Заклинания на Восток

В последнее время отношение Су Шэ к Лань Чжаню стало странным. Если раньше они никак не контактировали, и знали друг друга только потому, что учились на одном факультете, то теперь всё изменилось. Су Шэ был старше на четыре года, и в этом году должен был закончить седьмой курс. Лань Чжань чувствовал себя неловко. Поначалу он просто не обращал внимания на странное поведение Су Шэ. «Мало ли что взбредёт в голову выпускнику под конец учёбы», — думал он, стараясь не сталкиваться взглядом с парнем. Но выходки Су Шэ становились всё более частыми и вызывающими. Лань Чжань ловил на себе его пристальный взгляд во время обеда, вздрагивал от неожиданных прикосновений, когда Су Шэ, делая вид, что споткнулся, чуть ли не падал на него. А его шутки, от которых остальные студенты смеялись, казались Лань Чжаню пошлыми и неуместными. Внутри всё сжималось от непонимания. Ванцзи никогда не был общительным, а уж подобные ситуации и вовсе вызывали у него ступор. Он не мог понять, почему Су Шэ, всегда державшийся обособленно, вдруг начал так себя вести. Неужели он делает это специально? Но зачем? Лань Чжань, привыкший к самоконтролю и скрытности, решил молчать. Он боялся, что его слова будут восприняты как необоснованные и смешные. Он не хотел показаться слабохарактерным или мнительным. Он продолжал учиться, стараясь не сталкиваться с Су Шэ. Он выбирал другие пути, чтобы добраться до библиотеки или гостиной, избегал места, где мог встретить его. Он даже начал реже появляться в большом зале на обеде. — Ванцзи, ты не заболел? — Сичэнь коснулся прохладной ладонью лба брата. — Ты в последнее время так мало ешь. — Всё хорошо, не переживай. Ванцзи, не желая делиться своими переживаниями даже с братом, отмахнулся от его заботы. Он не хотел беспокоить Сичэня, ведь у него и так подготовка к СОВ «Незачем пугать его своими странными подозрениями», — подумал он, стараясь не встретиться взглядом с Сичэнем. — Не беспокойся, — повторил он, слегка склоняя голову. Он почувствовал неловкость, но старался не выдавать своих чувств. Он не хотел, чтобы Сичэнь задал ему вопросы, на которые он не мог ответить. «Я просто пытаюсь защитить себя», — подумал он, пытался убедить себя в этом. Ванцзи покинул Большой зал и отправился к себе в комнату, чтобы подготовиться к занятиям. Он решил срезать путь, пойдя по небольшому тёмному коридорчику. Он ходил по нему не раз, и знал, что там есть только маленькая комната для мётел и швабр. Но он никак не ожидал, что его затащат в эту комнату и прижмут к стене. Это был Су Шэ. — Лань Ванцзи, мой маленький мальчик, — нараспев начал он, и Лань Чжаня чуть не сташнило от такого тона. — Я так скучал по тебе… Сердце Лань Чжаня ухнуло в пятки. Он попытался вырваться, но Су Шэ был сильнее. — Что ты делаешь? — выдавил Лань Чжань, чувствуя, как паника сковывает горло. Су Шэ прижал его к холодной каменной стене, не давая пошевелиться. От него пахло каким-то одеколоном, запах которого раздражал. — Тише, тише, — прошептал Су Шэ ему на ухо, и от его горячего дыхания по коже Лань Чжаня побежали мурашки. — Не нужно бояться. Я же говорил, что ты мне нравишься. Он провёл рукой по щеке Лань Чжаня, и тот инстинктивно отшатнулся, чувствуя отвращение. — Отпусти меня, — прохрипел Лань Чжань, собрав всю волю в кулак. — Немедленно. Но Су Шэ только усмехнулся, приблизив свое лицо к лицу Лань Чжаня. — Ты не можешь мне приказывать, — прошептал он, и его глаза блеснули в полумраке какой-то нездоровой искоркой. — Ты будешь моим, Лань Чжань. Рано или поздно. Он резко отстранился, будто ничего не произошло, и, расправив мантию, направился к выходу. На пороге он обернулся и, глядя прямо в глаза Лань Чжаню, бросил: — А теперь забудь об этом небольшом инциденте. Иначе… — он не договорил, но угроза в его голосе прозвучала вполне отчётливо. — иначе пострадает либо твой брат, — Су Шэ ухмыльнулся, наблюдая, как напрягся Лань Чжань. — либо Вэй Усянь. Угроза повисла в воздухе, ледяным клинком вонзаясь в сердце Лань Чжаня. Мир вокруг будто сузился до размеров этой тесной кладовки, пропахшей пылью и затхлостью. Су Шэ, ещё недавно казавшийся всего лишь надоедливым и странным, превратился в опасного хищника, загнавшего его в ловушку. Мысли лихорадочно заметались в голове, отражаясь паникой в глазах. Брат… Вэй Ин… Эти два человека, дороже всего на свете, теперь стали орудием в руках Су Шэ, инструментами шантажа. Лань Чжань понимал: расскажи он хоть слово, и последствия будут ужасны. — Ты… ты не посмеешь, — выдавил он, хотя собственный голос показался ему чужим и слабым. Усмешка на лице Су Шэ стала ещё шире, приобретя жестокие нотки. — О, не сомневайся, Лань Чжань, — протянул он, приблизив свое лицо так близко, что Ванцзи почувствовал его дыхание на своей шее. — У меня хватает сил и возможностей добраться до каждого, кто тебе дорог. Так что делай выводы. Он отпустил Лань Чжаня так же неожиданно, как и схватил, и вышел из комнаты, оставив его в одиночестве и смертельном страхе. Лань Чжань медленно осел на пол, прижимая колени к груди. Что делать? Как защитить самых близких, если любой его шаг может привести к беде? Он оказался в безвыходной ситуации, заложником чужой извращённой игры. Лань Ванцзи чувствовал себя пойманным зверем, загнанным в угол. Угроза Су Шэ эхом отдавалась в голове, отравляя душу страхом и бессильной яростью. Он не мог позволить себе быть слабым, не сейчас, когда на кону стояла безопасность Вэй Ина и брата. С трудом поднявшись на ноги, Лань Чжань оперся о стену, пытаясь взять себя в руки. Паника — плохой советчик. Нужно было мыслить трезво, оценить ситуацию и найти выход. Первым его порывом было отправиться прямо к Сичэню, рассказать ему все и попросить помощи. Но что, если Су Шэ говорил правду? Что, если за ними и в самом деле следят, и любое его неосторожное действие приведет к трагедии? Нет, существует лишь один выход: сыграть по правилам Су Шэ, по крайней мере пока. С хищником нужно быть хитрее, не показывать ему своего страха, не дать почувствовать себя победителем. Выйдя из тёмной кладовки, Лань Чжань заставил себя выпрямить спину и уверенно направился прочь. Ведь он — Лань Ванцзи, и он не привык сдаваться без боя.

