и неловкость. Хотелось залезть обратно в свою квартиру, лечь на диван и ни о чём не переживать. Зачем он только согласился на это всё? – Да, он вернулся после больницы, – подтвердила администратор. – Собрал вещи и уехал. Сказал, что срочно вылетает в Москву.       Сергей проверил покупку билетов – действительно, был куплен билет на рейс в Москву. Они с Арсением обошли весь персонал в попытках найти хотя бы одну зацепку, допросить любого очевидца, который мог видеть пропавшего в тот день. Но никто не видел, как знаменитость садился в самолёт. Камеры наблюдения в зоне вылета зафиксировали только его силуэт, но не посадку на борт. Следы терялись. Опять. Чёрт.       Сергей сел в машину, положив руки на руль и опустив голову вниз. Выдох, вдох. Что-то здесь не то. Арсений сочувственно посмотрел на друга. Дело, и правда, становилось куда странне, чем Попов представлял себе. У него самого не было сил на всё это, голова кружилась, но смотреть на поникшего Матвиенко смотреть не хотелось. — Не загоняйся, найдём его. – Сказал он. — Я же в деле.       Серёжа поднял голову, кивнул и слегка улыбнулся.

°°°

      Антон вышел из клиники, сжимая в руке новый рецепт. Прошлый препарат ему не подошёл. Настроение было паршивое – терпеть не мог эти визиты к врачу. И тут же увидел знакомую чёрную машину у входа, чертыхаясь. – Опять ты? – Буркнул он, когда Илья открыл переднюю дверь. – Я же говорил, что могу сам добраться. – Садись в машину, – коротко приказал тот, игнорируя его недовольство.       Антон демонстративно закатил глаза, но слушаться не собирался. Сложив руки на груди, он посмотрел на Макарова. — Сел быстро.       Илья никогда не был таким суровым. По телу Шастуна от такого басистого голоса пробежали мурашки, и он оглянувшись по сторонам, всё же сел в машину. – Что надо? – Спросил он, скрестив руки на груди. – Опять будешь допрашивать? – Именно, – более спокойно ответил Макаров, выезжая с парковки. – Рассказывай, что ты делаешь у психотерапевта. – Да ничего я не делаю, – начал отнекиваться Антон. – Просто профилактический осмотр. – Профилактический осмотр, который длится уже месяц? – Усмехнулся телохранитель чуть грубо.       Шастун отвернулся к окну, молча проклиная всех на этом свете, в том числе и тот день, когда его мама решила связать жизнь с Сашей. Как он мог забыть, что за ним следят, и наверняка, Илья уже пробил все записи на приём, допросил врача и регистратора, и даже узнал, что за таблетки ему назначили сейчас. – Ладно, – наконец выдавил он. – У меня бывают галлюцинации. Вижу то, чего нет. – И сейчас? – Спросил Илья, не отрывая взгляда от дороги. – Сейчас вроде лучше, – признался Антон, выдыхая. – Почему сразу не сказал? – Голос Макарова звучал строго.       Он повернул руль вправо, разворачиваясь на кольце в потоке автомобилей. Солнце невыносимо пекло кожу, и даже работающий в салоне кондиционер не спал их. – Потому что... – Антон запнулся. – Потому что это не твоё дело. – Антон, я отвечаю за твою безопасность. И если у тебя проблемы – это моё дело. – Грозно посмотрев на парня, зашипел сквозь зубы Илья. – Только не говори отчиму, – попросил он, сгорбившись на сиденье. – Пожалуйста.       Илья помолчал, обдумывая его слова. – Хорошо, – наконец ответил он. – Но с этого момента ты будешь звонить мне, если снова начнутся галлюцинации или панические атаки.       Шастун хотел возразить, но понял – спорить бесполезно. Молча кивнул, закусывая губу и теряя взгляд среди прохожих на улице людей. – И ещё, – добавил телохранитель, останавливая машину у дома Антона. – Я буду заезжать время от времени, чтобы проверить, как ты. И ты будешь покорно открывать квартиру.       Антон молча вышел из машины, чувствуя, как внутри смешиваются раздражение и странное облегчение. Может быть, Макаров и правда беспокоится о нём, а не просто выполняет свою работу? "Вот ещё, – проворчал он про себя, поднимаясь по лестнице. – С чего бы ему обо мне беспокоиться?".       Первые дни нового лечения прошли относительно спокойно – тошнота и головокружение действительно исчезли. Антон даже начал надеяться, что наконец-то нашёл правильное лечение. Но вскоре заметил, что призраки и галлюцинации возвращаются.       Сначала это были лишь тени в углах, неясные движения периферийным зрением. Но с каждым днём становилось всё хуже. Особенно плохо было, когда он оставался без наушников – музыка, как он и думал, заглушала эти видения.       В квартире на кухне светился одинокий ночник. Антон взял полотенце, зашёл в ванну и закрыл за собой дверь на щеколду. Аккуратно вытащив наушники из ушей, он включил музыку на телефоне. Включив теплую воду, стекающую по его горячей потной коже, он только начал намыливаться, как вдруг за шторой ему показался силуэт. Шастун выглянул, перед ним возник человек весь в крови. Он стоял так близко, что Антон мог разглядеть каждую каплю, стекающую по его лицу. Мужчина диким взглядом посмотрел на него, занося нож.       Шастун закричал во всё горло: — Отойди, блять!       Но, кажется, видение его не слышало. Антон выскочил из ванны, тут же наматывая полотенце вокруг бёдер и попытался открыть щеколду. Но та, будто специально не поддавалась его мокрым и мыльным пальцам, не собираясь прокручиваться. Он прижался к двери, всё ещё пытаясь открыть щеколду. Силуэт подходил ближе. Капли крови отчётливо падали на белую плитку, пачкая её.

They circle all around me

Sniffin' my blood

And patrollin' every corner of my mind

      Такие чёткие видения к Антону ещё не приходили. Он забился в угол, подтянув колени к груди, и начал кричать, закрывая глаза руками. Но даже с закрытыми глазами он продолжал видеть это кровавое лицо. – Пожалуйста... нет... – шептал он, сотрясаясь от рыданий. – Пожалуйста, уйди...       Ира вздрогнула от резкого крика, донёсшегося из ванной. Она мгновенно вскочила с дивана и бросилась к двери ванной комнаты. – Антон! – Громко позвала она. – Всё в порядке?       За дверью были слышны всхлипы и тяжёлое дыхание. Ира постучала. – Антон, открой! Что случилось?       Он не отвечал, и это испугало её ещё больше. Она знала, что он не любит, когда его беспокоят, но сейчас ситуация была явно нештатной. – Антон, если ты не откроешь, я вызову скорую! – Предупредила она, стоя у дверей.       Галлюцинация длилась, казалось, целую вечность. Непонятно сколько он просидел на холодной плитке, но открыв глаза, видение наконец исчезло. Антон ещё долго не мог пошевелиться, дрожа от пережитого ужаса. Первым делом он встал на трясущиеся ноги, которые его не слушались, опираясь на стиральную машину и надел наушники, включая музыку на полную громкость. Но даже сквозь неё парень слышал, как колотится его сердце.       Через несколько минут дверь наконец открылась. Шастун стоял на пороге, бледный, с мокрыми волосами, в зелёных глазах читался неподдельный страх. – Что... что случилось? – Спросила Ира, пытаясь скрыть своё беспокойство.       Он молчал, просто стоял, опираясь о дверной косяк. Его трясло, руки и ноги дрожали. – Ты упал? – Продолжала спрашивать Кузнецова, заглядывая ему за спину в ванную. – Нет... – наконец выдавил он. – Просто... плохо стало. – Антон, ты можешь мне рассказать? – Мягко спросила она, делая шаг ближе.       Он отшатнулся, будто дотронулся до горячего только вскипевшего чайника. – Не надо... всё нормально. Просто... голова закружилась. – Едва слышно пробубнил Шастун.       Ира видела, что он врёт, но настаивать не стала. «Зачем орать из-за головокружения?», – пронеслось у неё в голове. Вместо этого она предложила выпить чай или воду. Антон согласился на последнее, наконец садясь на мягкий диван и откидывая голову назад. Она быстро принесла стакан фильтрованной воды, садясь рядом. – Антон, если тебе нужна помощь... ты можешь мне доверять.       Он молчал, глядя в одну точку перед собой. Кузнецова понимала – он борется с собой, решает, стоит ли открываться. Но сейчас было не время давить на него. Девушка осознавала, что с Шастуном последнее время происходило что-то странное. Но что? Она не понимала и боялась представить. Ира просто сидела рядом, готовая поддержать, если он всё-таки решится рассказать, что на самом деле произошло в ванной. — Если ты не доверяешь мне, то хотя бы сделай звонок Илье, – сказала она, сочувственно оглядывая соседа. — Он просил. – Я расскажу. – Поворачиваясь к ней лицом, сказал он. — Только пообещай, что не будешь считать меня сумасшедшим. – Обещаю, – серьёзно сказала Ира. – Я вижу призраков, – выдавил Антон. – И слышу голоса умерших людей. Но только без наушников.       Кузнецова не отпрянула и не рассмеялась. Она просто внимательно смотрела на друга. Девушка видела таблетки на его тумбочке, замечала за Шастуном то, что он никогда не снимает наушники и не общается с людьми, даже с ней. И ей долгое время казалось, что она напрягает его своим присутствием, её гложили мысли о том, что она согласилась жить с ним. Теперь всё становилось на свои места. – Может, это просто какое-то расстройство, которое можно вылечить. Тот препарат выписал тебе врач? – Да, я был у психотерапевта.       Ира кивнула, задумываясь и мягко улыбнулась, положив ладонь на его плечо. – Знаешь, что бы это ни было – я буду рядом. И не важно, видишь ты призраков или нет – я всё равно тебя не брошу.       Антон слабо улыбнулся в ответ. Впервые за долгое время он почувствовал, что может кому-то довериться. Даже если это означало признать, что его жизнь полна странных видений и голосов, которые появляются, стоит только снять наушники. – Спасибо, – просто сказал он, выдыхая.       