***

— Эй, Лань Чжань! — окликнул его Су Шэ. — Классная рубашка. Не против, если я примерю её после секса? Всё присутствующие в коридоре громко рассмеялись, а Лань Чжань сжал руки в кулаки, решив не отвечать. Но Су Шэ не отставал. — Можешь одолжить мне поцелуй? Обещаю вернуть! Щёки Лань Чжаня вспыхнули огнём. На него никогда не сыпались подобные похабные шуточки, тем более публично. Смех, отражаясь от стен коридора, резал по ушам, заставляя чувствовать себя ещё более униженным и оскорбленным. Он знал, что Су Шэ наслаждается его реакцией, питается его стыдом и бессилием. «Спокойно, — приказал себе Лань Чжань, с трудом сдерживаясь, чтобы не ответить на провокацию. — Не поддавайся». Он взглянул на Су Шэ, встречая его взгляд ледяным спокойствием. Ни единой эмоции не отразилось на его лице, ни единого мускула не дрогнуло. Он словно превратился в непроницаемую статую, недоступную для вульгарных выпадов этого шута. Растерявшись от такой реакции, Су Шэ попытался спасти своё положение перед публикой. — Ну ты и бука, Лань Чжань, — пробормотал он, делая вид, что ему всё равно. — С тобой и пошутить нельзя. Он развернулся и, что-то буркнув своим приятелям, направился прочь. Смех постепенно стих, студенты расходились по своим делам, оставляя Лань Ванцзи в одиночестве. Он ещё некоторое время стоял, прислонившись к стене, пытаясь унять дрожь в теле. Угроза Су Шэ висела над ним, как дамоклов меч, отравляя каждый миг его жизни. Но он не мог позволить себе сломаться, не сейчас. Он должен быть сильным ради тех, кто ему дорог. С трудом сделав несколько глубоких вдохов, Лань Чжань оттолкнулся от стены и направился прочь от этого места, наполненного едкими насмешками и скрытой угрозой. Ему нужно было увидеть Вэй Ина, убедиться, что с ним все в порядке. Мысль о том, что из-за него, из-за слов Су Шэ, Вэй Ин может пострадать, была невыносима. Он практически бежал, не обращая внимания на удивленные взгляды других студентов. Правила и приличия, которые он так тщательно соблюдал всю свою жизнь, сейчас казались пустым звуком. Важно было лишь одно — убедиться в безопасности Вэй Ина. Добежав до библиотеки, Лань Чжань резко распахнул дверь, ожидая увидеть… что? Он и сам не знал, чего именно боялся. Но вид спокойно читающего у окна Вэй Усяня словно смыл волну паники, затопившую его сознание. — Вэй Ин, — выдохнул он, чувствуя, как напряжение постепенно отпускает. Усянь поднял голову, улыбаясь одними глазами. — Лань Чжань! А я думаю, кто там дверь с петель хочет снять. Что-то случилось? Ты какой-то… бледный. Лань Чжань заставил себя улыбнуться в ответ, хотя улыбка, скорее всего, получилась кривой и натянутой. — Нет, все в порядке, — ответил он, прикрывая дверь. — Просто… задумался. — Ну, если всё в порядке, тогда хорошо. Иди сюда, я здесь такое прочитал! Смотри, заклинание Даклифорс — превращает предмет в утку. Или Верминкулюс — превращает в червя! Было бы неплохо такое с Вэнь Чао провернуть! Вэй Ин залился громким смехом. — Вэй Ин, ты в библиотеке. Не шуми, — предупредил Лань Ванцзи, пока не пришла мадам Пинс. — Лань Чжань, смотри, заклинание