°°°

— Мы уже две недели копаемся в этом деле. – Устало возмущался Матвиенко. — Две ебаных недели не можем найти чертового артиста!       Он взмахнул руками. Казалось, любое слово, произнесённое в воздух и Серёжа разрежет его обладателя взглядом. Поэтому все сидели молча, стараясь не обращать внимание на детектива и заниматься своими делами.       Арсений сидел за столом Димы, пока тот пил кофе на диване, перебирая фотографии знаменитости. Внезапно его взгляд зацепился за размытый снимок на вечеринке – на нём был отчётливо виден профиль женщины, которую он раньше не видел в окружении пропавшего. И казалось бы, Попов не его друг, чтобы знать абсолютно всех, так чем же она зацепила его? А тем, что девушка мелькала на нескольких фотографиях с разных мероприятий рядом с пропавшим мужчиной. «Кто это?» – пробормотал он, увеличив изображение. — Серж, не знаешь эту девушку? – Спросил Арсений, обращаясь к другу. — В переписку скинул фото. — Арс, если тебе понравилась какая-то очередная... – пробормотал он, открывая фотографию. — Это по делу. – Грозно заявил Попов, смотря на Матвиенко исподлобья.       Серёжа всмотрелся, потирая глаза от усталости. — Это же Петрова. Жена нашего подозреваемого. – Осенило его. — А что?       Арсений нажал на несколько клавиш ноутбука, оставляя вопрос без ответа, и только через пару минут сказал: – Есть зацепка. Нужно поговорить с этой дамой. – Что-то интересное? – Серёжа тут же подошёл, заглядывая через плечо детектива. – Любовница, – коротко ответил Попов, показывая фото. – Анна Петрова, модель, ещё одна причина, по которой Алексей Петров мог навредить пропавшему.       Они быстро выехали по адресу, который удалось выяснить через модельное агентство. Студия оказалась элитной, с охраной и видеонаблюдением. Растущие рядом с ней клумбы с розами печально напоминали Арсению его бывшую жену, которая обожала красные розы. – Как будем действовать? – Спросил Матвиенко, припарковываясь у подъезда и вытаскивая Попова из своих мыслей. – Сначала попробуем по-хорошему, – ответил Арсений, доставая удостоверение. – Если что-то пойдёт не так – вызовем подкрепление.       Управляющая открыла дверь после третьего звонка. Увидев полицейских, она заметно напряглась. – Чем могу помочь? – Спросила она, стараясь держаться спокойно. – Здравствуйте, детективное агентство, Арсений Попов. – Представился он, разворачивая перед ней ксиву. — Анна Петрова на данный момент здесь? – Уточнил он. – Нам нужно поговорить с ней. – Не знаю такую. – Она попыталась закрыть дверь, но мужчина успел поставить ногу. – Не стоит, – мягко сказал он. – Речь идёт о пропавшей знаменитости. И если вы не пустите нас, то через пол часа мы приедем с нарядом и ордером на обыск.       Женщина заметно испугалась и отступила, понимая, что отпираться бесполезно. Лучше она сейчас выдаст Петрову, чем её студию прошерстит наряд полиции и найдёт что-нибудь ещё. – Хорошо, – вздохнула она. – Заходите.       За время ожидания девушки они успели опросить персонал и просмотреть записи с камер видеонаблюдения. Петровой и, в том числе, управляющей, видно не было. – Странно всё это, – пробормотал Арсений, изучая план здания. – Зачем ей было сюда возвращаться?       Сергей молча пожал плечами, продолжая наблюдать за лестницей. Внезапно его внимание привлекло движение на втором этаже – чья-то тень мелькнула в окне. – Смотри! – Резко сказал он, указывая наверх.       В этот момент из окна второго этажа выпрыгнула фигура в тёмной одежде. Человек приземлился на газон и тут же бросился бежать. – Это она! – Крикнул Матвиенко, мгновенно оценив ситуацию. – За ней!       Не теряя ни секунды, он рванул к выходу, Арсений последовал за ним. – Стой! Полиция! – Крикнул он, выбегая на улицу.       Беглянка уже успела скрыться за углом здания. Сергей, используя свой многолетний опыт в погонях, выбрал кратчайший путь через дворы, чтобы перехватить её. Петрова петляла между припаркованными машинами, пытаясь оторваться. Сергей, несмотря на лишний вес, в котором его постоянно упрекал Позов, демонстрировал отличную физическую подготовку – он ловко перепрыгивал препятствия и не давал ей уйти. – Полиция! Стой! – Продолжал кричать он, сокращая расстояние. — Буду стрелять!       Он выстрелил в воздух, и Анна перепуганно оглянулась назад, из-за чего не заметив бордюр, упала на асфальт. Не успевая встать, она ощутила на себе тяжелое мужское тело. Арсений подбежал как раз в тот момент, когда Сергей надевал наручники на сопротивляющуюся девушку. – Ну и вечер, – пробормотал Попов, помогая поднять её на ноги. – И кто это у нас такой шустрый? – Анна Петрова, – ответил Матвиенко, стараясь отдышаться и проверяя надёжность наручников. – Та самая, которую мы ждали в студии.

°°°

      Антон лежал на кровати, уставившись в потолок. В голове крутились мысли о разговоре с Ирой. Он никогда не думал, что расскажет кому-то о своих видениях, особенно ей. Сначала Илья, теперь она... «Почему я это сделал?» – спрашивал он себя снова и снова. Может, потому что она была рядом все эти дни, заботилась о нём, не отворачивалась, когда ему было плохо? Или потому что её искренняя забота пробила брешь в его защитной стене?       Он вспомнил, как дрожал в ванной, как не мог справиться с очередным приступом галлюцинации. И как Кузнецова, несмотря на его сопротивление, всё равно пыталась помочь. Её беспокойство было таким настоящим, таким неподдельным. Кажется, он видит искреннюю поддержку и заботу к себе впервые.       Антон перевернулся на бок, обхватив колени руками. Он всё это время держал мысли при себе, боялся показаться слабым, ненормальным. А сейчас вдруг понял – держать это в себе больше невозможно. Особенно когда видения становятся всё ярче, а голоса – всё отчётливее. «Может, она сможет помочь?» – промелькнула робкая мысль. Ира не похожа на других – она не судит, не пытается сразу всё исправить. Просто находится рядом, когда это нужно. Он вспомнил её глаза, когда она узнала правду – в них не было смеха или страха, только тревога за него. Это подкупило. Впервые за долгое время Шастун почувствовал, что может кому-то доверять. Он закрыл глаза. Решение уже принято, пути назад нет. И, возможно, это первый шаг к тому, чтобы снова начать дышать полной грудью, не боясь собственных теней.       Антон выдохнул, поднялся с кровати и вышел из своей комнаты. Он всегда знал, что вечерами Кузнецова сидела в гостиной и смотрела сериал по телевизору. — Ты занята? – Спросил он её, оглядываясь.       Она оторвалась от экрана, внимательно изучая своего соседа. — Нет, что-то хотел? – Приподнимаясь на диване, спросила Ира, и Антон показал жестом, чтобы она продолжала сидеть.       Он снова выдохнул, выдернул гарнитуру из ушей и закрыл глаза. Кузнецова испуганно глянула на него. Ему и самому было страшно. Пугало то, что он может снова увидеть того человека в крови, идущего на него с ножом. Успокаивало в этот момент только то, что рядом была Ира, и чтобы не случилось, она позвонит в полицию, скорую, да в конце концов, хотя бы Макарову. Шастун открыл глаза, обернулся вокруг, оглядывая пространство. Странный дед, сидящий теперь рядом с Кузнецовой, бабушка позади нее и маленький ребенок, играющий на ковре какой-то поломанной игрушкой. — Ты кого-то видишь? – Не громко спросила она, боясь спугнуть настрой Антона.       Она не знала, зачем Шастун делает это. Он беззвучно кивнул, продолжая рассматривать ребенка. Дети ему ещё не виделись. — Рядом с тобой дедушка и бабушка. – Начал он. — Она стоит позади тебя, говорит, что скучает, хочет обнять. У нее в руках платок черный. – Описывал старушку Шастун. — И на полу ребенок, лет двух, может меньше. С самолетом в руках, у него выбит иллюминатор и крыло сломано.       Послышался всхлип. Антон перевёл глаза на девушку. Кузнецова плакала, вытирая слезы рукавом свитшота. — Это мой братик. – Через плач, услышал Антон. — Я люблю вас. – Тихо прошептала она, подбирая колени к подбородку и прижала их сильнее, обхватив руками.       Так долго в контакте с мертвыми Шастун еще не находился. Казалось, что голова сейчас разорвется от напряжения, а глаза, пытающиеся рассмотреть прозрачные силуэты вот-вот вытекут на ковер. Он потянулся рукой к наушникам, пытаясь нащупать их пальцами, и наконец, уцепившись за провод, засунул их в уши, облегченно вздыхая и закрывая глаза. Больше сил не было. Ни на общение с живыми, ни с мертвыми.