Лапифорс — превращает предмет в живого кролика и помогает им управлять. Ты же любишь кроликов! — Вэй Ин, что это за книга? — Это? Расширенный курс трансфигурации. Она упала на меня с верхних полок, представляешь? — Расширенный курс трансфигурации? — Лань Чжань нахмурился, глядя на увесистый том в руках Вэй Ина. — Но ты же не любишь читать? — Ой, да ладно тебе, Лань Чжань, — Вэй Усянь махнул рукой, пролистывая страницы с красочными иллюстрациями. — Здесь такие заклинания интересные! Вот, например, Муфльято — лишает предмет звука. Представляешь, как удобно будет, если кто-то начнет надоедать своими разговорами? Он многозначительно посмотрел на Лань Чжаня, и тот еле заметно улыбнулся уголком губ. — А вот! — Вэй Ин ткнул пальцем в страницу. — Заклинание Авис! Призывает стаю птиц. Представляешь, целая стая! Можно будет устроить соревнование — чья птица быстрее долетит до Северной башни. — Вэй Ин… — Ну ладно, ладно, — Вэй Ин вздохнул, закрывая книгу. — Не хочешь превращать Вэнь Чао в червя, так и скажи. Он поднялся, чтобы поставить книгу на место, но Лань Чжань остановил его, легко коснувшись руки. — Давай я сам, — тихо сказал он, забирая у Вэй Ина фолиант. — А ты пока поищи что-нибудь… поспокойнее. Вэй Ин хитро улыбнулся, наблюдая, как Лань Чжань аккуратно ставит книгу на полку. — Хорошо, Лань Чжань, — пропел он, садясь обратно за стол. — Как скажешь. Но в его глазах плясали чертёнки Лань Чжань только покачал головой, пряча улыбку за безупречно ровным рукавом. Он уже давно понял, что пытаться удержать Вэй Усяня в рамках приличий — занятие бесполезное и, пожалуй, лишенное всякого смысла. Гораздо интереснее было наблюдать за тем, как эта неуёмная энергия находит новый выход, окрашивая даже самые обыденные моменты яркими красками. Вернувшись к своему столу, он погрузился в чтение, но уголком глаза продолжал наблюдать за Вэй Ином. Тот, покопавшись на полках, обнаружил какой-то свиток и теперь с восторгом разглядывал его, шевеля губами, будто читая про себя.

***

Время шло, а Су Шэ не отставал. Лань Чжань ходил по коридорам замка, держа руки в карманах мантии, чтобы в любой момент выхватить талисман или палочку. Но это не помогало — Су Шэ всегда нападал неожиданно. В очередной раз затащив упирающегося Лань Чжаня в пустой класс, Су Шэ прижал его к стене и грубо поцеловал. Лань Чжань дернулся в сторону, кусая Су Шэ за язык. Тот отстранился на несколько мгновений, а потом отвесил Лань Чжаню такую пощечину, что тот непроизвольно откинул голову назад. Из разбитой губы потекла кровь, но Лань Чжань не почувствовал боли. — Я понял, — протянул Су Шэ. — Ты любишь по-плохому. Я приму к сведению. И я сделаю всё, чтобы ты стал подчиняться мне. Ванцзи посмотрел на Су Шэ с ненавистью в глазах. — Никогда, — сказал он. И ударил Су Шэ головой. Су Шэ отшатнулся, ошеломлённый. Лань Чжань воспользовался этой возможностью и выскочил из класса. Он бежал по коридорам замка, не оглядываясь назад. Бежал, пока не налетел на кого то. Человек схватил его, начал что-то говорить, но Лань Чжань отчаянно вырывался. А потом стало темно и тихо.