In their eyes it shows

When the beacon breaks, what then?

You ask and they don't know

      Ира осторожно постучала в дверь комнаты Антона и приоткрыла ее. В последнее время после того, как он рассказал ей о её умерших родственниках, которых видел около неё, парень избегал встреч с ней, не выходил на улицу и редко сидел на кухне за одним столом, даже чтобы поесть. – Можно? – Заглянув вовнутрь, спросила она. – Заходи, – нехотя отозвался он, не отрываясь от своих записей. – Антон, спасибо тебе за то, что открываешь мне. – Начала Кузнецова. — Я думаю, что это могут быть не галлюцинации. Шастун поднял на неё взгляд зелёных глаз. — Что ты имеешь ввиду? — Ты не знал о моём погибшем брате. Он не мог явиться галлюцинацией к тебе, как что-то, что ассоциируется у тебя со мной. – Пояснила она. — Я думаю, здесь замешано что-то более серьёзное. Антон помедлил, но всё же задумчиво кивнул. — Я хотела попросить тебя... Посмотри ещё раз на дело, но теперь без наушников.       Он поднял на неё глаза. Шастун был уверен, что после рассказанного им, девушка будет его бояться и избегать, считать странным, но кажется, всё случилось совсем наоборот. Кузнецова просит о помощи? Она правда считает, что он медиум или экстрасенс, что может видеть какие-то зацепки по делам детективов, прямо, как в крутых сериалах? – Думаешь, это что-то изменит? – Устало спросил Антон. — Мне, кажется, что всё это выдумки моего мозга, понимаешь?       Она молча, поджимая нижнюю губу, кивнула. — Понимаю. Я тоже так изначально подумала, но ты не знал про моего брата, так откуда... — Я понял суть твоей мысли, не продолжай. – Попросил её Шастун и прикрыл глаза.       Ира искренне смотрела на него, в ожидании протягивая документы расследования. Она прекрасно знала, что передавать информацию людям, не причастным к расследованию запрещено, но ей ничего не оставалось. Кузнецова хотела проверить теорию. — Пожалуйста.       Он вздохнул и отложил ручку с блокнотом в сторону. Вытащив из ушей гарнитуру, по коже пробежали мурашки. Оглянувшись вокруг, он никого не увидел. Это радовало. – Хорошо, давай попробуем.       Шастун взял в руки документы, закрыл глаза, глубоко вдохнул и начал просматривать материалы дела. Постепенно перед глазами начали появляться те же странные линии, что и в прошлый раз. Но никаких призраков или теней – только геометрические узоры. – Интересно... – пробормотал он. – Линии стали чётче, но твоих... – подбирая слова, сказал он. — Больше не вижу. – Может, потому что ты рассказал мне о них? – Предположила Ира, закусывая губу и садясь на край кровати рядом. – Возможно... – задумчиво протянул Антон. – Что ты видишь? – Линии... Много линий, переплетающихся между собой. Словно паутина. – Задумчиво говорил Шастун, разглядывая то, что не видели глаза Кузнецовой. — Он точно жив. – Почему? – Неуверенно спросила Ира. – Потому что если бы он умер, он бы пришёл ко мне. Как приходили другие... – Антон замолчал, вспоминая свои предыдущие видения. – Я думаю. И похоже, он сам не хочет, чтобы его нашли. Эти линии... Они ведут куда-то, но я не могу проследить путь до конца. – Может, он прячется? — Не знаю. Пока ничего толком не понимаю. – Махая головой из стороны в сторону, сказал он.       Антон снова посмотрел на бумаги, но линии начали рассеиваться. — Прости, я видимо, ничем не смогу помочь. – Сказал он, поднимая голову и протягивая документы в руки Ире.       Прямо за ней стояла какая-то женщина. Шастун испуганно крикнул, хватаясь за гарнитуру, лежащую неподалёку от его ноги. Вставляя наушники, он закрыл глаза, что-то шепча себе под нос.