— Лань Чжань! — голос Вэй Ина звучал как сквозь туман. — Лань Чжань, очнись! — Возьми спирт! — сказал Цзян Чэн. Резкий запах нашатыря пронзил сознание Лань Чжаня, заставляя его открыть глаза. Он увидел перед собой взволнованные лица Вэй Ина и Цзян Чэна. — Лань Чжань, ты как? — с тревогой спросил Вэй Усянь. — Цзинь Гуанъяо принёс тебя сюда, ты наткнулся на него в коридоре. Сказал, что ты был не в себе… — Да заткнись ты уже! — рявкнул Цзян Чэн, сдерживая раздражение. — Дай ему в себя прийти. — Лань Чжань, — Вэй Ин не унимался. — У тебя кровь, тебя кто-то ударил? Ванцзи приподнялся на локтях, голова кружилась. Он посмотрел на Вэй Ина, видя в его глазах заботу и беспокойство. — Я в порядке, — прошептал он, сдерживая желание рассказать о произошедшем. — Просто неудачно упал. — Неудачно упал? — Усянь нахмурился, его глаза сузились. — Лань Чжань, ты что-то скрываешь. — Нет, — Лань Чжань отвернулся, не хотя встречать взгляд Вэй Ина. — Я просто немного устал. Всё в порядке, — повторил он, сжимая кулаки. — Лань Чжань… — Вэй Ин снова попытался заглянуть ему в глаза, но Лань Чжань уклонился, отводя взгляд. — Я хочу остаться один, — прошептал он, его голос дрожал от сдерживаемых слёз. — Прошу вас, уходите. Вэй Ин посмотрел на него с болью, но потом кивнул и повернулся, чтобы уйти. — Идём, — Цзян Чэн похлопал друга по плечу и первый поднялся на ноги. — Если что, зови, — обратился он к Лань Чжаню. Лань Чжань лишь кивнул, не поднимая глаз. Он остался сидеть на полу, сгорбившись, словно пытаясь спрятаться от всего мира. Он чувствовал себя разбитым, истощенным, и единственное, чего он хотел, — это чтобы боль ушла.

***

Лань Сичэнь не мог не заметить перемены в состоянии брата. Тревога, словно тень, преследовала его последние недели. Лань Чжань стал нервным, в коридорах Хогвартса постоянно оглядывался, кусал губы, чего никогда не делал раньше. Его движения стали резкими, взгляд — испуганным, словно он постоянно ожидал удара. А потом на его теле стали появляться синяки и небольшие ранки. Сначала это были едва заметные метки, которые можно было списать на случайность. Но с каждым днём они становились всё заметнее, многочисленнее, словно кто-то методично оставлял на теле Лань Чжаня свои следы. Сичэнь видел всё, когда Ванцзи, стоя к нему спиной, переодевался перед сном. Синяки преимущественно располагались на руках и шее, несколько особо крупных — на спине, словно от неоднократно ударялся о какой-то предмет. Сердце Сичэня сжималось при виде этих меток. Он понимал, что что-то происходит с его братом, что-то ужасное, о чем тот боится рассказать. Но он не мог найти подходящих слов, чтобы разговорить Лань Чжаня, не мог пробиться сквозь стену отчуждения, которую тот вокруг себя выстроил. И от этого ему становилось еще страшнее. Он хотел спросить, но боялся узнать правду. Он не хотел видеть боль в глазах Лань Чжаня. Продолжительность молчания Лань Чжаня пугала больше всего. Он всегда был сдержанным и немногословным, но между ними никогда не было секретов, тем более таких страшных. Каждый день, видя эти синяки, Лань Сичэнь боролся с желанием подойти к брату, хорошенько встряхнуть его, потребовать объяснений. Он пытался разными способами вывести брата на разговор: делился своими переживаниями, вспоминал их детство, приглашал на совместные прогулки по окрестностям Хогвартса. Но Лань Чжань только отмалчивался, ускользал от ответов, и казалось, что с каждым днём он все дальше и дальше уходит в себя, прячась в коконе своего молчания. Сичэнь чувствовал себя беспомощным. Он был старшим братом, защитником, но сейчас не знал, как защитить самого дорогого ему человека от невидимой угрозы, которая оставляла на его теле всё новые и новые следы. Он понимал, что дальше так продолжаться не может, и что ему нужно найти способ помочь брату, прежде чем будет слишком поздно.