Bullet in a gun

But in the end, my time will come

Like a bullet in a gun

Blood, sweat and tears to be the one

      Кузнецова обернулась, не замечая никого подозрительного. Выйдя из комнаты, она обошла кухню, зал и проверила свою спальню. Квартира была чистой. Значит снова видение. — Кого ты видел? – Спросила она, трогая Антона за плечо.       Он покачал головой. — Не хочу, не хочу, уйди, пожалуйста. – Невнятно бубнил Шастун, и Ире ничего не оставалось, как выйти из его комнаты.

°°°

– О чём вы хотите поговорить? – Грубо спросила Петрова, шипя от неприятных ощущений заломленных за спину рук в наручниках. – Расскажите всё, что знаете о ваших отношениях с пропавшим, – попросил Арсений. — Можешь подать блокнот, пожалуйста. – Попросил он у Даши, которая сидел за столом.       Мартыненко дотянулась до нужного предмета, протягивая его Попову. Открывая записную книжку, мужчина вытащил из неё фотографию и протянул Анне. Она закусила губу, понимая, что скрывать правду бессмысленно. Девушка казалась встревоженной и явно что-то скрывала. – Я не видела его уже больше месяца, – нервно ответила она на вопрос детектива. – Он исчез сразу после того, как приехал. – Он просил у вас помощи? – Спросил Попов, поднимая голубые глаза на Петрову. – Да, просил, – вздохнула она. – Но потом перестал выходить на связь. Я пыталась дозвониться, писала сообщения – всё бесполезно. – У него были враги, кроме Волкова? – Спросила Мартыненко. – Не знаю, – пожала плечами любовница. – Он никогда не рассказывал о своих проблемах. Только говорил, что ему грозит опасность.       Сергей понимал, что она что-то не договаривает. Но давить было бесполезно – девушка явно с характером, знает свои права, и ничего им сейчас без ордера не расскажет. «Не мог же человек просто раствориться в воздухе», – думал Матвиенко, перебирая документы. Он решил проверить все возможные варианты, открывая базу данных: поддельные документы, смена внешности, укрытие в другой стране, помощь криминальных структур. Но все проверки давали отрицательный результат. Словно знаменитость действительно испарился. Даже банковские счета были заморожены, хотя на них оставались значительные суммы. «Что-то здесь не так», – размышлял детектив. – «Слишком идеально всё спланировано. Словно он знал, что за ним будут охотиться». — А что, если он сам инсценировал своё исчезновение? – Спросил Дима, постукивая ручкой по столу. — Нахуя? – Невнятно пробормотал Матвиенко, пережёвывая хот-дог из местной пекарни. — Его пытался убить Петров, Петровой доверия, соответственно, тоже нет, а за всем этим стоит Волков. – Приклеивая фотографию бизнесмена на самый вверх пробковой доски, пояснил Позов. — Да, но чисто теоретически, Волков не делал ничего незаконного. У нас нет улик против него. – Пожимая плечами, заявил Попов, сидя в кресле.